"Жажда"

Лайто: Эй, сладенькая, как поживаешь?

Внезапно раздавшийся рядом игривый голос заставил девушку вздрогнуть.

Лайто: У-у, не знал, что ты вышивкой занимаешься. Или ты подарок кому-то делаешь, а? Ха-ха~, это так смешно. Думаешь, сможешь так завоевать расположение своего любимого блондина? Лайто: Ньфу~, сразу вышивку убрала, даже скучно. Эй, не смотри на меня так раздражённо, я сюда не просто так пришёл. Наш старший зануда захотел приготовить тебе лекарственный чай, а сам слишком занят, чтобы отнести его. Отвлёк меня от важных дел. С другой стороны, я теперь могу поболтать с тобой без лишних ушей, да~?

Раздался звон посуды, чашка звякнула, когда её поставили на стол. Девушка взяла её в руки и быстро выпила неприятный на вкус чай из лекарственных трав.

Лайто: Да, ты верно подметила, у меня хорошее настроение. Рад возможности взглянуть на твои алые щёчки. М? Не говорить Шу о вышивке? Ха-ха, а почему нет? Ему всё равно не понравится, поэтому не вижу смысла молчать. Лайто: Почему? Как "почему"? Разве не очевидно? Вампир не обратит внимания на жалкие человеческие чувства. Для нас любовь — это убийство, смерть. Если ты его любишь, то убей, вот и всё. Лайто: Не притворяйся удивлённой, ты и сама об этом догадывалась, верно? Так я и думал. Но неужели это не романтично: держать умирающего возлюбленного на руках? Вот оно, истинное проявление чувств. Та самая любовь, о которой ты так грезишь, сладенькая. А все эти подарки, громкие и пустые слова, нежности и слабости — полная чушь, которая ничего не стоит. Лайто: Тебе так нужно моё молчание, шл*шка? Эх, совсем не хочешь меня слушать. Хорошо, я согласен ничего не говорить, но что ты дашь мне взамен? Я бы с удовольствием приласкал твоё тело, знаешь ли. Запретный плод всегда сладок. Но твоё тело не будет так сладко петь от моих ласк, ты грезишь только этим "ангелочком". Лайто: Ух, краснеешь-то как. И глазки так приятно мечутся в страхе и смущении. На это можно смотреть вечно. Ладно уж, я готов сделать скидку и забрать лишь пару капель твоей крови. Лайто: Тебе совсем не угодишь. То краснеешь от смущения, то бледнеешь от страха. Я даже согласился пощадить тебя в обмен на кровь, а ты и тут боишься так, словно тебя ведут на смертную казнь. Это всего лишь кровь.... Молодец, умеешь принимать правильные решения, сладенькая. Иди сюда, я доставлю твоему телу удовольствие кровопития.

Его руки притянули шею девушки ближе к клыкам. Вампир с наслаждением вдохнул сладкий запах крови напуганной девушки. Сейчас будет новая вспышка неминуемой боли, заставляющей всё тело гореть в агонии.

Шу: Чем ты тут занимаешься, Лайто? Лайто: Ой, неужели я привлёк твоё внимание и лишил сна, а? Разве мы так сильно шумели? Шу: Твой довольный голос ещё в коридоре было слышно. Мешаешь спать. К тому же...

Женское тело оказалось в уже давно знакомых руках и приятно вздрогнуло.

Шу: Ты должен понимать, что я не люблю делиться. Лайто: Правда~? Тебе вдруг стала дорога эта женщина настолько, что ты решил меня прогнать? Шу: Я давно веду себя странно, если ты не заметил. Выйди из комнаты и не мешай мне.

Пусть и с недовольством, но пятый Сакамаки всё же подчинился приказу и покинул комнату, не рискнув перечить своему брату.

Шу: Теперь смогу насладиться музыкой в тишине. М? Ты вдруг решила меня обнять? Если так хочешь меня отблагодарить, то лучше позаботься о моём желудке, потому что из-за вас с Лайто я проголодался. Шу: ...Ты так легко подставляешь мне свою кожу? Что это с тобой? Даже не скрываешь теперь, что сходишь по мне с ума? .... "Благодарность"? То есть для тебя отдавать мне свою кровь стало уже настолько обыденным, как говорить своё раздражающее "извини"? Или ты так стремишься ощутить мои клыки глубоко внутри себя? Шу: Ха-ха, как горят твои уши. Ладно уж, нет нужды так стыдиться. Это желание вполне естественно. Ты выпила лечебный чай?

Опять раздался звон посуды. Шу лично убедился, что чашка пуста. Неужели вдруг вампир решил отодвинуть свои издёвки и позаботиться о человеке?

Шу: Хорошо, тогда тебе должно полегчать. Чего ты так на меня смотришь? Опять считаешь, что я веду себя как ненормальный? Судя по лёгкой улыбочке, тебе даже нравится такое моё поведение. Наслаждаешься моим недугом, наглая женщина? Шу: ...Что? С чего ты взяла, что я слежу за тобой? ... А, опять этот простачок Муками. Ему показалось, ничего больше. Да, показалось, не смотри на меня с таким подозрением. Ещё и Аято так говорит? И ты будешь верить тому, кто пытался тебя душить? Ох, глупая упрямая женщина... О каких ты лекарствах говоришь? Я ничего Рейдзи не приносил. Ты тоже вдруг галлюцинациями страдаешь? Никаких растений и растворов я ему не передавал, забудь об этом...

