Отступление 4. Столкновение

Отступление 4. Столкновение

         Лиана почти бесшумно шла по коридору больницы в «Саду». Доктора Белладонны на месте не оказалось, и Лиа решила пока проведать брата. Он неделю был в медикаментозном сне, потом ещё две недели Белладонна, беспокоясь за его самочувствие, не торопилась переводить его из реанимации в обычную палату. И всё ещё не выписала из больницы, несмотря на вполне здоровое самочувствие.      Вдруг дверь в палату брата открылась, и доктор торопливо выскользнула из неё.      Вид у Белладонны был взволнованный и слегка растрёпанный.      Лиана вздохнула: брат опять за своё. Даже на больничной койке Даррен остался собой. Вот же неугомонный!     - Доброе утро, - улыбаясь, поздоровалась Донна.      - Доброе, - ответила Лиана.      - Ты к брату? Он… э-э-э…      Под сканирующим взглядом помощницы доктор стушевалась. Врач не ожидала, что она придёт пораньше.      - Донелла, я думаю, нам надо поговорить, - перебила её Лиана.      Вид у мисс Шнайдер был серьёзный и слегка недовольный. Белладонна кивнула и, не говоря больше ни слова, поспешила поскорее уйти от двери палаты своего самого проблемного пациента.      Они молча дошли до кабинета Белладонны.      Лиана заговорила только тогда, когда присела напротив разместившейся за столом наставницы.      - Я понимаю, что Дарр может быть очень очаровательным и обаятельным, и хочу, чтобы ты знала, что он запал только на твою… извини, большую грудь, - сразу сказала всё самое важное Лиана. - Фетиш у него такой. Он не может пройти мимо женщины с большой грудью. Он будет не он, если не затащит её в постель.      Белладонна слушала Лиану, открыв рот. Она думала, что уже всего насмотрелась в больнице и повидала в жизни, но сейчас, когда речь зашла о ней, неожиданно смутилась, её щеки порозовели.      Она вспомнила, как пришедший в себя Клематис шутил, какой у него красивый доктор, и обсыпал другими комплиментами. А потом стал проявлять знаки внимания. Нечаянные - якобы - касания то к рукам, то к волосам. Она сначала списала всё на благодарность за спасение - человек ещё от сильных препаратов не отошёл. Но он настойчиво подталкивал её к пониманию того, что он в ней заинтересовался как в женщине.      Переломным моментом стал поход в развлекательный центр. Катастрофически не хватало народу, чтобы рассредоточить всех по большому зданию. Лавочник даже слуг отправил. Он не хотел портить внуку день рождения, но переживал за его безопасность. Клематису прогулка пошла на пользу - он стал быстрее выздоравливать, но вместе с этим обрёл больше наглости и уверенности, что его увлечение взаимно.      Белладонна старательно делала вид, что этого не замечала и не реагировала на намёки, но он умел обольщать. И вот сегодня она потеряла бдительность и не заметила, как оказалась на его койке, прижатая сильным телом. Тёплые, крепкие руки гладили её тело, а настойчивый язык проник в рот и исследовал его. Боже! Как он целовался! Донна не считала себя развязной, но монашкой тоже не была. Но никогда поцелуй так не кружил голову! Она запуталась в своих ощущениях и чувствах, но всё же смогла найти в себе силы оттолкнуть его, сославшись на то, что сейчас день и может войти кто угодно.      Клематис неохотно согласился и отпустил её.      - Я думала, ты про нашу разницу в возрасте что-то скажешь, - спокойно ответила Доннелла.      Это был важный вопрос именно для Донны. Всё же она была старше, намного старше. Именно это её и сдерживало. Клематис молодой парень, а ей уже перевалило за тридцать. Она понимала, что для него это лишь мимолётное увлечения. Она, может, тоже была не против ненадолго увлечься, когда он больше не был бы её пациентом. Однако двенадцать лет разницы - слишком много.      Лиана покачала головой.      - Не в этом дело. Ты мне нравишься. И ты мой наставник. Мне ещё учиться и учиться у тебя. А для Даррена это всего лишь игра. Я не хочу, чтобы наши отношения испортились из-за моего безалаберного братца и его проделок. Будь на чеку. И не строй иллюзий насчёт него. Я не буду вмешиваться в ваши отношения. Хотела только предупредить.      - Я уже не в том возрасте, чтобы иллюзии строить. Спасибо за беспокойство, - Доннелла говорила спокойно, но внутри чувствовала неловкость. - Признаюсь, что не знаю, как поступить. Клематис милый и обаятельный.      - Решать тебе, - Лиана легко улыбнулась наставнице, демонстрируя дружелюбие.      *     Когда Лиана и Белладонна ушли в кабинет, в больнице, кроме них и Клематиса в палате, никого не было, и они, не опасаясь быть услышанными, разговаривали, не снижая голоса, и не закрыли дверь. Но они не учли возможных посетителей.           Болиголов вошёл тихо - Донна не любила, когда кто-то хлопал дверью - и услышал не предназначавшийся для посторонних ушей разговор.      Он сжал кулаки. Ноги сами понесли его к палате Клематиса.      Болиголов влетел в неё, резко распахнув дверь.     - Ты! Недоносок! Я тебя сейчас прибью! - с порога заорал Болиголов.     Он бросился на Клематиса. Тот блокировал удар.      - Ты чего на людей нападаешь? Бешеный! - удивился Клематис.      - Ты за это ответишь!      Болиголов его не слушал. Злость заставляла и без того горячий нрав кипеть. Он снова занёс руку для удара, но Клематис ловко спрыгнул с кровати с другой стороны и отошёл на несколько шагов.      - Да за что?! - не понимал нападок пациент.      - За то, что переспал с Донной, ловелас недоделанный!      Болиголов перепрыгнул через кровать и снова набросился на парня.      Клематис остановился и пропустил удар.      - Она не сказала, что занята! - огрызнулся Клематис.      - Казанова хренов!      Лиана и Белладонна вбежали в палату. На их лицах был испуг и непонимание происходящего. Они услышали шум и сразу бросились выяснять причину.      - Маттео! - взвизгнула Донна и повисла на спине у Болиголова.      Лиана встала между мужчинами и развела руки в стороны. Болиголов немного поумерил пыл.      - Вы что тут устроили? - строго спросила Белладонна, сползая с мужской спины.       - Это вы у своего любовника спрашивайте, доктор! Я лежал, никого не трогал. А он ворвался и накинулся на меня! - возмущённо выкрикнул Клематис.      - Я тебя сейчас точно прибью! - зарычал Болиголов. - Донна моя сестра!      На несколько мгновений в палате стало тихо. И Лиана, и Клематис рассматривали Белладонну и Болиголова, отмечая их внешнее сходство.     - Ой, тем более, чего лезешь не в своё дело? - быстро пришёл в себя Клематис. Он закатил глаза и скрестил на грузи руки. - Я же не накинулся на Кактуса за то, что он спит с моей сестрой!      Теперь настала очередь Болиголова разглядывать коллег.      Лиана вспыхнула.      - Ну у этих, - Болиголов махнул рукой на Лиану. - Любовь.      Он не слепой и видел, как Кактус смотрел на новенькую. Так может смотреть только влюблённый мужчина.      - Я, может, тоже влюбился, - насупился Клематис.      Болиголов засмеялся, вернее - заржал. За кого он его принимает? О своих похождениях Клематис не стесняясь рассказывал всем, когда они скучали на дежурстве.      - Ты? Да ты ни одной юбки не пропускаешь! - напомнил коллеге Болиголов.      Он подошёл ближе и в упор посмотрел на Клематиса.      - Не лезь к моей сестре под юбку, сопляк! - приказал он.      - Маттео! - выкрикнула Белладонна. - Я уже взрослая и сама разберусь. Понятно, младший братик?! - с нажимом спросила она.      Болиголов отошёл от Клематиса, бросив напоследок испепеляющий взгляд.      Доктор увела брата из палаты, пока он ещё что-нибудь не устроил.      - Ты зачем вообще пришёл? У тебя выходной, вот и отдыхал бы! - журила его Донна.      - Просто так… - замялся Болиголов. - Что, не рада мне?      Маттео недовольно фыркнул, отворачиваясь от сестры.      - Я тебе всегда рада, Тео. Но не стоило устраивать сцен. Ты же знаешь, я не кручу шашни с пациентами, тем более не сплю с ними, - укоряла брата за своеволие Белладонна.      - Ты его не сегодня, так завтра выпишешь, и он перестанет быть твоим пациентом, - бубнил в ответ Болиголов. - Я видел вас в развлекательном центре. Он тебя просто пожирал глазами. Будь жив папа, ты бы уже была замужней сеньорой…     Белладонна остановилась и круто развернулась.      - Заткнись! - резко перебила Доннелла. - Будь жив папа́, он бы продал меня лет в пятнадцать какому-нибудь дону для утех! А тебя бы заставили работать на картель! - от волнения Донелла перешла на итальянский язык, немного растягивая гласные.      Ее чёрные глаза метали молнии. Брат задел её своим комментарием. И он об этом прекрасно знал.      - Я и так не ангел. Я убийца. И ты тоже, - парировал Маттео, не дрогнув, выдержав острый взгляд сестры.      - Убивать плохих людей - это не то же самое, что подсаживать хороших подростков на наркотики! - всё ещё на итальянском говорила Донна. - Ещё раз об этом заговоришь - я отрежу тебе язык, Тео! - пригрозила она. Чёрные глаза опасно сверкнули.      Она не пугала. Она предупреждала. Есть темы, которые для Доннеллы Мецеотти под запретом. И одна из них - отец и их с братом побег из дома.      - Знаю. Прости, Донна. Я переживаю за тебя. Ты одна…     Маттео отступил, понимая, что забылся и ему не следовало вспоминать былое.      Доннелла отошла на шаг назад, давая брату возможность спокойно выдохнуть. Она не прирежет его на месте.      - О себе позаботься. Я справлюсь. Видишь, не такая и уж и старая. На меня юнцы даже засматриваются, - она заливисто захохотала. - Иди уже, брат.      - До встречи, сорелла, - примирительно отозвался Болиголов.      Он чмокнул Донну в щёку и ушёл.      - Тео-Тео, - по-матерински покивала Донелла. - Ты ведь на самом деле не ко мне пришёл, да?      Вопрос, прозвучавший в пустоту, остался без ответа.      Белладонна поплелась в свой кабинет. Затронутые братом воспоминания обрушились на неё бурным потоком.           ***           Доннелла Мецеотти была дочерью не самого добропорядочного итальянца. Отец был исполнителем в местной ячейке мафии. Когда ей исполнилось четырнадцать, её случайно увидел капо. Уже тогда она отличалась от сверстниц яркой внешность, ростом и формами. Неудивительно, что похотливый старикан положил на неё глаз.      Доннелла лично слышала, прячась за стеной, как отец пообещал отдать её своему боссу, когда она подрастёт.      Юная Донна расстроилась и проплакала всю ночь. Одиннадцатилетний Маттео кружил вокруг неё и всё никак не мог допытаться, что же случилось. Под утро, сидя на кровати и обнимая себя за колени, Доннелла решила, что нужно сбежать. И она стала копить деньги, чтобы уехать как можно дальше. Но средств не хватало, а время летело быстро. Неумолимо приближался её пятнадцатый день рождения. И Доннелле ничего не оставалось, как украсть сбережения отца. За этим делом отец её и застал. Они поругались. Он её ударил. Она попыталась убежать. На лестнице он схватил её за волосы за длинную косу. Тут пригодился украденный у отца кинжал. Доннелла отрезала одним резким движением косу. Отец потерял равновесие и упал, скатившись по ступенькам. Доннелла начала падать следом, но успела ухватиться за перила.      Отец внизу с кряхтением пошевелился.      - Мерзавка! - кричал он. - Я сегодня же продам тебя капо Лоренцо! Он выбьет из тебя всю дурь!      Доннела перехватила поудобнее кинжал, выскальзывающий из ослабевших пальцев. Она в мгновение ока оказалась внизу.      Удар пришёлся точно в сердце.      - Нет! Я не позволю тебе распоряжаться мною как вещью!      Отец в ужасе распахнутыми глазами посмотрел на разъяренную дочь. Он попробовал достать кинжал, но силы покинули его.      Доннелла отошла на шаг назад, запнулась о ступеньку и шлёпнулась на неё. Она смотрела, как умирал отец, но не испытала ни капли жалости. Этот жестокий человек убил многих, он делал много других грязных вещей для мафии. Из-за него погибла их с Маттео мать.      Взгляд Доннеллы упал на зажатую в руке часть её косы. Она забрала её. Нельзя оставлять такую улику.      - Надо убираться побыстрее! - прошептала она.      Вещи её и брата были уже собраны. Маттео собирался бежать сегодняшней ночью вместе с ней.      Теперь не было необходимости брать только часть денег, и Доннелла забрала всё, прихватив из сейфа драгоценности, и забрала пистолет, который отец всегда носил с собой.      