Экстаз 08

Мари: (Ух... Это отвратительно, меня едва ли не тошнит от боли. И живот так ноет...)

Девушка сидела на полу ванной комнаты, прижимаясь спиной к прохладной стене, лишь бы хоть немного охладить пылающее от жара и боли тело. Кожа стала почти прозрачной, а в проступающих венах так сильно кипела кровь, что сдвинуться с места было практически невозможно. Очередной приступ боли свалил девушку пару минут назад, заставляя неестественно пригибаться к земле, ведь ноги были не в силах выдерживать вес уставшего и ослабленного тела.

Мари: (Это... Сколько ещё это будет продолжаться? Как мне это прекратить..? Это... Это из-за того, что он... меня не пьёт? Из-за этого моя кровь так прожигает меня?)

Сколько бы раз Шу ни говорил, что голоден, после того случая с Муками он даже не прикасается к смертной. А в последние несколько дней он не мог оставаться с ней в одной комнате более чем на 5 минут, а потому тут же исчезал, и Сора никогда не могла его найти. Было видно, что он изнемогает от голода, но и человек всё сильнее и сильнее от этого стал страдать. Желание яда переросло в настоящую ломку на самой тяжёлой стадии, тело буквально изнемогало, и боль, раньше пронизывающая смертную тонкой хорошо скрываемой нитью, теперь превратилась в агонию, распространяющуюся по каждой клеточке с новой ужасающей силой.

Мари: Ах... Ха... Это... Так... Так жарко... Так горячо... Когда уже это кончится?

Из руки Мари выпал градусник: температура тела 40°C. Ещё пара градусов, и возникнет риск потери сознания. Но такая температура держится уже несколько дней, лишь на 2 градуса спадая во время сна. Только в голове мелькнул образ блондина, как тело стало изнывать с новой силой: сердце забилось невероятно сильно, полыхая от жара, живот скрутило снова, и жертва согнулась, касаясь головой ледяной плитки, руки сжали рубашку в области грудной клетки, будто пытаясь ухватиться за язык пламени.

Мари: (Почему...? Почему я не могу кричать??? ПОЧЕМУ??? ГДЕ МОЙ КРИК??? ДАЙТЕ МНЕ МОЙ КРИК!!! Я ХОЧУ КРИЧАТЬ!!!!!)

Горло было не в силах выдавить из себя какой-либо звук из-за огненных оков. От безысходности из опухших покрасневших глаз полились горячие слёзы.

Мари: (СКОЛЬКО МОЖНО МЕНЯ МУЧИТЬ?!!! ЭТО ВЕСЕЛО??? МОИ МУЧЕНИЯ ТАК ПРИЯТНЫ?! ПУСТЬ ЭТО КОНЧИТСЯ, ХВАТИТ!!!)

Тут дверь в ванную открылась, и в проёме показалась миниатюрная Юи. Увидев подругу в таком состоянии, она тут же подбежала к ней и попыталась приподнять, чтобы уложить на кровать, но от неожиданности отдёрнула руку от невероятно горячей кожи.

Юи: Мари-чан, ты меня слышишь??? Мари: Ха... Кх... Агх... Юи: Мари-чан, вот, выпей скорее! Мари: Э-... Эт-то... Юи: Это лекарство, выпей его, пожалуйста!

В руке Комори мелькнул знакомая до боли бутылочка с таблетками, которые больной обычно давали Шу и Рейдзи. Взгляд Мари при взгляде на бутылочку вдруг странно потускнел. Забыв о боли, она спокойно смотрела на таблетки целых полминуты, потом взяла их и с равнодушным лицом кинула прямо в зеркало. ТРЕСК!

Юи: Мари-чан, что ты делаешь?! Ты же поранишься! Мари: ...

Кулак правой руки полетел в сторону треснутого зеркала и стал бить снова и снова. Острые осколки вонзались в кожу, проливая на рубашку новые алые ручейки. Но ничто не выдавало признаков какой-либо боли или неудобства. Она двигалась естественно и свободно, а спустя минуту даже радостно выдохнула и умиротворённо улыбнулась.

Мари: Ах... Какое же облегчение. Боли становится меньше. Юи: Боже, твоя рука вся в стекле! Нужно её обработать срочно! Мари: ...М? Не мешай.

Она раздражённо оттолкнула Комори, попытавшуюся остановить кулак от получения новых ран.

Юи: Ты же сама себя калечишь, перестань, пожалуйста! Мари: Калечу? Мне гораздо лучше. Теперь нет того, что жжёт моё тело. И боль уходит гораздо быстрее. Это же хорошо, верно? Юи: Но если кровотечение продолжится, то ты умрёшь! Мари: ... Мари: И что? Зачем мне эта кровь, если её всё равно не пьют? Юи: Мари-чан, я не дам тебе умереть! Мари: Я не умираю, это всего лишь пара стекляшек. Юи: У тебя же тело очень слабое! Оно не сможет залечить раны, и— Мари: И что с того, Юи-чан? Я уже давно существую только как раздатчик крови. Когда её не пьют, она меня же убивает. Я лишь избавляюсь от яда.

