Торг

Я полагаю, что торг здесь неуместен!

      Малфой-Мэнор как всегда встречал своего наследника холодным величием. Люциус так и не нашел замену Добби, поэтому дверь пришлось открывать самому – родители ужинали в зале, встречать Драко никто не собирался.       - Отец, мама, - он кивнул, войдя в большую комнату.       Нарцисса поборола материнский инстинкт кинуться на шею своему детищу, которого не видела уже полгода, и лишь улыбнулась уголками губ.       Люциус положил в тарелку еще немного салата и, не отрываясь от газеты, поприветствовал сына.       -Драко, ты как раз вовремя. Нарцисса любезно напомнила, что тебе уже исполнилось 16. Я хочу, чтобы ты подключился к нашему бизнесу, нашей небольшой империи.       16 ему, конечно, исполнилось года два назад, но были и куда более важные вопросы, чем его возраст.       -Я не понимаю, о чем ты говоришь, отец, у тебя есть что-то кроме основной работы? Почему я не знал? Ты хочешь, чтобы я помогал тебе? - парень сел рядом с мамой.       -Как думаешь, может ли Министр так роскошно жить, пусть даже и занимая высокий пост? Несколько лет назад я написал официальное заявление об отказе от министерской зарплаты и остальных привилегий, что позволило узаконить наш бизнес. От этих идиотов мне теперь нужна только неприкосновенность.       -Но…       -Не перебивай! Все легально, если ты хочешь об этом спросить, - в голосе звучал лед, - Пройдем в мой кабинет. Когда ты увидишь, в чем заключается суть бизнеса, будешь молить меня об этой работе, - он поднялся со стула, - Кстати, что по оценкам в школе?       -Отлично, как всегда, - на этот раз Драко обрадовался, что Люциус никогда не спрашивал ни о чем, кроме успеваемости. Лгать родителям он не любил, а рассказывать про Грейнджер не было никакого желания. Ему самому бы сначала со всем разобраться.       В кабинете было идеально чисто. Книги, ровно стоящие в алфавитном порядке, могли бы навевать ужас или чувство тревоги, но Малфоя-младшего, который здесь вырос, это уже просто забавляло.       Люциус вынул из массивного дубового шкафа карту Мира. Магловского мира.       -Надеюсь, я смог правильно воспитать тебя и ты не подведешь своего отца. Скоро это все будет принадлежать нам, Малфоям! - он повелительным жестом провел поверх карты.       -Пока суть бизнеса меня устраивает, - Драко усмехнулся, - И ты говоришь, насколько это легально?       Люциус похлопал сына по плечу, что значило – ответ ему понравился.       -Ты знаешь, я дружу с лучшими юристами. Так что все законно, даже наша работа с маглами. Не переживай, в Азкабан тебя не увлекут. Тебя же вряд ли волнуют этические соображения. Ну что, я так понимаю, ты примешь мое предложение?       -Где ставить подпись? – Драко улыбнулся. Идея сотрудничества с отцом ему нравилась. Благодаря этому они могли бы сблизиться, он показал бы, чего стоит. Наконец доказал бы, что достоин отеческой любви!       -Так бы сразу. Теперь вижу – приехал мой сын, которым я горжусь! Начнешь завтра же. Мой помощник уже почти справился с очередным проектом. Тебе надо лишь будет аппарировать к маглам и забрать последние подписанные бумаги. Он тебе поможет.       -И в чем же все-таки заключается…       -Нет, нет, Драко. Это будет сюрпризом! Главное, уже завтра ты будешь питаться золотыми слитками вместе со мной!       «Надеюсь, отец не возомнил себя Вельзевулом или Люцифером, хотя получился бы неплохой каламбур», - парень направлялся в свою комнату, обдумывая произошедшее. На эту работу его подвигло не только желание оправдать статус папочкиного сынка, но еще и возможность сместить в памяти на задний план события, произошедшие в Хогвартсе. Если это еще и принесет ему денег, почему бы и да.       