Старший Сакамаки говорил с привычным ему равнодушием, но пытливый глаз девушки заметил нехарактерные для вампира плотно сжатые губы, словно какие-то внутренние противоречия вызывали у него раздражение. Ей часто было стыдно за то, что она, как сумасшедшая, запоминала некоторые особенности своего возлюбленного, но она ничего не могла с собой поделать (или просто не хотела).

Шу: "Почему недуг?" А на что ещё это похоже? Я не могу привычно наслаждаться музыкой, представляя, как твоё тело изнывает от боли. Вспоминаю твои мучительные крики и не могу их стерпеть. А твой смех наоборот неплохо сочетается с некоторыми симфониями, отчего я иногда ловлю себя на мысли, что хотел бы ещё раз его послушать. Можно подумать, это естественно для вампира в принципе, и для меня в частности. Шу: ...Эх... Неважно. Почему у тебя здесь так холодно? ... Не чувствуешь? Совсем?... Чёрт.

Он проверил, закрыты ли окна, и стал искать более тёплую одежду в женском шкафу. Нашёл вязаный мамой Мари свитер и надел его на девушку.

Шу: Как теперь? Тепло чувствуешь? ... Хорошо. Сколько же с тобой мороки...

Шу сел на кровать с таким видом, словно на него накатила очередная волна усталости. Мари посмотрела на него с лёгким раздражением, ведь вампир опять стал считать себя слишком уставшим и не хотел ничего делать.

Шу: Ух, и почему вы все хотите мне добавить каких-то обязанностей? ... "Приучить" меня к труду? Хах, именно этот глагол ты решила использовать, да? Будешь приучать меня к командам, как собаку? Ну, от тебя можно было ожидать и чего-то похуже. Шу: Ха-ха-ха, вот это изумление. Прекрасно, как и всегда. Насколько же ты меня любишь, раз любое моё слово воспринимаешь буквально? Уже представила меня в ошейнике и с намордником, да? Шу: ..."Иногда бы не помешало"? Ну у тебя и фантазии, извращенка. Думаю, тебе бы самой хотелось оказаться в ошейнике и цепях, пока я буду над тобой издеваться... Краснеешь, ха? Тебе приятно видеть меня в хорошем настроении или представлять мои руки на своём теле, озабоченная? Судя по бегающим глазкам, второй вариант. Шу: "Нет"? А если мы это проверим? Иди сюда.

Разум Мари не хотел поддаваться его манипуляциям, но тело вдруг начало призывно дрожать, ведь можно было ещё раз прикоснуться к господину. Как девушка ни пыталась морально противостоять этому желанию, возможность полностью ощутить Шу была слишком ценна, чтобы так просто её упускать.

Шу: Хорошо, ты ведь и сама помнишь, что нужно делать. Садись мне на колени. Отлично, теперь обвивай ногами мои бёдра, тебе ведь это нравится, я знаю. Хех, твоё тело от этого так вздрагивает, что невозможно не продолжать. А луна восхитительным образом освещает твоё порочное лицо, развратная женщина.

Господин не стал церемониться и упал на кровать, оставив Мари сидеть на его бёдрах, отчего та смутилась, но она и сама понимала, что ей действительно нравится данная ситуация. Шу словно был беззащитен в эти моменты, и только Мари Сора сейчас могла полностью контролировать его.

Шу: Раз ты так этого хочешь, то помоги мне раздеться. Хей, что ты делаешь? Я странно пылаю, это не из-за тебя? К сожалению, я не про жар тела, эти ощущения я знаю. Не понимаю... Ладно, это не столь важно. Продолжай. Шу: Хорошо. Видимо, я уже приучил тебя слушаться мужчин. Хех, а знаешь, этот странный жар мне даже начинает нравиться. Он удивительно напоминает человеческий. Всё внутри меня приятно дрожит, когда я вижу твоё смущённое лицо и влюблённые глаза. Шу: Ты теперь довольно быстро меня раздеваешь, забавно. Так не терпится увидеть меня голым, или хочешь награды? Что ж, я могу тебя за такую покорность поощрить. Наслаждайся моими руками, которые ты так любишь.

Мари разрывалась от ненависти к самой себе и от наслаждения, когда ледяные родные пальцы с нежностью поглаживали женскую спину. Эти ощущения напоминали прикосновения шёлка. Желая получить более откровенную реакцию от девушки, Шу прижал её голову поближе к себе и стал шептать в ухо.

Шу: Ах, твои щёки источают такой жар. С каждым вдохом я сильнее ощущаю аромат твоей кипящей крови. Это возбуждает аппетит. Надеюсь, твой голосок запоёт от удовольствия и сольётся с симфониями Малера воедино. Я доставлю тебе незабываемое удовольствие, любимая.

