1 часть или как всё пошло не по плану

За окном уже во всю светило солнце. Тёплые солнечные лучи грели зеленую траву во дворе Мэнора. Павлины расхаживающие средь кустов и деревьев наслаждались ими. Во все окна уже просачивался свет, что бы хоть как-то озарить светом такое темное и мрачное поместье. Правда в одно окно всё ещё проникали лишь крохи света, ведь хозяйка комнаты плотно зашторила окна. Сама комната было довольно просторной, посередине стояла большая кровать с черно-зеленым балдахином, по бокам от неё у стены стояли две тумбочки, на которых расположились идентичные лампы с темно-зелёными абажурами. Чуть поодаль от кровати стояла софа и два кресла. Они стояли вокруг небольшого чайного столика под которым лежал очень мягкий и невероятно красивый ковер. Напротив же расположился довольно большой камин. Ещё в комнате стояли рабочий стол, туалетный столик и парочку комодов, но их хозяйка комнаты использовала не столь часто. На первый взгляд комната казалось невероятно мрачной и холодной, но если присмотреться к деталям то в этом холоде можно было найти тепло в самых разных вещах. Например, в разбросанных книгах на рабочем столе и диване, в различных баночках с травами стоящих на комодах, пледе неаккуратно сложенном на кресле. Всё это давало понять что несмотря на холод вокруг тут жил кто-то, кто отличался от этого, хоть и не на первый взгляд. На кровати за темным балдахином валялись подушки, мягкая игрушка и одеяло из-под которого виднелась темноволосая макушка. Да, и само одеяло лежало в виде бугорка, который ели заметно, то приподнимался, то опускался. Это и была хозяйка комнаты, которая сейчас сладко спала в своей удобной постели. — Ами, милая вставай! — послышался голос женщины с первого этажа, который потревожил такой сладкий сон девочки. Она поморщилась, но всё-таки открыла глаза. — Встаю, — крикнула та в ответ, и зевая встала с кровати, направилась в строну ванны. Посмотрев в зеркало Ами ужаснулась все чёрные как смола волосы перепутались и были больше похожи на гнездо. Быстро исправив это, она переоделась и направилась на первый этаж. Сегодня ей никак не хотелось задерживаться дома ведь она с родителями и братом едут в Косой переулок. Спустившись по лестнице на первый этаж мэнора Ами увидела что вся семья уже сидит за столом. — Доброе утро, — поприветствовала всех девочка и села рядом с братом. Смотря со стороны на эту картину первое, что приходило в голову это счастливая, идеальная и богатая семья, но это было не совсем так. Девочка отличалась от остальных членов семьи. Малфои были явными чистокровными волшебниками, от них так и сочилась аура статуса и благородства. Брата с сестрой всегда воспитывали такими же, с самого детства приучали к важности чистоты крови и статуса который у них есть. Драко в итоге рос, таким, как и хотели родители, а вот Ами несколько иной. Она не понимала почему все вокруг так сильно повернуты на этом, ведь и грязнокровки тоже были волшебниками и не хуже чистокровок. Так же она не всегда подходила под описание член благородной семьи, но о такой её стороне знали только два человека. Ведь за свои одиннадцать лет она усвоила что перед родителями нужно быть идеальной. Одним из таких людей был её брат — Драко. Несмотря на то что они являлись двойняшками похожи были не сильно единственное что у них было хоть чуть чуть схоже это аристократическая бледность кожи и светлые глаза. И то у Ами цвет глаз был голубо-зелёный в то время как у Драко голубо-серый. Несмотря на это брат с сестрой действительно отлично ладили. Драко часто присматривал за сестрой, что бы Ами не вляпалась во что-нибудь, ведь казалась что она просто притягивала неприятности. Рядом с ним она чувствовала себя свободной и могла беситься и делать что вздумается. Вторым же человеком который знал её такой, был их крестный — Северус Снегг. Он невероятно сильно любил свою крестницу, просто души не чаял в этой маленькой жизнерадостной девочке, которая схожа прекрасному цветку пробивалась сквозь камень. В день когда двойняшкам исполнилось восемь, отец сказал что начнёт обучать их. Тогда Ами взялась за это с невероятным рвением, ей не терпелось всё узнать и изучить. Особенно сильно её заинтересовало зельеварение, возможность приготовить что угодно от удачи до смерти. Северус сразу принялся обучать крестницу, особенно со рвением он взялся за обучение её окклюменции, когда однажды при ссоре с отцом она проявила к ней способности. Нарцисса хоть и была строгой и полностью соответствовала чистокровной волшебнице, детей она очень любила никогда не презирала Ами или Драко, а наоборот со всей нежностью какую только могла себе позволить, заботилась о них. Люциус же явно недолюбливал свою дочь, в детстве когда Ами ещё не понимала что можно делать перед родителями, а что нет, он постоянно ругал её, был ей недоволен, что она слишком буйная, слишком весёлая, одним словом не такая, как ему надо. Однажды разразился невероятно сильный скандал от того что он узнал об интересе дочери к маглам, тогда он первый раз поднял на неё руку. После этого Ами больше никогда не была прежней перед ним. Она старалась быть «идеальной дочерью» как ему и было надо, но Люциус все равно не слишком много внимания давал своим детям. Драко тоже доставалось от отца, когда он пытался защитить сестру. Вот так и росли двойняшки Малфой держась друг за друга и  не показывая себя настоящих. Закончив с завтраком вся семья отправилась в Косой переулок. Первым делом Малфои отправились в лавку