Глава 120. Приговор

Глава 120. Приговор

         - Почему ты напал на юную Орхидею? - строго спросил Лавочник, рассматривая молодого парня.     Садовник не ответил. Олеандр, удерживающий парня, отпустил его и пнул под колени. Виновник упал перед хозяином. Выставив вперёд связанные руки, он удержался от того, чтобы шлепнуться навзничь.      - Отвечай! - потребовал Лавочник грозно. - Или сам, или под пытками. Выбирай!      Взгляд садовника стал ещё озлобленнее. И он процедил:      - Потому что у хозяина «Сада» не должно быть слабостей! - с ненавистью выплюнул он и с отвращением посмотрел на Дэмиана. - «Саду» не нужен такой мягкотелый и бесхребетный «Садовник»! Я целился в тебя, Джокер! Только и носишься со своей девчонкой! Кто-то из вас двоих должен сдохнуть! Раз попал в неё, пусть будет она! Эта девчонка - твоя слабость! Я долго наблюдал, как ты превращаешься в котёнка рядом с ней! Из тебя не получится хорошего главы организации!      Дэмиан мрачнел с каждым словом, с силой сжимая кулаки. Вся его сущность требовала немедленной мести. Как этот сорняк посмел не только навредить Ане, но и при этом так цинично заявлять, что ей стоит умереть?     - И по этой нелепой причине ты решился на убийство? Мы, ассасины «Сада», не убиваем просто так, из личной неприязни, - осадил парня Лавочник.      Парень из-подо лба зыркнул на главу организации и неприятно скривился.      - У главы не должно быть чувств! Девчонка тянула его на дно! - огрызнулся он.      - Ну и чушь! - громогласно взревел Лавочник. - Эта девушка не слабость моего внука, а сила! Возлюбленная и напарница. В честном бою против неё ты, никчёмный сорняк, не продержался бы и минуты! Где ты взял яд?      Парень стиснул зубы, не желая отвечать.      - Отвечай! - рявкнул Олеандр и ударил отравителя в челюсть.      Тот сплюнул кровь и ответил с издёвкой в голосе:      - Сам изготовил.      Лавочник ещё больше нахмурился и помрачнел. Мало ему того, что прямо под носом у него завёлся предатель, решивший избавиться от девушки, благодаря которой его внук стал сильнее, так он ещё и врёт ему в глаза.      - Это не тот яд, который можно на коленке состряпать! В теплицах стрихнос не растёт! Где ты взял яд или ингредиенты?! - повысил голос хозяин «Сада».      Лавочник едва сдерживал ярость, чтобы не свернуть наглецу шею. Но не он сегодня должен быть палачом.      Парень дрогнул, глядя в глаза хозяину, глаза, наполненные гневом. Он опустил голову и ответил:     - У дяди. Он погиб осенью… - а потом поднял голову и в упор посмотрел на Лавочника. - И всё из-за этой девки! Если бы не она, он был бы жив. Я успел урвать одну склянку с его любимым ядом, пока ваши люди всё не забрали!     Лавочник покачал головой. Только у одного человека, погибшего осенью, хранился стрихнин. Только один человек увлекался ядами на основе этого растения. Носитель одноименного имени. Стрихнос. Какие же идеи заложил в голову ученику один из старейших ассасинов? Это не первый его ученик. Он взял его шесть лет назад, уже будучи подростком, когда разочаровался в предыдущем своём ученике. Лавочнику докладывали об излишней агрессивности парня, что стоял сейчас перед ним. Чуть меньше года назад он убил не только цель, но и всю его семью, хотя в этом не было необходимости. Они не были ни соучастниками, ни свидетелями. Лавочник тогда в наказание лишил парня его второго имени, позывного, если точнее, присвоив что-то нейтральное, и отправил удобрять клумбы и деревья. А зря. Надо было избавиться от него сразу же, а не давать второй шанс. Похоже, он с возрастом стал значительно мягче. Или это Дэмиан на него так повлиял?      Пожилой мужчина покачал головой.      - Вины Орхидеи в гибели твоего дяди, а правильнее сказать, наставника, нет. Он сам был неосторожен, - резко ответил Лавочник. - У меня больше нет вопросов…     - У меня есть! - выкрикнула Дэйзи.      Все синхронно посмотрели на горничную. Девушка оробела. Болиголов, подбадривая, сжал рукой её плечо.      - Можно? - робко спросила Дэйзи.      Лавочник внимательно посмотрел на неё и кивнул.      - Почему ты использовал сюрикены как у меня? - задала свой вопрос горничная.      Парень рассмеялся. Но не добрым смехом, а надменным, с нотками истеричности.      - Хотел, чтобы на тебя подумали! Отомстить решил за то, что отказала мне. Двух зайцев одним ударом. Свалить на тебя легко было. Ты презирала девку! А вот с чего ты вдруг полностью поменяла своё мнение? Личной горничной стала! Восхищаться стала ею! Смотреть противно было! Тьфу! - выпалил парень.      - Мразь! - выплюнула Дэйзи.      Болиголов придержал её за плечи, не давая подойти к предателю.      В ряду слуг пробежали шепотки. Лавочник поднял руку ладонью вверх, и все моментально стихли.      - За нападение на Орхидею положена смерть - вынес вердикт хозяин «Сада», он говорил размеренно и громко, чтобы все присутствующие его услышали.      - Я не боюсь умереть! - храбрился парень.      Он гордо вскинул подбородок, довольный своим поступком. Он был уверен, что яд, украденный у наставника, уже подействовал, и ненавистную ему девушку уже не спасти.      - Ядом, которым ты отправил Орхидею, - чуть тише добавил Лавочник.      Садовник ухмыльнулся. Он не боялся умереть. Яд - ещё не самое страшное. Он слыхал, как шёпотом старые слуги поговаривали, что в молодости Лавочник был особенно бешеным. С друга, предавшего его и «Сад», он живьём сам лично содрал кожу.      Лавочник, получивший от Ландыша склянку с ядом, найденную у предателя, передал её Дэмиану.      - Не задень, - тихо так, чтобы слышал только внук, сказал дед.      Дэмиану хотелось разорвать этого парня. Втыкать в него стилеты раз за разом, пока не выйдет вся накопившаяся злость. Но он, стиснув зубы, взял баночку с ядом, открыл её, достал стилет, выпустил лезвие и обмакнул его в яд, отдал склянку деду. Дэмиан сделал два шага вперёд и встал рядом с приговорённым. Он воткнул стилет в плечо и медленно, с нажимом, разрывая плоть, повёл клинок вниз. Его оружие колющее, и для такого совершенно не подходило. Но Дэмиану хотелось причинить тому, из-за которого сейчас страдала Аня, как можно больше боли.      Аконит и Олеандр стояли по обе стороны от предателя и удерживали его с каменными лицами. С равнодушием к судьбе молодого садовника отнеслись и другие телохранители. Они все немало времени провели возле юной мисс Ани и очень расстроились, когда её ранили. Никто из них не делился с другими, но каждый из присутствующих воспринял покушение как плевок в лицо именно ему, как собственный недосмотр.      Слуги в испуге затихли и даже дышали через раз. Сейчас их молодой хозяин был похож на безумца, одержимого демоном: лицо его перекошено злобой, а во взгляде плескалась такая ненависть, что кто-то другой на месте предателя умер бы ужаса, посмотри Дэмиан сейчас на него. Перед ними стоял не их молодой хозяин, к которому они привыкли. Перед ними был Джокер, сама тьма, о которой ходили разные слухи, одни страшнее других.      Дэмиану было плевать, что подумают эти люди о нём. Плевать, что они учились убивать, но не мучить своих жертв. Сейчас он хотел, чтобы тот, кто причинил боль его Ане, сам испытал агонию сполна.      Он смотрел безумным стеклянным взглядом, как у садовника стремительно покрывался кровью рукав рубашки. И Дэмиану этого было недостаточно. Хотелось видеть, как покушавшемуся на Аню стало страшно, как он корчится от боли, как задыхается и умирает в мучениях.      Но ещё больше хотелось видеть, как он сделает свой последний вздох.      