3 часть или конец первого года

Признаться честно для Ами это было весьма странное Рождество. На столах хоть и было весьма много вкусностей это не шло ни в какое сравнение с проведением Рождества в Мэноре, где каждый год на столе стояла невероятно изысканная и дорогая еда, хотя это было не единственное отличаие. Обычно после семейного завтрака все готовились к приходу гостей, ведь каждый год Малфои устраивали вечерние празднество, куда приглашалось много знатных и влиятельных волшебников не только из Англии, но и из разных уголков планеты. Родители близнецов каждый год к этому событию покупали им новые невероятно красивые и дорогие наряды. Ами каждый год ждала этого события, что бы принарядиться и покрасоваться перед столь большим количество людей. Они с братом каждый год среди детей были самыми настоящими звёздами и наслаждались кучей внимания в свою сторону. Несмотря на то что сейчас она тоже не плохо проводила время ей не хватало всего этого. Даже атмосфера была совсем иная добрая и семейная, что было совсем не привычно и странно для Малфой. Абсолютно везде царила это столь непривычная для неё атмосфера. Близнецы Уизли вместе с Гарри взрывали хлопушки и громко болтали. Рон тоже присоединялся к разговору когда не жевал что-то, впрочем, ему это не особо мешало болтать. Все вокруг девочки улыбались и смеялись даже те несколько слизеринцов что остались в Хогвартсе радостно болтали с другими факультетами. За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика. Единственная кто чувствовал себя лишним в такой можно сказать семенной обстановке была Ами. Проведя взглядом всех в большом зале и вернувшись к расматреванию стола где уже успели подать утыканные свечками рождественские пудинги, Ами неожиданно вздрогнула и перевела взгляд обратно на учительский стол. Посмотрев на всех сидящих за ним учителей она все же не смогла заметить крестного. Моргнув она попыталась вспомнить разговор с крестным на последнем занятие по зельеварению. - Северус, а ты уедешь вместе с Драко в Мэнор на рождество? - неожиданно подала голос девочка перемешивая содержимое котла. Мужчина сидящий за письменным столом, который был завален кучей пергамента с недавно написанными полугодовыми работами учеников по зельям, поднял голову и перевёл взгляд с очередного "шедевра" на крестницу. Он проверял работы уже какой день, то и дело ругаясь на учеников "недотёп" и "бездарей", поэтому взгляд его был довольно злой и уставший, но он попытался скрыть это от Малфой. Правда получилось не очень хорошо. - Нет, я остаюсь в Хогвартсе, — он прикрыл глаза и протер переносицу. - как я тебя оставлю тут одну? Да, и мне надо успеть закончить со всем этим. - Снегг кивнул в сторону большой кучи пергамента. - Хорошо тогда я обязательно принесу лично тебе подарок на Рождество! - улыбнулась девочка и вернула свой взор на котел с зельем. Когда Ами наконец вышла из-за стола то первым делом ни с кем не попрощавшись убежала в подземелье. Со свёртком в руках, в нём были редкие ингредиенты для зелий которые просто так нельзя было достать и небольшое растение беладонны. *** На следующий день Ами, Гарри и Рон неплохо повеселились, устроив на улице яростную перестрелку снежками. А затем, насквозь промокшие, замерзшие, с трудом переводя дыхание, они вернулись к камину в гостиной. Там Гарри опробовал свои новые шахматные фигурки и потерпел впечатляющее поражение от Рона. Гарри сказал себе, что, если бы не Перси, без устали засыпавший его ценными советами, поражение было бы не столь быстрым и позорным. Ами же наблюдала за ними параллельно читая книгу по истории. После чая с бутербродами с индейкой, сдобными булочками, бисквитами и рождественским пирогом Ами Гарри и Рон почувствовали себя настолько сытыми и сонными, что у них просто не было ни сил, ни желания заниматься чем-либо перед сном. Поэтому они просто сидели и смотрели, как Перси гоняется по гостиной за близнецами, отобравшими у него значок старосты. Мальчики уже ушли спать, а Малфой осталась у камина за чтением. Через примерно час когда все кроме неё уже крепко спали, сам по себе открылся портрет полной дамы. Ами встала с кресла, что бы посмотреть кто это был, но ни кого не обнаружила не на в ходе в гостиную не за портретом. Спросив у картины не видела ли она кто открыл портрет получила отрицательный ответ и вопрос почему она сама всё ещё не в кровати. Вернувшись обратно к камину, Малфой уже не хотелось читать. Все девочки из её комнаты уехали домой на новогодние каникулы. Потому Ами спокойно поднялась на верх не боясь что кого то разбудит, и достала запрятанный блокнот и карандаши. Спустя долгое время ей захотелось порисовать. Ами не знала сколько времени вот уже сидит и рисует. Сначала она просто начала что-то рисовать в итоге из этого вырисовался точный портрет гостиной гриффиндора. Девочка еще раз взглянула на получившийся рисунок и уже собиралась уходить в комнату, как тут её отвлёк звук шагов, доносившихся от входа в гостиную. Выглянув из-за кресла Ами увидела Гарри снимающего мантию невидимку. — Гарри, что ты здесь делаешь? — слишком громко из-за полной тишины прозвучал вопрос Ами. Гарри который и так вздрагивал от каждого шороха пока шёл обратно в гостиную, чуть ли не подпрыгнул на месте. Увидев свою подругу, а не Перси или кого нибудь из учителей, облегчённо выдохнул. — А, Ами это ты. — Гарри, замер решая что лучше сказать, — я решил поискать, что-нибудь о Николасе Фламели в запретной секции, но меня обнаружил Филч. В итоге я забрёл в какой-то старый кабинет. Там было зеркало, в нём я увидел своих родных, — в итоге сказал правду Гарри. — Что? Но как такое возможно? — Ами знала множество магических артефактов, но о током ни разу не слышала. — Не знаю, — с грусть в голосе ответил Гарри. — Пошли отведёшь меня туда, я обязана это увидеть. Ами подошла Гарри и схватив его за руку потянула к выходу. — Но Ами я… — Пытался возразить Гарри. — Мы ведь поместимся вдвоем под твою мантию? Гарри лишь кивнул на её вопрос. Он не пытался остановить Малфой или возразить, ведь все таки ему очень хотелось ещё раз увидеть своих родных. Дойдя до двери пара зашла внутырь, сняв мантию. Комната была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте. Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». Ами сразу догадалась что именно про это зеркало и шла речь. Чательно осмотрев его приметной была только надпись, которую девочка в миг расшифровала прочитав на оборот. Получилось: "Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание". Из одной этой фразы стало понятно что Гарри просто увидел свое самое сокровенное желание. Пока Ами занималась разглядыванием зеркала, Гарри непрерывно смотрел на своих родственников, в особенности на родителей. Внезапно для него, к нему подошла Малфой и встала рядом.  Гарри решил подвинуться что бы она смогла разглядеть их, но в итоге сам перестал видеть родителей, а видел лишь отражение Малфой в зеркале. Вглядевшись в зеркало, ей открылась весьма странная картина. Позади неё стояли отец с матерью, а рядом Драко, но всё было не, как обычно, они радостно улыбались ей. Нарцисса держала сына за руку соя в объятиях мужа, а он сам смотрел на Ами через зеркала как никогда ни на кого не смотрел. С первого взгляда было понятно, это действительно настоящия счастливая и добрая семья, а не то что было в реальности — подобие семьи. Ами закрыла глаза замотав головой. Нет, это было полным бредом, такого никогда не могло бы произойти. Да и ей не нужен был добрые родители в виде Люциуса и Нарциссы. Она скорее бы предпочла сменить семью, чем увидеть такую картину. Открыв глаза она обнаружила что картина в зеркале изменилась. Сейчас рядом с ней стояли два силуэта, мужчины и женщины. Этого не было видно, но Ами знала что они улыбаются ей, и смотрят с нежностью. Видимо зеркало изобразило её заветное желание о счастливой семье именно так. Малфой улыбнулась, почему-то сейчас от силуэтов она чувствовала тепло, любовь и заботу, а от прошлой картины только страх, удивление и ненависть. — Ну что ты видишь их Ами? — Нет, — отрицательно покачала головой Малфой. — Я вижу счастливую семью. — С грустной улыбкой произнесла она. Малфой отошла в сторону и Гарри снова стал наблюдать за родителями. Девочка же села недалеко на пол уставившись в отражение зеркала, где видела только Гарри. В итоге встав Ами, позвала Гарри, что бы пойти обратно в гостиную. Накинув обратно мантию они благополучно не встретив никого дошли. Ами направилась к лестнице, но остановившись у первой ступеньке, повернулась к стоящему на одном месте Гарри и произнесла: — Спокойной ночи, — вяло улыбнулась и направилась на верх. — Спокойной… — Послышалось сзади. *** — Вы могли бы меня разбудить. — В голосе Рона слышалась обида. Они сидели в Большом зале и завтракали — точнее, завтракал Рон, а Гарри только что закончил свой рассказ о ночных похождениях. Ами же вяло смотрела в одну точку иногда поддакивая словам Гарри. — Можешь пойти со мной сегодня вечером — я хотел бы показать тебе это зеркало. — С удовольствием встречусь с твоими родителями, — радостно выпалил Рон. Ами повернулась в сторону Рона, похоже вчера Гарри не услышал её слова о том сто она видит, или же забыл. Подумав пару секунд она решила что не будет говорить об этом сейчас, сами увидят. — Ами, ты пойдешь с нами? — повернул голову в её сторону Гарри. Малфой отрицательно покачала головой и уставилась в свою тарелку. — Знаешь, а я бы хотел увидеть всю твою семью, всех Уизли. Ты мне покажешь своих старших братьев и всех других родственников. — Ты можешь увидеть их в любой момент, — пожал плечами Рон. — Приезжай к нам погостить этим летом — и все дела. Кстати, может, это зеркало показывает только тех, кто уже умер? А еще жаль, что ты не нашел ничего про Фламеля. Возьми бекон, чего это ты ничего не ешь? Тут Ами резко пришла в себя. Точно Фламель надо ведь найти информацию о нём. Девочка была уверена, что не раз слышала о нём, но у неё как на зло вышибло из головы где именно. Поэтому она в последние время перечитывала книги по истории, ведь была уверена, что его имя там упоминалось. — Вы в порядке? — озабоченно спросил Рон, смотря на друзей, — Ты так странно выглядишь... Ами с Гарри одновременно посмотрели сначала на Рона, а после друг на друга. После чего сразу отвернулись продолжая думать каждый о своем. * * * — Хочешь сыграть в шахматы? — спросил Рон на следующее утро, когда они вернулись с завтрака. — Нет, — коротко ответил Гарри. — Тогда почему бы нам не выйти из замка и не навестить Хагрида? — предложила Малфой выглянув из-за книги. — Да нет... — Гарри пожал плечами. — Если хотите, лучше сходите вдвоем... — Я знаю, о чем ты думаешь, Гарри. — На лице Рона было понимание. — Ты думаешь об этом зеркале. Не ходи туда сегодня. — Почему? — Не знаю, но у меня появилось нехорошее предчувствие. К тому же ты уже слишком много раз был на грани провала. Филч, Снегг и миссис Норрис рыщут по всей школе, надеясь тебя поймать. Да, они тебя не видят, но ведь они могут с тобой столкнуться. А что, если ты во что-нибудь врежешься или что-нибудь сшибешь — они ведь сразу все поймут... — Ты говоришь прямо как Гермиона, — отрезал Гарри. — Гарри, он прав. Лучше не стоит ходить к этому зеркалу. Ничего хорошего оно тебе не принесёт. Ами искрине беспокоилась за друга который стал одержим этим зеркалом. Она знала что в мечтах ничего хорошего нет, если он продолжит ходить туда, то реальность ему будет не нужна. — Мы серьезно, Гарри, — взмолился Рон. — Не ходи туда. Но Гарри мог думать только об одном — о том, чтобы снова оказаться перед зеркалом. И ничто не могло его остановить — и никто, включая Ами с Роном. * * * Гарри не шел, а буквально летел, чтобы побыстрее оказаться у зеркала. Хоть он и осознавал, что производит слишком много шума, ему было все равно, тем более что на пути ему так никто и не попался. Мать и отец снова просияли, увидев его, а один из дедушек при виде внука закивал головой, счастливо улыбаясь. Гарри опустился на пол перед зеркалом, говоря себе, что придет сюда завтра, и послезавтра, и после послезавтра, и... Сегодня он собирался остаться здесь на всю ночь. И ничто не могло помешать ему просидеть здесь до утра. Ничто и никто. Кроме... — Итак, ты снова здесь, Гарри? Гарри почувствовал, как его внутренности превратились в лед. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. Получалось, что Гарри прошел прямо мимо него и не заметил профессора, потому что слишком торопился увидеть родителей. — Я... Я не видел вас, сэр, — пробормотал он. — Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор, и Гарри с облегчением заметил, что профессор улыбается. — Итак. — Дамблдор слез с парты, подошел к Гарри и опустился на пол рядом с ним. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж. — Я не знал, что оно так называется, сэр. — Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор. — Оно... ну, оно показывает мне мою семью... — неуверенно начал Гарри. — А твои друзья они увидели другое. Амелина увидела себя рядом со своей семьёй, которая заботилась бы о ней, и искренне любила. Рон видел самого себя со значком первого ученика школы. — Дамблдор не спрашивал, а утверждал. — Откуда вы знаете? — изумленно выдохнул Гарри. — Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнес Дамблдор. — Итак... что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж? Гарри пожал плечами. — Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял? Гарри задумался. — Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, — медленно выговорил он. — Чего бы мы ни хотели... — И да, и нет, — негромко заметил Дамблдор. — Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг тебя. Амелина Малфой, с детства не получавшая родительской любви, увидела себя рядом с родителями которые любят её — она стала частью счастливой семьи. Рональд Уизли, всю жизнь находившийся в тени своих братьев, увидел себя одного, увидел себя лучшим учеником школы и одновременно капитаном команды-чемпиона по квиддичу, обладателем сразу двух Кубков — он превзошел своих братьев. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно? Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Гарри время на размышление. — Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — продолжил он. — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню? Гарри поднялся с пола. — Сэр... Профессор Дамблдор, — нерешительно начал он. — Могу я задать вам один вопрос? — Кажется, ты уже задал один вопрос. — Дамблдор улыбнулся. — Тем не менее можешь задать еще один. — Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил Гарри, затаив дыхание. — Я? — переспросил профессор. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков. Гарри недоуменно смотрел на него. — У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги. *** — Вот видишь, Дамблдор был прав, когда сказал, что это зеркало может свести тебя с ума, — заявил Рон, когда Гарри рассказал им о своих снах, и встречи с Дамболдором. Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра и которой Ами Гарри и Рон рассказали абсолютно все — ведь они были друзьями, — смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между ужасом, в который ее приводила одна только мысль о том, что Гарри три ночи подряд бродил по школе («Подумать только, что было бы, если бы тебя поймал Филч!» — постоянно восклицала она), и разочарованием по поводу того, что Гарри не удалось узнать, кто такой Николас Фламель. Они уже почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя Ами по-прежнему не сомневалась в том, что уже встречал это имя. Когда начался семестр, они стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и в течение десяти минут лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги. Конечно, можно было бы ходить в библиотеку после занятий, но Гермиона с Ами все свободное время посвящала домашним заданиям и внеклассному чтению, а вторая ещё занималась с крёстным и постоянно практиковалась в новых заклинаниях. У Гарри тоже свободного времени почти не было, потому что возобновились тренировки по квиддичу. Вуд заставлял своих подопечных тренироваться на пределе возможностей. Он увеличивал продолжительность тренировок и их частоту, и даже бесконечные дожди, пришедшие на смену снегу, не могли остудить его пыл. Близнецы Уизли жаловались, что Вуд стал настоящим фанатиком, но Гарри был на стороне своего капитана. Он знал, что если они выиграют следующий матч — против сборной Пуффендуя, — то по очкам обойдут Слизерин. И это впервые за семь последних лет. Сегодня у Ами были дополнительные занятия по зельеварению с Северусом. — Что ты думаешь, о предстоящем матче по квидиччу? — Неожиданно задала вопрос Ами, помешивая зелье. — Всё же, сели Гриффинодор выиграет, то мы обойдём по очкам Слизерин, — ярко заулыбалась девочка. Северус приподнял взгляд из-за кипы бумаг. По нему сразу было ясно что он не шибко рад этому матчу. Скорее тот его безумно раздражает, но через секунду его взгляд сменился на чуть более добрый. — Никак, а на счёт очков. Это сборище придурков ничего не может, ты одна заработала большинство очков для своего факультета. К тому же этот матч доверили судить мне, — раздражённо выдохнул Снегг. — Так что твоим однокурсникам придётся постараться что бы не пропали заработанные тобой очки. — Что?! Матч доверили судить тебе? — Малфой чуть не обронила в котёл целую банку сушеных жал веретенницы. — Северус прошу тебя пощади их хотя бы немного. — Я искренне постараюсь быть к ним милосердным, — обреченно вздохнул он, — но если они будут играть так же как всегда... — Ами грозно посмотрела на крёстного. — В ообщем это будет их вина. Ами обречённо выдохнула. Она сделала всё ч то было в её силах. По пути назад в гостиную Малфой встретила Гарри идущего с тренировки. По пути она выяснила что он уже в курсе что Снегг будет судить игру и как остальные участники команды не шибко был рад этому. Как только Гарри попытался выразить страх по поводу того что Снегг снова заколдует его метлу, Ами разозлилась сказав что это полный бред. После они не говорили дойдя до гостиной молча. Друзья зашли в гостиную, где застали Рона и Гермиону за партией в шахматы. Гермиона всегда всё знала лучше, чем многие, но вот в шахматы она иногда проигрывала. И Гарри с Роном сошлись во мнении, что это для нее очень полезно. Ами же всё так же не испытывала огромной любви к шахматам и уговорить сыграть её сыграть у Рона и Гарри не удавалось. — Пожалуйста, подождите, не отвлекайте меня, — попросил Рон, заметив севшего рядом с ним Гарри. — Мне надо сконцентрироваться, потому что... Рон поднял глаза на Гарри. — Что с тобой? — с интересом спросил он. — Вид у тебя просто жуткий. Тихим, спокойным голосом, чтобы никто не услышал, Гарри рассказал им о внезапном и зловещем желании Снегга судить матч по квиддичу. Ами стояла рядом подправляла некоторые его слова. Например, о том что Северус совершенно не горел желанием судить этот матч. — Тебе нельзя играть, — с ходу заявила Гермиона. — Скажи, что ты заболел, — предложил Рон. — Сделай вид, что сломал ногу, — уточнила Гермиона. — Или сломай ее на самом деле, — добавил Рон. — Я не могу, — признался Гарри. — У нас нет запасного ловца. Если я не выйду на поле, то и вся команда не выйдет. В этот момент в комнату ввалился Невилл — ввалился в самом прямом смысле слова. Непонятно было, как ему удалось пробраться сквозь дыру за портретом Толстой Леди, потому что его ноги прилипли одна к другой, словно на Невилла наложили специальное заклинание. Должно быть, ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора. Все дружно расхохотались, кроме Гермионы, которая уже подскочила с места, что бы подбежать к Невиллу и снять заклинание, но это было лишним, ведь Ами закатив глаза уже произнесла заклинание, снимающую заклятье. Ноги Невилла тут же разъехались в разные стороны. — Что случилось? — спросила Гермиона, подводя его к Ами, Гарри и Рону. — Малфой, — ответил Невилл дрожащим голосом. — Я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться. — Немедленно иди к профессору Макгонагалл! — подтолкнула его Гермиона. — И расскажи всё, как было! Невилл покачал головой. — Хватит с меня неприятностей, — пробормотал он. — Но ты должен это сделать, Невилл! — возмутился Рон. — Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в нее ложишься и облегчаешь ему работу! Тут Рон замер медленно повернувшись в сторону Ами, которая молча наблюдала за всем. — Ами… Я... Это не то о… — нервно запинался Рон беспокоясь что Ами разозлиться. — Успокойся Рон. Хоть это и мой брат в этот раз он действительно переборщил, — пожала плечами девочка. — Не волнуйся Ами, я просто недостаточно смел для того, чтобы быть членом Гриффиндора. — Невилл всхлипнул. — Малфой мне уже это доказал. Гарри запустил руку в карман и вытащил оттуда «шоколадную лягушку» — последнюю из тех, что прислала ему на Рождество Гермиона. Он протянул «лягушку» Невиллу, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется. — Ты стоишь десяти Малфоев, — произнес Гарри. — И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, — ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где. Невилл слабо улыбнулся и развернул «лягушку». — Да мой брат учить в вонючей дыре, я должна была учиться там, вся моя семья училась там, мой крёстный декан этого факультета.. — зловеще заговорила Малфой. Гарри виновато посмотрел на подругу. — Мой брат конечно тот ещё засранец и сейчас он явно перегнул, но не стоит переходить черту Гарри. Гарри виновато опустил взгляд в пол. Неавилл же поскорее хотел свалить что бы ненароком не попасть под горячею руку вот уже второго члена семьи Малфой. Поэтому он поспешил неуклюже произнести. — Спасибо, Гарри. Наверно, я пойду посплю... Да, вот карточка — ты ведь их собираешь, верно? Проводив взглядом Невилла, Гарри опустил глаза на карточку, которую он держал в руке. — Ну вот, снова Дамблдор, — произнес он. — Как раз он был на моей самой первой ка... Гарри вдруг задохнулся от волнения. Он смотрел на карточку, словно не в силах был отвести от нее глаз, а потом поднял их на Ами, Рона и Гермиону. — Я нашел его! — прошептал он. — Я нашел Фламеля! Я же говорил вам, что уже видел это имя, так вот, это было в поезде, когда я ехал сюда. Слушайте! «...Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведенными совместно с его партнером Николасом Фламелем...» — прочитал Гарри. Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как им объявили оценки за самое первое домашнее задание, которое Гермиона, разумеется, выполнила на «отлично». Ами же подняла взгляд на Гарри после перевела взгляд на подругу кивнула ей, после чего так произнесла: — Ждите здесь! — и рванулась к лестнице, ведущей в спальню девочек. Малфой погрузилась в мысли пытаясь вспомнить. Николос Фламель алхимик.... алхимик. — Точно! Элексир бессмертия! — Громче чем следовало воскликнула Ами Гарри и Рон едва успели недоумённо посмотреть на подругу, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках. — Мне даже никогда не приходило в голову искать его здесь! — взволнованно прошептала она. — А ведь я взяла ее в библиотеке еще несколько недель назад! Специально, чтобы отвлечься от учебников, для легкого чтения. — Легкого? — переспросил Рон. Вместо Гермионы, ему ответила Ами посоветовав помолчать. Грейнджер же начала лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос. — Я так и знала! — воскликнула она, найдя то, что искала. — Я так и знала! — Нам уже можно говорить? — раздраженно поинтересовался Рон. Гермиона сделала вид, что не слышала вопроса. А Ами кинула на него злой взгляд и тот сразу замолчал. — Николас Фламель, — прошептала Гермиона таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня! Ее слова не произвели на Гарри и Рона того эффекта, на который она рассчитывала. — Создатель чего? — переспросили они в один голос. — Ну, это уж слишком. Вы что, книг не читаете? — возмутилась Малфой. — Ладно, тогда прочитайте хоть этот кусок... — пододвинула она к ним книгу Гермионы. «Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир. На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет)». — Поняли? — спросила Гермиона, когда Гарри с Роном закончили чтение. — Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья и еще потому что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»! — Камень, что даёт бессмертие. Он наверняка нужен совершенно не для хороших целей. — Прикусив губу, рассуждала Ами. — Неудивительно, что Снегг хочет его украсть. Любой бы захотел иметь такой камень. — произнёс Гарри. Ами зло посмотрела на Гарри, что-то за этот вечер она услышала слишком много всего о её близких. — И еще неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», — заметил Рон. — Современным его не назовешь — ведь ему шестьсот шестьдесят пять лет. На следующее утро, после урока по Защите от темных искусств, четверка друзей вышла из кабинета и Гарри произнес: — Я обязательно буду играть. Если я не появлюсь на поле, все подумают, что я испугался Снегга. Я им всем покажу... Я сотру с их лиц улыбки — если, конечно, мы выиграем. — Разумеется, если, конечно, кому-нибудь не придется соскребать с поля то, что от тебя осталось, — пессимистично заметила очень переживавшая за Гарри Гермиона. * * * Когда Ами, Рон и Гермиона проводили Гарри до раздевалки и ушли, пожелав ему удачи, Гарри не сомневался, что двое из них гадают, удастся ли им увидеть его живым после матча, а Малфой не сомневалась в этом. Ами, Рон и Гермиона нашли свободные места на трибуне и сели рядом с Невиллом. Тот никак не мог понять, почему у них такой мрачный и озабоченный вид и зачем они принесли с собой на игру свои волшебные палочки. Гарри не знал о том, что Рон с Гермионой тайком от него ежедневно практиковали Обезноживание — то самое заклятие, которое наложил на Невилла Малфой, а Ами назвала это бесполезной тратой времени, что ничего с ним не случиться, и занималась своими делами. Эта прекрасная идея пришла им в голову одновременно как раз в тот день, когда Гермиона расколдовала Невилла. Они были готовы наслать проклятие на Снегга в тот самый момент, когда им хоть на мгновение покажется, что тот хочет причинить вред Гарри. — Значит, не забудь, надо произносить «Локомотор Мортис», — прошептала Гермиона, когда Рон спрятал свою палочку в рукав. — Я помню, — отрезал Рон. — Не будь занудой! Ами закатила глаза глядя на них. В последнее время она часто так делала. Ей совсем не нравилось что её друзья не верят ей и продолжают главным подозреваемым делать Севереса. Малфой скорее бы поверила что профессор Квирелл хочет украсть камень, нежели её крестный. Хотя надо признать из-за неё они всё же допускали что это может быть не Снегг. Снегг выглядел таким раздосадованным, когда команды вышли на поле. Даже Рон заметил с трибуны, что Снегг вне себя. — Никогда не видел его таким злобным, — прошептал Рон, обращаясь к подругам. — Смотри, они начинают. Ой! Кто-то сзади ударил Рона по затылку. Разумеется, это оказался Малфой. — О, Уизли, извини, я тебя не заметил. На лице Малфоя была издевательская усмешка. Стоявшие рядом с ним Гойл и Крэбб тоже ухмылялись. — Привет, сестрёнка, — улыбнулся Драко сестре. Ами повернувшись к нему, тоже улыбнулась и кивнула. Внимание Драко снова перешло к издёвкам. —  Интересно, как долго Поттеру удастся удержаться на метле на этот раз? — громко спросил Малфой, зная, что Рон, Гермиона и Невилл прекрасно его слышат. — Кто-нибудь хочет поспорить? Может, ты, Уизли? Хотя да, спорить-то тебе не на что... Рон не ответил, он внимательно смотрел на поле, где Снегг только что наказал Гриффиндор штрафным очком за то, что Джордж Уизли отбил бладжер в его направлении. Гермиона, которая сидела, положив руки на колени и скрестив все пальцы, не сводила глаз от Гарри. Тот кружил над остальными игроками, оглядываясь по сторонам в поисках своего мяча. Ами же наблюдала за Гарри, который явно нервничал сильнее чем нужно было. — Кажется, я понял, по какому критерию в Гриффиндор набирают сборную по квиддичу, — громко заявил Малфой несколько минут спустя, когда Снегг снова наказал Гриффиндор штрафными очками, причем абсолютно без повода. — Жалость — вот чем они там руководствуются. Вот возьмем Поттера — он сирота. Возьмем близнецов Уизли — они абсолютно нищие. Так что странно, что они не взяли в команду тебя, Долгопупс, — ведь у тебя начисто отсутствуют мозги. Была на месте кого нибудь из них Ами у этого жалкого сборища были бы хоть какие-то шансы. Невилл густо покраснел, но все-таки нашел в себе силы повернуться к Малфою. — Я стою десятка таких, как ты, понял? — пробормотал он, запинаясь. Малфой, Крэбб и Гойл покатились со смеху. Невилл неуверенно посмотрел на Рона. Рон почувствовал его взгляд, но просто не мог отвести глаза от происходившего на поле. — Разберись с ним сам, Невилл, — шепнул он. Невилл вздрогнув повернулся к Ами, которая могла хоть как то его спасти, но в данный момент её тоже совершенно не интересовал брат и его издёвки. — Знаешь, Долгопупс, если бы мозги были из золота, ты бы все равно был беднее Уизли, а это показатель, — не успокаивался Малфой. Рон так переживал за Гарри, что нервы его были напряжены до предела. — Я предупреждаю тебя, Малфой, — прорычал он, на секунду отворачиваясь от поля. — Еще одно слово... Ами уже хотела вмешать в эту перепалку, как тут воскликнула Гермиона. — Ами, Рон! Смотри на Гарри!.. Гарри внезапно устремился вниз, красиво войдя в пике, на которое зрители отреагировали аплодисментами, восторженными воплями и изумленными криками. Гермиона вскочила с места, не понимая, что происходит, а Гарри пулей несся к земле. — Тебе повезло, Уизли, кажется, Поттер заметил на поле мелкую монетку! — растягивая слова, произнес Малфой. Рон не выдержал. И прежде чем Малфой понял, что происходит, Рон уже сидел на нем, придавливая его к земле. Невилл несколько мгновений колебался, а лотом кинулся ему на помощь. Ами отвлеклась на игру совершенно не замечая что происходит за ней. — Давай, Гарри! — завопила Гермиона, глядя, как Гарри летит, набирая скорость, прямо на Снегга. Она уже поняла, что это он сам направил метлу вниз, и нервное напряжение сменилось ликованием. Она тоже не замечала, что позади нее идет ожесточенная борьба и по земле катается клубок из пяти тел, из которого беспрестанно вылетают поднятые кулаки и доносятся звуки ударов и вскрики. А там, в небе над полем, Снегг как раз разворачивал свою метлу, в последний момент заметив что-то золотое, просвистевшее мимо его головы, а в следующую секунду пролетевший мимо профессора Гарри вышел из пике, победно вскинув руку, в которой был зажат снитч. Трибуны взорвались криками и аплодисментами: они никогда не видели, чтобы снитч поймали в самом начале игры. Похоже было, что Гарри Поттер установил рекорд. — Рон! Рон! Где ты?! Игра закончилась! Гарри выиграл! Мы выиграли! Гриффиндор вышел на первое место! — радостно вопила Гермиона, подпрыгивая на сиденье, а потом кинулась обнимать сидевшую рядом Малфой. Ами повернулась что бы понять куда делся Рон и увидела как все пятеро валяясь дерутся. — Венгардиум Левиоса! — зло произнесла Ами. В тот же момент Рон с Драко поднялись воздух и отлетели друг от друга продолжая висеть в воздухе. — Вы что совсем придурки? Ладно мой брат тебя достал, но лезть на него с кулаками! У тебя вообще мозгов нет Уизли? А ты Драко? Сколько раз я тебя просила сдерживать свои издевки при мне и тем более не слишком наседать на МОИХ ДРУЗЕЙ? Или для тебя мои слова просто пустой шум? — не пестовала кричать на них двоих Ами, пока они весели в воздухе. Невилл постарался уйти что бы не нароком не попасть под горячею руку, но не тут то было. — А ты куда намылился? — повернулась она к Невиллу. — Тебя кто просил лезть в это? И правда что ли совсем мозгов нет. Ладно эти две громилы. У них их никогда и не было, — кивнула Малфой в сторону Крзба и Гойла. — Вообще-то.. — попытался возразить один из них. Ами повернулась в их сторону с убийственным взглядом и они оба замолчали. Пусть в последнее время они перестали её бояться из-за того что она на другом факультете и особо не общалась ни с кем кроме брата. Этот взгляд им хорошо напомнил что она все ещё Малфой и сильнейшая из всех первокурсников. — Ей богу, ну сказал он что у тебя денег нет и, что? Надо обязательно показать что ты ещё без мозгов и решаешь всё кулаками? — Драко ухмыльнулся и закивал словам сестры. — А ты что лыбишься? У самого мозгов не больше! Ами опустила этих двоих на землю. — Попробуйте хоть ещё раз устроить что то подобное с тобой Драко я больше не заговорю, а ты Рон можешь больше не рассчитывать на помощь с уроками. — Но, Ами — попытался запротестовать Малфой, но поймав взгляд сестры, тут же опустил взгляд. — Прости.. Ами хмыкнула и взяв за руку подругу, которая наблюдала за тем как досталось мальчикам. Девочки ушли искать Гарри. * * * — Гарри, ты где был? — завизжала Гермиона, вместе с Ами и Роном поджидавшая его у входа в замок. — Победа! Ты выиграл, мы выиграли! — завопил Рон, хлопая Гарри по спине. — Я подбил Малфою глаз. А Невилл в одиночку кинулся на Крэбба и Гойла, представляешь?! Правда, сейчас он в больнице, но мадам Помфри говорит, что с ним все в порядке и что он все время твердит, что еще покажет Малфою и его друзьям. Все наши