мадам Малкин за тем что бы она сняла мерки и пошила мантии. Далее пройдя по всем необходимым лавкам, пропустив лавку Оливандера семья направилась домой. Ами очень хорошо запомнила день когда ей с Драко исполнилось восемь и отец сказал что будет их обучать. Тогда она первый раз побывала в Косом переулке. Волшебную палочку Драко подобрали довольно быстро, а вот ей Оливандер все никак не мог подобрать подходящею. Девочке тогда казалась что она, перепробовала добрую половину находящихся здесь палочек, хотя конечно это было не так. Тогда мистер Оливандер вдруг задумался и пошёл куда-то вглубь магазина и через несколько минут он вышел с палочкой, которая наконец-то подошла ей. Сама палочка была длиной одиннадцати дюймов, сердцевина из пера феникса, а сделана из бузины. Оливандер сказал тогда "Я точно знаю что от вас мисс мы можем ждать великих свершений. "

* * *

Через неделю Ами проснулась рано утром, сегодня ей никак нельзя было поспать по дольше. Ведь они с братом наконец едут в Хогвартс. Юной Малфой очень хотелось там оказаться, она много читала о замке, так же ей много интересного рассказывал крестный. И вот вся семья уже идёт в сторону платформы девять и три четверти. Брат с сестрой идут рядом немного впереди родителей, везя свои тележки. — Ами, дорогая, тебе не тяжело? — поинтересовалась Нарцисса у дочери. — Нет, мам, всё хорошо. — улыбаясь ответила та, внутри Ами сгорала от желания как можно быстрее попасть в Хогвартс, но естественно перед родителями не показывала это. Она наконец то сможет сбежать от них от поместья и хоть немного почувствовать себя свободной. Подойдя к стене которая отделяла их от платформы, появился Добби, их домой эльф. Он сообщил что старшим Малфоям уже пора идти. Попрощавшись с детьми и пожелав им удачи с поступлением на Слизерин, Нарцисса и Люциус ушли. — Ну что, пошли Драко! — Толкнув брата в плечо, Ами поспешила на платформу. — И так всегда, — безнадёжно вздохнув, он улыбнулся, — подожди меня! — после чего пошёл вслед за сестрой. На платформе было полно народу, среди всех двойняшки не увидели знакомых лиц. Решив что все уже в поезде Драко потащил сестру именно туда. Пройдя немного Ами остановилась чем, застала замолчать брата который всё это время не переставал говорить. — Драко, подожди. — негромко произнесла Ами — если честно я хочу познакомиться с кем нибудь. Ты же знаешь я не очень люблю Паркинсон, Нотта и Крэбба с Гойлом. Единственный с кем я лажу это Забини, но и он в последнее время странно себя ведёт. Это началось некоторое время назад. Её единственным другом из всех чистокровных подобранных для них родителями «друзей», был как раз Блейз Забини. Все остальные за исключением пожалуй Нотта беспрекословно следовали за ней и братом вели себя как преданные собачки выполняющие любую прихоть близнецов, безусловно это было очень удобно и Ами не раз пользовалась этим, она привыкла к такому, но в отличие от брата которому поговорить по душам не хотелось ни с кем кроме сестры, Ами только брата в этом смысле не хватало. Тогда в детстве она и смогла открыть настоящего друга в Блейзе, но сейчас что-то очень странное творилось с поведением её друга. Он часто начал избегать её, когда Ами все же удавалось поговорить с ним он был отстранённым и пытался как можно скорее уйти. Поэтому сейчас Ами не сильно хотела его видеть. Нотт же был довольно странным он явно презирал трёх подлиз и хвостиков Малфоев, но при этом был абсолютно не против пообщаться с ней, Драко или Забини. И общался он абсолютно на равных не пытаясь подлизаться или ещё что, хотя Ами часто казалось что он был не очень рад проводить время в этой компашке, но всё же продолжал общаться с ними. Хотя пожалуй иногда он был слишком наглым для своего возраста. — Ами ну ты чего Паркинос просто приставучая, пойдём к нашим друзьям. — взяв за руку сестру Драко попытался потащить её в след за ним, но она выдернула руку. — Драко, ну правда хватит я хочу найти друзей сама, не тех что навязал мне отец. — Ей было стыдно, она знала что брат будет переживать за неё, но не могла отказаться от этой идеи. Драко слишком заботился о сестре, после того как её впервые ударил отец. Он больше ни за что не хотел видеть сестру такой как тогда. — Я же не смогу тебя переубедить, да? — она лишь кивнула — хорошо, — кивнул Драко, — только пообещай мне быть аккуратной. Ами подняла голову с улыбкой на лице, она была рада, что брат ей доверяет, — спасибо Драко, — накинулись на брата с объятиями сестра. Попрощавшись с ним она направилась в противоположную от него сторону. Дойдя почти до конца поезда и не обнаружив свободного купе, девочка решила зайти к двум мальчикам, которые о чём-то болтали. — Привет, можно к вам? — заглянула в купе Ами. Мальчишки одновременно повернулись в её сторону, они явно не ожидали что кто-то прервёт их беседу. Один из них был темноволосый, довольно худой, и носил круглые очки, которые были неплохо так потрёпаны жизнью. Второй же был рыжим и в отличие от своего друга его голодом явно не морили, Ами сразу его узнала это был один из Уизли. Девочка уже от части пожалела что, решила зайти именно в это купе, ведь ей явно не поздоровится если отец узнает об этом. Пусть она и не думала ничего плохого об этой семье, ей она даже нравилась, но её не привлекала перспектива навлечь на себя гнев отца. — Конечно заходи, — прервал её раздумья темноволосый. — Спасибо, — девочка прошла внутрь и села рядом с ним, ведь смотря на Уизли было понятно что он не очень то рад её компании. — Меня