Садовник сначала храбрился, потом стиснул зубы, болезненно простонал, его тело стало подрагивать, но палач продолжал пытку, и наконец, не выдержав, парень закричал. Но его крик тут же оборвался - яд начал действовать, парализуя тело. Он тяжело задышал.      Распоров плоть до самой кости, от плечевого сустава до локтя Дэмиан взял у деда из рук склянку с ядом, снова измазал стилет в тёмно-коричневой тягучей массе и воткнул его в другую руку. Это было ни к чему, много яда не требовалось. Но Дэмиану было нужно куда-то деть свою ненависть.      Казалось, время остановилось - настолько медленно оно тянулось. Дэмиан хотел увидеть Аню, узнать, что её спасли, прижать к себе, а не смотреть, как медленно умирает напавший на неё.      Слишком медленно.      Чересчур медленно.      Все вокруг стояли истуканами. Никто не смел нарушить исполнение приговора даже всхлипом.      Напавший на Аню задыхался, испуганно глядя на перекошенное лицо молодого хозяина.      “Аня! Хочу к Ане!” - крутилась мысль в голове у Дэмиана.      - Мне некогда ждать, пока ты сдохнешь! - рыкнул он.      Десмонд перехватил поудобнее стилет и всадил его жертве в сердце. Парень захрипел, его взгляд был удивлённым. Он булькнул в последний раз и затих, повиснув на руках державших его телохранителей.      На плечо Дэмиана опустилась тяжёлая рука деда, он приблизился к уху и сказал:     - Молодец. Справился. Перед тем, как в больницу идти, вымойся. Такого поросёнка Белладонна и на порог не пустит.      Дэмиан слабо кивнул соглашаясь. Он обвёл слуг всё тем же безумным взглядом и презрительно громко спросил:      - Кто-то ещё считает меня мягким или бесхребетным? - и с предостережением выкрикнул: - Пусть выйдет вперёд!      Никто из слуг, присутствовавших ассасинов и телохранителей не пошевелился. Все замерли, со страхом глядя на будущего главу «Сада». Даже его телохранители, лучше всех знавшие молодого хозяина, были удивлены его перевоплощением в злого и жестокого убийцу. Может, не все слухи о Джокере только слухи?      Дэмиан с пренебрежением фыркнул и отправился в дом. Отсрочка встречи с Аней его бесила. Но дед прав: Аня не должна увидеть, его перепачканного чужой кровью. На порядки Белладонны Десмонду было наплевать. Если бы он захотел прийти грязным, она бы его не остановила.      - Приберитесь тут, - Лавочник кивнул в сторону трупа.      Он посмотрел на удаляющегося внука и покачал головой. Дэмиан слишком нетерпелив и горяч. Слабая, едва заметная улыбка появилась на губах пожилого человека. Внук похож на него больше, чем он думал. Нужно было только подыскать правильный ключ - и он раскрыл себя. Ключ, рычаг, стимул - как Аню не назови, а факт остаётся фактом: ради своей возлюбленной Дэмиан пойдет на что угодно. И если её не станет - слетит с катушек. Лицо Лавочника стало чересчур серьёзным. Он прошёл через это. Прошёл через ад. Он потерял ту, что была для него всем миром. И едва не потерял себя. Но у него осталась дочь, ради которой пришлось пережить своё горе. Он никогда не признается Мелинде, что именно она стала его спасением.      Кстати о дочери. Надо её вызвать. И Йор тоже.      Лавочник отпустил прислугу взмахом руки и сам направился в дом. Слуги торопливо разбежались по своим делам. Вечером за ужином у них будет много разговоров, но работу никто не отменял, и дворецкий с них спросит по полной.       Дейзи тоже хотела уйти, но тяжёлая рука Болиголова притянула за плечи обратно.      - Не убегай, пташечка. Я давно хотел познакомиться. Да ты как заяц давала стрекача, едва видела меня.      Горничная боязливо обернулась через плечо и посмотрела на мужчину огромными от страха глазами.      - Не бойся, не обижу, - проворковал он, пожирая её глазами.     