Маньяк 04

Утро началось не с восхода солнца, а с ранней подготовки и суматохи девушки. После разговора с Руки, Шу стал холоднее, хоть внешне и не изменился. Возле него словно была умертвляющая аура, а его ледяной взгляд пугал до мурашек. А теперь ожидалось ещё и полнолуние.

Мари прекрасно понимала, что произойдёт ночью с вампирами и попыталась покинуть особняк, поэтому сразу же с утра она тайком, чтобы не привлекать чужое внимание, направилась к главному входу в особняк, оставив для Шу короткую записку о своём уходе для безопасности. Но возле дверей девушку перехватили.

Лайто: Снова пытаешься сбежать, сладенькая? Грубо. Мари: Эх. Доброе утро, Лайто. Я уйду лишь на время, всё же сегодня полнолуние. Я вернусь на следующее утро, отпусти меня пожалуйста. Мари: (Держи себя в руках, игнорируй его наглую усмешку. Он ведь должен понимать, что мне необходимо убраться отсюда, а службы его отца всё равно быстро меня найдут. Но неужели я не могу на одну ночь убраться от вампиров подальше???) Лайто: Не могу. Ты наша добыча, ты должна давать нам кровь по нашей прихоти, и никакое полнолуние не является оправданием к уходу от нас. Мари: А если мне удастся уйти, то ты это быстро обнаружишь, верно? Лайто: Прямо в точку, сучечка. Мари: Ты же проиграл наш спор и сказал, что больше не будешь меня так называть. Лайто: Ну, я проиграл спор с человеком, а не с жертвой. Мари: (...Ясно. Теперь я для них не представляю никакой ценности. Я лишь жертва, безвольная жертва) Мари: А если я с этим не согласна? Лайто: А ты разве свободный человек сейчас? Замкнутое пространство, постоянная слежка и принуждение. Мари: Какая слежка? Ты просто оказался в городе в удачное время и в удачном месте. Мари: (Поведись на блеф, Лайто! Пожалуйста, поведись!) Лайто: Вот оно что. Забавно, одна из учениц школы с тобой бы не согласилась. Мари: (Он пошло улыбнулся?! ... Эх, ладно. Значит, он следит за мной не лично, а через подручных. Но я не знаю ни количества подручных, ни того, видит ли он ситуацию их глазами или ему всё просто докладывают. Причём следит за мной именно Лайто) Мари: Лайто, почему именно ты занимаешься слежкой за мной? Тебе это Рейдзи поручил? Лайто: И долго ты будешь у меня информацию выпытывать, сучечка? Я ответил на твои вопросы, так лучше заплатить. Мари: А... А есть способ без отдачи крови? Лайто: Конечно же, есть, сладенькая. Ты думаешь, что я хочу смотреть на твою боль? Напротив, я бы хотел посмотреть на твою довольную улыбку. Мари: Так, я уже чувствую, к чему всё идёт. Нет, спасибо. Тогда уж лучше кровь. Лайто: Оу, ты так не хочешь проводить со мной время? Как обидно. Меня обошёл такой скучный парень.

Тут вампир поправил шляпку и направился прочь от человека.

Мари: Ты... Ты не будешь пить мою кровь? Лайто: Нет, пока что не особо голоден. А ты так хочешь ощутить в своём теле мои клыки? ... Ха-ха, как мило ты краснеешь. Не переживай.

Изумрудные глаза пятого Сакамаки ярко сверкнули, а на устах застыла дьявольская улыбка.

Лайто: Сегодня ты ощутишь клыки каждого из нас...

***

Увы, любая попытка сбежать у девушки срывалась. Все вампиры внезапно оказывались рядом с ней и молча возвращали в поместье. После короткого диалога с Юи Мари уяснила несколько важных моментов.