зовут Гарри, Гарри Поттер, — представился темноволосый. — Неужели тот самый Поттер? — с некой усмешкой произнесла Ами — приятно познакомиться, со столь знаменитым волшебником, — улыбаясь продолжала издеваться над бедным мальчиком Ами, — я Амелина, можно Ами, приятно познакомится. — сказала она и протянула руку. — Мне тоже, — пожал её руку немного покрасневший от издёвок Гарри. — А ты кто? — повернулась в сторону Уизли девочка. — Я Рон, Рон Уизли, — ответил он. Ами же улыбнулась ему, подумав о том что было бы странно если бы это было не так. Его одежда была потрепана жизнью да и он сам был не слишком хорошо причёсан. Ами перевела взгляд на Гарри и увидела как у него светятся глаза смотря на Рона, и буквально в ту же секунду он задал ему вопрос. — У тебя в семье все волшебники? — Было понятно что Рон был ему интересен в той же степени, насколько он был интересен Рону. — Э-э-э... да. Думаю, да, — после некоторого раздумья выдал Рон. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из маглов, бухгалтер, но мы о нем никогда не говорим. Тут неожиданно завороженный взгляд Гарри с Рона перенёсся на девочку сидящею рядом. — А у тебя Ами в семье тоже все волшебники? — девочке сразу стало ясно, что пусть он и знаменит жил в мире маглов. — Да, чистокровные волшебники, но это совсем не так круто как ты думаешь. Скорее наоборот утомляет. — произнесла девочка с обречённым выдохом, и тут же поймала на себе заинтересованный взгляд Рона. — Я слышал, что ты жил у маглов. — В глазах Рона светилось жуткое любопытство. — Какие они вообще? После заданного вопроса Роном, Ами была удивлена, так он действительно жил у маглов, она никогда об этом не слышала и не знала. Хотя это было не удивительно отец явно приложил руку к тому что бы они с Драко не знали не чего о настолько противном ему Поттере. — Ужасные... хотя, наверное, не все. Но мои тетя, дядя и двоюродный брат — они ужасные. Я бы хотел, чтобы у меня было трое братьев-волшебников, как у тебя. — У меня их пятеро. — Голос Рона был совсем невеселым. — Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси. Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала. — Ее зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де... я хотел сказать, что вместо этого получил крысу. У Рона покраснели уши. Казалось, он решил, что сказал много лишнего, поэтому замолчал и стал смотреть в окно. Ами усмехнулась про себя, ей казалось полным бредом стесняться того что у его родителей нет денег. Пусть у неё и всегда были деньги при чем в избытке, ведь у каждого члена семьи Малфой был свой собственный сейф в банке Грнготтс и она была не исключением. Ами бы возможно и хотела как-то утешить Уизли, но даже не представляла как это сделать. Она конечно могла сказать: Да, что ты не парься, хоть у мня и полно денег я не считаю это крутым, но она всё же хотела подружиться с ним, а это явно не пошло бы на пользу. Поэтому девочка решила промолчать, но Гарри похоже нашлось что сказать. Он рассказал о том что у него никогда в жизни не было денег — до начала прошлого месяца. И о том, как донашивал за Дадли старую одежду и никогда не получал нормальных подарков на дни рождения. Рон немного приободрился. — А пока Хагрид мне не рассказал, я даже не знал о том, что я волшебник, — продолжал Гарри. — И ничего не знал о своих родителях и о Волан-де-Морте... Рон отпрянул от него, вцепившись в сиденье. Ами изумленными глазами посмотрела на Гарри, её отец часто произносил это имя, но от кого то другого она его никогда не слышала. Все волшебники боялись его на столько, что даже не могли произнести имени. — Вы чего? — удивился Гарри. — Ты назвал по имени Ты-Знаешь-Кого! — В голосе Рона звучали испуг и уважение. — Я-то думал, что кто-кто, но ты... — Я вовсе не пытался казаться храбрецом, — пояснил Гарри. — Просто я не знал, что это имя нельзя произносить. Теперь ты понял, о чем я говорил? Я еще столько всего не знаю, мне еще столько предстоит выучить... И боюсь... Боюсь, что я буду худшим учеником в школе... — Не бойся, — обнадежил его Рон. — В школе много учеников, которые выросли в семьях маглов, и они довольно быстро всему учатся. — А даже если всё будет совсем плохо, обращайся ко мне, — неожиданно для Гарри произнесла девочка. — Я уже прошла программу всего первого курса так что без проблем объясню если ты чего-то не поймёшь. — Что, что ты сделала? — Ахнул Рон. Он пусть и тоже был из семьи чистокровных волшебников, но ничего не знал. Да, и его братья тоже никогда не проходили матерьял до начала первого курса. Только как он знал Перси начал читать учебники перед учёбой, но что бы изучить весь материал первого курса. Тут Рон задумался из какой она семьи чистокровка так ещё и начала обучаться раньше. Ему было ясно что она из какой-то знатной и богатой семьи. — Ну, мой отец начал обучать меня и брата когда нам было восемь. Поэтому я уже многое знаю, — Ами пожала плечами, и предвидев вопрос Гарри добавила — думаю с моим братом вы познакомитесь немного позже. Пока они болтали, поезд выехал из Лондона и сейчас несся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Гарри и Рон примолкли, глядя в окно. Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? Ами встала что бы купить свои любимые леденцы, но Гарри проскочил вперед неё. У Рона снова покраснели уши, и он пробормотал что-то насчет того, что прихватил с собой сэндвичи. Так что в коридор вышли только Гарри с Ами. Пока Гарри рассматривал множество ранее не известных ему сладостей, Ами скупила все кислые шипучки, что только были. Это были её любимые сладости, леденцы кислые на столько что могли прожечь язык на сквозь. Девочка отдала женщине два сикля и один кант, после чего поспешила вернуться на свое место. Гарри же скупил целую кучу сладостей. Рон удивленно смотрел, как Гарри возвращается на свое место с полными руками и сваливает покупки на свободное сиденье. — Неужели ты такой голодный? — с издевкой спросила Малфой. — Я умираю с голоду, — ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину. Рон вытащил откуда-то бумажный пакет и вынул из него четыре сэндвича. — Она всегда забывает, что я не люблю копченую говядину, — грустно произнес он. Неожиданно для неё самой Ами немного позавидовала Рону. Её родители всегда давали ей все что она только попросит, но это всегда больше походило на откуп от неё и брата нежили на заботу. Возможно ей бы хотелось что бы её мама приготовила ей сэндвичи, а не приказала это сделать Добби. Стоило ей об этом задуматься как она сразу замахав головой оттолкнула от себя эти мысли. Что бы она Малфой завидовала Уизли да не за что! — Меняю на свое. — Гарри протянул ему печенье. — Присоединяйтесь... — Протянул он Ами точно такое же печенье. — Да нет, тебе эти сэндвичи не понравятся — мясо сухое, и соуса никакого нет, — покачал головой Рон и вдруг напрягся. — Мама просто забыла — нас же у нее много... — Давай ешь. — Гарри кивнул на свои сладости. В итоге Рон отогнал смущение и принялся за сладости, они втроем так и забыли про сэндвичи. — А это что? — спросил Гарри, беря в руки упаковку «шоколадных лягушек». — Это ведь не настоящие лягушки, правда? — Нет, не настоящие, они только сделаны в форме лягушек, а сами из шоколада, — улыбнулся Рон. — Будешь есть, вкладыш не выбрасывай — у меня Агриппы не хватает... — Могу тебе отдать, — глаза Рона засветились счастьем. — Они мне не шибко нужны, — пожала плечами Ами. — Как только приедем отправлю письмо родителям с просьбой прислать мне его. — Что? — не понял Гарри. — А, ну конечно, ты не знаешь, — спохватился Рон. — Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие ребята их собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот Агриппы нет и Птолемея, кажется, тоже. — А вот с ней я тебе не помогу, — задумчиво произнесла девочка. Тем временем Гарри развернул «лягушку» и вытащил карточку. На ней был изображен человек в затемненных очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой. — Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри. — Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! — запротестовал Рон. — Можно, я возьму одну «лягушку» — может быть, Птолемея попадется... Ами усмехнулось с тупого по её мнению высказывания Рона. Ведь было очевидно что Гарри совершенного ничего не знает о Дамболдоре, и о волшебном мире в целом. Гарри перевернул карточку и прочитал: Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли. Гарри снова перевернул карточку и с удивлением заметил, что картинка куда-то делась. — Он куда-то исчез! — завопил Гарри. — Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. — Он вернется. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук. Может, возьмешь и начнешь собирать коллекцию? Рон как бы случайно окинул взглядом кучку «лягушек», которые дожидались, когда их развернут. — Угощайся, — предложил Гарри, проследив направление его взгляда. — Кстати, ты знаешь, что у маглов, если человека фотографируют, то он никуда не исчезает с фотографии? — Да ты что? — ужасно удивился Рон. — Что, они вообще не двигаются? Ну дела! Гарри пристально смотрел на карточку разглядывая её. Рона же вообще куда больше интересовал процесс поглощения шоколада, чем разглядывание карточек. А Гарри глаз не мог от них отвести. Скоро, помимо Дамблдора и Морганы, в его коллекции появились Хенгист из Вудкрофта, Альберик Граннион, Цирцея, Парацельс и Мерлин. Ами вместе с ними ела шоколад и первый раз в своей жизни была счастлива и рада с кем то кроме брата или Забини. Она всегда настороженно ко всем относилась особенно к почти не знакомым людям, но сейчас она похоже смогла завести друзей. Прошло немало времени, прежде чем троица отложила последнюю карточку, на которой неспешно почесывала нос жрица друидов Клиодна. — Ты поосторожнее, — посоветовал Рон, заметив, что Гарри взял в руки пакетик с драже. — Там написано, что у них самый разный вкус, так вот, это истинная правда. Нет, там есть вполне нормальные вкусы — апельсин, скажем, или шоколад, или мята, но иногда попадается шпинат, или почки, или требуха. Джордж уверяет, что ему как-то попалась конфета со вкусом соплей. Рон выбрал зеленое драже, внимательно осмотрел его и откусил кусок. — Фу! — поморщился он. — Брюссельская капуста! — Не кривись, она же полезная, — саркастично ухмыльнулась Малфой. Рон недовольно посмотрел на девочку. Сказать честно вот эта её часть его очень бесила. Сразу было видно, что она из богатеньких чистокровок, но в остальном она ему нравилась. Была доброй и веселой, хоть иногда и подбешивала. В коечном счете они неплохо повеселились, поедая эти драже. Ами попробовала конфеты со вкусом жареного хлеба, кокоса, фасоли, клубники, карри, травы, кофе и сардин. И смело съела серую конфетку, к которой Рон побоялся прикоснуться, а Гарри лишь слегка откусил — она была со вкусом перца. Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться. — Извините, — сказал мальчик. — Вы тут не видели жабу? — Жабу? — перепросила Ами. Она знала кто это был — Невилл Долгапупс. Его родителей свела с ума её тетя Белатрисса, и Невилл воспитывался бабушкой на сколько она знала. Рон и Гарри дружно покачали головами, и мальчик начал причитать. — Я потерял ее! Она вечно от меня убегает! — Она найдется, — заверила его Ами. Ей хотелось хотя бы немного подбодрить этого бедного мальчика. — Да, наверное, — грустно произнес Невилл. — Что ж, если вы ее увидите... И с этими словами он ушел. — Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить. Крыса все еще спала, уютно устроившись у Рона за пазухой. — Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался ее заколдовать, чтобы она стала желтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Я вам сейчас покажу, смотрите... Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое. — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущенно заметил Рон. — Итак... Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился Невилл, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо. — Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном. — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала, ее внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона. — О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим. Она опустилась на свободное сиденье, и Рон занервничал. Ами уже поняла что у него не выйдет. Рон явно не смыслил совершенно ничего в магии. — Э-э-э... — нерешительно протянул он. — Ну ладно. Он прокашлялся и снова поднял палочку: — Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет. Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и все так же безмятежно спала. Ами же очень сдерживалась что бы не засмеяться в голос. Это заклинание явно было полным бредом, ей хотелось взять палочку и превратить его крысу в бокал. Хоть это и было заклинание второго курса трансфегурации она его обожала и поэтому прекрасно знала. — Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и всё получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас? Она говорила очень быстро, и все же Ами уловила смысл сказанного и ей в тот же момент захотелось закрыть глаза и взвыть. Мало того что она подружилась с Уизли так еще и грязнокровка. Отец явно убьет её. От этого негодования и злости ей захотелось немного разрушить мечту быть лучшей у этой Грейнджер. Взглянув на забеспокоившихся Рона с Гарри которые явно не то что не выучили учебники наизусть, а даже не открыли их. — Я Амелина, можно просто Ами, — опять не произнесла своей фамилии девочка. — Удачи тебя обогнать меня в учёбе, — самоуверенно улыбнулась Малфой. Гермиону явно задели подобные слова Ами, но после того как представились двое других, она быстро об этом забыла. — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то более значительное. — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо... Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А вы трое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем. И она ушла, забрав с собой круглолицего. — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон и засунул волшебную палочку обратно в чемодан. — Ничего у меня не вышло, и все из-за этого глупого заклятия. Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить. — Ты должен был понять это с самого начала, — заметила Ами. — А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и всё получилось. — Передразнила Гермиону, Малфой. Она достала волшебную палочку из кармана и повернувшись к Гарри произнесла: — Окулус Репаро, — очки Гарри в миг починились. — Вот как надо колдовать чтение ей всем не поможет. Гарри с Роном уставились на подругу, она конечно говорила что, обучалась с детства, но теперь было понятно кто действительно станет лучшем среди первокурсников. Гарри особенно был в шоке, не сказать что бы он много раз видел как кто-то колдует и это всё ещё было не привычно. Но тут он вспомнил интересовавший его вопрос. — А на каком факультете учатся твои братья? — спросил Гарри. — Гриффиндор, — кивнул Рон, снова погрустнев. — Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Когтевран, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин. — А твой брат Ами? — Мы двойняшки, хоть и не очень похожи, поэтому он тоже только едет первый раз в Хогвартс. Наши родители учились на Слизерине и мы тоже должны будем поступить туда, — Ами слегка приуныла, сказать честно она не хотела учиться на этом факультете, но вся её родня училась именно там так что выбора не было. — Если мы не поступим на Слизерин, хотя это мало вероятно, родители они. — Ами замолчала она не хотела озвучивать то что их с большей вероятностью просто вышвырнут из дома. — В общем будет не хорошо. — Это тот факультет, где учился Волан... Ты-Знаешь-Кто? — Гарри стало интересно, после того как его друзья упомянули его несколько раз. — Ага, — одновременно кивнули Ами с Роном после чего замолчали. Вид у них был какой-то подавленный. — Знаешь, мне кажется, что усы у Коросты посветлели, значит, заклинание хоть немного подействовало, — произнес Гарри, чтобы отвлечь их от мрачных мыслей. — Рон, а твои старшие братья, которые уже кончили школу, они чем сейчас занимаются? Гарри было любопытно, ведь он плохо представлял себе, что делают волшебники, окончив школу. — Чарли в Румынии, изучает драконов, а Билл работает на банк «Гринготтс» и уехал в Африку по их делам, — пояснил Рон. — Ты слышал о «Гринготтсе»? А что там на днях случилось, слышал? «Пророк» об этом писал... хотя да, у маглов же другие газеты... В общем, кто-то пытался ограбить сверхсекретный сейф. Гарри