Она спокойно улыбалась, и лишь мёртвый взгляд кричал от усталости и печали. Юи поёжилась от страха.

Юи: Но... твоя кровь не может быть ядом. Мари: ...Бесишь.

Процитировав своего возлюбленного, девушка раздражённо выдохнула. Улыбка сошла с лица и заменилась на раздражение.

Мари: Насколько же ты глупа, раз не понимаешь очевидного? Моя кровь давно стала лишь ядом, а мой организм зависим от клыков Шу. Если он меня не пьёт, то и я не существую.

Здоровой рукой Сора схватила подругу за горло и стала сжимать, но всё же не слишком сильно, а лишь для ограничения движений. Затем подставила пронзённую осколками кожу поближе к лицу блондинки.

Мари: Разве ты смеешь говорить мне о моей же крови, обладая своей демонической, а? Юи: Ч-что?! Мари: Чему же удивляешься? Думаешь, у тебя есть право говорить мне что-то? Ты ведь никогда не испытывала подобных мучений, верно? Когда твоё тело так умоляет о наркотике, а разум обвиняет в глупости. Мари: Ты испытывала хоть раз этот пожар, Юи-чан? Ощущала, как твоя плоть рассыпается на мельчайшие частички и собирается вновь, чтобы снова заставить тебя страдать? Юи: Я... Мари: Да или нет? Ты испытывала такой пожар? Юи: Н-нет... Мари: ...Именно. Ты не знаешь и капли моей боли и моего гниения в этом месте. Так почему...

Девушка резко приблизила голову жертвы поближе к себе.

Мари: ...почему ты указываешь мне на то, что мне делать? Не думаешь, что тебе лучше заткнуться, лицемерка?

Ощутив что-то странное на ранах, Мари приблизила израненную руку к себе. Никаких царапин не осталось, осколки стекла сами удалились из плоти, и открытые области затянулись.

Мари: Чёрт.

Отпустив девушку, Сора взяла осколок и стала резать себе руку. Юи потянула руки, чтобы остановить смертную, но та посмотрела на дочь священника с таким презрением, что девчонка невольно отошла.

Мари: Нет...

Но раны тут же затягивались.

Мари: Чёрт, тело дошло до пиковой точки и заживляет раны. Как это, чёрт побери, остановить?! Юи: Мари-чан, пожалуйста... Мари: Ах... Опять жжёт!

Взгляд серо-голубых глаз изменился. Из мёртвого он превратился в холодный и равнодушный, но удивительно живой. С японского языка, впервые за очень долгое время, девушка переключилась на русский.

Мари: (рус.) И никто не приходит сюда... Как странно, они же обычно появляются, услышав малейшие шумы из моей комнаты. Видимо, верят, что Юи я не обижу. Мари: (рус.) ...Точно! Юи: ...Мари-чан? Мари: Эй, Юи-чан, может, ещё что-то мне скажешь? Юи: А-а? Мари: Давай же, приказывай мне. Ты же это умеешь, да? Умеешь донимать всех и каждого, так говори! Юи: Н-не говори так, пожалуйста! Я не хочу тебе приказывать, я хочу помочь. Мари: ...Ха! Помочь? Ты отдашь мне свою кровь или своё сердце? Юи: ... Мари: Нет, так я и думала. Тогда закрой свой эгоистичный ротик и не мешай мне.

Она взяла самый крупный осколок и с помощью удивительной силы легко вонзила его себе в руку насквозь, ни разу не поморщившись. Рана выглядела просто омерзительно на умирающем теле: стекло слегка рассыпалось, добавляя в рану острую крошку, осколок проткнул не только плоть, мышцы и кровоточащие теперь вены, но и кость, немного раздробив её.

Юи: А-А-А!!!

От крика напуганной до ужаса Юи в ванную сбежались почти все вампиры и удивлённо замерли, увидев осколок, торчащий прямо из руки. На долю секунду они застыли как парализованные, пытаясь осознать происходящее. Девушка лишь усмехнулась. Осталось чуть-чуть подождать.

Субару: Т-ты... Ты чего тут вытворяешь, дура?!! Рейдзи: Не стоит, Субару. Она сейчас слишком нестабильна, ты можешь её спровоцировать лишний раз. Субару: Тц, ты издеваешься?! Лайто: Ого... Это и правда впечатляет... Мари и в самом деле умирает, да? Аято: Нихрена себе! Выглядит довольно круто! И тебе совсем не больно, реально? Рейдзи: Не ожидал такого... беспечного и откровенно идиотского поступка от тебя. Мари: ... Мари: (рус.) Ну же... Где ты, родной?

