2. Добро пожаловать в магический колледж

Публичная бета включена!

***

      Минако недовольно потирает переносицу, слишком поздно заметив, что испачкала пальцы в соусе. Глаза ее уставились куда-то в собственные колени, где светил экран мобильника — Акира не любил, когда пользуются техникой за столом — а лицо ее забавно сморщилось, то ли от запоздалого ощущения еды на коже, то ли от неожиданного сообщения от брата.

Новое сообщение от контакта Сатору

[Сатору, 8:09] Приветик, сестренка!!! Рад, что ты уже едешь в колледж:* Я к превеликому сожалению не успею тебя встретить, но в твоей комнате тебя ждет подарочек от меня <3       Ну вот и что это было? Годжо, нахмурившись, в один момент забывает о установленном учителем правиле и почти с размахом кидает смартфон поближе к чужой тарелке; Асано закатил глаза.       — И что тебя на этот раз возмущает?       — Слишком слащавое сообщение. Неужели нельзя просто сказать, что он не встретит меня? — фыркает Годжо, третий (а то и четвертый) раз подталкивает экран поближе к сенсею, будто он и так не насмотрелся на это сообщение за последние полчаса. — И подарки эти, сто процентов задобрить хочет.       — Ты преувеличиваешь масштаб трагедии, девочка, — сухо отвечает Акира. Мужчина был единственным человеком в окружении Минако, сдержанность которого не обижало девушку ни при каких обстоятельствах: за годы тренировок и обучения шаманка научилась распознавать настроение и посыл учителя по одному его тону. Например, в данный момент он делает ей упрек, но она знает, что следом за ним последует еле заметная снисходительная ухмылка.       Уголок рта Акиры ожидаемо приподнялся, и он мягко отложил чужой смартфон в сторону.       — Вероятно, ты прав, — девушка откидывается на мягкое сидение, принявшись потягивать свой молочный коктейль. — Блин, я уже давно открыла диалог, надо бы черкануть чего-нибудь в ответ.       — Если он не встретит тебя, значит уехал на задание, — делает вердикт Асано-сенсей. — Встретитесь лично и обменяетесь любезностями.       Минако кивает и, к счастью для учителя, откладывает отвлекающую технику и принимается доедать свой завтрак. Акира задумчиво глядит в сторону ученицы и волнуется, что с каждым годом происходило все чаще и чаще; переживания его походили больше на искренние родительские, чем на переживания учителя за «проблемного студента». Асано тренировал девочку с тех пор, как ей исполнилось пять лет — в тот же мрачный год, что умерла ее мама — и за все эти годы обычные тренировки превратились в нечто большее, чем стандартное обучение будущей шаманки. Жесткие по настоянию главы клана Годжо тренировки со временем превратились в щадящие для ребенка разминки, а в перерывах между учениями мужчина брал Годжо с собой в город, показывал ей ту жизнь, которой ребенок был лишен; он терпеливо ждал, пока она познакомится и наиграется со всеми детьми на игровой площадке, а после кормил ее в местных заведениях, каждый раз пробуя что-то новое и запоминая каждую восторженную или удивленную детскую гримасу, увлеченную поеданием нового интересного блюда.       Асано воспитал Минако, заменил ей сразу всех членов семьи и дал ей во много раз больше, чем это сделал — по обоюдному их мнению — ее родной брат. Даже когда у него самого родился ребенок, Акира не перестал уделять время любимой ученице, ловко лавируя между воспитанием сразу двух разных по родству, но одинаково близких сердцу детей.       Теперь, когда первое дите почти выросло и готовится к становлению полноценным магом, сенсея не покидали мысли об опасностях, которые ждут Минаку в этом жестоком и нестабильном мире шаманов и проклятий. Была бы его воля, Акира вообще бы не посылал девчонку учиться в магический колледж, вместо этого устроив ее в нормальную старшую школу с обычными одноклассниками и бытовыми проблемами, но законы одного из сильнейших кланов были непоколебимы и практически нерушимы — у Минако не было выбора с самого рождения. Ситуацию могла скрасить мать девочки, но та рано умерла и оставила дочь на попечении строгого и консервативного отца и взрослого, не присутствовавшего в жизни сестренки брата — тогда еще перспективного шамана. Акира чувствовал, что нужен был девочке, и как мог скрасил ее безрадостное детство в большом и пустом клановом поместье, где у нее изначально не было никаких шансов.       — Ты чего такой хмурый? — голос Минако возвращает его в реальность, и пара темно-карих девичьих глаз заглядывают в холодные серо-зеленые.       — Я всегда хмурый.       — Я знаю, — Годжо пожимает плечами. — Просто сейчас ты по-акировски хмурый.       — По-акировски? — Асано полностью отвлекается от своих мыслей, и губы его трогает еле-заметная улыбка. — Это как?       — Когда ты в миллион раз больше хмурый, чем обычно, — девчонка улавливает настроение сенсея и улыбается в ответ. — Поехали, а то негоже преподавателю опаздывать к своим студентам.