вытаращил глаза. — На самом деле? И что случилось с грабителями? — Ничего. Вот почему об этом так много писали. Их не поймали. Папа говорит, что наверняка это был сильный темный волшебник, иначе бы ему не удалось пробраться в «Гринготтс» и залезть в сейф, а потом выйти оттуда целым и невредимым. Но самое странное, что грабители ничего не похитили. Конечно, все боятся, что за этим стоит Ты-Знаешь-Кто. — Ну, а про квиддич ты, конечно, слышал. — В голосе Рона была абсолютная уверенность. — Ты за какую команду болеешь? — Я болею за Болгарскую команду! — Воскликнула неожиданно Ами. — Они просто лучшие! — Э-э-э... Вообще-то я не знаю ни одной команды, — признался неловко Гарри. — Да ты что! — Рон выглядел потрясенным. — Это же лучшая игра в мире! И Ами с Роном начали объяснять Гарри, что в квиддич играют четырьмя мячами, что в каждой команде по семь игроков и у каждого есть свое место на поле и свои функции. Потом они начали описывать самые знаменитые матчи, на которых им удалось побывать со своими братьями. Потом Рон рассказал, какую метлу он бы себе купил, если бы у него были деньги. Ами же сказала что не очень любит полёты на метле, тем не мение она у неё есть. Рон объяснял Гарри тонкости правил игры, когда дверь купе снова открылась. Но это уже был не потерявший жабу Невилл в компании Гермионы Грэйнджер. Рот Ами приоткрылся, когда на входе она увидела Драко с двумя как она их называла гориллами, видимо остальные остались в купе. Малфой вошедший уставился на Гарри, но вдруг заметил сестру сидящею рядом со знаменитостью. Он уже было хотел спросить что она тут забыла, но передумал оставив это на потом. Сейчас его больше интересовал Поттер. — Это правда? — с порога спросил Драко — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно? — Верно, — кивнул Гарри. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив, что Гарри рассматривает его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой. Рон прокашлялся. Ами показалось, что он таким образом сдерживает смех. Драко неодобрительно покосился на Рона. — Мое имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители. Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри: — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться. Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил. — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил он. Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна. — На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этого Хагрида, тебе же будет хуже. Гарри и Рон одновременно поднялись со своих мест. Лицо Рона стало таким же медно-красным, как и его волосы. Ами же продолжала сидеть и надеяться что Драко не скажет про неё что-то быстрее чем она. — Повтори, что ты сказал, — потребовал Рон. — О, вы собираетесь с нами драться, не так ли? — презрительно выдавил из себя Малфой. — Да, если ты немедленно отсюда не уберешься, — храбро заявил Гарри, хотя, если честно, голос его был куда смелее, чем он сам. Все-таки Крэбб и Гойл были намного крупнее, чем они с Роном. — О, мы вовсе не собираемся уходить, правда, ребята? — усмехнулся Малфой, поворачиваясь к своим спутникам. — А к тому же мы проголодались, а у вас тут куча еды. Гойл потянулся к лежавшим на одном из сидений «шоколадным лягушкам». Рон прыгнул на него, но, прежде чем ему удалось коснуться Гойла, тот издал ужасающий крик. На руке Гойла повисла Короста, впившаяся ему в палец маленькими, острыми зубами. — Драко, ей-богу успокойся, — решила немного снять напряжение с брата Ами. — А ты сестрёнка смотрю остра на язык. И это те самые друзья которых ты так сильно хотела завести? — Драко кивнул в сторону Уизли намекая на него. — боюсь отец будет не рад твоему выбору. — Отца тут нет так что переживать мне не о чем, — Ами прекрасно знала что Драко не серьёзно, и у нее получилось улучшить его настроение. В итоге Драко развернулся и поскорее смылся из купе либо из-за сестры, либо потому что услышал шаги, ведь через секунду в купе заглянула Гермиона Грэйнджер. — Что тут у вас происходит? — спросила она, глядя на разбросанные по полу сладости и Рона, державшего за хвост крысу. — Думаю, что она потеряла сознание, — произнес Рон, обращаясь к Гарри. А потом повнимательнее присмотрелся к Коросте. — Нет... не могу поверить! Представляешь, она снова уснула. Короста на самом деле спала. — Ты раньше встречался с Малфоем? — поинтересовался Рон. Видимо забыв про Ами и её родственные связи с Драко. Гарри рассказал об их встрече в Косом переулке. Немного поразмыслив Ами поняла что Гарри она точно не видела в тот день, значит она была вместе с матерью в книжном или на пути к нему. — Я слышал о его семейке, — мрачным тоном начал Рон. — Они одни из первых перешли обратно на нашу сторону, когда Ты-Знаешь-Кто исчез. Они сказали, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Он сказал, что отцу Малфоя не нужно было даже повода для того, чтобы перейти на Темную сторону. Гарри нервно посмотрел на Рона и кивнул в сторону Ами. Того видимо осенило и он уставился на Малфой. — Простите что не сказала сразу, но да я Амелина — Амелина Малфой. И да я пойму если ты Рон не захочешь дружить. Все таки мои родители не очень хорошо отзываются о твоей семье. — Ами, но ты совсем не похожа на свою семью за то время что мы ехали, я понял что ты из чистокровной семьи, но и подумать не мог что ты Малфой. Поэтому я не против дружить с тобой, если конечно твой брат не расскажет вашему отцу. Ами сначала не поняла его последних слов, а после