"Гребень"

В бескрайней тишине стали раздаваться странные шорохи. Чей-то спокойный и размеренный топот.

???: А теперь ты спишь... Ух... Вот так и рассчитывай на тебя.

В следующую секунду раздался скрип кровати.

Шу: Я же знаю, что ты уже проснулась, наглая женщина. Хватит сверлить меня взглядом. Это бесит. Шу: Не смотри на меня так. Я просто пришёл сюда вздремнуть. Здесь было тихо, пока ты не проснулась. Но раз уж ты не спишь, то иди сюда и помогай мне.

Девушка встала из-за стола и подошла к Шу.

Шу: Как медленно... Какая же ты нерасторопная. Ещё и ведёшь себя так, словно пытаешься выставить меня всеобщим злом. Шу: Что? Почему я злюсь? Ох... Просто я слишком устал и проголодался. Я потратил последние силы, чтобы добраться до твоей кровати. А ты ещё и спишь, когда обычно в это время действуешь мне на нервы.

Мари разозлилась и топнула ногой в знак несогласия. Её явно злило такое неуважение к себе.

Шу: И чем же ты недовольна? Таким моим поведением? Ха-ха. Поверь, это не я веду себя непристойно. Всё же не я стою и краснею, осознавая свою вину. Шу: ...Не спала из-за уроков, значит? Ясно. Но это не освобождает тебя от обязанности давать мне пить свою кровь. Шу: Наглая женщина, прекрати осуждающе на меня смотреть. Ох... Хорошо, я перестану, если ты всё же накормишь меня, наконец.

Всё это время Шу даже не поднимал головы с кровати, словно его ничто не раздражало, но напряжение продолжало витать в воздухе. Жертва убрала волосы с шеи, но тут...

Шу: Мне нужна не шея. Раздевайся. Шу: ...Ха-ха-ха. Твой шок невероятно забавный, падшая женщина. Неужели ты подумала, что я схожу с ума от твоего тела? Твоему самолюбованию нет предела.

Смертная лишь шокировано смотрела на своего мучителя. Он сейчас так странно себя вёл, что даже Сора, привыкшая к ужасающим перепадам настроения Аято и Канато, была не в силах пошевелиться. Щёки вспыхнули от смущения. С каких пор у девушки вдруг было найдено самолюбование?

Шу: Я хочу выпить крови из твоей груди. Давно уже мои клыки там не были. А твоё тело начинает так сладко пылать, когда я прохожусь там руками. Поэтому лучше раздевайся, падшая женщина, и я доставлю тебе удовольствие. Шу: Что это за взгляд? ... Ты жалеешь меня? Эх... Не слушаешься, так ещё и злишь лишний раз. Почему нельзя хоть раз быть послушной? Нашла кого жалеть. Лучше просто разденься.

Было видно, что ему отчего стало больно. Мари смогла лишь грустно выдохнуть и начала снимать с себя кофту. Вампир на это лишь усмехался, но в нотках его голоса чувствовалась горечь.

Шу: Отлично. Теперь сядь на меня. Давай, садись прямо мне на таз. Прекрати притворяться скромницей, ты ведь сама призналась, что тебе понравилось ощущать моё тело. Вот и наслаждайся. Тебе так больно на меня смотреть? Тогда просто отвернись и не мешай мне питаться. Шу: Я слишком устал, не могу даже голову поднять. Наклонись ко мне и подставь свою грудь к моему рту. Вот так, умница. Ещё ниже. Да, отлично.

Когда ледяные губы соприкоснулись с тонкой кожей, он вонзился в плоть человека белоснежными клыками и начал безудержно пить алую жидкость. Он пил гораздо больше, чем обычно, и вдруг резко освободил женское тело от такой пытки.

Шу: Ах, этот вкус стал ещё приятнее. Так терпко и густо. Твоя кровь хорошеет с каждым днём. Жаль, этого нельзя сказать о твоём бледнеющем теле. Я хочу ещё.

И он стал пить снова. Потом опять без предупреждения прекратил, словно останавливал сам себя.