Рана стала слегка затягиваться, поэтому смертная лишь прокрутила осколок в руке, пытаясь замедлить регенерацию. Кровь продолжала заливать пол ванной комнаты.

Мари: (рус.) Почему его нет? Я ему стала настолько противна? Мари: Ах... Шу!

За спинами всех присутствующих показались знакомые сапфировые глаза. Младшие братья расступились перед ним в надежде на его разрешение ситуации, в надежде на помощь такой непредсказуемой жертве.

Мари: (Он... Он так болен? И всё из-за меня? Из-за того, что не может меня пить? Из-за этого плана его отца? Просто съешь меня и прекрати свои страдания, молю!) Шу: ...

Он не сводил глаз со своей подопечной. А эта кровь, что стала ему даже желанней крови Евы, продолжала стекать с руки. Ужасающий осколок полностью окрасился манящей жидкостью.

Шу: Кх... Эх... За что же ты меня так мучаешь?

Он зажмурил глаза и плотно сжал зубы, стараясь не поддаться на это дьявольское искушение.

Рейдзи: ...Ты и правда проголодался сверх меры, да? А теперь ещё и не можешь себя контролировать. Лайто: Ух... Старшему брату так везёт. Ему досталась такая непредсказуемая и опасная девушка. Субару: Тц! Эта кровь так воняет, что аж злит. А выпить нельзя! Канато: Нельзя? Старший брат сейчас так слаб... Разве это не шанс для нас, Тедди? Юи: Шу, пожалуйста, помоги Мари-чан! Ей же плохо.

Этот шум продолжался, пока жертва и мучитель пытались общаться взглядами. Прекрасные и ранее ледяные сапфиры сейчас были печальны. Вот взгляде волнение, просьба и... извинение. Шу хотел позаботиться о своей любимой и считал себя виноватым во всём происходящем, а у Мари из глаз полились слёзы, ведь этих мучений и переживаний своего ангела-хранителя она хотела меньше всего на свете.

Мари: Шу... Culpa et interficiam te.

Вампир замер, словно поражённый молнией. Это были те самые слова. Все вдруг замолчали и лишь удивлённо уставились на парочку как на двух актёров в театре. Как "ангел" ни пытался справиться с нестерпимой жаждой, видеть эти страдающие серо-голубые глаза было слишком невыносимо.

Шу: ...Рейдзи, свали и убери отсюда остальных.

Удивлённый (и слегка довольный) резким приказам от доселе ленивого брата, он всё же решил удалиться с этого постыдного для себя зрелища, забрав всех остальных. Дверь за ними громко хлопнула. В следующее мгновение Шу вытащил ужасный осколок и тут же отбежал от смертной подальше, отвернувшись к стене и закрыв себе рот рукой. Рана стала затягиваться.

Мари: Нет... Нет, Шу-сан... Ты голоден... Поешь же... Шу: ... Мари: Поешь или уходи, и я закончу начатое! Шу: Не смей! Мари: ... Мари: Я не могу... не могу смотреть на твои мучения, Шу! Это хуже любого яда, что течёт внутри меня! Поешь же меня! Поешь, пока я жива, а потом вновь вернись к Юи! Тогда ты исцелишься от меня! Шу: ... Мари: Вдохни же... Вдохни мой запах... Ты ведь хочешь, хочешь моей крови! Так бери, не страдай. Шу: ...Нет... Мари: Ты не оставишь меня одну и не поешь. Тогда я подожду. Вскоре ты сам сойдёшь с ума от голода и набросишься на меня. Шу: Тц... Ты всё рассчитала, верно? Мари: Прости... Я не могу позволить тебе голодать по моей вине.

Убедившись, что рана затянулась до конца, смертная вновь взяла осколок с пола и приготовилась вонзить его себе в руку, но её остановили. Родные пальцы крепко сжимали запястье, заставляя выпустить стекло из рук. От столь желанных прикосновений ноги смертной тут же подкосились, и она упала на пол. К счастью, остальные стекляшки были слишком мелкими, чтобы серьёзно навредить или даже порвать одежду.

Мари: Ты ведь хочешь этого. Так не медли. Кусай же, Шу, пожалуйста. Шу: ...Нет... Я...

Его лицо покраснело от дурманящего запаха. Сейчас кровь Мари была желанней всех прочих, а взгляд... Он был неописуемо прекрасен и исполнен страданиями. Никогда в жизни простая девушка Мари Сора не была настолько манящей. И Шу знал: он не простит себе, если сделает это.

Шу: Ха... Ах... Ха... Кх... Нет.

Он резко встал и направился к выходу, стараясь вернуть себе затерявшийся в тумане жажды разум. У самой двери остановился и, не поворачиваясь к девушке лицом, спокойно произнёс:

Шу: Если ты сделаешь это с собой.., ты меня действительно предашь, Мария.

Увидев шокированный взгляд Марии, Шу победно усмехнулся и покинул комнату.