рассмеялась. — Не переживай он это совсем не серьёзно говорил. Друзья? — Она протянула ему руку. Было видно, что Рон отнесся к её словам скептично, но руку в ответ пожал. Гермиона все еще стояла на пороге купе, и Рон повернулся к ней: — Мы можем тебе чем-нибудь помочь? — Вы лучше поторопитесь, иначе не успеете переодеться. Я только что была в кабине машиниста и разговаривала с ним. Он сказал, что мы уже почти приехали. А вы тут что, дрались? Хороши, нечего сказать. Еще не доехали до школы, а уж попали в неприятную историю! — Это Короста дралась, а не мы. — Рон сердито посмотрел на девочку. — Может быть, ты выйдешь и дашь нам переодеться? — Разумеется. Я вообще-то зашла к вам просто потому, что во всех вагонах жуткая суета, все ведут себя как маленькие дети и носятся по коридорам. — Гермиона презрительно хмыкнула, как бы говоря, что не одобряет такого поведения. — А у тебя, между прочим, грязь на носу, ты знаешь? Рон проводил ее свирепым взглядом, а Ами с Гарри уставились в окно. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало темно-фиолетовым. Поезд замедлил ход. Троица быстро сняли куртки и натянули длинные черные мантии. Мантия Рона была ему немного коротковата, из-под нее высовывались спортивные штаны. «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Ами отреагировала с восторгом ей не терпелось попасть в школу, о которой так много рассказывал крестный. Гарри так разнервничался, что у него даже живот скрутило, а Рон сильно побледнел, и веснушки на его лице стали еще ярче. Они расфасовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толкучка, но через несколько минут Ами все-таки оказалась на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и она поежилась. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и послышался голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида. Ами слышала о нем от отца, и слышала только плохое как в целом и о Уизли. Сейчас он ей казался добрым и хорошим здоровяком. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Ами показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который все время терял свою жабу, пару раз чихнул. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас. Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. У Ами захватило дух, замок выглядел в несколько раз лучше, чем она представляла. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Ами, Гарри и Рон оказались в одной лодке с Гермионой. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. — Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба? — Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу. Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял еще жабу? Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Ами сразу поняла, что это профессор Макгонагалл. Как она знала с ней было лучше не спорить. — Профессор Макгонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы Малфой мэнор. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором Макгонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор Макгонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор Макгонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона. Гарри дрожащей рукой попытался пригладить свои непослушные волосы. Ами же стояла совершенно опрятная и идеально уложенная, как и её брат. Они должны быть идеальными Малфоями и ни в коем случае не опозориться перед всеми. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор Макгонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. Гарри с шумом втянул воздух. — А как будет проходить этот отбор? — спросил он у Рона с Ами. — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил тот. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил. Ами изо всех сил сдержалась что бы не засмеяться во весь голос. Немного успокоившись она ответила на вопрос Гарри: — На твою голову наденут распределяющею шляпу и она определит тебя на факультет, — спокойно рассказала Ами. Крестный рассказывал ей об этом, да и в целом она была абсолютно спокойной. Оглядевшись во круг она поняла что похоже единственная сохраняла спокойствие. Все молчали, кроме Гермионы Грэйнджер, которая стояла рядом с Гарри и шепотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора. Ами закатила глаза эта девочка начинала её бесить, хотя по какой-то причине так же казалась ей милой. Внезапно воздух прорезали истошные крики, и Ами даже подпрыгнул от неожиданности. — Что?.. — начала было она, но замолчала, увидев, в чем дело, и улыбнулась. В отличие от остальных, кто по раскрывал рты от удивления. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс... — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком... Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? Ами уже было хотела ответить, так как все остальные молчали, но призрак не дал ей этого сделать. Заговорив первым — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? Несколько человек неуверенно кивнули, а Ами ответила да и все в миг уставились на неё. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется. Это вернулась профессор Макгонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! Ами встала за Гарри, который стоял за Роном, а сзади неё пристроилась Гермиона, и они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Ами завороженно затаила дыхание. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор Макгонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Ами были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Ами посмотрела вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Казалось, что Большой зал находится под открытым небом. Ами услышала какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидела, что профессор Макгонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Это и была распределяющая шляпа, о которой уже знала Ами. Она огляделась, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу. Сразу стало ясно что её никто не слушал. Она тоже посмотрела на неё. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал Рон. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем. — То есть ты совершенно не слушал меня, когда я об этом говорила! — Воскликнула Ами. — Прости, — виновато взглянул на неё Рон. Честно сказать он даже не слышал что она говорила ведь был слишком взволнован и напуган. Профессор Макгонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение... — Пуфендуй! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Ами заметила, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. — Боунс, Сьюзен! — Пуффендуй! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — Когтевран! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Возможно, дело было в игре воображения, но после того, что Гарри услышал о Слизерине, все, кто попадал туда и кто сидел за их столом, казались ему неприятными личностями. Но тут он отогнал от себя эти мысли посмотрев на подругу которая именно сейчас начала нервничать. Ами волновалась настолько сильно что было сложно представить. До этого она не думала об этом слишком много, а сейчас безумно волновалась что будет если она попадёт не на Слизерин?! Отец точно вышвырнет её из дома. И в то же время её как-то совершенно не привлекала перспектива учится там, но жизнь была дороже. Поэтому она привыкла забивать на свои желания если это мешало спокойной жизни. Малфой больше ни за что не хотела навлечь на себя гнев отца. — Финч-Флетчли, Джастин! — Пуффендуй! Ами заметила, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган русоволосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора. — Гермиона Грэйнджер! Судя по всему, Гермиона, в отличие от Ами, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. — Гриффиндор! — выкрикнула Шляпа. Рон застонал — видимо, несмотря на все свои сомнения, он верил, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось. Правда, нервничала не только Ами. Когда вызвали Невилла Долгопупса, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «Гриффиндор». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал. Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — Слизерин! Ами была рада за брата, когда он обернулся она показала ему большие пальцы в верх, он же лишь кивнул и улыбнулся. Малфой присоединился к Крэббу и Гойлу, ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец... — Гарри, Поттер! Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. Ами ранее заметила что Гарри волнуется не меньше чем она. И взяла его за руку отпустив только сейчас, тихо произнеся «удачи». — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно... Так куда мне тебя определить? Гарри крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета. — Ага, значит, не в Слизерин? — переспросил тихий голос. — Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно... Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен... Что ж, тогда... Гриффиндор! Весь зал зааплодировал Гарри более бурно и продолжительно, чем другим. Рыжий староста Перси вскочил со своего стула, схватил руку Гарри и начал ее трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос: — С нами Поттер! С нами Поттер! Ами наблюдала как Гарри пожимает руки всем желающим, и даже призраку. Когда он начал оглядываться то встретился взглядом с Ами которая, так же как брату показала ему большие пальцы вверх и улыбнулась, четко прошептав «молодец». Церемония подходила к концу, оставалось всего четверо первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Когтевран, и теперь пришла очередь Рона. Через секунду Шляпа громко завопила: — Гриффиндор! Ами был рада за друга который поступил туда куда, хотел. Она осталась вдвоем с Забини, повернувшись к нему, улыбнулась, и прошептала: — Удачи нам на Слизерине. Блейз кивнул ей в ответ. Рон же уже подбежал к столу Гриффиндора и плюхнулся рядом с Гарри. — Амелина Малфой, — все притихли, удивлённо смотря на Малфой. Все знали что у Малфоев двое детей, но никто никогда не видел их. И сейчас большинству было странно видеть девочку, которая была не блондинкой как её брат или же родители, а наоборот с чёрным волосами словно тьма неба. Ами спокойно подошла и села на стул, надев на себя шляпу. В этот раз как и с Гарри она заговорила: — Хмм, трудно очень трудно. — было понятно что шляпа явно задумалась, — вы мисс не похожи на свою родню, вы больше похожи на родителей. — после этих слов Ами вроде расслабилась что попадёт на Слизерин, а вроде огорчилась, — думаю да, решено. Гриффиндор! — весь зал мигом погрузился в тишину. Ами сидела не понимая точно ли ей сейчас не послышалось, а её брат, который был готов хлопать и поздравлять сестру чуть ли не упал со скамьи. Через несколько долгих секунду сначала вяло, но после сильнее послышались хлопки учеников Гриффиндора. Ами молча встала и направилась к Гарри с Роном, она села рядом с Гарри и просто уставилась в пустоту. В то время как последний в списке Блез Забини уже направлялся к столу Слизерина. Профессор Макгонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу.