Часть 1

Там было шумно. Тебя от силы звука буквально качало из стороны в сторону, а уж то что барабанные перепонки должны были в скором времени взорваться, речь вообще не идет. Еще и ходить неудобно, вокруг тебя столько людей, один шаг не туда, и ты либо целуешься с какой-то левой девушкой, либо отдавил ногу незнакомому парню, но из-за своего природного пофигизма, ему было абсолютно начхать на чувства окружающих тысячи человек. Просто хотелось выпить. Но не хотелось быть в одиночестве, понятно, что среди всех этих людей, он все равно один, но здесь как-то легче переноситься одиночество, чем в пустой квартире. В ней пять комнат и все пустые. — «Пятый элемент», пожалуйста! — Кричит он бармену, садясь за стойку, чтоб в следующую секунду услышать чье-то осуждающее: — Вы странный. Феликс поворачивает голову, обращая внимание на юную леди, сидящую прямо напротив. Боже мой, какая наглость, а! Шею бы ей свернуть, за такую ересь. Он не странный, он экстравагантный, эксцентричный, неформальный, исключительный… Но странный? Странный тот, кто отважился назвать его таковым. Хотя этот тоже не странный, просто бессмертный, наверное. — А вы меня бесите. — Отвечает мужчина, взяв свой коктейль. — Вы взяли его в цвет флага ? — Продолжает она, смеясь от его реакции. Трет нос и морщится. — Думаешь, ошибся местом? — Хотелось бы язвенно шипеть, но здесь можно только кричать, так что выходит совсем не та интонация, кою он хотел слышать, но увы… Либо так, либо никак. Зато злобный оскал прекрасен! От него эта дура наконец дергается. — Да, два самых больших гей-клуба находятся в Москве. Вам туда нужно. — Сама-то! Пьешь «Лонг Айленд», он женский конечно, но пьют его в основном мужчины, потому что слишком хорошо выносит. Не трансгендер случайно? — Вообще-то неприятно! Давайте просто сойдемся на том что у нас обоих, вероятно, не очень хорошее настроение. — Вот теперь у него появляется интерес к общению. Девушка отвернулась к залу, начиная что-то листать в телефоне, брови ее сдвинулись к переносице, а потом немного задрожали губы. Забавная. И симпатичная… Фигура: шикарные бедра, идеальный бюст, красивое личико, такую можно и зацепить. — Хотите поговорить? — Касаясь ее плеча спрашивает князь, теперь мило улыбаясь. — Нет. Здесь все равно ничего не будет слышно, лучше оплатите мне «Зеленую фею». Мне очень плохо. — Улыбается девушка, да… Реально бессмертная. — Градус понижаете… Ну, да. От этого же всегда неизбежно лучше становится. *** Она выпила. Поэтому теперь была слегка подшофе, может и не слегка, и не подшофе, а в хламину, но это абсолютно не мешало ей флиртовать заплетающимся языком, с тем кого она зацепила! Практика привлечения к себе мужского внимания оскорблением, тестировалась ею часто. Каждые три дня, примерно. И не сказать, что не работала или плохо (недолго) действовала. Совсем нет, даже наоборот — женское хамство в мужчинах разжигает страсть. Особенно в подобных заведениях, особенно в тех кто совершенно одинок. Ей невдогад со сколькими также переспала… Все равно. Грусть утихает от этого. На три дня. Это ровно. Вот насколько ее хватает, дальше снова начинается самобичевание. И в прямом и в переносном смысле. Как здорово себя калечить! Она ведь так любит свое тело и душу! — А не хотите прогуляться по набережной с красивой девушкой? — Звучит беззастенчиво и пьяно. Глаза у нее уже смотрят сквозь собеседника, а если нет, то он расплывается так сильно, что в какой-то момент растворяется. Зачем она так напилась? Зачем он вообще начал с ней говорить? Мог промолчать, а потом загрызть где-то в тихом месте или в той же, собственно, квартире. Но нет! Поговорить ему приспичило. Ни с кем не хотелось десять месяцев, а тут какая-то шлю… девушка, выглядящая подобным образом, прекрасно подходит для общения. Да… Клиническая депрессия явно самые интересные последствия дает. — Нет. — Звучит грубо и от этого как-то странно становиться на душе. Вообще не понятно почему, ему же пофиг. Да? — Или нет… Или да. — Сам с собой