Брата дома не было. Доннела знала, что он играл с друзьями. Она нашла его и быстро увезла из их прибрежного городка.      Она сочинила историю, что отца убили его же подельники.      Маттео до сих пор не знает всей правды.      Они скитались полтора года, прежде чем попали в Берлинт и встретили Лавочника. Он приютил их, дал кров и пищу, отправил учиться в школу, а затем и дальше и сделал своим оружием - ассасинами.           Доннела вздохнула. Нет. Она не сожалела о прошлом и о том, кем являлась сейчас. Её всё устраивало.           ***          Когда доктор увела буйного братца, Лиана виновато посмотрела на Клематиса.      - Как давно ты узнал о нас с Петером?      Он уже было открыл рот, чтобы сказать, что видел их в развлекательном центре, как вспомнил, что его там быть не должно было.      - Да случайно, пару недель назад, - отмахнулся он.      - Прости, что не рассказала сама и сразу. Хотела, чтобы ты сначала выздоровел, - промямлила Лиана и виновато потупила взгляд.     - Да пустяки. Он тебя не обижает?      - Нет. У нас все хорошо, - ответила она и посмотрела на брата.      - Я рад за тебя.      Клематис обнял сестру. Он действительно теперь спокоен, что об этой взбалмошной девчонке есть кому позаботиться. Сколько же от неё было хлопот, когда она росла.           ***           К вечеру Белладонна зашла в палату к скучающему Клематису.      - Я выписываю тебя. Вот здесь рекомендации, - она положила на тумбочку два листа, исписанных аккуратным почерком.      Он мгновенно сел на кровати и внимательно посмотрел на доктора. Она выглядела спокойной, даже равнодушной.      - Ты мне действительно нравишься. И дело не в формах, хоть и они шикарные… - признался Клематис.     - Не стоит. Не продолжай, - перебила Белладонна.      Он встал и подошёл ближе.     - Почему? - спросил Клематис, с беспокойством глядя на доктора.      - У нас слишком большая разница в возрасте. Клео, я старше тебя на двенадцать лет! - пылко ответила Белладонна.      И слишком быстро. Клематис понял, что она ждала этого вопроса. И ответ у неё был готов заранее. Переубедить Белладонну будет трудно. Но пробовать стоит.      Он обнял её.      - Ты всё ещё загоняешься об этом? Я же говорил, что для меня это не важно, - он говорил искренне.      Ему действительно было плевать на разницу в возрасте. Он понимал, что Донна считает его мальчишкой, и рвался доказать обратное. Он и правда запал на неё. Впервые он испытал не только похоть, но и интерес к женщине.     - Мне важно, - уверенно ответила Белладонна. - Нет. Ничего не будет.      Она мягко выбралась из его объятий.      - Донна!      - Доктор Белладонна здесь или доктор Донелла Мецеотти, если мы встретимся в городской больнице, - строго поправила она. - Ты ещё найдешь свою девушку.      И она вышла, прикрыв дверь.      Она всё решила сама за них двоих, не дав ему и шанса. Клематис стоял посреди пустой палаты и гипнотизировал закрытую дверь.      Его отшили. Больно, чёрт побери!      Он криво усмехнулся. Вот оно как, оказывается. До этого момента всегда бросал он.      *     Пройдя в свой кабинет, Донна закрылась изнутри на замок и только теперь позволила себе пустить слезу.     - Так будет лучше, - прошептала она.      Он красив, молод и харизматичен. А она уже давно одна. Ей тоже хочется почувствовать себя желанной женщиной, пусть и на одну ночь. Однако эта связь ничем хорошим для них не закончится. Так действительно будет лучше.      Донна сидела в своём кабинете и не знала, что под её окнами стоял другой мужчина. Он яростно сжимал кулаки. Зачем он опять приехал сюда после смены? Чтобы что? Стоять под её окнами, сгорать от ревности и мечтать надавать по шее зарвавшемуся молокососу?     "Так Болиголов уже это сделал. Он брат. У него было на это право. А я кто такой? Она даже не знает, как меня зовут!"      Мужчина ударил кулаком по дереву, сдирая кожу на костяшках и быстрыми шагами ушёл прочь.      Возле гаража он надел шлем, сел на мотоцикл, завёл и покинул поместье.     Он гнал в опустившихся сумерках, а стрелка на спидометре всё отклонялась, скорость увеличивалась, намного превысив допустимую для езды по городу.