сейчас в башне, ждут тебя, чтобы начать праздник. Фред и Джордж пробрались на кухню и утащили несколько тортов и кучу всякой еды. — Мне тебя ещё раз вверх тормашками подвесить? — злобно чуть ли не прорычала Ами. Рон вздрогнул, опустил голову и тихо промямлил: — Прости.. Ами хмыкнула и отвернулась от него. — Пошли Гарри все и правда ждут тебя что бы отпраздновать. — Забудь об этом, — почти беззвучно прошептал Гарри. — Давайте найдем пустую комнату, мне надо кое-что вам рассказать... Он завел их в одну из комнат и, убедившись, что там нет Пивза, плотно закрыл дверь и начал свой рассказ. — Так что мы не ошиблись, решив, что речь идет о философском камне, — спустя какое-то время подытожил он. — А теперь Снегг пытается заставить Квиррелла помочь ему завладеть камнем. Он спрашивал Квиррелла, знает ли тот, как пройти мимо Пушка. И еще он сказал Квирреллу что-то про его фокусы. Я думаю, что камень охраняет не только Пушок, но и самые разные заклинания. Возможно, Квиррелл наложил несколько своих заклятий против Темных сил, и Снеггу надо узнать, как развеять эти чары... — То есть ты хочешь сказать, что камень будет в безопасности до тех пор, пока Квиррелл не сломается под напором Снегга? — встревоженно спросила Гермиона. — Тогда максимум через неделю камень исчезнет, — мрачно заключил Рон. Ами раздраженно выдохнула ей уже сильно успели надоесть все. Она встала и первая ушла в гостиную, что бы не устроить тут истерику. Однако, судя по всему, Квиррелл оказался храбрее, чем они думали. Шли недели, профессор становился все бледнее и тоньше, но было непохоже, чтобы он сломался. Всякий раз, проходя по коридору третьего этажа, Гарри, Рон и Гермиона прикладывали ухо к двери, за которой начиналась запретная территория, и по доносившемуся оттуда рычанию заключали, что пока все в порядке. Ами же просто каждый раз стояла рядом и закатывала глаза. Это подтверждал и Снегг, который неизменно пребывал в привычном для него отвратительном настроении. Троица прониклись к Квирреллу глубоким уважением, и Гарри, сталкиваясь с профессором в коридорах, ободрительно улыбался ему, а Рон начал заступаться за Квиррелла, делая замечания тем, кто посмеивался над заиканием профессора. Что касается Ами и Гермионы, то, в отличие от Гарри и Рона, они думали не только о философском камне. Гермиона начала составлять расписание подготовки к экзаменам, заявив, что им всем необходимо повторить всю программу, и наложила заклинание на свои записи, пометив разными цветами темы для каждого из занятий. Ами пообещала помочь ей подготовить Гарри и Рона, самой ей не шибко нужно было готовиться. Она могла сдать эти экзамены ещё в начале года. Поэтому она сосредоточилась на изучении программы второго курса, на которую успела под забить. — Гермиона, да до экзаменов еще целая вечность, — в один голос запротестовали Гарри и Рон. — Всего десять недель, — отрезала Гермиона. — Это совсем не вечность, а для Николаса Фламеля это вообще как одна секунда. — Но нам не по шестьсот лет, — напомнил ей Рон. — И зачем нам все повторять, тем более тебе, ведь ты и так все знаешь? А Ами она эти экзамены с закрытыми глазами напишет! — Зачем повторять?! — Гермиона прямо-таки задохнулась от возмущения. — Ты что, с ума сошел? Ты понимаешь, что для того, чтобы перейти на второй курс, нам надо сдать экзамены? Это очень важно, нам нужно было начать повторять еще в прошлом месяце! И как я об этом забыла! — А я и не говорила что буду повторять вместе с вами. Наоборот помогать вам буду, — немного зловеще улыбнулась Малфой. Преподаватели, судя по всему, рассуждали так же, как и Гермиона. Они буквально завалили учеников домашними заданиями, и потому пасхальные каникулы по сравнению с рождественскими оказались совсем невеселыми. Да и как можно расслабиться, когда рядом с тобой Гермиона вслух повторяет двенадцать способов применения крови дракона или отрабатывает технику движений волшебной палочки. А Ами заваливает кучей материала которого им надо обязательно повторить к экзаменам. Зевая и недовольно постанывая, Гарри и Рон проводили большую часть своего свободного времени в библиотеке, пытаясь одновременно повторять пройденное и изучать новое. — Никогда в жизни этого не запомню! — наконец взорвался Рон, отшвыривая перо и с тоской уставившись в окно библиотеки. Его можно было понять: впервые за несколько месяцев выдался по-настоящему приятный день. Небо было ярко-голубым, как незабудка, а в воздухе плавало предчувствие лета. Ами подняла взгляд на друга которого в последнее время особенно чательно пыталась научить зельеварению, которое он пропустил мимо ушей больше чем всё остальное. Гарри, искавший белый бадьян в книге «Тысяча волшебных растений и грибов», оторвал глаза от страниц, только когда Рон неожиданно громко воскликнул: — Хагрид! Что ты здесь делаешь? Хагрид, похоже, пытался скрыться от них за полками, но понял, что его увидели, вышел оттуда и, шаркая, двинулся к ним. Он не стал подходить слишком близко, а руки держал за спиной, словно что-то прятал от Ами, Гарри, Гермионы и Рона. Великан в шубе из кротового меха явно не вписывался в здешнюю обстановку и, похоже, сам понимал, что привлекает к себе внимание, хотя всячески старался этого избежать. И казалось, что он совершенно не рад встрече. — Я так... э-э... посмотреть зашел, — пробормотал Хагрид, отводя глаза. Гарри и Рон насторожились. — А вы-то тут чего? Неужто все Николаса Фламеля ищете? Вид у Хагрида тут же стал очень подозрительный. — Да мы уже давным-давно узнали, кто он такой, — важным голосом произнес Рон. — И мы знаем, что охраняет пес, — это философский... Хагрид зашипел, прикладывая палец к губам и быстро оглядываясь по сторонам. — Ты чего... чего об этом кричишь, что с тобой случилось-то? — Кстати, мы кое о чем хотели тебя спросить, — как бы невзначай произнес Гарри. — Скажи, кто и что, кроме Пушка, охраняет камень? — Да тихо вы! — снова прошипел Хагрид. — Не надо тут об этом. Вы ко мне попозже загляните... ну... и поговорим. Насчет того, чтобы... э-э... что-то рассказать, обещать не буду, но тут... ну... об этом вообще нельзя, школьникам такое знать не надо. А то кто-нибудь подумает, что вы от меня все узнали, да! А я-то здесь ни при чем! — Тогда увидимся позже, — произнес Гарри, и Хагрид побрел прочь из библиотеки. — Интересно, что он там прятал за спиной? — задумчиво спросила Гермиона. — Хочешь сказать, что это может быть связано с философским камнем? — поинтересовалась Ами. — Пойду посмотрю, в какой секции он был, — произнес Рон. Он явно устал от занятий. Через пару минут он уже вернулся с тяжелой стопкой книг в руках. — Драконы! — прошептал он. — Хагрид искал что-то о драконах. Вот, смотри: «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии» и «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища». — Хагрид всегда хотел иметь дракона. Он сам мне сказал в тот день, когда мы с ним познакомились, — заметил Гарри. — Но это противозаконно, — удивился Рон. — Разведение драконов было запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, это всем известно. Если мы будем разводить драконов, маглы узнают о нашем существовании! К тому же драконов все равно нельзя приручить, и они очень опасны. Ты бы видел ожоги, которые получил Чарли в Румынии, изучая диких драконов. — Но в Британии драконов конечно же нет? — с надеждой спросил Гарри. — Конечно есть. — Ами посмотрела на него так, словно Гарри сморозил какую-то глупость. — Обыкновенные валлийские зеленые и черные гебридские. Сказать по правде, Министерство магии кучу сил тратит на то, чтобы спрятать их от маглов. Нашим приходится накладывать заклятия на маглов, которые столкнулись с драконами, чтобы они навсегда забыли об этой встрече. — Интересно, что задумал Хагрид? — с любопытством произнесла Гермиона. * * * Час спустя они подошли к хижине Хагрида и с удивлением отметили, что занавески на окнах задернуты. А Хагрид впустил их в хижину, только убедившись, что это именно они. И тут же закрыл за ними дверь. Внутри стояла ужасная жара. Несмотря на то что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь. Хагрид приготовил им чай и предложил бутерброды с мясом горностая, но они, не колеблясь, отказались от этой экзотической еды. — Ну так что... вы вроде спросить чего хотели? — первым начал разговор Хагрид. — Да, — согласился Гарри, решив, что не стоит ходить вокруг да около. — Мы хотели узнать, не расскажешь ли ты нам, что охраняет философский камень... кроме Пушка. Хагрид неодобрительно посмотрел на него. — Не, не расскажу, — категорично произнес он. — Во-первых, я и сам не знаю. Ну, а во-вторых, вы и так уж много всего... э-э... разведали, ни к чему вам больше знать. Да я, если б знал даже, все равно б не сказал, да! А насчет камня — так он ведь здесь не просто так. Его из «Гринготтса» чуть не украли... ну... я так думаю, ты уж сам все понял. А вот как вы про Пушка разведали — убей не пойму. — Перестань, Хагрид! Конечно, ты не хочешь нам рассказывать, но ведь ты знаешь, ты обо всем знаешь, что здесь происходит. — В голосе Гермионы была неприкрытая лесть, и борода Хагрида зашевелилась. Великан улыбался, пусть улыбка и была скрыта волосами. — Мы просто хотим знать, кто накладывал заклятия, которые должны помешать похитить камень. Нам так интересно, кому — кроме тебя, конечно — доверяет профессор Дамблдор. Хагрид горделиво выпятил грудь. Ами, Гарри и Рон с уважением посмотрели на Гермиону. — Ну... эта... думаю, не будет ничего, если я вам скажу. — В голосе попавшегося на лесть Хагрида не было и оттенка сомнения. — Значит, так... Он у меня Пушка одолжил, это раз. А потом кое-кто из профессоров заклятия накладывал... Профессор Стебль, профессор Флитвик, профессор МакГонагалл, — произнося очередное имя, Хагрид загибал палец. — Профессор Квиррелл... и сам Дамблдор, конечно. А, вот еще чего забыл. Точно, про профессора Снегга. — Снегг? — одновременно вырвалось у троих. Ами горда посмотрела на них, в её взгляде читалось: А я вам говорила. — Вы чего, опять про это? Кончайте, ладно? — Хагрид отмахнулся от них. — Да как вы не поймете — Снегг... ну... помогает камень охранять, зачем ему его воровать-то? Ами посмотрела на друзей и поняла что они думают совершено не о то о чём нужно. А точнее о том что, если Снегг принимал участие в охране камня, значит, он мог легко узнать, какие именно заклинания наложили другие профессора. Похоже, Снегг уже выведал все, что ему надо, кроме того, заклинание, которое наложил Квиррелл, и еще... — Ведь только ты знаешь, как пройти мимо Пушка, правда, Хагрид? — взволнованно спросил Гарри. — И ты ведь никому об этом не расскажешь, верно? Даже никому из преподавателей? — Да ни одна живая душа не знает, вот как! Кроме меня... э-э... и Дамблдора, конечно, — гордо заявил Хагрид. — Что ж, хоть это хорошо, — пробормотал Гарри, обращаясь к своим спутникам. — Слушай, Хагрид, может, откроем окно? Тут у тебя задохнуться можно... — помахивая рукой, что бы создать хоть какой-то ветерок, произнесла Малфой. — Извини, Ами, но никак нельзя, — поспешно ответил Хагрид и покосился на горевший в камине огонь. Ами поймав его взгляд, тоже заглянул в камин. — Хагрид! Что это?! — воскликнула она. Ответ не требовался — она уже знал, что это. В самом центре пламени, прямо под висящим над огнем чайником, лежало огромное черное яйцо. — А... это... — Хагрид нервно подергал себя за бороду. — Ну... это... — Где ты его взял, Хагрид? — поинтересовался Рон, встав перед камином на колени и внимательно рассматривая яйцо. — Ведь оно, должно быть, стоит целую кучу денег. — Да выиграл я его, — признался Хагрид. — Вчера вечером и выиграл. Пошел вниз, в деревню, посидел там... ну... выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он... э-э... даже рад был, что яйцо проиграл, — видать, сам не знал, куда его девать-то. — А что ты будешь делать, когда из него вылупится дракон? — поинтересовалась Гермиона. — Ну, я тут читаю кое-что. — Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу. — Вот в библиотеке взял — «Разведение драконов для удовольствия и выгоды». Старовата, конечно, но там всё про это есть. Яйцо в огне надо держать, вот как! Потому что драконихи на яйца огнем дышат, согревают их так. А когда он... ну... вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и... э-э... бренди еще туда доливать надо. А вон смотрите — это как яйца распознавать. Это, что у меня — это норвежского горбатого, редкая штука, так вот. Хагрид явно был очень доволен собой, но Гермиона его радости не разделяла. — Хагрид, ты ведь живешь в деревянном доме, — трагическим голосом произнесла она. Но Хагрид ее не слушал. Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине. * * * Теперь у друзей появилась новая забота — их беспокоила судьба Хагрида, если кто-нибудь узнает, что он незаконно укрывает у себя дракона. — Я уже даже забыл, что такое спокойная жизнь, — вздохнул Рон. Вечер за вечером они просиживали над домашними заданиями, которые становились все больше и больше. А Ами с Гермиона сначала составили программу повторения пройденного для Герми, а теперь готовили такую же для них. Гарри и Рона это сводило с ума. Как-то за завтраком Букля принесла Гарри записку от Хагрида. В записке было всего два слова: «Он вылупляется». Рон предложил прогулять травологию и после завтрака тут же отправиться прямиком к Хагриду. Но Гермиона и слышать об этом не хотела. — Да послушай, Гермиона, мы, может, больше никогда в жизни такого не увидим, — укорил ее Рон. — Нам нельзя пропускать занятия, у нас могут быть проблемы, а когда кто-нибудь узнает про Хагрида, вообще такое начнется... И если мы еще там рядом окажемся, тогда все... — Рон, Гермиона права. И тем более если прогуляем сейчас потом тебе придётся учить в два раза больше. — Заткнитесь, — прошептал Гарри. Малфой, проходивший мимо в паре метров от них, вдруг застыл и прислушался. Теперь можно было только гадать, услышал он что-то или нет — и если да, то как много. Но выражение лица Малфоя Ами очень не понравилось. Рон и Гермиона спорили всю дорогу до травологии, и в конце концов Гермиона согласилась сбегать к Хагриду после урока. Когда наконец из замка донесся звонок, они побросали совки и лопатки, которыми ковырялись в земле, выскочили из оранжереи и поспешно бросились к опушке леса. Открывший им Хагрид был весь красный от возбуждения. — Он почти вылез! — прошептал Хагрид, заталкивая их внутрь. Яйцо, испещренное глубокими трещинами, лежало на столе. Внутри что-то двигалось, стуча по скорлупе. Они придвинули стулья к столу и сели затаив дыхание. Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам и на стол выпал маленький дракончик. Его нельзя было назвать симпатичным. Ами подумала, что он напоминает скомканный черный зонтик. Он был ужасно тощий, топорщащиеся на спине крылья казались непомерно большими для такого тела. Морда у дракончика была длинная, с широкими ноздрями, пробивающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами. Дракончик чихнул, из ноздрей вылетело несколько искр. — Ну разве не красавчик? — проворковал Хагрид. Он вытянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Дракончик молниеносно раскрыл пасть и лязгнул острыми клыками, пытаясь ухватить Хагрида за палец. — Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! — восхитился Хагрид. — Хагрид, а как быстро растут норвежские горбатые драконы? — озадаченно поинтересовалась Гермиона. Хагрид открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно побледнел и, вскочив на ноги, метнулся к окну. — Что случилось? — крикнул Гарри, хотя уже знал ответ. — Кто-то в окно заглядывал, а я, как назло, занавески неплотно задвинул, — сокрушенно выговорил Хагрид. — Мальчишка какой-то... вон, убегает. Ами подскочила к двери и распахнула ее. Даже на расстоянии она легко узнал убегавшего братца. * * * Всю следующую неделю Малфой, завидев Ами, Гарри, Рона и Гермиону, неприятно улыбался, и его улыбка их нервировала. Ами пыталась выпытать у брата что он задумал, но тот делал вид что ничего не задумал и уверял сестру что ей ничего не грозит. Большую часть свободного времени они проводили в полумраке хижины Хагрида, пытаясь урезонить великана. — Отпусти его, — настаивал Гарри. — Выпусти его на волю. — Не могу. — Хагрид покачал головой. — Он же маленький совсем. Он умрет один. Они посмотрели на дракончика. За неделю он стал раза в три длиннее. Из его ноздрей беспрестанно вырывались клубы дыма. Однако Хагрид, кажется, этого не замечал. Судя по всему он вообще забыл обо всем, в том числе и об обязанностях лесника, и если и выходил из хижины, то только за продовольствием для своего подопечного. По полу хижины, заваленному птичьими перьями, перекатывались пустые бутылки из-под бренди. — Я ему имя придумал — Норберт. — Хагрид смотрел на дракона влюбленными глазами. — Он меня уже знает... смотрите вот. Норберт! Норберт! Где твоя мамочка? — Он рехнулся, — прошептала Ами, наклонившись к уху Гарри. — Хагрид, — громко позвал Гарри. — Еще две недели, и Норберт не будет помещаться в твоей хижине. А к тому же, возможно, у нас нет в запасе и двух Дней! Малфой в любой момент может донести на тебя Дамблдору! Хагрид закусил губу. — Я... Я ж понимаю, что навсегда его здесь оставить не могу, но и бросить его не могу... нельзя так. Гарри вдруг резко повернулся к Рону. — Чарли! — воскликнул он. — Ну вот, теперь и ты рехнулся, — спокойно отреагировал тот. — Меня зовут Рон, ты забыл? — Да нет, я про Чарли, твоего старшего брата, который изучает драконов в Румынии. Мы можем отправить Норберта к нему. Ведь Чарли сможет о нем позаботиться, а когда Норберт вырастет, он отпустит его на волю! — Гениально! — завопил Рон. — Как тебе идея, Хагрид? Идея Хагриду не понравилась, но после долгих уговоров и убеждений великан согласился послать Чарли сову. Видимо, в глубине души надеясь, что ответ придет не скоро, а может, и не придет вообще. * * * Следующая неделя тянулась необычайно медленно. В среду когда все ушли спать, Ами, Гарри и Гермиона все еще сидели в Общей гостиной, дожидаясь Рона. На часах было уже двенадцать, когда они услышали какой-то шорох. Через мгновение из ниоткуда появился Рон, сбросивший с себя мантию-невидимку. Он был у Хагрида, помогая тому кормить Норберта, который теперь десятками поедал дохлых крыс. — Он меня укусил! — Рон вытянул руку, обмотанную окровавленным носовым платком. — Я теперь, наверное, несколько дней даже перо не смогу держать. Если честно, более жуткого зверя, чем дракон, я в жизни не видел, а Хагрид с ним возится так, словно это маленький пушистый кролик. Вы представьте только: Норберт меня укусил, а Хагрид мне еще выговаривать начал за то, что я его малютку испугал. А когда я уходил, он ему колыбельную пел. В темное окно внезапно постучали. — Это Букля! — воскликнул Гарри, кидаясь к окну, чтобы впустить сову — Она принесла ответ. Ами, Гарри, Рон и Гермиона положили письмо на стол и склонились над ним. Дорогой Рон! Как у тебя дела? Спасибо за письмо. Я буду счастлив взять норвежского горбатого дракона. Но доставить его сюда будет непросто. Я думаю, лучше всего будет переслать его с моими друзьями, которые прилетят навестить меня на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона, — ведь это незаконно. Будет идеально, если вы сможете привести дракона на самую высокую башню замка Хогвартс в субботу в полночь. Тогда они успеют добраться до Румынии до наступления утра. Пришли мне ответ как можно быстрее. С любовью, Чарли Ами, Гарри, Рон и Гермиона задумчиво посмотрели друг на друга. — У нас есть моя мантия-невидимка, — медленно произнес Гарри, правильно истолковав сомнения друзей. — Думаю, она вполне сможет спрятать нас с Роном, Ами и Норберта — так что все получится. Гарри произнес это так спокойно просто для того, чтобы успокоить друзей, на самом деле у его плана имелись серьезные изъяны. Хотя бы потому, что Норберт мог запросто прожечь мантию. Да и заткнуть ему пасть, чтобы он не издал ни звука, было нереально. Но к его облегчению, Ами, Рон и Гермиона согласно кивали. И это свидетельствовало о том, насколько трудной и изматывающей была для них вся последняя неделя. Потому что теперь они были готовы на самый безумный вариант, лишь бы избавиться от Норберта. И от Малфоя. * * * И тут произошло то, чего никто не ожидал. Наутро укушенная рука Рона раздулась, вдвое увеличившись в размерах. Рон никак не мог решить, не будет ли слишком рискованным поход к мадам Помфри: ведь она, наверное, могла сразу определить, что это укус дракона. Однако спустя несколько часов выбора у Рона уже не было. Рука позеленела. Похоже, что клыки Норберта были ядовитыми. Ами, Гарри и Гермиона, примчавшиеся в больничное крыло в конце дня, застали Рона в ужасном состоянии. — Это не только из-за руки, — прошептал Рон. — Хотя ощущение такое, что она вот-вот отвалится. Тут ко мне зашел Малфой — сказал мадам Помфри, что пришел забрать книгу, которую мне дал, а на самом деле, чтобы надо мной поиздеваться. Он угрожал, что расскажет мадам Помфри, кто укусил меня на самом деле. Я-то ей сказал, что это собака, но не знаю, поверила ли она. Не надо было мне его бить тогда на матче — он ведь именно за это нам теперь мстит. Гарри и Гермиона попытались успокоить Рона. — А я говорила, что не стоить этого делать, — возмутилась Ами. — В субботу в полночь все закончится, — напомнила ему Гермиона, но почему-то Рона это совсем не обрадовало. Более того, он вдруг вскочил на кровати, и лицо его покрылось потом. — В субботу в полночь! — хрипло повторил он. — Я только сейчас вспомнил: Малфой забрал у меня книгу, чтобы мадам Помфри ему поверила, что он приходил именно за ней. А в этой книге лежало письмо от Чарли! Так что теперь он все знает... Ами, Гарри и Гермиона даже не успели ничего сказать по этому поводу. В палату вошла мадам Помфри и выпроводила их, заявив, что Рону необходимо поспать. * * * — Менять планы уже поздно, — заявил Гарри, когда они с Ами и Гермионой вышли из палаты. — Мы не успеем послать Чарли еще одну сову, а другого шанса избавиться от Норберта может и не представиться. Нам придется рискнуть. А к тому же у нас есть мантия-невидимка, и вот о ней Малфой ничего не знает. — Я попытаюсь поговорить с братом, но ничего обещать не могу, — прикусив губу, произнесла Ами. Когда они пришли к хижине Хагрида, чтобы рассказать тому о случившемся, у дверей хижины с грустным видом сидел Клык — его хвост был замотан тряпками. А Хагрид даже не впустил их внутрь, а разговаривал с ними, высунувшись в окно. — Не пущу я вас... Норберт тут расшалился, — объяснил он. — Но ничего такого... уж я-то с ним справлюсь. Когда Гарри закончил свой рассказ, глаза Хагрида наполнились слезами, хотя, возможно, дело было в том, что именно в этот момент Норберт ухватил его за ногу. — А-а-а! — вдруг взревел Хагрид, но тут же выдавил из себя кривую улыбку. Судя по всему, он не хотел, чтобы Ами, Гарри и Гермиона забеспокоились еще больше. — Ничего страшного... куснул меня за сапог, просто, он же ребенок всего-навсего. Ребенок ударил хвостом в стену, и хижина заходила ходуном. Троица пошла обратно к замку, думая про себя, что дождаться субботы будет нелегко. * * * Ами попыталась поговорить с братом выловив его в коридоре, но тот опять прикинулся дурачком. Повторив то что ей не о чем волноваться, и поспешил смыться пока сестра не зада еще какой-нибудь вопрос. Когда пришел момент прощания с Норбертом, Ами, Гарри и Гермиона наверняка посочувствовали бы Хагриду, если бы так не беспокоились за успех операции. Правда, ночь была темной и облачной, но они уже немного опаздывали, потому что им пришлось задержаться в замке. А все из-за Пивза, увлеченно игравшего в теннис с самим собой в холле первого этажа и заставившего их ждать до тех пор, пока игра ему не наскучила. Хагрид уже упаковал Норберта в огромный деревянный ящик. — Я там ему кучу крыс запихнул и бренди тоже приготовил, чтоб не проголодался по пути, — произнес Хагрид приглушенным голосом. — Я ему еще туда плюшевого мишку положил, чтоб он по дороге не скучал. Из ящика доносились странные звуки: Ами показалось, что как раз в этот момент плюшевому мишке отрывали голову. — Прощай, Норберт! — срывающимся голосом выдавил из себя Хагрид. — Мамочка никогда тебя не забудет! Ами, Гарри и Гермиона встали с трёх сторон от ящика и набросили на себя мантию. Позже они бы и сами не смогли объяснить, как им удалось доволочь ящик до замка. Была уже почти полночь, когда они втащили ящик на первый этаж, и, немного передохнув, снова подхватили его и двинулись по темным коридорам. Каким-то чудом им удалось подняться сначала по одной лестнице, потом по другой. Даже тот факт, что Ами уже идеально изучила замок и знала кратчайший путь к цели, не облегчал их ношу. — Почти пришли! — тяжело выдохнул Гарри, утирая пот, когда они оказались в коридоре под самой высокой башней. Они уже снова подхватили ящик, настроившись на последнее усилие, когда в коридоре раздался какой-то шум. Забыв, что они невидимы, они резко отступили в тень, вглядываясь в темные очертания двух борющихся друг с другом людей. И вдруг зажглась лампа. Профессор Макгонагалл в ночной рубашке из клетчатой шотландки и с сеточкой для волос на голове крепко держала за ухо вырывающегося Малфоя. — Вас ждет дисциплинарное наказание! — вскричала она, увидев, кто перед ней. — И двадцать штрафных очков! Как вы посмели ходить по школе посреди ночи?! — Вы не понимаете, профессор! — визжал Малфой. — Гарри Поттер — он скоро будет здесь! С драконом! — Что за чушь! — возмутилась профессор МакГонагалл. — Как вы смеете мне лгать?! Идемте, Малфой, а утром я поговорю о вас с профессором Снеггом! После того, что случилось, почти отвесная винтовая лестница, ведшая на башню, показалась им чем-то просто несерьезным. И уже через несколько минут они оказались на свежем воздухе и, сбросив с себя мантию перевели дух. Гермиона вдруг начала приплясывать. — Малфоя ждет наказание! — радостно выкрикнула она. — Я так счастлива, что даже петь хочется! Ой, прости Ами. — Ничего, он заслужил. — выдохнула Малфой. Насколько она бы не любила брата, он повёл себя просто ужасно. Наверное, они странно смотрелись со стороны — уставшие, мокрые, улыбающиеся своим мыслям. Стоявший между ними ящик, наверное, тоже смотрелся странно — особенно если учесть, что он сильно покачивался из стороны в сторону. Возможно, Норберту тоже стало весело. Десять минут спустя из темноты спланировали четыре метлы. Друзья Чарли оказались веселыми людьми и к транспортировке Норберта отнеслись, как к забавному приключению. Тем более что они уже все продумали и захватили с собой специально изготовленное для этого случая крепление. Когда еще минут через десять мётел поднялись в воздух, между ними висел большой деревянный ящик. Ами, Гарри и Гермиона проводили его глазами, а когда он пропал из виду, пошли вниз по винтовой лестнице. На душе у них было легко. Норберт улетел, Малфой им больше не угрожал и разве могло что-нибудь омрачить их радость? Ответ поджидал их у подножия лестницы. Как только они спустились по ней, из мрака вынырнуло лицо Филча. — Так-так-так, — прошептал он. — Кажется, у нас серьезные проблемы. Ами только сейчас поняла, что мантия-невидимка осталась на крыше. Наверное, ничего хуже с ней приключиться просто не могло. Филч прямиком повел их на первый этаж, в кабинет профессора Макгонагалл, где они молча сидели, ожидая появления профессора. Гермиона дрожала и едва сдерживала слезы. Гарри судорожно пытался придумать подходящее оправдание и какую-нибудь невероятную историю, объяснявшую их ночное бдение, но каждая новая версия была слабее предыдущей. Ами безнадёжно выдохнула. Ей было уже всё равно, что скажет профессор и что за наказание их ждёт. Похоже, они влипли в серьезную переделку. И сожалеть о том, что забыли мантию на башне, было уже поздно. Ами не видела, как они смогут оправдаться перед профессором Макгонагалл, к тому же они не просто бродили посреди ночи по школе, но были пойманы спускающимися из самой высокой башни, куда вообще запрещалось подниматься, кроме как на уроки астрономии. А если профессор выяснит про Норберта и найдет на крыше мантию, то Ами, Гарри и Гермионе придется паковать свои чемоданы — в этом сомнений не было. Однако Гарри зря думал, что ничего хуже и придумать нельзя. Он ошибался. Потому что наконец появившаяся в кабинете профессор Макгонагалл вела за собой Невилла. — Гарри! — завопил Невилл, словно забыл о присутствии преподавателя. — Я пытался вас разыскать и предупредить, я услышал, как Малфой рассказывает своим дружкам, что поймает вас ночью, когда вы будете с дра... Гарри яростно замотал головой, показывая Невиллу чтобы тот немедленно замолчал, но профессор Макгонагалл это заметила. Вид у нее был такой, что стоит ей выдохнуть воздух, изо рта ее ударит столб огня — такой, какой Норберту и не снился. — Я никогда бы не поверила, что вы способны на такой поступок, — медленно выговорила она. — Мистер Филч сказал, что вы поднимались на астрономическую башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь. В первый раз за все время своего пребывания в школе Гермиона не нашла что ответить. Она застыла, как статуя, глаза опустились и уткнулись в пол. — Кажется, я понимаю, что происходит, — произнесла наконец профессор Макгонагалл, не дождавшись ответа. — Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили Драко Малфою идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что он посреди ночи выйдет из спальни и наткнется на кого-то из преподавателей. Что ж, я уже его поймала. Видимо, вы полагаете, что это смешно, что не только Малфой клюнул на вашу историю, но и Невилл Долгопупс? Гарри поймал взгляд Невилла и попытался сказать ему без слов, что это неправда, потому что вид у Невилла был ошеломленный и оскорбленный. Гарри было жаль неуклюжего беднягу Невилла, ведь он, такой пугливый и нерешительный, нашел в себе силы, чтобы выйти ночью из спальни и попробовать найти Гарри, чтобы предупредить его. — Это омерзительно! — заключила профессор Макгонагалл. — Подумать только — четверо учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! Я думала, что вы куда разумнее, мисс Грэйнджер и мисс Малфой. А что касается вас, Поттер, я думала, что принадлежность к факультету Гриффиндор значит для вас куда больше. Что ж, вы все трое будете наказаны — да, и вы тоже, мистер Долгопупс, ничто не дает вам права ходить по школе посреди ночи, тем более сейчас, когда это особенно опасно. Кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных очков. — Пятьдесят? — с трудом выдохнула Ами. С таким штрафом Гриффиндор терял свое первенство в Кубке школы — первенство, установлению которого он лично способствовал во время последнего матча по квиддичу. — Пятьдесят очков каждый, — добавила профессор Макгонагалл, шумно выдыхая воздух — ноздри ее длинного тонкого носа широко раздувались. — Профессор, пожалуйста... — взмолилась Гермиона. — Вы не можете... — подхватил Гарри. — Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в спальню. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор! Минус двести очков. Теперь факультет Гриффиндор оказывался на последнем месте. Возможно, он еще мог выиграть Кубок по квиддичу, но в соревновании между факультетами ему не победить. И все из-за того, что они потеряли сто пятьдесят очков за одну ночь. Ами казалось, что сердце её вот-вот разорвется на части от злости, всё из-за этого тупого дракона! Малфой не могла уснуть всю ночь. Она слышала как плачет Гермиона в подушку. Это был первый раз, когда профессор сказала что разочарована в ней. Это явно безумно расстроило её. Малфой попыталась успокоить её, сказав что она всё равно самая умная и быстро восстановит доверие Макгонагалл. В итоге у неё получилось успокоить подругу и та уснула. А вот она сама была безумно раздосадована, ей явно придётся утром защищаться от всего факультета, который утром увидит что они натворили. Поначалу никто не понял, что произошло, и, глядя на огромную доску, на которой фиксировались очки факультета, все подумали, что это ошибка. Такого просто не могло быть — ну представьте, как может получиться, что утром у факультета стало на двести очков меньше, чем было вечером? Но уже через час после подъема все выяснилось — что во всем виноват Гарри Поттер и Амелина Малфой, знаменитый Гарри Поттер, член сборной команды по квиддичу и герой двух последних матчей. Амелина Малфой, гений среди первокурсников, любимица профессоров и в особенности Снегга. Они и еще двое глупых первоклашек. Гарри, еще вчера бывший самым популярным учеником школы и всеобщим любимцем, в одно мгновение превратился в самого презираемого и ненавидимого. Даже школьники с факультетов Пуффендуй и Когтевран резко изменили свое отношение к нему, потому что всем хотелось, чтобы Слизерин наконец уступил школьный Кубок кому-то другому. Куда бы Гарри ни пошел, на него показывали пальцами и во весь голос, даже не пытаясь перейти на шепот, произносили в его адрес всякие обидные слова. Ами тоже слышала многое в свой адрес, но вскоре ей это надоело. Она начало отвечать всем обидчикам, как и полагается Малфоям. Поэтому уже в скоре старшекурсники перестали что-либо говорить про неё, а второкурсники и первокурсники стали её побаиваться. Она казалась им еще страшнее чем её брат. Только школьники из Слизерина при виде Гарри и Ами начинали рукоплескать и громко выкрикивать: «Мы ваши должники!». Но в сторону Малфой быстро прекратились издёвки под напором ей и Драко. Поддерживал их только Рон. — Вот увидишь, через несколько недель все об этом забудут, — успокаивал он Гарри. — Фред и Джордж за то время, пока они здесь, получили тонны штрафных очков, а их все равно все любят. — Но они ведь никогда не получали по минус двести очков за один раз? — грустно спросил Гарри. — Ну, в общем, нет, — признался Рон. Было слишком поздно для того, чтобы как-то исправить свою ошибку, но Гарри все равно поклялся себе ни во что не ввязываться. Пора было заканчивать с ночными похождениями и слежкой за Снеггом. Гарри было так стыдно за свой проступок, что он даже пошел к Вуду и предложил отчислить его из сборной по собственному желанию. — Отчислить?! — громовым голосом переспросил Вуд. — И что нам это даст? Если мы не будем выигрывать в квиддич, как же нам тогда зарабатывать очки? Но даже квиддич потерял для Гарри свою привлекательность. На тренировках с ним никто не разговаривал, а если кто-то был вынужден обратиться к нему, то называл его просто ловцом. Гермиона и Невилл тоже страдали. Но хотя с ними, как и с Гарри, никто не разговаривал, им пришлось куда легче, чем ему, потому что они не были такими известными личностями. Однако Гермиона даже перестала, вопреки своему обыкновению, привлекать к себе внимание на уроках. Она сидела, опустив голову, и молча выполняла задания. Ами была единственная кто не страдал, а скорее наоборот страдал тот кто, посмел ей что-либо сказать. Она вернулась к книгам и учёбе, прикладывала как можно больше стараний к учёбе. Её совсем не интересовало то что происходит вокруг, она практиковалась в невербальной и беспалочковой магии сутками на пролёт. Так же она не разговаривала с братом, который пытался извиниться перед ней. Впрочем, она была не одна кто погряз в учёбе что бы отвлечься — Гарри был почти рад, что до экзаменов осталось не так уж много времени. Подготовка к экзаменам и повторение пройденного помогали ему хоть ненадолго отвлечься от случившегося. Ами, Гарри, Рон и Гермиона после ужина возвращались в Общую гостиную, садились втроем и занимались до поздней ночи, запоминая составы сложнейших зелий, заучивая наизусть заклинания и контр-заклинания, зазубривая даты волшебных открытий и восстаний гоблинов. Ами иногда подсказывала и помогала им, в остальном же она всё так же была поглощена тренировками, впрочем, у неё уже что-то да получалось. — Значит, Снегг все из него вытянул! — заключил Рон, когда Гарри рассказал об услышанном. — И теперь он знает, как снять наложенное Квирреллом заклинание против Темных сил... — Да, но остается Пушок, — напомнила Гермиона. — Возможно, Снегг сам узнал, как пройти мимо него, и ему уже не нужно выведывать это у Хагрида, — предположил Рон, обводя взглядом окружавшие их тысячи книг. — Я уверен, что в одном из этих томов написано, как приструнить гигантского трёхглавого пса. Так что мы будем делать, Гарри? Ами хотела в какой раз возразить что это не крёстный, но у неё не было ни сил, ни желания спорить с Роном. У Рона же заблестели глаза — похоже, ему снова захотелось приключений. Но не успел Гарри открыть рта, чтобы ему ответить, как в разговор встряла Гермиона. — Мы пойдем к Дамблдору, — категорично заявила она. — Надо было давным-давно к нему пойти. А если мы попытаемся сделать что-нибудь самостоятельно, то наверняка опять попадемся, и тогда нас точно выгонят из школы. — Но у вас нет доказательств, — возразила Ами. — Квиррелл слишком напуган, чтобы подтвердить вашу версию. А Северусу достаточно просто сказать, что он не знает, как в Хэллоуин тролль попал в замок, и что он даже близко не подходил к третьему этажу. И кому, как вы думаете, поверят? Ему или вам? К тому же ни для кого не секрет, что вы его ненавидите. И Дамблдор решит, что мы все это придумали, чтобы крёстного уволили. Филч никогда вам не поможет — даже если он обо всем догадывается. Филч дружит с Северусом, да к тому же я уверен что Филч только обрадуется, если вас отчислят из школы. И не забывайте — мы ничего не знаем о философском камне и Пушке. Если выяснится, что мы знаем, то нам слишком многое придется объяснять. Гарри и Гермиона согласно кивнули, но у Рона было свое мнение. — Если мы проведем небольшое расследование... — начал он. — Нет, — тихо, но весомо произнес Гарри. — Хватит с нас расследований. Он притянул к себе карту Юпитера и начал изучать названия его лун. * * * На следующее утро за завтраком Ами, Гарри, Невиллу и Гермионе принесли записки. Во всех было написано одно и то же: Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч. Проф. М. Макгонагалл. Ами совсем забыла, что из-за набранных ими штрафных очков её придется отбывать наказание. Она ждала, что Гермиона запричитает: мол, из-за этого они потеряют целую ночь занятий. Но она промолчала. Как и Гарри, она не сомневалась, что заслужила наказание. В одиннадцать часов вечера они попрощались с Роном и спустились вниз. Филч был уже там вместе с Малфоем. Гарри даже забыл о том, что Малфой тоже наказан. — Идите за мной, — скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя их на улицу. А потом зло усмехнулся. — Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжелая работа и боль... Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся... Ну все, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет. Они шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Невилл беспрестанно чихал, а Ами гадала, какое именно наказание их ждет. Должно быть, это было что-то ужасное, иначе Филч так бы не радовался. В небе светила яркая луна, но на нее все время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки. Ами поняла, что они приближаются к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана. — Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать. Ами облегчённо выдохнула, если они будут делать что-то под руководством Хагрида значит всё будет в порядке. Должно быть, она не одна так подумала, ведь в следящею секунду Филч произнёс: — Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми... Услышав это, Невилл застонал, а Малфой остановился как вкопанный. — В лес? — переспросил он, и голос у него был совсем не такой самоуверенный, как обычно. — Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся. Невилл крепко ухватил Гарри за рукав и судорожно глотнул воздух. — Ну вот, какой ты рассудительный стал. — В голосе Филча была радость. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать. Из темноты к ним вышел Хагрид, у его ног крутился Клык. Хагрид держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами. — Наконец-то, — произнес он. — Я уж тут полчаса как жду. Ами, Гарри, Гермиона, как дела-то у вас? — Я бы на твоем месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание. — А, так вот чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Все лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать. — Я вернусь к рассвету... и заберу то, что от них останется. — Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой. Малфои, проводили его взглядом, Драко полным испуга взглядом, а Ами полным раздражения и злости. После чего они повернулись к Хагриду. — Я в лес не пойду, — заявил Драко, и Гарри обрадовался, услышав в его голосе страх. — Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это. — Но так нельзя наказывать... мы ведь не прислуга, мы школьники, — продолжал протестовать Малфой. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы... — Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то что велят, — закончил за него Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен — или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь? Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза. — Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли. Хагрид подвел их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Пока все до мурашек боялись просто взглянуть на лес. Ами зевала со скуки. Ее совершенно не пугал лес, пожалуй ничего страшнее гнева отца, она представить не может, а это по сравнению с ним был просто детский лепет. — Вон смотрите... пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя. — А если то, что ранило единорога, найдет нас? — спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас. — Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем... в разные стороны, потому как их тут... ну... куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то... а может, и с позавчерашней. — Я хочу вести собаку! — быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки. — Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит, так, Ами, Гарри и Гермиона со мной пойдут, а ты, Малфой, и ты, Невилл, с Клыком будете. Если кто находит единорога, зеленые искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас... ага, вот так. А если кто в беду попадет, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придем. Ну все, поосторожнее будьте... а сейчас пошли, пора нам. В лесу царили тьма и тишина. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Ами, Гарри, Гермиона и Хагрид пошли налево, а вторая группа двинулась направо. Они шли абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву. Гарри заметил, что Хагрид выглядит очень озабоченным. — Может, это волк-оборотень убивает единорогов? — спросил Гарри. — Не, у него для этого скорости маловато, — отмахнулся Хагрид. — Да и не по силам ему... ну... с единорогом справиться — он же волшебный, и могучий вдобавок. Вообще не пойму, кто такое мог сделать, и не слышал никогда, чтобы кто-то единорога убил. Они прошли мимо поросшего мхом пня. Ами услышала шум воды, должно быть, поблизости был ручей. На извилистой тропинке то здесь, то там виднелись пятна крови. — Ты в порядке, Гермиона? — прошептал Хагрид. — Не волнуйся, найдем мы его скоро... не мог он с такой-то раной далеко уйти. Найдем, а там уж... БЫСТРО ЗА ДЕРЕВО, ТРОЕ! Хагрид схватил в охапку Ами, Гарри и Гермиону и, сойдя с тропинки и сделав несколько шагов в сторону, поставил их под высоченный дуб. А сам выхватил из колчана стрелу и натянул тетиву лука, готовясь выстрелить. Вокруг стояла полная тишина, но постепенно Ами начала различать какие-то звуки. Похоже, кто-то крался к ним по опавшей листве, кто-то, одетый в волочившуюся по земле мантию. Хагрид пристально смотрел туда, откуда доносился звук, но через какое-то время звук исчез. — Так я и знал, — прошептал Хагрид. — Бродит тут кое-кто, кому здесь делать нечего. — Волк-оборотень? — спросил Гарри. — Не, не он... и не единорог, — мрачно ответил Хагрид. — Ладно, пошли за мной, и поосторожнее. Давайте. Они медленно двинулись дальше, вслушиваясь тишину. И вдруг уловили какое-то движение на видящейся впереди опушке. — Кто там? — крикнул Хагрид. — Покажись — или стрелять буду! Из темноты вышло нечто непонятное — то ли человек, то ли лошадь. До пояса это был человек с рыжими волосами и бородой, но от пояса начиналось лоснящееся, каштанового цвета лошадиное тело с длинным рыжеватым хвостом. Гарри и Гермиона от удивления раскрыли рты. Ами же была не столь сильно удивлена, она читала про кентавров и ей было скорее любопытно. — А, это ты, Ронан. — В голосе Хагрида послышалось облегчение. — Как дела-то? Хагрид подошел к кентавру и пожал ему руку. — Добрый вечер, Хагрид, — приветствовал его Ронан. Голос у него был низкий и полный печали. — Ты хотел меня убить? — Да нет... я ж не знал, что это ты, а сейчас... ну, особо осторожным надо быть, — пояснил Хагрид, кивнув на свой лук. — Что-то плохое по этому лесу бродит. Да, забыл совсем... это Гарри Поттер, а это Амелина Малфой и Гермиона Грэйнджер. Школьники наши, из Хогвартса. А это Ронан. Он кентавр. — Мы заметили, — спокойно ответила Ами. — Добрый вам вечер, — обратился к ним кентавр. — Значит, вы школьники? И много вы уже выучили в школе? Гарри дернул Гермиону за рукав, боясь, что она сейчас начнет хвастаться. Но необходимости в этом не было, поскольку кентавр произвел на нее слишком сильное впечатление. Зато Ами была готова рассказать много всего и расспросить его самого. Больно интересен ей был кентавр. Гарри по всей видимости заметил это и дернул уже её за руку. Пока она хотела возмутиться на вопрос уже ответила Гермиона: — Немножко, — робко сказала она. — Немножко. Что ж, это уже кое-что. — Ронан вздохнул, откинул голову и уставился в небо. — Марс сегодня очень яркий. — Ага, — подтвердил Хагрид, тоже посмотрев вверх. — Слушай, Ронан, а я так даже рад, что мы тебя встретили. Мы тут единорога ищем раненого, ты не видел ничего? Ронан медлил с ответом. Какое-то время он не мигая смотрел в небо, а потом снова вздохнул. — Всегда первыми жертвами становятся невинные, — произнес он. — Так было много веков назад, так происходит и сейчас. — Ага, — согласился Хагрид. — Так ты видел чего, а, Ронан? Необычное чего-то? — Марс сегодня очень яркий, — повторил Ронан, словно не замечая нетерпеливого взгляда Хагрида. — Необычайно яркий. — Да, но я-то не про Марс, а про кое-что поближе, — заметил Хагрид. — Так ты ничего странного не видел? И снова Ронан ответил не сразу. Прошло какое-то время, прежде чем он открыл рот. — Лес скрывает много тайн. Звук, донесшийся из чащи, заставил Хагрида снова вскинуть лук, но это оказался второй кентавр, с черными волосами и черным телом. Вид у него был более дикий, чем у Ронана. — Привет, Бэйн, — поприветствовал его Хагрид. — Все в порядке? — Добрый вечер, Хагрид. Надеюсь, что и у тебя все хорошо, — вежливо ответил кентавр. — Хорошо, хорошо. — Хагрид пытался скрыть нетерпение, но это у него плохо получалось. — Слушай, я вот тут Ронана спрашиваю не видел ли он... э-э... чего странного в последнее время? Тут единорог раненый бродит. Ты... ну... может, слышал об этом чего? Бэйн подошел к Ронану и тоже поднял глаза к небу. — Марс сегодня очень яркий, — заметил он. — Да слышали мы уже про Марс-то, — сердито проворчал Хагрид. — Ладно, если чего, мне сообщите. Ну все, пошли мы. Ами, Гарри и Гермиона двинулись за ним, оглядываясь на кентавров, пока тех не загородили деревья. — Ну никогда кентавры эти напрямую ничего не ответят, — раздраженно заметил Хагрид. — Звездочеты проклятые! Если что поближе луны находится, это им неинтересно уже. — А их тут много? — поинтересовалась Ами. — Да хватает, — неопределенно ответил Хагрид. — Они в основном друг дружки держатся, но... э-э... если мне надо чего, появляются сразу, как чувствуют. Умные они, кентавры... и знают много всего... вот только не рассказывают. — Так ты думаешь, что тот звук, который мы слышали, прежде чем встретить Ронана, что это тоже был кентавр? — спросил Гарри. — Разве похоже было, что копыта по земле стучат? — ответил Хагрид вопросом на вопрос. — Не, я тебе так скажу: это тот был, кто единорогов убивает. Я в лесу раньше таких звуков не слышал — так что он это. Они шли сквозь почти сплошную черную стену деревьев. Ами заметила, что Гарри не переставал нервно оглядываться. Решив не спрашивать у него, что случилось, Малфой погрузилась в свои мысли. Извилистая тропинка снова сделала резкий поворот, но едва они прошли его, как Гермиона ухватила Хагрида за руку. — Хагрид, смотри! Красные искры, они в опасности! — Здесь ждите! — проорал Хагрид. — И с тропинки ни шагу. А я вернусь скоро! Они слышали, как он ломится через заросли. А потом снова наступила тишина, только листья шелестели вокруг. Гарри и Гермионе было очень страшно. Они стояли и смотрели друг на друга, словно это поможет им не увидеть того, чего следует опасаться, а то, чего следует опасаться, не увидит их. Ами же стояла абсолютно спокойно, единственно за что она переживала, так это за своего придурака брата. — Вы думаете, они попали в беду? — прошептала Гермиона. — Ставлю на то что, по своей собственной глупости, — ответила Ами. — Если так Малфоя мне не жалко, а вот Невилл... — Гарри запнулся, чувствуя свою вину. — Он ведь оказался здесь из-за нас... Из-за меня... Вскоре громкий треск оповестил о появлении Хагрида. Малфой, Невилл и Клык шли за ним. Хагрид был вне себя от ярости. Оказалось, что Малфой зашел Невиллу за спину и схватил его сзади, чтобы напугать Невилл запаниковал и выхватил палочку. — Эти двое такой шум подняли, что не знаю, как нам теперь найти удастся то, зачем мы здесь, — пожаловался Хагрид. — Так по-другому разделимся — Невилл и Гермиона со мной пойдут, а вы, Ами и Гарри, берите клыка и этого идиота. Хагрид подмигнул Гарри и наклонился к нему и Ами. — Вы меня извините, — прошептал он. — Но с тобой у этого дурака номер такой не пройдет... ну... чтоб