Прошло всего несколько дней со Святочного бала. Пока проводится турнир Трех Волшебников, старшие курсы отправили отдохнуть и подготовиться к экзаменам дома. С того самого поцелуя он не общался с Гермионой. Не видел ее. Где-то глубоко теплилась надежда, что она ничего не помнит, но это было маловероятно. Огневиски практически никогда не дает такой дурацкий эффект стирания памяти, в отличие от магловского алкоголя. Но не чувства Грейнджер волновали парня в первую очередь. Он лег на свою мягкую кровать и уставился в высокий белый потолок, все эти дни его мучила бессонница и кошмары – он никак не мог разобраться, что с ним самим происходит.       «Может она просто не такая плохая, как я думал? Нет, не может быть. Грязная кровь оставляет отпечаток на всех людях, так отец всегда говорил? Они являются низшим классом, даже хуже эльфов и другой твари. Но что, если пересмотреть эту теорию? Сомневаться в словах папы? Нет, я не могу! Это зубрила, выскочка, грязь! Но вдруг она не зубрила, а просто умная девушка, каких я еще никогда не встречал, тогда и показывать свои знания не стыдно. Да, Грейнджер не аристократка и никогда ей не станет, но более красивой и живой девчонки я не видел. Вдруг она исключение из правил? Мерлин, Малфой, нет никаких исключений! Тогда почему я до сих пор содрогаюсь, вспоминая этот поцелуй, этот танец? В них была не только ненависть, я уверен! Может она мне нравится? Нет, отец просто не простит меня… Не легче ли просто забыть все это? Отпустить? Никогда больше не вспоминать? Надо полагать, что просто произошла ошибка! Чудовищная ошибка! Мы были пьяны, вот и все. Я женюсь на какой-нибудь Паркинсон и никогда, никогда, никогда больше не буду думать об этой грязнокровке! Решено!» - это была последняя мысль перед глубоким сном, который наконец окутал парня. Никаких кошмаров – он больше ни в чем не сомневался.       В этот вечер Драко провел самую необычную сделку в своей жизни, где выступил в роли как торговца, так и покупателя – он продал чувства, взамен чего приобрел покой.       Гермионе не дали опомниться - как только она зашла в дом, женщина схватила ее в свои материнские тиски и расцеловала все лицо. На глазах выступили слезы – она так ждала дочурку. Быстро усадив девушку за накрытый всякими яствами стол, что случалось только по особым праздникам, она наконец хорошенько ее осмотрела.       -Ну, красавица! Уже совсем невеста, скажи? – Миссис Грейнджер обратилась к мужу, - Небось женихов пруд пруди! Даже не отнекивайся, мое сердце все чувствует!       -Мааам, не начинай, пожалуйста. Там все так сложно.       -Если ты его любишь, то ничего сложного нет! Уж мне ли не знать, когда я встретилась с твоим отцом, пробежала такая искра! Ее можно было ощутить!       -Ой, не надо, знаю я эту историю. Папу ударило током, а ты его спасла - вот и вся искра, - рассмеялась Гермиона, - Просто я пока не понимаю, что это за человек. Все сначала сама обдумаю…       -Если хороший, и думать нечего - надо брать! Если плохой, то всегда есть сын нашей соседки, Томми, очень славный, ты его видела год назад. А сейчас такой мужчинка вымахал! Держи на примете!       Гермионе срочно требовалось перевести тему. Она оглянулась, что-то в обстановке ей казалось странным.       -А где, собственно, наш шкаф? – это было первое, что бросилось в глаза, но потом она поняла, что не только одного шкафа недостает в комнате, - И твоя любимая ваза? Серебряные часы? Их же дарили папе на юбилей! Мам?       Женщина опустила глаза вниз, она до последнего надеялась, что дочь не обратит на эти мелочи внимания.       -Пап?       Голос мужчины звучал тихо и слишком серьезно.       -Мы решили сделать тебе сюрприз на окончание школы – купить квартиру в центре Лондона. Взять ипотеку было сложно, так как слишком высокие проценты годовых. Нам посоветовали прекрасную компанию, в которой действует методика совместного накопления. Мы несколько раз перечитывали договор, не было никаких подвохов, но… - он замолчал и грустно улыбнулся, - Но у них получилось нас провести. Теперь каждый месяц приходится выплачивать баснословную сумму. Пока мы раздаем ценные вещи, вместе с нашей зарплатой этого хватает, что будет дальше я не могу сказать. Еще и квартиру до сих пор не дали, говорят, мы пятые в очереди, но верится с трудом.       -Что? Квартира? Вы уже подписали договор? Его нельзя разорвать? – Гермиона была в шоке. Не таких новостей она ждала от родителей.       -Завтра приезжает их работник, чтобы забрать последнюю бумагу. Может у тебя получится с ним поговорить.       Девушка кивнула. В голове уже созрел план, как она незаметно накладывает подчиняющее и все деньги, так нагло отобранные у честных людей, возвращаются им назад. Вряд ли ее родители были единственными, кто попал в эту пирамиду.       Сидя на кровати, Гермиона обнимала плюшевого мишку и думала, каким образом ей лучше всего завтра поступить. Первоначальный план уже не казался настолько надежным. Если в Хогвартсе узнают об использовании магии, ее исключат. На последнем-то году обучения! Но с финансовыми махинациями у нее никогда не было опыта…       «Зато я знаю того, кто точно смог бы мне помочь! Малфой! У его отца лучшие адвокаты, да и сам Драко прекрасно разбирается в деньгах, вложениях, акциях. Конечно, не факт, что он захочет что-то для меня сделать, мы даже ни разу не говорили после бала... Но не попробуешь - не узнаешь, других вариантов я все равно пока не вижу. Надо написать ему письмо, попросить, чтобы он приехал завтра. Он же поможет?» - в голове пронеслись последние слова о том, как они ненавидят друг друга. В тысячный раз по телу пробежали мурашки при воспоминании поцелуя. Что он чувствует? Каким человеком он является? Почему заставляет сердце так часто биться? Враг ли? Да, они всегда были врагами - голос разума наконец зазвучал в ее туманной голове, но никакой ясности не привнес.       «Ты помнишь хоть раз, когда Малфой помогал тебе? Кому-либо? Он не думает ни о ком, кроме себя! Тебя он не-на-ви-дит!» - она отложила лист бумаги в сторону. Унижаться не хотелось, Гермиона и сама могла справиться. Это были слова мозга, сердце же твердило обратное - и бумага вновь оказалась перед ней.       «Но это может быть только маска, которая скрывает его настоящего. Того Драко, которого я увидела на балу. Улыбающегося, гордящегося своей, нет, нашей работой. Приглашающего меня на танец, касающегося моих губ… Что если он не такой плохой, как я думала? И я как раз смогу проверить это, послав письмо. Не сомневаюсь, вне стен Хогвартса он не станет себя вести так по-скотски, как обычно, и поможет мне со всем разобраться!»       Так за один вечер состоялись две идентичные сделки с совершенно разным исходом.       Гермиона стояла в легком шелковом платье у входа в кабинет, куда ее пригласили. Сегодня она надела свою лучшую шубу и это единственное и поэтому любимое платье. Надо выглядеть солидно и привлекательно. Брать, конечно, придется умом, но и красотой нельзя было пренебрегать.       Досчитав до 5 и глубоко выдохнув, девушка решительно открыла дверь.       -Добрый день. Миссис Грейнджер, Вы пришли, чтобы передать бумаги. Что ж, насчет квартиры даже не беспокойтесь, мы предоставим ее в ближайшее время! Так и где документы? – молодой человек наконец оторвался от компьютера и окинул девушку нетерпеливым взглядом, который резко сменился на слишком приятный и слащавый, - О, я так понимаю, Миссис Грейнджер послала свою хорошенькую дочь. Вам очень повезло с родителями, они такие милые - отдают последние деньги, дабы Вы ни в чем не нуждались и жили в хорошей квартире…       Гермиона взглянула на дверь, никакого Малфоя, конечно, не было.       -Мне надо обсудить с Вами несколько пунктов договора. Родители их не видели, поэтому подписали его, однако сейчас очень недовольны этим и хотят разорвать сделку.       -О нет, нет, боюсь, никак не получится. Мы предупреждали, что изучить все необходимо досконально. То, что им не нравится – уже не наши проблемы. Просто отдайте мне бумаги.       -Но…       Дверь резко распахнулась. В комнату зашел Драко.       -Прости, я немного задержался…       Гермиона кинулась ему на шею. Сердце разрывалось от счастья, дыхание перехватило. Он пришел! Пришел! Малфой оказался хорошим человеком, она правильно поступила, что доверилась своим чувствам. Теперь он поможет ей!       -Мерлин, ты как раз во время! Я была уверена, что письмо не дойдет. А вот, ты здесь! Ты бы знал, как я переживала… мне так хочется все обсудить с тобой! Ты же сможешь со мной пройтись после того, как мы решим дела?       Девушка не обратила внимания на то, как менялись эмоции на лице Драко: удивление и минутная радость, вызванная ее видом, ее действиями, сразу же сменились на холод и неприязнь. Он прекрасно помнил, что обещал себе забыть ее, выкинуть из головы. Нельзя поддаваться эмоциям, даже когда она так пленительно близко, когда ее руки обхватывают шею, когда ее тело прижимается к груди, когда все мысли только о таких манящих губах… Парень тряхнул головой и отдалил от себя Гермиону. Он сделает так, что она больше не захочет его видеть. И им обоим станет легче. Ведь если она еще раз прикоснется к его коже, он сдастся. Нельзя было этого допустить. Даже на несколько секунд. Сделка уже была совершена, торг больше неуместен.       Драко смотрел в ее медовые карие глаза, утопая в их сладости, при этом пытаясь всячески выбраться. Получилось. Холодная маска и язвительный тон – то, что годами оттачивалось. И сегодня этот навык его не подвел.       - Грейнджер? О каком письме речь? Что ты здесь забыла?       - Ты не получал письма? Тогда как… нет. Нет! Скажи, что вся эта контора – не твоих рук дело! Драко!       -Не называй меня по имени. Ты мне никто. Если ты пришла отдавать бумаги, милости прошу. Не заставляй человека ждать, - он указал рукой на ничего не понимающего работника.       -Я не верю, что ты правда занимаешься этим. Обворовываешь бедных людей, маглов! Это ведь даже незаконно! Скажи, что я неправа! Докажи, что в тебе есть что-то хорошее!       В этих словах было столько надежды и отчаяния… так хотелось взять Гермиону за руку, притянуть к себе, успокоить, сказать, что все не так, как ей кажется, что все образуется… Он сделал шаг ей навстречу.       -Мистер Малфой? – голос работника прозвучал в голове, будто голос разума, выгоняя прочь еще оставшиеся чувства.       -Мерлин, Грейнджер, не говори глупостей, - он нагло рассмеялся ей в лицо, - Ничего хорошего в этом мире уже не осталось. Если ты в это веришь, то являешься наивной дурой. Как и твои родители, плохо прочитавшие договор и теперь расплачивающиеся за свою безалаберность и доверчивость.       Драко без эмоционально осмотрел Гермиону с ног до головы. Он думал, что найдет ее поникшей и раздавленной, тогда было бы легко уйти, но оказалось иначе. Перед ним стояла гордая девушка с высоко вскинутой головой. И лишь побелевшие костяшки пальцев показывали, что внутри у нее была точно такая же буря эмоций. Голос оставался спокойным и решительным.       -Что ж, Мистер Малфой, надеюсь, Вы понимаете, что если заберете этот документ, то окончательно упадете в моих глазах. Мы больше никогда не будем иметь с Вами ничего общего, - говорить было больно, но Гермиона понимала, что это просто необходимо.       -Мисс Грейнджер, у нас никогда и не было ничего общего, - он взял лист бумаги, их пальцы соприкоснулись.       И когда в последний раз между двумя людьми, тщательно скрывающими свои чувства, пробежал ток, они поняли, что в их жизнях произошел дефолт. Что выбор в той решающей ночной «сделке с собой» ничего по сути и не значил, итог в любом случае оставался одним – оба проиграли.