С каждым словом руки вампира спускались всё ниже и ниже вдоль женского тела, начиная страстно поглаживать самые чувствительные места, отчего Мари всё больше теряла над собой контроль и отвечала старшему Сакамаки взаимностью. Она поглаживала его плечи и целовала шею, а её тело пылало от жара, согревая ледяного вампира.

Шу: Испорченная женщина. Уже знаешь, как доставлять мне удовольствие, да? Прижмись ко мне ещё ближе. Мой живот уже начинает болеть от голода. Шу: М-мх... Тц-с... Ах... Восхитительно... Мало. Хочу ещё крови.

Сладкий отравляющий укус не заставил себя долго ждать. Шу хотел насытиться этим жаром, чтобы отогреть своё мёртвое тело. Сбивчивое дыхание, дрожь в руках, блестящие от улыбки возлюбленного глаза.

Шу: Мне мешает твоя одежда. Сними её, иначе я так и не отогреюсь. Шу: Хорошо, умница. Обхвати меня сильнее, прижмись ко мне. Решила потереться щекой? ... И правда становится теплее. Ты действительно научилась меня согревать, не так ли? Какого тебе ощущать меня таким горячим? ... Приятно, значит. Тогда согревай меня ещё, и я стану для тебя более приятным.

Девушка прислушалась к словам своего покровителя и стала проводить своими тёплыми от жара руками по всему его телу, что вызывало у неё моральный экстаз. Подтянутое тело Шу действительно было удивительно приятным и манящим, но больше всего девушке нравилось наблюдать за реакцией вампира, ведь в некоторых точках он позволял себе показывать эмоции и неподдельное удовольствие. Поцелуи в шею, прикосновения к торсу и бёдрам вызывали на мертвенно-бледных щеках тонкую едва заметную полоску румянца, тогда как губах мучителя играла лёгкая усмешка.

Но извращённому вампиру этого было мало. Дождавшись, пока девушка расслабится и войдёт во вкус, "ангел" незамедлительно схватил её за руку и дёрнул на себя, затем перевернулся и повалил на кровать, а сам навис над ней, наслаждаясь её напуганными глазами.

Шу: Не бойся, Мари, я не сделаю тебе ничего, что тебе не понравится. Дай мне полностью насладиться твоим телом и душой, хочу испить всю тебя до дна.

Его руки прошлись по бёдрам, затем стали поглаживать талию и грудь, пока его губы и клыки соприкасались с тонкой шейкой. Мари обняла его за шею и прижала ближе к себе, зарываясь рукой в его золотистые волосы и целуя его мочку уха. Он вздрагивал от её горячего дыхания и своим холодным языком раззадоривал тело, а его похрипывающий голос ещё больше гипнотизировал смертную, окончательно отрывая её от реальности и заставляя сосредоточиться лишь на одном единственном вампире.

Шу: Нх... Ах... Твоя кровь всё гуще и гуще. Мне нужно держать себя в руках и не выпивать тебя до дна. Ах, не могу. Я держал себя в руках слишком долго... Ещё... Ещё...

Несколько дней сдерживая свою жажду, вампир позволил человеку восстановиться, но сейчас жизнь Мари стояла на кону, а Шу не мог держать себя в руках слишком долго.

Он схватил женские руки и запрокинул их за голову девушки, продолжая удерживать их. Убедившись, что Сора не в состоянии двигаться, вампир хищно облизнулся. Его клыки пронзали плоть шеи, плеч, живота, щёк. Он напоминал зверя, что был не в силах себя контролировать. К счастью, длилось это недолго. Шу постарался как можно скорее прийти в себя, пока по человеческому телу текли ручейки крови. Взяв себя в руки, вампир стал слизывать алую жидкость с груди и живота. Мари наблюдала за любимым с явным беспокойством, но понимала необходимость питания для вампира.

Шу: Ах. Эх. Эх... Нет... Я не должен...

Шу отпустил руки и хотел уйти от человека, но та не была готова попрощаться со ним. Пылкий ласковый поцелуй чётко показал: Мари не испугается ничего, даже самого "ангела".

Девушка хотела перевести инстинкты хищника в другое русло, что у неё действительно получилось. Она не могла позволить никому и ничему забрать у неё Шу, пусть это и было неправильно. Она не даст вампиру уйти ни за что на свете, и будет готова совершить ради него любой поступок.

Шу: Хех, ты и в самом деле ненормальная женщина. И зачем тебе это? Мечтаешь обо мне так, что не можешь держать себя в руках и сгораешь в собственном грехе. Шу: Так или иначе, мне это действительно нравится. Гори ещё, Мари. Сгорай в огне вместе со мной до самого конца.

Наслаждение друг другом перекрывало любую боль и тревогу хотя бы на какое-то время. Всё, чего они хотели, это провести больше мгновений друг с другом, пусть и мгновений порочных. Им не было это важно. Важно лишь оставаться рядом друг с другом. Рядом в любой ситуации.

И эта ночь будет принадлежать им. Им и никому больше.