напугать тебя. А нам дело надо сделать, понимаешь? Ами А ты сможешь присмотреть за братцем, — после чего подмигнул девочке, а та улыбнулась и кивнула. Так что Ами, Гарри, пошли с Клыком и Драко. Они уходили все глубже в лес, и где-то через полчаса деревья окончательно преградили им путь. Ами показалось, что пятен крови тут куда больше. Все корни деревьев были забрызганы кровью, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. Сквозь толстые ветви стоявшего перед ними древнего дуба Ами увидела поляну. — Смотри, — дернула она Гарри за руку. После чего вытянула руку и показывая на блеск, исходивший от земли. Они пролезли между ветвями дуба и вышли на поляну. В нескольких метрах от них лежал единорог, он был мертв. Ами никогда не видела такой печальной и такой прекрасной картины. У единорога были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива. Девочка тут же сделала шаг в перёд желая оторвать несколько волос у него, но резко застыла услышав шорох. Кусты на другом конце поляны зашевелились, и из тени выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Кто-то крался к ним, как вышедший на охоту зверь. Ами, Гарри, Малфой и Клык были не в силах пошевелиться. Однако фигура в балахоне их не замечала. Некто подошел к мертвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной в боку единорога. И... начал пить кровь. — А-А-А-А-А! Малфой, издав дикий крик, бросился бежать, а вслед за ним устремился трусливый Клык. Фигура в балахоне подняла голову и уставилась на Ами с Гарри. Девочка, вскрикнув, схватила Гарри за руку. Фигура поднялась с земли и сделала несколько быстрых шагов по направлению к ним. А Ами с Гарри от испуга даже не могли пошевелиться. Ами лишь закрыла глаза и прижалась к другу. Вдруг Гарри попятился назад, Ами не открывая глаз попятилась в след за ним. Внезапно сзади раздался стук копыт, и что-то огромное пронеслось мимо них, воинственно устремляясь к фигуре в балахоне. Гарри свалился на колени, Ами не удержав равновесия грохнулась в след за ним. — Ами, вставай, всё хорошо, — услышала девочка голос друга. Когда Ами наконец открыла глаза и подняла голову, фигуры в балахоне на поляне уже не было, а над ним стоял кентавр. Не Ронан и не Бэйн — этот был моложе, у него были белокурые волосы и белое тело в черных пятнах. — С вами все в порядке? — спросил кентавр, помогая Гарри и Ами уже не прижимающихся к другу, но всё ещё держащую его за руку, подняться на ноги. — Да, спасибо, — неуверенно пробормотал Гарри. — А что это было? Кентавр не ответил и молча посмотрел на Гарри своими поразительно синими глазами, напоминавшими бледные сапфиры. Глаза кентавра задержались на шраме Гарри, который, казалось, налился кровью и увеличился в размерах. — Вы — сын Поттеров. — Кентавр не спрашивал, он знал, кто перед ним. — Вам лучше вернуться к Хагриду. В лесу сейчас опасно, особенно для вас. Вы умеете ездить верхом? Так будет быстрее. Кстати, меня зовут Флоренц. Кентавр опустился на передние ноги, чтобы Ами и Гарри смогли вскарабкаться на его спину. И тут до них донесся стук копыт. На поляну вылетели Ронан и Бэйн. Они тяжело дышали, а тела их блестели от пота. — Флоренц! — прогремел Бэйн. — Что ты делаешь? У тебя на спине люди! Тебе не стыдно? Ты что, верховая лошадь? — Вы разве не поняли, кто это? — спокойно спросил Флоренц. — Это сын Поттеров. Чем быстрее он покинет лес, тем лучше для него. — Что ты ему рассказал? — прорычал Бэйн. — Запомни, Флоренц, мы поклялись не препятствовать тому, что должно случиться по воле небес. Разве движение планет не показало нам, что произойдет в ближайшее время? Ронан нервно рыл копытом землю. — Я думаю, Флоренц решил, что так будет лучше, — мрачно произнес он. — Лучше?! — Бэйн от негодования взбрыкнул задними ногами. — Все происходящее не имеет к нам никакого отношения! Кентавры не должны мешать тому, что предсказано звездами! И не наше дело, подобно ослам, бегать по лесу в поисках заблудившихся людей! Флоренц в приступе гнева поднялся на дыбы, и это произошло так внезапно, что Гарри пришлось вцепиться ему в плечи, а Ами вовсе чуть не свалилась и крепко обняла Гарри, что бы этого точно не произошло. — Ты что, не видишь этого единорога? — яростно крикнул он, обращаясь к Бэйну. — Ты что, не понимаешь, почему его убили? Или планеты не открыли тебе эту тайну? Лично я против того, кто рыщет по лесу, и я готов помочь людям в борьбе с ним. Флоренц резко развернулся и галопом устремился в чашу, оставив позади Ронана и Бэйна. Ами и Гарри с трудом удерживался на кентавре, но думали не о том, что могут упасть, а о том, что происходит. — Почему Бэйн так разозлился? — шепнул Гарри, когда кентавр сбавил скорость. — И кстати... от кого вы нас спасли? Флоренц перешел на шаг, попросив друзей пригнуться, чтобы не удариться головой о низко растущие ветви. Он совсем не торопился отвечать на заданный вопрос. Они так долго шли в полной тишине, что Гарри решил, будто кентавр не хочет с ним разговаривать. Но когда они пробирались сквозь почти непроходимый участок леса, Флоренц вдруг остановился. — Гарри Поттер, вы знаете, зачем нужна кровь единорога? — Нет, — удивленно ответил Гарри, не понимая, почему кентавр задал ему такой странный вопрос. — На уроках по зельям мы использовали только толченый рог и волосы из хвоста. — Это потому, что убийство единорога считается чудовищным преступлением, — заметил Флоренц. — Только тот, кому нечего терять и кто стремится к полной победе, способен совершить такое преступление. Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти... Но человек дорого заплатит за это. Если он убьет такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснется его губ, он будет проклят. Гарри ждал, что Флоренц повернется к нему, но перед глазами его был лишь серебристый затылок кентавра. — Но кто же решился на такое? — спросил он. — Если тебе предстоит быть навеки проклятым, то уж лучше умереть, чем убивать единорога, правда? — Гарри подумай кто согласиться на такое? — подала голос сидящая сзади Ами. Гарри повернулся к ней с шокирующим взглядом. Похоже до него дошло. — Вы хотите сказать, что-то существо, которое убило единорога и выпило его кровь, был Волан-де-морт? — Бинго! — улыбаясь воскликнула Ами. Гарри улыбнулся усмехнувшись, шуточно толкнув её локтём. Ами улыбнулась и сама искренне издала смешок. — Мистер Поттер, вы знаете, что сейчас спрятано в школе? — продолжил кентавр — Философский камень, — не задумываясь, выпалил Гарри. — Ах да, конечно, он ведь не только превращает все в золото, он еще и эликсир жизни! Кентавр хотел что-то еще добавить, но не успел. К ним со всех ног бежала Гермиона, за ней, тяжело дыша, следовал Хагрид. — Мы в порядке, — автоматически ответил Гарри, даже не отдавая себе отчета в том, что именно говорит. — Единорог мертв, Хагрид, он лежит на поляне в глубине леса. — произнесла Малфой. — Здесь я вас оставлю, — прошептал Флоренц, когда Хагрид поспешно удалился, чтобы лично увидеть единорога. — Теперь вы в безопасности. Ами и Гарри соскользнули с его спины. — Удачи вам, Гарри Поттер, — произнес кентавр. — И раньше случалось, что движение планет истолковывалось неправильно, даже кентаврами. Я надеюсь, что этот случай как раз один из тех. Он повернулся и исчез в лесу, а Ами с Гарри, смотрели ему вслед. * * * Рон спал в Общей гостиной — видимо, он ждал их возвращения и незаметно для себя задремал. Когда Гарри грубо потряс его, Рон начал выкрикивать что-то про нарушения правил игры, словно ему снился матч по квиддичу. Однако через несколько секунд Рон полностью проснулся и, вытаращив глаза, слушал рассказ Ами, Гермионы и Гарри. * * * На улице стояла ужасная жара. В огромном кабинете, в котором они писали экзаменационные работы, было не только жарко, но и невыносимо душно. Перед экзаменами всем раздали специальные перья, заколдованные так, что тот, кто брал в руки это перо, лишался возможности хитрить. У них были и практические экзамены. Профессор Флитвик по одному приглашал их в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. Профессор Макгонагалл дала им задание превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен очков зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. Но если у табакерки были усы, балл автоматически снижался. А на экзамене у профессора Снегга все жутко перенервничали, пытаясь вспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память. Естественно все кроме Ами которая справилась быстрее всех и явно получила "Превосходно" в этом не сомневался ни кто из первокурсников. Ами Рон и Гермиона гораздо меньше беспокоились по поводу сохранности философского камня. В отличие от Гарри. Он чуть ли не каждый день ходил на третий этаж проверять всё ли хорошо с Пушком. Наверное, потому, что они не видели того, что видел в лесу Гарри. Мысль о возможном появлении Волан-де-Морта их, конечно, пугала. Но он не приходил к ним в снах. К тому же они были так сильно заняты повторением пройденного, что у них не оставалось времени на то, чтобы беспокоиться насчет Снегга. Ами же хоть и видела всё тоже что и Гарри в ту ночь, особо не беспокоилась из-за этого. Её это волновало гораздо меньше чем экзамены и семья. От отца или матери она не получила ни одного письма. Малфой была готова к тому что в Мэнор вернуться не сможет, но что ей делать она совершенно не знала. Обдумывая всю она уже хотела попросить крёстного взять её к себе, но пока она решила оставить эти мысли на потом. Последним экзаменом была история магии. Им предстояло в течение часа письменно ответить на вопросы о древних выживших из ума волшебниках — кто из них изобрел само помешивающийся котел и все в том же духе. А впереди их ждала свобода. Целая неделя свободы до объявления результатов экзаменов. И когда профессор Бинс сказал, что пора сдавать работы, Ами спокойно выдохнула. — Я думала, все будет гораздо сложнее, — заметила Гермиона, когда они вместе с другими учениками вышли на залитый солнцем школьный двор. — Оказалось, что мне даже не надо было учить наизусть кодекс волков-оборотней тысяча шестьсот тридцать седьмого года и историю восстания Элфрика Нетерпеливого. — Полностью с тобой согласна, — кивнула Ами. — Я надеялась что будет что-то более интересное, — печально вздохнула Малфой. Гермиона всегда любила после экзамена обсуждать, написанную работу, но Рон заявил, что ему от этого становится плохо. Ами же была не прочь обсудить с подругой задания экзаменов. И они не спеша спустились к озеру и сели под дерево. На берегу веселились близнецы Уизли и Ли Джордан — они дергали за щупальца заплывшего на теплое мелководье кальмара. — Больше никаких повторений, — вздохнул Рон, вытягиваясь на траве, и на его лице появилось выражение неописуемого счастья. — А ты, Гарри, мог бы выглядеть и повеселее — в конце концов до объявления результатов экзаменов у нас еще целая неделя. Гарри потер лоб. — Думаешь, я не хотел бы знать, что со мной происходит?! — взорвался он. — Шрам постоянно болит — такое и раньше случалось, но редко. А сейчас боль вообще почти не проходит. — Сходи к мадам Помфри, — предложила Гермиона. — Но я же не болен, — возразил Гарри. — Я думаю, это предупреждение... И оно означает, что мне грозит опасность... Рон безмятежно улыбнулся. Ему было слишком жарко чтобы серьезно задуматься над словами Гарри. — Расслабься, ведь Гермиона права, — посоветовала он. — До тех пор пока поблизости находится Дамблдор, камень в безопасности. И к тому же у нас нет доказательств, что Снегг узнал, как пробраться мимо Пушка. В прошлый раз пес едва не откусил ему ногу, так что теперь он не будет действовать в спешке. А Хагрид никогда никому не расскажет, как усмирить Пушка. Скорее, Невилла возьмут в сборную Англии по квиддичу, чем Хагрид предаст Дамблдора. — Тут он прав. Хагрид никогда не придаст Дамблдора, — пожала плечами Ами. Гарри кивнул, но он не мог избавиться от неясного ощущения, что есть что-то важное, о чем он забыл. Он попытался объяснить то, что он чувствует, но Гермиона его перебила. — Во всем виноваты экзамены, Гарри, — заявила она. — Я, например, прошлой ночью проснулась и начала листать тетрадь по трансфигурации и только через час вспомнила, что этот экзамен мы уже сдали. Гарри резко вскочил на ноги. — Ты куда? — сонно поинтересовался Рон. — Я только что кое о чем вспомнил, — пояснил Гарри. Лицо его побелело. — Нам надо срочно пойти к Хагриду. — Зачем? — десять минут спустя уже в сотый раз спрашивала Гермиона, пытаясь не отстать от несущегося впереди Гарри. — Вы не думаете, что все это очень странно? — наконец произнес Гарри, взбираясь по поросшее травой склону. — Странно, что больше всего на свете Хагрид мечтал о драконе. И тут вдруг появился незнакомец, у которого чудесным образом в кармане оказалось яйцо дракона. Ведь разведение драконов запрещено. А как вы думаете, сколько людей с драконьими яйцами в карманах бродит по Англии? И скольким улыбается удача, и они встречают своего Хагрида? Почему же я раньше об этом не подумал? — Не пойму, о чем это ты? — недоуменно спросил Рон, но Гарри уже перешел на бег и потому не ответил. — Нет, Рон он прав! Как я об этом не подумала! — воскликнула Ами и побежала вслед за Гарри. Хагрид сидел в кресле в двух шагах от своей хижины, закатав рукава рубахи и подвернув штанины, и лущил горох. У его ног стояла большая кастрюля. — Привет! — произнес он, улыбаясь. — Ну как, сдали все? Чайку хотите? — С удовольствием... — начал Рон, но Гарри оборвал его. — Нет, Хагрид, мы торопимся. Мы заглянули просто для того, чтобы кое-что у тебя уточнить. Помнишь ту ночь, когда ты выиграл в карты Норберта? На кого был похож тот незнакомец? — Не знаю. — Хагрид пожал плечами. Вопрос его явно не обеспокоил. — Он был в капюшоне. Хагрид заметил, как Ами, Гарри, Рон и Гермиона застыли, и недоуменно поднял брови. — Да это обычное дело в «Кабаньей голове»... ну... в этом... в баре в деревенском. Там ведь куча всякого... э-э... странного народа ошивается. Кого угодно встретить можно, точно, — объяснил он. — Может, это торговец драконами был, вот лицо и прятал, незаконно же это. Так что не видел я, на кого он похож. Гарри опустился на землю. — А о чем ты с ним разговаривал, Хагрид? Ты говорил, что работаешь в Хогвартсе? — спросила Ами, опустившись рядом с Гарри. — Может быть. — Хагрид стал необычайно серьезным. Похоже, ему требовались усилия, чтобы вспомнить тот вечер. — Да... он вроде спросил, чем я занимаюсь. А я ему рассказал, что лесником при школе работаю... Он меня еще спрашивал... э-э... про зверей разных, за которыми я тут присматриваю... Ну, я ему ответил... А потом сказал, что всегда... ну... мечтал дракона иметь... А потом... Плохо я помню, он мне все время выпивку покупал... Сейчас, сейчас... Ага, он потом сказал, что у него яйцо есть и коли я хочу, мы на него можем в карты сыграть... И еще... вот... спрашивал меня, умею ли я с драконами обращаться. Не хотел он его лишь бы кому проигрывать... А я ему рассказал, что... того... после Пушка с драконом я запросто управлюсь... — А он... он спрашивал что-нибудь про Пушка? — спросил Гарри, с трудом сохраняя спокойствие. — Ну... да... А чего тут такого? Думаешь, много по свету трехголовых псов бродит? Ну, я и рассказал про Пушка... ну... что он милашка, если знаешь, как с ним обходиться надо, да! Ему только спой, или на флейте поиграй немного, или еще на каком инструменте, и он уснет сразу, и... На лице Хагрида внезапно появился испуг. — Не должен был я вам такое говорить! — взревел он. — Забудьте, короче, что я тут наболтал! Эй, вы куда? Ами, Гарри, Рон и Гермиона не сказали друг другу ни слова, пока не оказались в замке. Тут было очень холодно и мрачно — не то что под открытым небом. — Нам надо пойти к Дамблдору, — заявил Гарри. — Хагрид сказал тому незнакомцу, как пройти мимо Пушка. А это был или Снегг, или Волан-де-Морт, спрятавший лицо под капюшоном и напоивший Хагрида, чтобы тот не смог его узнать. Надеюсь, Дамблдор нам поверит. И может быть, Флоренц подтвердит мои слова, если Бэйн ему не помешает. Кстати, а где кабинет Дамблдора? Они огляделись, словно рассчитывая увидеть указатель или табличку. Им никогда не говорили, где живет и работает Дамблдор. И они не помнили, чтобы кого-то когда-то вызывали к профессору. — Нам придется... — начала Ами, но её оборвал донесшийся издалека голос. — Что вы, четверо, делаете в замке? К ним приближалась профессор Макгонагалл. В руках у нее была стопка книг. — Мы хотим увидеть профессора Дамблдора, — отважно выступила вперед Гермиона, поразив своей смелостью Ами, Гарри и Рона. — Увидеть профессора Дамблдора? — переспросила профессор Макгонагалл с таким видом, словно слова эти показались ей подозрительными. — А зачем? Гарри глубоко втянул воздух у него были секунды на то, чтобы принять решение. — Это секрет, — произнес он, решив, что не надо посвящать профессора Макгонагалл в детали дела. И сразу понял, что ошибся, потому что ее ноздри начали гневно раздуваться. — Профессор Дамблдор отбыл десять минут назад, — холодно произнесла профессор Макгонагалл. — Он получил срочную сову из Министерства магии и немедленно вылетел в Лондон. — Он улетел? — произнес Гарри слабеющим голосом. — В такое время? — Видите ли, мистер Поттер, профессор Дамблдор очень известный волшебник, и у него часто появляются срочные, неотложные дела. — Но это важно, — настойчиво произнес Гарри хотя, понимал, что все это звучит неубедительно. — Вы хотите сказать, Поттер. — Профессор Макгонагалл не прибавила к его фамилии свое обычное «мистер». Это означало, что она уже вне себя и лишь усилием воли держит себя в руках. — Вы хотите сказать, что ваше дело куда более важное, чем то, по которому профессор Дамблдор вылетел в Министерство магии? — Послушайте, профессор, — неуверенным тоном начал Гарри, вдруг сказав себе, что сейчас ему надо отбросить осторожность. — Это касается философского камня... Неизвестно, что ожидала услышать от него профессор Макгонагалл, но явно не эти слова. Книги выпали из ее рук, но она даже не заметила этого. — Откуда... откуда вы знаете? — нервно выговорила она. — Профессор, я думаю... я знаю... что Сне... — Гарри осекся, тут же поправившись. — Что кто-то хочет похитить философский камень. Мне необходимо поговорить с профессором Дамблдором. Профессор Макгонагалл была в шоке от услышанного. Но своей подозрительности не утратила и продолжала внимательно разглядывать Гарри. — Профессор Дамблдор вернется завтра, — наконец произнесла она после продолжительной паузы. — Я не имею представления о том, как вы узнали о камне, но будьте уверены, что его весьма надежно охраняют и никому не удастся его украсть. — Но профессор... — Поттер, я знаю, о чем говорю, — отрезала профессор Макгонагалл. Она нагнулась и начала собирать упавшие книги. — Я думаю, что вам троим лучше выйти на улицу и как следует насладиться хорошей погодой. Она ушла, но они не последовали ее совету. — Это произойдет сегодня вечером, — заявил Гарри, как только профессор Макгонагалл отошла достаточно далеко и уже не могла их услышать. — Сегодня Снегг заберется в тайник. Он узнал все, что ему надо, и дождался, пока Дамблдор уедет. Я уверен, что это он послал Дамблдору сову, а в Министерстве магии все ужасно удивятся, когда к ним заявится Дамблдор. — Но что нам... Гермиона поперхнулась воздухом. Ами, Гарри и Рон, заметив, что она смотрит за их спины, быстро оглянулись. Позади них стоял Снегг. — Добрый день, — вежливо поздоровался он. Они молча смотрели на него, широко открыв глаза. — Не стоит упускать возможность насладиться хорошей погодой, — произнес Снегг со странной кривой усмешкой. — Мы... — начал Гарри, совершенно не представляя, что собирается сказать. — Вы должны проявлять разумную осторожность, — закончил за него Снегг. — У вас такой вид, что можно предположить, будто вы что-то затеваете. А ваш факультет не может позволить себе еще сотню штрафных очков, не так ли? — Не переживай Северус мы просто обсуждали как прошли экзамены, — добродушно улыбнулась Малфой. — На улице и правда прекрасная погода, но дело в том что я забыла книгу которую, хотела взять в спальне. А Гарри, Рон и Гермиона захотели пройтись со мной, — Ами снова улыбнулась крестному. — Ну раз так не смею вам мешать. — кивнул Северус Малфой Они уже повернулись к Снеггу спиной, когда тот окликнул Гарри. — Я вас предупреждаю, Поттер, еще одна ночная прогулка по школе, и я лично позабочусь о том, чтобы вас исключили. А сейчас — хорошего вам дня. Снегг развернулся и пошел по направлению к учительской. Они выходили из замка, спускаясь по каменным ступеням, когда Гарри повернулся к остальным. — Вот что мы должны сделать, — горячо прошептал он. — Один из нас должен следить за Снеггом. Нужно встать у учительской и пойти за ним, когда он из нее выйдет. Это задание для тебя, Ами. — Но почему я? Пусть лучше Гермиона я и так уже наврала крёстному! И вообще не собираюсь этого делать! Если вы не забыли я в этой авантюре только для того что бы доказать что Северус не виноват! — грозно причитала Ами. — Хорошо, Хорошо, — поспешил успокоить подругу Гарри. — Гермиона тогда ты. — А я с чего вдруг? — Это очевидно, — ответил Рон. — Ты можешь сказать, что ждешь профессора Флитвика, ты же тоже его любимица, как и многих других, кстати. А если Флитвик окажется в учительской, ты найдешь, что ему сказать. «О, профессор Флитвик, я так волнуюсь, мне кажется, что в экзаменационной работе я неправильно ответила на вопрос 146...» — Замолчи, — бросила Гермиона. Рон очень похоже изобразил ее и ее голос, но, кажется, Гермиона вовсе не обиделась. — Ну ладно, я согласна. — А мы будем караулить в коридоре третьего этажа. — Гарри повернулся к Рону и Ами. — Пошлите. Но план не сработал. Не успели они подойти к двери, за которой находился Пушок, как неизвестно откуда появилась профессор Макгонагалл. На сей раз она своих эмоций не сдерживала. — Я полагаю, вы считаете, что вы куда более надежные сторожа, чем десяток заклинаний?! — громко возмутилась профессор. — Хватит этой чепухи! Если я еще раз увижу вас около этой двери или кто-то расскажет мне о том, что видел вас здесь, Гриффиндор получит еще пятьдесят штрафных очков. Да, Уизли, мой собственный факультет! Ами, Гарри и Рон вернулись в Общую гостиную Гриффиндора, и не успел Гарри сказать, что по крайней мере Снегг сейчас под присмотром, как в комнату вошла Гермиона. — Мне очень жаль, Гарри! — прохныкала она. — Снегг вышел из учительской и спросил меня, что я тут делаю. Я сказала, что жду Флитвика. А Снегг пошел и позвал его. И я только что от него отделалась. А пока я разговаривала с Флитвиком, Снегг ушел, и теперь я не знаю, где он. — Ну что ж, похоже, час пробил, не так ли? — медленно выговорил Гарри. Он был бледен, но глаза его сверкали. Ами, Рон и Гермиона молча уставились на него. — Сегодня ночью я выйду из спальни и попытаюсь первым завладеть камнем. — В голосе Гарри была отчаянная решимость. — Ты с ума сошел! — воскликнул Рон. — Ты не сможешь! — подхватила эстафету Гермиона. — После того, что тебе сказали Макгонагалл и Снегг? Да тебя же отчислят! — И ЧТО? — выкрикнул Гарри. — Неужели вы ничего не понимаете? Если Снегг украдет камень, Волан-де-Морт вернется! Разве вы не слышали о тех временах, когда он пытался захватить власть? Тогда уже никого не выгонят из Хогвартса, потому что школы просто не будет! Волан-де-Морт сровняет ее с землей или превратит в школу Темных искусств! Так что штрафные очки уже не имеют никакого значения! Допустим, вы выиграете соревнование между факультетами. И что? Волан-де-Морт оставит в покое вас и ваши семьи? Если меня поймают прежде, чем я доберусь до камня, что ж, мне придется вернуться к Дурслям и там ждать, пока Волан-де-Морт найдет меня. Я просто умру позже, чем мог бы умереть, если бы ничего не предпринял сегодня, потому что я никогда не перейду на Темную сторону! И потому сегодня я пойду туда, где хранится камень. И что бы вы, трое, ни сказали, меня это не остановит! Если вы помните, Волан-де-Морт убил моих родителей. Я не могу сидеть сложа руки и ждать, когда он начнет убивать других... Закончив монолог, Гарри пристально посмотрел на Рона и Гермиону словно ожидал, что они начнут с ним спорить. Но они молчали. Ами же напротив быстро высказала свою позицию. — А я с тобой согласна! Да и тем более, посмотрю на ваши лица, когда поймёте что мой крестный не при чём, — Малфой толкнула Гарри в бок. — Я с тобой — Ты прав, Гарри, — через какое-то время тихим голосом откликнулась Гермиона. — Я использую мантию-невидимку, — заявил Гарри. — Мне повезло, что мне ее вернули. — Ты думаешь, мы четверо под ней уместимся? — поинтересовался Рон. — Что значит — мы четверо? — не понял Гарри. — Да перестань ты, — отмахнулся Рон. — Ты что, думал, мы оставим тебя одного? — Конечно, не оставим, — горячо подтвердила Гермиона. — Ты думаешь, тебе удастся без нашей помощи добраться до камня? А сейчас я пойду и полистаю учебники, может быть, наткнусь на полезную информацию... — Согласна я с тобой Герми! — подскочила Ами. — Но если нас поймают, вас тоже исключат, — заметил Гарри. — Ну уж нет, — мрачно ответила Гермиона. — Флитвик сказал мне по секрету, что на его экзамене я набрала сто двадцать баллов, хотя выше сотни никому не ставят, а у Ами вовсе двести. Не думаю, что меня выгонят после такого. Рон промолчал — ему козырять было явно нечем. После ужина они вернулись в гостиную и сели отдельно друг от друга, чтобы никто не подумал, что они что-то замышляют. Хотя зайди сюда профессор Макгонагалл, она бы сразу предположила обратное. Но учителя сюда не заходили, а все остальные предпочитали Гарри не замечать — с ним до сих пор никто не разговаривал. И это был первый вечер, когда Гарри это не огорчало. Гермионой перелистывала свои записи, надеясь, что это поможет ей расколдовать заклинания, охраняющие камень. Ами сидела и практиковала все возможные заклинания, с палочкой и некоторые без неё. А Гарри и Рон молчали, обдумывая то, что им предстоит сделать. Постепенно комната пустела. Близилось время сна. — Иди за мантией, — прошептал Рон, когда из комнаты, зевая и потягиваясь, наконец вышел Ли Джордан. Гарри метнулся наверх в темную спальню. Он вытащил из-под подушки мантию, и тут его взгляд упал на флейту, которую на Рождество подарил ему Хагрид. Гарри поспешно засунул флейту в карман — он был не в том настроении, чтобы петь, даже для Пушка. И бегом спустился в гостиную. — Лучше наденем мантию прямо здесь и убедимся, что она скрывает нас всех, — предложил Гарри. — Если Филч вдруг увидит, как по коридору бредет одна нога, он... — Что вы задумали? — донеслось из угла комнаты. Все четверо резко повернули головы, увидев застывшего в кресле Невилла. Он держал в руках свою свободолюбивую жабу. Судя по всему, та опять попыталась улизнуть, и Невилл оказался в углу именно потому что искал ее. — Все в порядке, Невилл, ничего особенного, — успокоил его Гарри, поспешно пряча мантию за спину. Невилл внимательно посмотрел на их виноватые лица. — Вы снова собираетесь выйти из спальни посреди ночи, — уверенно заявил он. — Нет-нет-нет! — затараторила Гермиона. — Конечно же нет. Почему бы тебе не пойти спать, Невилл? Гарри покосился на высокие стоячие часы у двери. Они больше не могли терять время. — Вам нельзя отсюда уходить, — упрямо заявил Невилл. — Вас снова поймают. И у нашего факультета будет еще больше проблем. — Ты не понимаешь, — не выдержал Гарри. — Это очень важно. Но Невилл был явно настроен очень решительно. — Я не выпушу вас. — Он встал, загораживая собой выход в коридор. — Я... Я буду с вами драться! — Невилл! — взорвался Рон. — Отойди от портрета и не будь идиотом... — Не смей называть меня идиотом! — парировал Невилл. — Я считаю, что вы не должны больше нарушать правила! А ты, Рон, сам учил меня, что надо уметь за себя постоять! — А кто ты если не идиот? — Раздраженно прошипела Малфой. — Отойди сейчас же! Невилл пропустил слова Малфой мимо ушей, хотя ему явно стало страшно. — Невилл, ты не понимаешь, что ты делаешь. — Рон развел руками. Он шагнул вперед, и Невилл выпустил из рук своего Тревора, который упал на пол и тут же скрылся в неизвестном направлении. — Ну тогда попробуй ударить меня! — Невилл поднял кулаки. — Я жду! Гарри повернулся к Гермионе. — Сделай что-нибудь, — в отчаянии попросил он. Гермиона выступила вперед. — Прости, Невилл, — негромко сказала она. — Мне очень-очень жаль. И подняла палочку. Но не успела она произнести заклинание, как сзади послышалось: — Петрификус Тоталус!  — воскликнула Ами, указывая палочкой на Невилла. Руки Невилла рванулись к бокам, громко хлопнув по телу. Ноги рывком соединились вместе. Невилл вытянулся и застыл покачиваясь. А потом упал лицом вниз. Все трое повернулись в сторону Малфой. — Что? — развела руками девочка. — Он меня достал, — закатила глаза Ами. Гермиона подбежала к Невиллу и перевернула его. Челюсти Невилла были крепко сжаты — говорить он не мог. Только глаза его двигались, с ужасом глядя на них. — Что ты с ним сделала? — прошептал Гарри. — Это полная парализация тела, — ответила Гермиона, за Ами — О, Невилл, мне так жаль. — Ты нас вынудил, Невилл, у нас нет времени все тебе объяснять, — добавил Гарри. — Позже ты все поймешь, Невилл, — поставил точку в разговоре Рон. — Нечего вставать у меня на пути, — напоследок сказала ему Ами. Неподвижно лежащий на полу Невилл показался им плохим предзнаменованием. Мантия надежно укрывала всех четверых. Но они все равно нервничали и в окружавшей их темноте принимали каждую статую за притаившегося Филча, а любое дуновение ветра, даже еле слышное и очень отдаленное, — за приближение Пивза. Не успели они подойти к самой первой лестнице, как у ее подножия нарисовалась миссис Норрис. — Может, пнуть ее, давно мечтал об этом, — прошептал Рон в ухо Гарри, но тот отрицательно помотал головой. Они аккуратно прокрались мимо кошки. И хотя миссис Норрис внимательно смотрела на них своими напоминающими лампы глазами, она явно их не видела, потому что ничего не предприняла. Больше им пока никто не попадался. Но стоило им подойти к лестнице, ведущей на третий этаж, как они заметили Пивза. Напевая, он что-то делал с лежавшим на лестнице ковром. Судя по всему, готовил сюрприз для школьников, которые, ступив на этот ковер, должны были споткнуться и упасть. — Кто здесь? — внезапно спросил Пивз, когда они приблизились к нему. Его злобные черные глаза стали еще злее. — Я знаю, что ты здесь, хотя тебя не вижу. Ты дух или привидение? А может быть, школьник? Пивз поднялся в воздух и завис там, внимательно глядя в их сторону. — Надо позвать Филча, — задумчиво проговорил Пивз. — Сказать ему, что по школе шляется кто-то невидимый. Гарри внезапно пришла в голову идея. — Пивз, — произнес он хриплым шепотом. — У Кровавого Барона есть свои причины на то, чтобы быть невидимым. Пивз от страха чуть не упал на лестницу. Он был уже у самой земли, когда спохватился и завис, едва не касаясь ступеней. — Извините, ваша кровавость, господин Барон, — подобострастно заюлил он. — Я ошибся, о, я ошибся... я вас не узнал... конечно, я не мог вас увидеть, ведь вы невидимы... простите старому Пивзу его глупую шутку, прошу вас, сэр. — У меня тут есть дела, Пивз, — проскрипел Гарри — Не появляйся здесь сегодня ночью. — Разумеется, сэр, конечно же, я так и сделаю, — испуганно пробормотал Пивз, взмывая в воздух. — Желаю вам успеха в ваших делах, господин Барон, и не буду больше вас беспокоить. И Пивз поспешно скрылся. — Гениально, Гарри! — прошептала Ами. Несколько секунд спустя они стояли перед дверью, ведущей в запретный коридор. Дверь была распахнута настежь. — Ну что ж, — спокойно произнес Гарри. — Значит, Снегг уже прошел мимо Пушка. Ами уже устала говорить поэтому молчала. Вид открытой двери напомнил всем четверым о том, что их ждет впереди. Гарри повернулся сначала к Ами после к Гермионе, а потом к Рону. — Если вы хотите уйти, я на вас не обижусь, — сказал он. — Можете взять мантию — здесь она мне уже не понадобится. — Не будь дураком, — посоветовала Ами. — Мы с тобой, — подтвердила Гермиона. — Мы тебя ни за что не оставим, — улыбнулся другу Рон. Гарри шагнул внутрь, задев дверь. Раздался громкий скрип, и до них донесся раскатистый громоподобный рык. Пес не мог их видеть, но повернул голову в их сторону, принюхиваясь всеми тремя носами. Мантия не могла помешать ему их обнаружить. — Что это валяется у него под ногами? — прошептала Гермиона. — Похоже на арфу, — ответил Рон. — Должно быть, это Снегг ее здесь оставил. — Пушок засыпает, когда слышит музыку, и просыпается, когда она замолкает, — напомнил им Гарри. — Ну что, начали? Он поднес к губам подаренную Хагридом флейту и дунул. Гарри не умел играть на флейте, но это не имело никакого значения. При первых же звуках все шесть глаз Пушка начали закрываться. Гарри дул, не останавливаясь и едва успевая переводить дыхание. Рычание становилось все тише и постепенно стихло. Пес закачался и опустился на брюхо, а потом повалился на бок. Не было никаких сомнений в том, что он крепко спит. — Продолжай играть! — шепнул Рон, когда они сняли с себя мантию и медленно двинулись к люку, который охранял Пушок. Жаркое зловонное дыхание, вырывавшееся из трех пастей, чувствовалось все сильнее. — Думаю, мы легко откроем люк, — заверил их Рон, вставая на цыпочки и бросая взгляд за спину