Мари: (Итак, что мы имеем в итоге? Этой ночью они сойдут с ума от жажды, что я и предполагала. Юи говорит, что её не убивали, но крови она теряла настолько много, что потом несколько дней восстанавливалась. Если вампиры не убивали даже Юи, чью кровь настолько обожают, то меня точно не должны убить) Мари: (По сути, эта жажда лишь притупляет их мышление, но не отключает его полностью, вот и всё. А судя по их поведению, они всё же хорошо справляются со своими инстинктами, раз думают не только о питье крови, но и о других потребностях. Шу думает о музыке, Рейдзи - о репутации семьи и т.д. Значит, это не просто вампиры, страдающие от единственного чувства, но всё же договориться с ними нельзя) Мари: (Если они ещё адекватны в этот момент, то вдруг я смогу уговорить их не испивать меня так сильно, как они пьют Юи. Хотя нет, я не могу даже с одним Лайто договориться. Как тогда говорить с безумным Аято или ещё более странным Канато? Нет, лучше уж где-нибудь спрятаться. Но где, если они меня везде находят?) Мари: (Неужели мне остаётся лишь принять тот факт, что спасения мне не видать? Ну уж нет. Лучше хоть как-то подготовиться заранее)

Весь день девушка не могла найти себе места. Она тайком взяла нож с кухни для хоть какой-нибудь самозащиты и спрятала его к себе в рукав оранжевой блузки с белым кружевом, надела толстые джинсы, чтобы нельзя было так легко прокусить её кожу, а из-за жажды вампиры вряд ли будут церемониться с одеждой. Она старалась закрыть любые свободные участки кожи, поэтому надела пиджак с длинными рукавами, намотала на шею белый пушистый шарф, надела чулки и осенние тёмные перчатки.

Мари: (Отлично. Увы, закрывать щёки нет смысла, но хотя бы закрыть шею и ладони. Не думаю, что им так понравится вкус ткани, поэтому пить меня они должны с большой неохотой. Я ещё выпила несколько запасов святой воды, которую таскаю в рюкзаке на всякий случай. Да, это может и не работать, но лучше, чем ничего) Мари: (Осталось лишь дождаться этой ужасающей ночи)

***

Когда большие напольные часы в гостиной первого этажа зазвонили, Мари поняла, что игра началась. Полная луна уже показалась над горизонтом, её холодный свет словно наполнял человеческие жилы жидким льдом. Пусть она и не умрёт, но если станет слишком слабой сегодня, то не сможет выжить завтра в школе. Её смогут убить одной царапиной, раз не будет сил даже бежать. И тут ни Шу, ни Руки не успеют ей никак помочь.

Она знала, что запираться в комнате может быть опасно, ведь вампиры умеют внезапно появляться, а замок помешает лишь ей самой, да и лучше всего сбегать на свободном пространстве, поэтому заранее перебралась к железной ограде особняка. Ни через неё не получалось перелезть, ни пролезть между её прутьями, но вокруг было достаточно места для побега.

Мари: (Пусть физкультура — не мой самый успешный предмет, но я хочу хотя бы иметь много места для махов ножом. Вопрос лишь в том, хватит ли действительно у меня сил всерьёз навредить вампирам? Нужно подумать о чём-нибудь противном) Мари: (Они ведь долго мучили меня, унижали!!! Они лишили меня семьи, свободы, чести и достоинства! Они лишили меня родителей. Моих дорогих родителей. Я должна выжить, должна! Иначе все эти муки были напрасными! Но ведь я виновата в э—) Мари: Кто тут? Канато: Неужели вещь старшего брата пришла ко мне? Мари: (Чёрт, начинать борьбу с этого ненормального! Я ведь совсем не знаю его повадок и манеры поведения, что мне с ним делать?!!) Канато: Теперь я могу тебя попробовать. Иди сюда и дай мне и Тедди своей крови!

Молодой вампир низкого роста тут же оказался возле девушки и схватил ей за руку. Она вырвалась и резко вытащила из рукава нож. Помедлив от страха секунду, Сора нанесла Канато резкий удар по щеке и поспешила от него прочь.

Мари: (Будь проклят мой пацифизм! Почему все могут меня бить, а я не в силах кого-либо ударить?!!! Даже ударить ножом нападающего мне тяжело, а вот пьянчугу, напавшего на Шу, я легко ударила! Но там я ведь сама не своя была!)

Тут безумный вампир появился перед ней и мило улыбнулся, а в глазах плескался ярый гнев.

Канато: Ты не сбежишь, глупенькая. Теперь ты принадлежишь только мне. Мари: Да иди ты к чёрту!

Собрав всю силу воли в кулак, она резко схватила Сакамаки за горло и повалила его на землю, воспользовавшись элементом неожиданности. Глаза Канато заполыхали яростным огнём.