Девушка пугливо заозиралась по сторонам: во внутреннем дворе они остались одни - все разбежались по своим делам.      Этот мужчина своим жутким взглядом пугал её до дрожи в коленях. Дейзи заметила его ещё поздней осенью. Он был в личной охране юного господина. После того случая, когда госпожа Аня утащила её в местную больницу, этого мужчину Дейзи стала часто подмечать. И ведь он не новичок, а раньше она на него внимание не обращала. Охрана всегда умела превращаться в незаметную тень, но этот хотел, чтобы она его видела. Даже подойти пытался, когда она одна оставалась. Но его страшный, пронизывающий взгляд пугал до икоты, и она торопливо сбегала.      А сейчас попалась. Держал он крепко, но бережно. Вырваться можно, если постараться. Всё же кое-что и она умела.      Пока Дейзи думала, как лучше ей освободиться из цепкой хватки, Болиголов развернул её за плечи к себе лицом. Дейзи вздрогнула и отвела взгляд.      - Посмотри на меня, неужели я так страшен?      - У вас взгляд жуткий, - пропищала девушка.      Он рассмеялся. Взгляд чёрных глаз потеплел, уголках появились гусиные лапки и придали ему более дружелюбный вид.      - Не надо бояться. Как тебя зовут? - мягко спросил Болиголов.      - Дейзи, господин, - пискнула горничная.      - Я не господин. Дейзи? Ромашка, да? Красивый позывной.      Она нерешительно подняла глаза. Дейзи действительно боялась таких, как он: высоких, сильных, опасных. Телохранитель с нескрываемым интересом её рассматривал.      - А настоящее имя? - поинтересовался он.      Служанка удивилась. В «Саду» такое спрашивать моветон. Все пользовались позывными. У ассасинов позывные таили в себе опасность: они происходили или от ядовитых растений, коих было большинство, или от растений, способных нанести раны и причинить боль, в основном, такие растения имели шипы. У слуг позывные были нейтральными и не несли в себе элемента опасности. Если кто-то и представлялся своим настоящим именем, ему не задавали лишних вопросов.      - Я не прошла экзамен, - призналась Дейзи. - И позывной я не стала выбирать, так меня мама назвала, - смиренно ответила она.      Врать Дейзи не любила, да и сейчас смысла в её лжи не было абсолютно никакого. Когда Лавочник взял её в дом прислугой, она могла выбрать нейтральный позывной, но назло наставнику не стала, оставила своё имя, тем более оно звучало по-цветочному. Никто не догадался, что Дейзи не позывной. Никто об этом её не спрашивал. Кроме него. Кроме этого жуткого мужчины.      - Мой позывной Болиголов. Наедине можешь называть по имени - Маттео, - всё так же мягко говорил телохранитель.      Брови девушки поползли вверх. На какой-такой едине? Что он сейчас ей предлагает?      Дейзи осторожно убрала его руки с плеч.      - Я не такая! У вас, видимо, неверные сведения! - покраснев, возмутилась девушка.      Она хотела развернуться, чтобы уйти, но Болиголов снова перехватил её и не отпустил.      - О чём ты? Объясни! Я не понимаю! - заволновался он.      Встревоженный взгляд пришпилил девушку к месту. Она на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки. Она не позволит никому так с собой обращаться. За кого он её принимает?!     - О вашем "остаться наедине", - Дейзи смело вздернула подбородок. От возмущения она забыла о своём страхе.      Болиголов выглядел озадаченно. Что она имеет в виду? Чем он её задел? Вон, аж разозлилась. Свела тонкие брови на переносице. Нахохлилась. Как маленький воробей. Грозный воробушек.      Маттео усмехнулся. Ершистая. Так ещё интереснее.      - А разве мы сейчас не наедине, пташечка? Обернись, вокруг никого, - игриво спросил он.      Дейзи смутилась. Опять она подумала о том, чего нет. Пора прекращать делать скоропалительные выводы.      - Мне надо возвращаться к работе, - решительно ответила горничная и хотела уйти, но он её не отпускал.      - Успеешь. Давай встретимся вечером, - предложил Болиголов.      А, нет, всё же верно она подумала.      - Я вам ещё раз говорю, что не такая! Ищите себе даму на ночь в другом месте! - выкрикнула Дейзи.      Она вырвалась и отвернулась, чтобы уйти. И даже сумела отойти на небольшое расстояние.      Он догнал её в два шага. Крепкие руки обвились вокруг талии и прижали девушку к твёрдой груди. Сердце Дейзи пропустило удар. Страшно. Она боялась этого мужчину. Все в нём кричало, что он опасен. Сердце билось в груди перепуганной ланью. Его руки держали её крепко, но бережно, осторожно, не причиняя дискомфорта. Он не собирался делать ей больно. И это вселяло надежду, что он не будет её заставлять и принуждать к чему-либо.      - Я ничего такого не предлагал, глупая! - страстно прошептал Болиголов, нарочно задевая губами девичье ухо. От горячего щекочущего дыхания по телу Дейзи побежали мурашки. - Нравишься ты мне сильно. Зову просто погулять, поговорить, познакомиться. Не думай лишнего. Не буду приставать, обещаю. Придёшь вечером в беседку Плюща?      А можно ли было ей отказаться? Он сказал всё так, будто бы она давала ему повод. Нет, нельзя, отказаться невозможно. Теперь этот мужчина знает, где находится её комната. Он следил за ней, возможно, знал и раньше, но теперь он там побывал. Телохранители ходят по всему поместью беспрепятственно, где захотят. А если он к ней в комнату придёт? Тогда она не отмоется от грязных слухов.      Дейзи выдохнула.      - В восемь, - ответила она. - А сейчас отпустите, мне работать надо.      - Иди.     Болиголов разжал объятия, и Дейзи упорхнула. Он стоял и смотрел ей вслед. Взявшись за ручку на двери, девушка обернулась и бросила на него короткий взгляд. Он улыбнулся. Начало положено. Пташечка попалась.           ***          Дэмиан принял душ, чтобы смыть с себя кровь, и переоделся в чистое. Он торопился побыстрее очутиться в больнице возле Ани. Выйдя из дома, он поёжился от прохладного весеннего ветерка и ускорил шаг.      На полпути к больнице он нагнал Анину горничную, шагающую в ту же сторону, что и он. Дэмиану стало совестно за своё поведение. Он чуть было не убил её просто так, не выяснив, виновна она или нет. Если бы Багульник не удержал его, на его руках была бы кровь невиновного человека.      Девушка что-то несла, в руках она держала свёрток. Услышав приближающиеся шаги, она обернулась и остановилась.      Дейзи увидела Дэмиана и испуганно отшатнулась в сторону.      - Я не страшен, если меня не злить, - пошутил Дэмиан. Неудачно, судя по побелевшему лицу горничной.      - Простите! - пропищала она и посмотрела себе под ноги.      Дэмиан видел, как задрожали её руки, удерживающие свёрток.      Он подошёл ближе и остановился.      - Это мне надо извиниться. Если бы не Багульник, я бы тебя убил.      Девушка попятилась.      - Я никогда бы не причинила вред госпоже Ане, - пробормотала она.      Дэмиан вскинул бровь. Верилось с трудом, учитывая произошедшее осенью.      - Ты ведь её презираешь, - чуть тише, с недовольством ответил Десмонд.     - Это было до того, как я узнала госпожу Аню получше, - возразила Дейзи. - Она очень добрая, смелая и справедливая девушка. Она не заслужила испытать на себе действие кураре! Это слишком ужасная смерть.      - Аня жива… - вставил Дэмиан.      - Как он мог поднять руку на госпожу Аню и отправить её этим чёртовым ядом?! - вся злость Дейзи выплеснулась наружу. - Этот яд ужасен! - девушка дрожала от гнева.      Дэмиан удивленно вскинул бровь. Эта служанка полна сюрпризов.      - Ты близко знала того парня? - спросил он.      Горничная отрицательно помотала головой.      - Он появился почти год назад. Почему его определили в садовники, я не знаю. Но его обучил Стрихнос, - Дейзи с презрением выплюнула позывной ассасина.      По её реакции Дэмиан понял, что эта служанка его бывшего телохранителя, ныне покойного, мягко говоря, недолюбливала. Интересно.      - Ты знала Стрихноса? - спросил Десмонд.      Дейзи кивнула. На её лицо набежала тень.      - Знала. Ублюдок хренов! - прорычал она.      Дэмиан опять удивился. Он в первый раз слышал, чтобы о нём кто-то так отзывался. Все всегда описывали его только с положительной стороны. Получается, что только эта девушка знала его настоящего? Или она врёт? Ведь покойник не сможет опровергнуть её слова.      Дейзи посмотрела на молодого господина, с каким недоверием и удивлением он воспринял её слова, и пояснила:     - Он мой отец.      А вот это новость. Даже в её личном деле этого нет. Кто и сколько её обучал, Дэмиан знал, он изучил записи деда, но о родстве там не было ни слова.      - Расскажешь? - спросил Дэмиан с мыслью: “Соврёт или нет?”     Горничная тяжело выдохнула и, быстро тараторя, с чувством рассказала всё.      - В детстве я не знала, кто мой отец. Он бросил мою маму ещё до моего рождения. Он появился, когда мне исполнилось двенадцать и силой забрал от мамы. Я сопротивлялась и не единожды пробовала сбежать, за что получала. Он решил меня тренировать и сделал своей ученицей, не спросив, чего хочу я. Я не хотела тренироваться, и тогда он снова меня побил. Пришлось обучаться, лишь бы не чувствовать на себе его тяжёлую руку. Но за провинности мне тоже прилетало. В пятнадцать я трижды завалила экзамен на ассасина. Просто в самый последний момент не смогла отнять чужую жизнь. Он часто брал меня на задания и заставлял смотреть, как умирают от порезов отравленными ножами его жертвы. Перед последним вздохом он перерезал жертве горло, и делал это так, чтобы капли крови попали на меня. Его бесило, что меня воротит от запаха и вида крови. После того как я завалила все попытки сдать экзамен, он отрёкся от меня, назвал никчёмной и вычеркнул из своей жизни. Вышвырнул на улицу, как ненужного котёнка, и запретил называть его отцом. Да и не больно-то хотелось, сдался мне такой папаша! - резко возмутилась Дейзи и продолжила тише: - К маме я не могла вернуться, она к тому времени вышла замуж и уехала в другой город. Не знаю, что было бы со мной, если бы не хозяин. Лавочник дал мне работу, крышу над головой, еду. Из меня не получился ассасин, но я об этом не жалею. Мне в доме лучше.      Она меланхолично улыбнулась. Дэмиан почувствовал себя неловко. Читать досье на слуг и слушать их рассказ о себе оказалось не одним и тем же.      - Что у тебя там? - чтобы заполнить неловкую паузу, спросил он и кивком головы указал на свёрток в руках служанки.     - Сменная одежда для госпожи Ани, - ответила Дейзи.      Дэмиан похлопал ресницами. Он в суматохе и беспокойстве и не подумал о том, что на Ане был только грязный тренировочный костюм и ей нужно будет переодеться.      - Давай, я отнесу.     Дэмиан протянул руку. Горничная помедлила, а потом протянула свёрток.      - Надеюсь, госпожа Аня быстро поправится. Все за неё очень переживают. Если что-то будет нужно, зовите.      - Хорошо.      Дэмиан пошёл дальше быстрым шагом. Он и так потерял много времени. И зачем ему понадобилось расспрашивать горничную? Но знать окружавших их людей просто необходимо. Жизненно необходимо, как показал случай. А эта девушка рассказала то, чего не было в записях. Полезный оказался разговор. В голове промелькнула мысль, что неплохо было бы и с другими слугами так же пообщаться, но она быстро развеялась тревожностью.     Чем ближе Дэмиан подходил к больнице, тем больше волновался. Как там Аня? Закончила ли Белладонна выводить яд? Есть ли последствия?      Он снова ускорил шаг.