рассуждает князь, заключив что «да». — Ну, прощай! Надеюсь ты… Не сдохнешь от того, что ты выпила! — «Ну, клево, молодец, теперь ты ее еще и бросаешь здесь одну - пьяную, которой сам оплатил пять коктейлей разной температуры…» Да, и были они через один, последний на десять делений ниже предыдущего оказался. — Волнуйся за себя, придурок! Кто пьет шампанское с вином, еще в одном бокале, после водки с мартини? Она права, он знает об этом, баловались вместе, подбивая друг друга на новые эксперименты. Он может представить, что будет с ним через несколько часов утром, а уж что будет с ней, лучше не знать вообще. — Пока… — Он спрыгивает со стула, опираясь рукой на стойку, раньше никогда этого не делал, но тогда он и не пил столько… Всего. Перед глазами мир ужасно расплывается. Началось это только сейчас. Наверное слишком резкое движение было. Надо подумать как дойти до выхода. Простояв пять минут, приходит к выводу, что никак. По лестнице, допустим, он еще спустится, а дальше надо будет пройти примерно тридцать метров до гардероба. Через основной танцпол. Ну, то есть проще здесь остаться… — Блять. Сложно сделать это, но у него получается обернуться назад, к девушке, при этом неупав. Смеряет ее оценивающим взглядом, наблюдает за тем как она безуспешно пытается спуститься со стула, падает, хочет подняться и не может. Хорошо время провела, ничего не скажешь! В голову вдруг приходит идея, если они будут идти вместе, понятно, что так будет неудобнее, но тем не менее, станут друг для друга опорой. Они хотя бы до выхода смогут дойти, ну, или до туалета… Какого-то одного. Феликс медленно подходит обратно к ней, подавая руку, причем очень удивляясь, когда у нее с первого раза получается свою ладонь вложить в его. Они спускаются на первый этаж, уже неплохо. Проходят до гардероба. Получилось! Чудо, не иначе. Сколько уж спотыкались оба, не пересчитать. Взяв вещи и одевшись как получилось, вышли на лицу. Там опять промозглый ветер в лицо, снег с дождем и вообще погода — зашибись. Ненавязчивая питерская серость популярна здесь уже триста лет, как раз с рождения Феликса. Юсупов смотрит по сторонам. Ждет такси. Он заказал его для девушки. Да, той которая стоит около него… А. Уже не стоит… И звук такой противный. — И шампанское после купажированного виски было лишним. — Вздыхает мужчина затягиваясь сигаретой. — Я такси тебе вызвал, скажешь адрес? — Ты отправишь меня одну? — После длительной тошноты спрашивает она, непонимая как вообще язык все еще работает. — А что? — Ехидная усмешка украшает его лицо. — Ко мне? Девушка ничего на это не отвечает, только просит достать из ее клатча телефон и прочитать надпись на чехле. «Мы в ответе за тех, кого напоили» — прекрасное высказывание, коим она пользуется. Конечно, такое уже было. Некоторые не хотели с ней спать, тоже вызывали ей такси, и она так же говорила о телефоне. Все ведутся. Только однажды один козел отправил ее одну домой. Ничего страшного, она потом начала встречаться с его парнем. Забавная ситуация случилась! Ладно. Хорошо. И куда ее везти, правда к себе что ли? В принципе можно, конечно, но он хотел побыть один, возможно даже закатить, для себя любимого, еще одну истерику, выть всю ночь, вскрыть вены. Но если она едет с ним… Так нельзя, да? Хотя с другой стороны, почему это он, вообще, решил ей помочь? Что за благотворительность такая? Никогда раньше ему не было важно чье-то самочувствие, эмоциональное или материальное состояние. Но сейчас это тревожит его весь вечер. Правда с ума сошел, наверное. Чужие переживания ему стали не чужды. Бред, да и только! Это все алкоголь. Это он виноват, по мозгам жахнуло, вот тебе и результат. На его телефоне высвечивается сообщение, значит такси приехало. — Пойдем. — Беря девушку за руку, он аккуратно подводит ее к машине. Открывает дверь, и когда пытается посадить ее внутрь, она туда падает. Просто падает и выключается. Феликс скептично (но очень округлив глаза) смотрит на ноги, оставшиеся за пределами салона.