Канато: КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК НАГЛО СЕБЯ ВЕСТИ?!! ДУМАЕШЬ, ЧТО ТЕБЕ ВСЁ ПОЗВОЛЕНО?!!

Он резко повалил её на землю, намереваясь нагло впиться в сонную артерию. Воспользовавшись этой ситуацией, она подсовывает ему под клыки свою руку, но не сильно глубоко, поэтому вампир прокусил лишь ткань. Девушка усмехнулась и резко оттолкнула наглого вампира, который отплёвывался от вкуса ткани, и поспешила в сад.

Новая опасность не заставила себя долго ждать, ведь в саду мог обитать знакомый альбинос. Но появился не он.

Рейдзи: Вы решили выйти в эту ночь прогуляться? Рад, что вы заглянули ко мне, но это очень опасно. Мари: (Даже нет смысла ему отвечать. По его усмешке и блеску в глазах понятно, что его устраивает такая моя "прогулка". Но если с ненормальным Канато было проще, то как мне быть с Рейдзи? Вспомнить его пытку? Но ведь я сама к нему пришла!) Рейдзи: М?

Тут он словно что-то услышал и посмотрел на особняк, его усмешка исчезла, огонь в глазах погас. Он стал абсолютно серьёзным.

Рейдзи: Лучше уходи отсюда. Субару может быть недалеко. Мари: ...Поняла.

Она удивилась, но поспешила прочь. Видимо, Рейдзи справился со своей жаждой, но почему? Что же он увидел на балконе особняка? Второго Сакамаки был способен остановить лишь... его старший брат.

Мари: (О нет, только не Шу! Я же вообще не смогу ему навредить!!! Поблизости не слышно ни Аято, ни Субару, ни Лайто. Видимо, они заняты Юи, ведь сейчас её кровь неописуемо прекрасна. Почему же тогда к ней не лезет Канато?) Аято: Смотрите-ка, наконец-то! Я устал ждать, грудастая! Мари: Что за—? Аято: Думала, что сможешь от меня сбежать?! Я попробую твою кровь сегодня! Мари: Не надейся, идиот! Аято: Ха, дура. Ты не сможешь никогда меня ударить. Мари: Отвали от меня! Аято: Прекрати вырываться уже. И что это за гора лохмотьев?

Аято прижал девицу, случайно забежавшую в гостиную, к стене и стал удерживать её руки над головой, а её попытки вырваться были для него ничтожными. Нож был выкинут подальше. Третий Сакамаки был так уверен в своей победе, что даже не бесился, а лишь нагло усмехался, срывая с Мари одежду. Вскоре её шея оголилась, и его клыки вонзились в бледную от страха плоть. Это было просто ужасно! Её кожа стала словно сгорать внутри, а тело парализовало.

Аято: Так вот какую кровь предпочитает Шу! Ха, а это довольно вкусно. Вполне неплохо. Я даже окажу тебе честь и выпью ещё! Мари: А-а-а-а!

Крик боли привлёк ещё одного вампира.

Лайто: Эй, братец, даже не поделишься со мной? Я тоже хочу укусить её и послушать эти крики. Аято: Отвали, Лайто, сегодня её буду пить только я! Лайто: Извини, но я тоже мечтаю подавить этот огонь в горле. Поэтому ты меня не остановишь.

Лайто провёл рукой по своим каштаново-рыжим волосам и нагло усмехнулся. В ту же секунду он приблизился к уже страдающей от пытки девушке. Его клыки пронзили сначала руку, а потом поднялись до плеча. Попытка девушки сдержать крик была ничтожной, ведь новая вспышка боли сломала бы любые защитные барьеры.

Мари: НА ПОМОЩЬ!!!!

Её глаза от боли застелила пелена гнева, заставив отодвинуть ненужный сейчас пацифизм. Она зубами схватила Лайто за волосы и оттащила его от своего плеча. Оба вампира удивились и захотели обездвижить девицу окончательно.

Вжух! Резь резь! В одну секунду прямо возле лица девушки пролетел нож и воткнулся в стену. Секунда, и нож намертво воткнут в стену, словно дротик из дартса воткнулся в мишень. Аято и Лайто посмотрели туда, откуда прилетело лезвие.