***

      Просторный внутренний дворик Токийской технической школы магии встретил новоприбывших тишиной. Казалось, целый комплекс, состоящий из зданий в стиле традиционной местной архитектурой, был заброшен и совершенно не ждал новых преподавателя и студентку, выдавали только ухоженные газон с деревьями. Минако заинтересованно оглядела корпуса через закрытое окно, когда машина остановилась возле самого большого и, по всей видимости, главного здания.       — Помнишь, о чем мы с тобой говорили? — спрашивает ее Акира, не успев она даже потянуться к ручке двери. Минако прокручивает в голове их диалог, когда ее только зачислили в школу и пригласили заселиться в общежитие для студентов.       — «Не поддавайся на провокации и не жертвуй своим комфортом ради эгоистичных целей других, — цитирует, специально делает низкий тон. — Не груби, но отстаивай личные границы…»       — А самое главное?       — «Если будут проблемы, то сразу же…»       — …обращайся ко мне.       — «обращаться к тебе» — заканчивают одновременно и смотрят друг на друга, устанавливая зрительный контакт. От такой мощной ментальной связи Минако уже хотелось расплакаться, будучи абсолютно уверенной в том, что любимый учитель всегда поймет ее и поддержит, несмотря ни на что. Теперь такие испытания, как встреча с родственником, выход из зоны комфорта кажутся мелочными с такой опорой. Минако сдержанно улыбнулась и первая выскочила из автомобиля.       Девушка переминалась с ноги на ногу, не решаясь пока заходить внутрь административного здания. Большой сиреневый чемодан, в который Годжо умудрилась запихнуть свою одежду и некоторые памятные вещи, уже стоял рядом, корпусом слегка прикасаясь к ноге. Акира, который успел привезти свои вещи вчера вечером, приехал налегке и теперь схватился за ручку чужого багажа, чтобы помочь, и первый двинулся ко входу.       Директор Магического колледжа, Яга Масамичи, на первый взгляд показался Минако достаточно серьезным и строгим мужчиной, поэтому, мысленно сделав пометку о том, что его лучше лишний раз не злить, она тихонько сидела и слушала его речь о правилах, комендантском часе и расписании уроков. Об этом, к слову, Годжо особо не переживала — Асано Акира, устроившийся сюда преподавателем, как раз будет курировать первый курс, а значит ей не будет слишком некомфортно в незнакомой обстановке. На вопрос, почему в комплексе так тихо, и где находятся остальные студенты и преподаватели, Яга ответил следующее:       — Второгодки со своим сенсеем ушли на задание, — Минако кивнула, понимая, что этот сенсей — Сатору, — третий и четвертый курс уже на занятиях. Первогодки пока обустраиваются в своих комнатах. Кстати, тебе тоже стоит отправиться к себе, обустроиться и отдохнуть. Я планирую собрать вашу группу вместе с вашим сенсеем Асано ближе к полудню.       На том и договорились. Минако слегка поклонилась и позволила Акире показать ей корпус, где живут студенты, и ее комнату. Наконец, когда Годжо оказалась на этаже своей группы, и учитель оставил ее обустраиваться в своем личном пространстве и недолго отдохнуть, девушка открыла дверь. Комната была светлой и несмотря на то, что она — неудивительно — гораздо меньше ее личной комнаты в клановом доме, показалась достаточно уютной, чтобы прожить здесь ближайшие четыре года. Внутренняя отделка полностью соответствовала традиционному стилю фасада здания, но без всяких излишеств, что несказанно обрадовало девушку, привыкшую к ярким разнообразным национальным узорам на стенах и мебели. Кровать, расположившаяся под окном, не слишком обрадовала Годжо, склонную мерзнуть по ночам. Сделав пометку о том, что надо будет подвинуть кровать подальше от окна, брюнетка поставила чемодан у шкафа и устремила свой взор на прикроватную тумбочку, где покоился какой-то странный разноцветный сверток.       В ту же секунду девушка вспомнила о сообщении, которое ей отправил Сатору.