Шу: Фантастика. Твоё смущение позволяет мне открывать новые нотки вкуса. Или это связано с твоей покорностью? Тогда это ещё интереснее. И этот вкус будет доступен только мне. Не смей об этом кому-то рассказывать, ясно? Это теперь только мой, мой личный вкус. Твоя кровь будет дурманить только меня. Шу: А? ... Что с тобой? Прекрати уже считать меня больным, я в порядке.... Откуда тебе знать, что мне свойственно, а что нет? Не важно. Лучше не смотри на меня и дай мне ещё крови.

Снова укус. Кровь исчезала непривычно быстро. И кровосос опять словно отдёрнул себя от тела.

Шу: Ох... Нет, не могу. Что же это со мной? Почему я не могу просто...? Эх... Это не интересно. Можешь вставать с меня.

Мари быстро встала и надела кофту, прикрывая укусы на груди. Затем подошла к вампиру.

Шу: Теперь ещё и гладишь меня по руке? Так хочешь получить больше удовольствия? Я не в настроении для твоих похотливых желаний. Лучше иди и подставь своё грязное тело под клыки Аято или Лайто.

После этих слов жертва лишь села на пол, смотря на вампира в упор. Она вообще ничего не могла понять, а его слова словно пытались убить женское сердце. Девушка окончательно убедилась, что Шу явно не может с собой совладать.

Шу: М? "Сам же говорил, чтобы никто меня не пил, кроме тебя"? А ты меня вдруг решила послушаться, да? Шу: ...Ох, из-за тебя мои волосы совсем растрепались. Раз не знаешь, чем себя занять, то помоги.

Мари встряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок, затем взяла из тумбочки деревянный гребень, который ей совсем недавно подарила Юи, села на кровать и, положив голову вампира себе на колени, принялась осторожно укладывать золотистые пряди своими тонкими длинными пальцами.

Шу: Ай! ... Аккуратнее, больно... Щекотно. Не вертеться? Ты хоть понимаешь, у кого это просишь? Я не виноват, что твои пальцы щекочут меня... Хех, это успокаивает... Ты сегодня на удивление послушна и молчалива. Так устала за ночь? ... Это был риторический вопрос. Рано я тебя похвалил, ты опять ищешь повод открыть рот. Самое отвратительное то, что я словно не в силах сказать тебе какую-либо ложь. Твоя внешность и твой характер заставляют меня держать язык за зубами, а это бесит. Может, заставить тебя покрасить волосы? Шу: И почему же ты не хочешь этого? Разве ты не сделаешь всё для меня? ... Хех, отказываешься, значит. Что же, это неприятно. Я бы не хотел слышать твои отказы, они звучат довольно неприятно. Шу: Ты слишком тихо говоришь. "Тогда что же ты хочешь услышать?" Верно? Ох... Глупый вопрос. Сейчас я хочу послушать музыку Брамса, а твой голос её перекрывает. Я словно слышу его даже через твои закрытые губы. Видимо, твой тон отпечатался даже в моём мозгу. Ужас. Может, ты меня специально гипнотизируешь своим голосом и пальцами, чтобы соблазнить? Ха-ха-ха, ты на удивление ранимая, раз тебя так легко смутить.

Смертная начинала путаться в мыслях. Ей не стоило слушать своего мучителя, но его голос так чётко отдавался в её ушах, что это становилось невыносимо приятно. Всё внутри неё закипало от тембра Шу, от его взгляда и рук. И опытный садист это быстро заметил.

Шу: Так и знал, что ты слишком развратная женщина. Видимо, я и правда угадал, раз ты начинаешь дрожать. Это так интересно и забавно: наблюдать за твоими муками совести и желаниями тела. Ты вся пылаешь, но продолжаешь отрицать своё желание. А ты способна меня повеселить, знаешь? И твоё тело невольно прижимается ко мне. Оно соскучилось по моим клыками внутри, по моим поцелуям. Когда ты ощущала меня так близко в последний раз? Неделю назад, не так ли?

После этих слов девушка попыталась встать и уйти, но тело и правда слабело, ноги совсем не слушались. Она не понимала, почему её не злит подобное поведение. Это было слишком странно.

Шу: Наверняка твоё тело уже не в силах терпеть моего такого близкого присутствия рядом, верно?

Мари разозлилась и, убрав его голову со своих колен, направилась к выходу. Она не хотела терпеть подобных унижений после его слов о любви, пусть и фальшивых. Но вдруг тёплую руку схватили.

Шу: Куда ты пошла? Я не разрешал тебе останавливаться и уходить. Или ты так не хочешь показывать мне своё истинное лицо извращенки? Шу: Что значит "это не ты"? Повторяю для особенных, тебе-то откуда знать, какой я? Ты ничего обо мне не знаешь и думаешь, что особенная, когда тебе просто повезло с внешностью. "Раньше ты говорил иначе"? Хах, и что с того? Тебе всё равно необходимо оставаться со мной, ведь только так ты будешь в безопасности. Ведь именно ради этого ты и вертишься возле меня.

...Это было уже слишком...

Сора подошла к своему "ангелу"... Раздался звон. Он отражался в ушах. Щека вампира стала алеть от звонкого удара. Сапфировые глаза лишь удивлённо сосредоточились на женском силуэте, который сел рядом с ним и устремил свой взгляд на него. Жертва не желала бросать своего мучителя даже после этих мерзких и отвратительных слов.

Шу: ...Ты... Шу: Ещё и дерёшься, да? Это ты так хочешь мне отомстить? Как глупо. Я же не обращу внимания на боль... Если ты думаешь, что после твоего насилия я стану с тобой говорить, то ты ошибаешься... Как же странно ощущать на себе твои руки в агрессивном ключе... Шу: Признаюсь, не думал, что ты сделаешь нечто подобное. Пожалуй, это и правда помогло. Эх...

Спустя 5 минут молчания.

Шу: Всё ещё не уходишь, м? Ты уже всё мне показала, что же ещё нужно? "Извини"? ... Хм... Может, ты не настолько испорчена, раз извиняешься за мои ошибки, всё же в этом я виноват. Тогда почему же ты выставляла себя такой порочной извращенкой? Какая же ты тогда? Извращенка, притворяющаяся добродетелью, или же жалкий ангелочек, что не в силах противостоять страстям? Хех, блеск твоих глаз неплохо бодрит и заставляет моё горло сгорать от сухости. Шу: Нет, лучше отодвинься от меня. "Но ведь ты хочешь пить"? Верно? Как же тихо ты говоришь. Тебе настолько на себя плевать? Ты так мной одержима, ха? Ты же не поверила моим словам о любви или моим слабым откровениям, так чего же считаешь, что я к тебе неравнодушен? Я ведь заботился о тебе лишь из-за своих воспоминаний, и каждую твою попытку протянуть мне руку я обращал в ничто. Может, мне стоит просто пресечь все твои последующие попытки, отрезав тебе эту протянутую руку вместе с языком?

Женский глубокий вздох и бледнеющие щёки. Но рука, сжатая в кулак, говорила о серьёзности намерений человека.

Шу: Или ты думаешь, что я на такое не способен? Хех, отрицательно мотаешь головой, да? ... Я словно скован цепями собственной памяти. Видимо, этот мир не настолько тривиален, раз подкидывает мне такую преданную игрушку. Даже к моим братьям не хочешь, а твой мозг страдает от одержимости мной. Тогда почему бы просто не признать, что тебе никто не нужен, кроме меня? Просто признаться самой себе в том, что ты можешь быть счастлива лишь со мной. Шу: ....Ха-ха-ха-ха! Ты и правда не так глупа, как Юи. Да, всё верно, это всего лишь лёгкая манипуляция. Но всё же ты не сможешь отрицать своей одержимости мной, ведь мы оба знаем правду. Но я бы и правда хотел услышать эти сладкие слова от тебя. Неужели тебе так сложно признать меня самым лучшим?

Снова вздох и усмешка. Мари захихикала над взглядом Шу, стараясь не обидеть его и перевести тему.

Шу: ..? Почему ты смеёшься? Ты и правда странная женщина. Я бы мог предположить, что ты смеёшься надо мной, но ты ещё не настолько обезумела, чтобы делать нечто подобное... "Это смех отчаяния"? ... Тебе так больно от того, что я ненавижу тебя, и смешно, ведь я развлекаюсь с тобой, несмотря на мою апатию? ... Раз ты дрожишь, значит я прав. Ха, а это и правда смешно. Я ненавижу тебя, но не в силах оттолкнуть. Значит, это именно я обезумел окончательно. Омерзительно. Шу: ... Шу: Что? ... Повтори-ка... "Ты самый лучший", верно услышал? Отлично. Повтори ещё раз. Когда ты это говоришь, твой голос уже не кажется таким раздражающим. Но мне бы хотелось чего-то большего.

В его глазах блеснул дьявольский огонь. Он взял в руки деревянный гребень и спокойно зацепил им волосы девушки.

Шу: Твои крики от боли и напуганный взгляд даже интереснее, чем у Юи. Видимо, это из-за твоего живого нрава. Я могу крутить твои волосы как мне угодно.

Он стал вращать инструмент, наматывая на него волосы смертной. Она начала кричать от боли и старалась вытащить свои локоны из этого плена.

Шу: Хех, это и правда приятно. Не думал, что мне понравится смотреть на твои слёзы. Обычно плачущие женщины меня сильно раздражают, но твои слёзы выглядят даже соблазнительно. Тебе так нравится то, что я причиняю тебе боль, грязная женщина. Бьёшь меня, рассчитывая на наказание. Раз ты так хочешь боли, извращенка, я тебе её подарю в полном объёме.

Шу продолжал накручивать волосы сильнее, затем стал мотать рукой из стороны в сторону, чтобы ослепляющая боль разнеслась по всей голове. Ради чего он её мучал? Куда делся заботливый пофигист?

Шу: Ну как, тебе ведь это явно нравится. Наслаждайся моей добротой. Может, этот страх даже поможет твоей крови раскрыться лучше. Тогда я раскрою ещё более приятный вкус и выпью тебя до дна, оставшись в сладком забытье. Шу: Твой разбитый взгляд выглядит удивительно прекрасным. Неужели ты и правда считала себя особенной? Думаешь, мне впервой ломать таких доверчивых женщин? Все вы думаете, что я не похож на демона. Оттого отчаяние на ваших лицах выглядит особенно живописно. Все вы остаётесь рядом из-за красоты, богатства, ума или безопасности. Выбирай. Почему же ты вдруг решила со мной остаться? Безопасность, верно?

Мари Сора продолжала вырываться, но это не приносило никакого результата.

Шу: Тебе ничего от меня не надо? С чего бы вдруг? Тебе просто нужны мои клыки, приносящие тебе удовольствие, или мои руки, от которых твоё тело начинает с наслаждением пылать. Это для тебя лишь психологическая разгрузка, и ничего более.

Но вдруг эти пытки резко прекратились, и волосы упали с гребня.

Шу: Да что же это такое!.... Не могу!... Никак не могу!.... Твои слёзы выглядят противно, а крики так режут слух, что даже плеер не спасает. Я не могу себя никак заставить. Это всё бессмысленно. Слишком поздно...

Несмотря на кипящую внутри злость, девушка решила действовать мирно. Она повалила вампира на кровать и замотала в одеяло, чтобы хоть как-то ограничить его движения. Затем посмотрела ему в глаза.

Шу: М? Что ты задумала? Это твой план мести мне? ... Что ты делаешь? Отпусти мои волосы! Не тяни их! Ух, вот же ты... Ай! Эй, аккуратней! ... Эх... И ради чего ты это делала? "Чтобы привести тебя в чувство"? Я не мазохист, в отличие от тебя. Или это у тебя так называемая справедливость? ... Тогда ясно. Отомстила? Теперь моя очередь.

В следующую секунду положение сменилось, и Мари оказалась прямо под вампиром.

Шу: Раз ты так стремишься меня расшевелить, то сама об этом пожалеешь. Запомни, я ни к кому не привязываюсь и ни о чём не беспокоюсь. Ты для меня тоже всего лишь еда и забавная игрушка. А твоя привязанность ещё и позволяет мне делать с тобой всё, что я захочу. Если ты мечтаешь завести со мной отношения, то тебя никто и ничто не должно волновать, кроме меня. Ты должна будешь положить всю свою жизнь к моим ногам. Хех, но ты этого явно не сделаешь.

С весёлой усмешкой на губах Шу выходит из комнаты жертвы, держа в руках тот самый деревянный гребень.