Шу: Отойдите. Аято: Ха! Ты решил вдруг её забрать?! А не пошёл бы ты на х**! Лайто: Обойдёшься, Шу. Она теперь наша! Мари: Да отвалите вы все от меня!

Мари вырвалась из хватки отвлёкшихся Аято и Лайто, вытащила из стены нож и направила лезвие на всех вампиров, удерживая свободной рукой кровоточащие дырки на шее.

Мари: Ух... ух... Аято: ...Ха-ха-ха-ха, вот это потеха. Мучить тебя гораздо веселее, чем я думал! Мари: ...Что? Лайто: Нфу~ Ты уже готова размахивать на нас ножом? Ха-ха. Неужели силы набралась? А эмоций-то сколько! Вот бы забрать их себе. Аято: Теперь я просто обязан заставить тебя плакать для меня, грудастая!

В следующую секунду под шеями Аято и Лайто оказалось лезвие меча. Мари уставилась на Шу. Это словно был не он. Движения холодные, но такие уверенные. Взгляд был удивительно пустым и бесстрастным. Одно резкое движение — и головы третьего и пятого Сакамаки отделились бы от тела. И как легко Шу был готов расправиться с ними.

Мари: (Это... Это уже не Шу. Это сильный и пустой внутри вампир. Неужели именно так выглядит мой настоящий покровитель: холодный, пустой, бездушный, наглый, резкий и равнодушный? Нет, этого не может быть. Как он может быть таким, если он наслаждался моими красными щеками или пытался утешить меня, когда я плакала? Это же чушь! Но этот взгляд...) Шу: ...

Двое из тройняшек лишь цыкнули, но в их глазах было заметно немалое удивление. Шу, стоящий за их спинами, мог в любую секунду отсечь их головы одним ударом. Они решили пока что отступить. Как только Сора моргнула, они исчезли. Старший из братьев опустил меч и подошёл к девушке. Его взгляд сапфировых глаз оставался всё таким же пустым и отрешённым от мира. Сердце девушки словно остановилось от страха. Она впервые в жизни кого-то так сильно испугалась.

Мари: ... Шу: ... Мари: (Не пойму, что ему от меня нужно.... Я... Я не могу даже пошевелиться от слабости... Теперь понимаю, чего испугался Рейдзи.... Что ты от меня хочешь, маньяк?) Мари: ...Что... тебе от меня нужно, Шу? Шу: ...

Его рука прошлась по кровоточащим ранам от клыков его братьев. Он облизал свои перепачканные кровью пальцы. Затем Шу с наслаждением выдохнул.

Шу: Ах... Этот вкус... Мари: ....Шу? Шу: В такую ночь я умираю от жажды....

Он резко прижал свою жертву к стене, удерживая за горло и размазывая остатки крови по чистой коже шеи, а ногой вампир отшвырнул снова выпавший из руки человека нож. Взгляд сапфировых глаз из осознанного снова стал пустым и пылающим от жажды, голова слегка наклонилась влево, а на лице появилась широкая дьявольская усмешка с проблеском клыков.

Шу: Ты не способна даже ударить. Нож тебе не поможет. Мари: Ш-Шу, я... я не могу дышать...

Она потянула невольно руку к Шу, коснувшись его блондинистых волос с русым отливом. Он тут же прокусил рукав блузки и вонзился в многострадальное тело, поглощая остатки алой жидкости.

Шу: Твой напуганный взгляд... Твои слёзы идеально подходят под симфонию Вивальди №6. Мари: (Как? Как мои страдания могут ложиться на музыку? Так же, как и женские стоны?) Шу: Интересно, а лягут ли так твои крики?

У девушки перехватило дыхание. Шу снова становился безжалостным и жестоким. Мари не могла в это поверить. Вампир лишь удовлетворённо выдохнул, словно получил невероятное удовольствие для души, любуясь мертвенным ужасом своей подопечной. Его глаза запылали жаждой. Он укусил ещё раз. И ещё. И ещё! Клыки в плече, клыки в предплечье, клыки в запястье, клыки в ладони, клыки в пальцах, клыки в щеке, во лбу, на грудной клетке, на самой груди. Пять, десять, пятнадцать, тридцать, пятьдесят. Ран словно была уже целая тысяча.

Мари потеряла сознание, а её выдохшаяся память смогла лишь припомнить последние нотки симфонии Вивальди №6.