Пушка. — Хочешь пойти первой, Гермиона? — Нет, ни за что! — воскликнула та, отступая назад. — Я пойду первая, — вызвалась Малфой. — Хорошо. — Рон скрипнул зубами, собираясь с силами, и опасливо переступил через лапы Пушка. А потом нагнулся над люком и потянул за кольцо. — Что ты там видишь? — возбужденно прошептала Гермиона. — Ничего. Темнота. Никаких ступеней не видно, придется прыгать. Ами подошла к люку над которым согнулся Рон. Она села на край свесив ноги вниз. А потом подняла взгляд на Рона. — Если со мной что-то случится, уходи отсюда, — произнесла она. — Беги к Хагриду, чтобы тот немедленно отправил к Дамблдору сову, понял? — Понял, — кивнул Рон. — Надеюсь, скоро увидимся... Ами вздохнула и спрыгнула вниз. Она все летела и летела, прорезая холодный влажный воздух, а дна все не было, и... ПЛЮХ! Ами приземлилась со странным приглушенным звуком — похоже, она упала на что-то мягкое. Она сел и огляделся. Глаза её еще не привыкли к темноте, но было такое ощущение, словно она сидит на каком-то растении. — Все в порядке! — прокричал она, подняв голову вверх, где в вышине светился открытый люк, отсюда казавшийся размером с почтовую марку. — Можешь прыгать, тебя ждет мягкая посадка! Через мгновение рядом с Ами оказался Рон. — Это что за штука? — первым делом спросил он. — Не знаю, какое-то растение, наверное, — покачала головой Ами. — Я думаю, оно здесь специально, чтобы смягчить приземление. — Давай Гарри! — крикнул Рон. Ами удивлённо посмотрела на Рона. Тот поторопился объяснить ей, что перед тем как он прыгнул Гарри и отдал флейту Гермионе. Через несколько секунд рядом с ними оказался Гарри, а после доносившаяся сверху музыка смолкла. Послышался громкий лай, но Гермиона уже летел к ним и вскоре приземлилась по соседству. — Мы, наверное, в нескольких километрах под школой, — заметила она. — Это точно. Нам повезло, что здесь есть это растение, — улыбнулся Рон. — Повезло?! — внезапно взвизгнула Гермиона. — Да вы посмотрите на себя! Она вскочила на ноги и попятилась к отсыревшей стене. Сделала она это с большим трудом, потому что в тот момент, когда она приземлилась, растение сразу начало обвиваться вокруг ее лодыжек. А что касается Ами, Гарри и Рона, то длинные ползучие побеги умудрились связать их ноги так, что они даже этого не заметили. Гермиона успела освободиться прежде, чем растение смогло ее опутать, и теперь, прижавшись к стене, она с ужасом смотрела, как Гарри и Рон пытаются сорвать с себя стебли, а Ами сидела абсолютно спокойно о чем то задумавшись. Но чем больше усилий они прикладывали, тем сильнее и быстрее обвивались вокруг них змееподобные побеги. — Не двигайтесь! — приказала Гермиона. — Я знаю, что это. Это «дьявольские силки»! — Я ужасно рад, что это именно так называется! — прорычал Рон, пытаясь помешать стеблю, пытавшемуся обвиться вокруг его шеи. — Это, конечно, нам поможет! — Заткнись, я пытаюсь вспомнить, как убить его! — отозвалась Гермиона. — Тогда побыстрее, мне уже дышать нечем! — выдавил Гарри, борясь со стеблем, обвившимся вокруг его груди. — Заткнись Рон и делай что она говорит! — закричала Малфой. — Дьявольские силки, дьявольские силки, — напряженно повторяла Гермиона, морща лоб. — Что там говорила профессор Стебль? Это растение любит мрак и влажность... — Так разведи огонь! — крикнул Гарри, задыхаясь. — Да, разумеется, но что мне поджечь? Я нигде не вижу ничего деревянного, честное слово! — В голосе Гермионы слышалось отчаяние, она нервно заламывала руки. Ами хотела подсказать Гермионе ответ, но не могла произнеси не слова. Стебли закрыли ей рот. — ТЫ С УМА СОШЛА? — проревел Гарри. — ТЫ ВОЛШЕБНИЦА ИЛИ НЕТ? — Ой, верно! — Гермиона выхватила волшебную палочку и взмахнула ей, что-то шепча. Из палочки вырвалось синее пламя — такое же, каким она подпалила на матче по квиддичу одежду Снегга. Буквально через секунду Ами, Рон и Гарри почувствовали, как слабеют объятия стеблей. Растение стремилось уползти подальше от света и тепла. Судорожно извиваясь и вращаясь, охватившие их отростки поспешно размотались и наконец исчезли. — Как хорошо, что ты была внимательна на занятиях по травологии, Гермиона, — произнес Гарри, утирая пот с лица. — Ага, — поддакнул Рон. — И как хорошо, что Гарри не потерял голову в минуту опасности. «Но что мне поджечь? Я не вижу ничего деревянного...» — передразнил он Гермиону. — Если бы не Гермиона, ты бы так и был тут задушен ими, — передразнила уже Ами Рона — Пошли. — Гарри махнул рукой в сторону единственного каменного прохода, который вел отсюда. Все, что они слышали — кроме своих шагов, разумеется, — были капли воды, падающие со стен. Коридор резко пошел вниз. — Слышите? — прошептал Рон. Ами прислушалась. Откуда-то сверху доносилось мягкое шуршание и тихий звон. — Думаешь, это привидение? — спросил Гарри Рона. — Не знаю... — Рон пожал плечами. — Но вообще похоже на крылья. Ами задумалась. — Там впереди свет... И я вижу, что там что-то движется, — наконец произнесла она. — И чем бы это ни было, другого выхода у нас нет. Они дошли до конца коридора и очутились у входа в ярко освещенный зал с высоким дугообразным потолком. Зал был полон порхающих и кружащихся птиц — маленьких и ярких, как драгоценные камни. На другой стороне зала виднелась тяжелая деревянная дверь. — Думаете, они нападут на нас, если мы попытаемся пройти через зал? — спросил Рон. — Возможно. — прошептал Гарри. — На вид они не особенно опасны, но если нападут все разом... Ну что ж, другого пути нет... Я попробую... Гарри шумно втянул в себя воздух, закрыл голову руками и метнулся к двери. Он был готов к тому, что в любое мгновение в него вонзятся острые клювы и когти, но этого не произошло. Гарри добежал до двери и схватился за ручку — дверь оказалась запертой. Убедившись, что птицы не опасны, Гарри повернулся к Ами, Рону и Гермионе и махнул им рукой. Они дружно тянули дверь на себя и толкали ее плечами, но даже вчетвером не смогли ее открыть. Не помогло даже заклинание Алохомора , которое несколько раз произнесла Ами и Гермиона. — И что теперь? — поинтересовался Рон. — Эти птицы... Они не могут быть здесь просто так, для украшения, — с умным видом заметила Гермиона. Они подняли головы, разглядывая порхающих у них над головами птиц — ярких, блестящих... Блестящих? — Это не птицы! — внезапно крикнула Ами. — Это — ключи! Крылатые ключи! Присмотритесь повнимательнее — сами увидите. Гарри огляделся по сторонам. — Ну конечно, смотрите! — воскликнул он. — Метлы! Мы должны поймать нужный ключ! — Но их здесь сотни! — ужаснулась Гермиона. Рон наклонился к двери, изучая замок. — Нам нужен большой старинный ключ... скорее всего, серебряный, такой же как дверная ручка. Они быстро оседлали метлы, поднялись в воздух и оказались в облаке ключей. Сначала они пытались наобум ухватить то, что им нужно. Но заколдованные ключи уворачивались, резко пикируя или набирая высоту, так что казалось, что поймать их просто невозможно. Однако Гарри не зря стал самым молодым ловцом за последние сто лет. У него был дар замечать вещи, которых не замечают другие. Покружив несколько минут в водовороте из разноцветных перьев, он заметил огромный серебряный ключ с помятым крылом. Было похоже, что его совсем недавно уже ловили и с силой всовывали в замок. — Вот он! — крикнул Гарри, обращаясь к остальным. — Этот большой, вот здесь... нет, вон там... с ярко-голубыми крыльями... одно крыло помято! Рон устремился туда, куда указывал Гарри, врезался в потолок и чуть не свалился с метлы. — Нам надо окружить его! — прокричал Гарри, — Постойте! — крикнула Ами. — Всё не может быть так просто, у меня есть идея. Летите к двери и ждите там. — Но Ами, — попытался возразить Гарри. — Я вам подруга или кто? Можете мне хоть сейчас поверить? Гарри, Рон и Гермиона подлетели к двери и встали около неё. Ами опустилась достаточно низко к полу, но так что бы видеть нужный ключ, достала палочку, направив на него громко воскликнула: — Акцио серебряный ключ, Как только он оказался в руках девочки, все остальные ключи полетели в её сторону. Как можно быстрее полетев в сторону друзей она кинула ключ Гермионе, та поймав его как можно быстрее открыла дверь. Троица сразу забежала в комнату, а Ами залетела на метле. Гарри с Роном сразу закрыли за ней дверь. Было слышно как остальные ключи по ударялись об дверь упали на пол. — Что это было за заклинание? — спросил Рон — Акцио — манящие чары, заставляют вещь подлететь к тебе. Его проходят на четвёртом курсе, я изучила его так как оно показалось мне полезным. — ответила Малфой. — Что сейчас важнее так это разобраться с этим, — она кивнула в сторону огромной шахматной доски, на крою которой они стояли. Прямо за черными каменными фигурами, которые были выше их троих, даже долговязого Рона. На другой стороне доски стояли белые фигуры. Ами, Гарри, Рон и Гермиона поежились — у белых фигур, в отличие от черных, отсутствовали лица. — И что нам теперь делать? — прошептал Гарри. — По-моему, ответ вполне очевиден, — заметил Рон. — Мы должны выиграть, чтобы оказаться на другой стороне зала. Там, за белыми фигурами, виднелась еще одна дверь. — И как же нам выиграть? — нервно спросила Гермиона. — Я думаю, — выговорил Рон после непродолжительного раздумья, — мы должны стать фигурами. Он смело шагнул вперед и, подойдя к черному всаднику, игравшему роль шахматного коня, коснулся его лошади. В одно мгновение каменная фигура ожила, Лошадь стала рыть копытами землю, а всадник повернул голову в шлеме и посмотрел на Рона сверху вниз. — Нам... э... нам надо присоединиться к вам, чтобы перебраться на ту сторону? — запинаясь, спросил Рон. Рыцарь кивнул. Рон повернулся к Ами, Гарри и Гермионе. — Надо подумать, — прошептал он. — Полагаю, нам следует занять места четырёх черных фигур... Ами, Гарри и Гермиона молча ждали, пока Рон закончит свои размышления. — Короче так, — наконец поднял голову Рон. — Не обижайтесь, но в шахматы я играю куда лучше вас... — Да мы и не обижаемся, — быстро вставил Гарри. — Просто скажи нам, что делать. — Ты, Гарри, встань на место того слона. Ты Ами, на место ладьи. А ты, Гермиона, займи место Королевы. — А ты? — в один голос спросили трое. — А я буду конем, — уверенно заявил Рон. Похоже, фигуры слушали их разговор, потому что в следующее мгновение конь, слон, королева и ладья повернулись и ушли с доски, освободив четыре клетки. А Рон, Ами, Гарри и Гермиона заняли их не раздумывая. — Белые всегда начинают, — произнес Рон, глядя на ту сторону доски. — Ага... вот оно... Белая пешка шагнула на две клетки вперед. Рон начал руководить черными фигурами, которые покорно вставали туда, куда он им указывал. Гарри почувствовал, что у него дрожат колени. В голове его вертелась только одна мысль: что будет, если они проиграют? — Гарри, переместись на четыре клетки вперед! — скомандовал Рон. В первый раз всем троим стало не по себе, когда противник напал на их второго всадника. Белая королева сбила его на пол и стащила с доски — лежавший вниз лицом рыцарь не шевелился. — Мне пришлось им пожертвовать, — прошептал Рон, хотя, судя по его виду, он тоже был потрясен — но не неожиданностью случившегося, а жестокостью расправы. — Ами, теперь ты можешь взять этого слона. Белые фигуры были безжалостны. Вскоре у доски уже лежала целая гора неподвижных черных тел, а значит, скоро мог прийти и их черед. Уже дважды Рон только в самый последний момент успевал заметить, что Гарри и Ами находятся в опасности, Гермиона же почти всё время стояла на месте. Сам Рон беспрерывно метался по доске, и следовало признать, что, несмотря на жестокость противника, белых фигур на ней осталось ненамного больше, чем черных. — Мы почти у цели, — вдруг лихорадочно зашептал Рон. — Дайте мне подумать... дайте мне подумать... Белая королева повернула к нему свое отсутствующее лицо. — Да... — тихо произнес Рон. — Это единственный способ... Мне придется пожертвовать собой. — НЕТ! — дружно запротестовали Ами, Гарри и Гермиона. — Но это шахматы! — крикнул в ответ Рон. — Здесь приходится идти на жертвы! Я сделаю один шаг вперед, и она меня заберет, и тогда ты, Гарри, сможешь объявить королю шах и мат! — Но... — начал было Гарри. — Ты хочешь остановить Снегга или нет? — голос Рона был твердым и уверенным. — Но, Рон... — вмешалась Гермиона. — Слушайте, если вы не поторопитесь, то камень окажется у Снегга! — Как бы мне не хотелось признавать, он прав. Это единственный вариант остановить всё это, — грустно произнесла Ами. Рон был прав, и Гарри с Гермионой не могли этого не признать. — Готовы? — спросил Рон, его бледное лицо было полно решимости. — Я пошел, а вы, когда объявите им мат, не теряйте времени. Рон шагнул вперед, и белая королева метнулась к нему. Размахнувшись, она с силой опустила свою каменную руку на голову Рона, и тот тяжело рухнул на пол. Гермиона закричала от ужаса, но осталась на своей клетке и завороженно смотрела, как белая королева стаскивает Рона с доски. Ами с силой закрыла глаза и отвернулась. Гарри показалось, что Рон потерял сознание. Ощущая дрожь во всем теле, Гарри сдвинулся на три клетки влево. Белый король стащил с себя корону и кинул ее к ногам Гарри. Они победили. Белые фигуры, кланяясь, расступились. Путь был свободен. В последний раз оглянувшись и бросив на Рона полный боли взгляд, Ами, Гарри и Гермиона открыли дверь и оказались в следующем коридоре. — А что, если он... — тихо прошептала Гермиона. — С ним все будет хорошо, — ответил ей Гарри, пытаясь убедить в этом самого себя. — Как думаете, что нас ждет впереди? — спросила Ами. — Со Стебль мы разобрались, я хотела сказать, с ее «дьявольскими силками». С Флитвиком тоже: наверняка это он заколдовал ключи. Макгонагалл оживила шахматные фигуры, это ее работа. Остается Квиррелл... и затем Снегг... Они оказались перед очередной дверью. — Готовы? — шепнул Гарри. Ами и Гермиона кивнули, и Гарри потянул дверь на себя. Их встретил такой отвратительный запах, что если бы они не зажали носы, то, наверняка, потеряли бы сознание. Даже глаза слезились, пока они всматривались в полумрак. Наконец они увидели распростертого на полу огромного тролля, значительно превосходившего по размерам того, которого они победили в Хэллоуин. Тролль явно был без сознания, а на его голове багровела гигантская шишка. — Хорошо, что нам не пришлось с ним сражаться, — прошептал Гарри. Затаив дыхание, они перешагнули через толстенные ноги. — Пойдете отсюда скорее, тут нечем дышать. — взвыла Малфой. Гарри аккуратно приоткрыл следующую дверь и с опаской заглянул внутрь — за ней их могло ждать что угодно. Но в комнате не было ничего страшного. Посредине стоял стол. На нем выстроились в ряд семь разнокалиберных сосудов, наполненных какими-то жидкостями. — Тролля здесь поставил Квиррелл, а Снегг с ним разобрался, — шепнул Гарри. — Значит, нам остается победить заклятие Снегга. Только вот что нам делать с этими сосудами? Он подошел к столу, и вдруг позади них из-под пола вырвалось пламя, отсекая путь назад. Судя по ярко-фиолетовому цвету, это был не простой огонь, а волшебный. Тут же языки огня заплясали перед той дверью, которая находилась впереди. Ами, Гарри и Гермиона оказались в ловушке. — Смотрите! — Гермиона схватила со стола свиток пергамента. Ами с Гарри перегнулись через ее плечи и прочитали: — Впереди опасность, то же позади, Но две из нас помогут, ты только их найди. Одна вперед отправит, еще одна — назад, В двух — вино всего лишь, а еще в трех — яд. Ты хочешь здесь остаться на долгие века? Тогда ищи — к тому же подсказка тебе дана. Во-первых, как бы ловко ни скрывался яд, Найти его несложно — от вина левый ряд. Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж, Но если вперед тебе надо, помощи зря ты ждешь. Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь, А если из второй слева и второй справа глотнешь, Сам убедишься — налито одно и то же в них, Хотя на взгляд они разные, но это уже, в-четвертых, . Гермиона глубоко вздохнула. Ами поразило то, что она улыбается. Этого она ждала от нее меньше всего. — Гениально, — произнесла Гермиона. — Это не магия — это логика. Логическая задача. Между прочим, многие величайшие волшебники были не в ладах с логикой, и, попади они сюда, они остались бы здесь навечно. — Как и мы, — мрачно вставил Гарри. — Разве не так? — Разумеется, нет, — удивилась Гермиона. — В свитке есть все, что нам надо. На столе семь бутылей: в трех находится яд, в двух — вино, еще одна даст нам возможность вернуться, а седьмая пропустит вперед. — А как мы узнаем, из какой мы должны отпить? — поинтересовался Гарри. — Дай мне пару минут, — попросила Гермиона. — А я пока определю, где яд, — ухмыльнулась Малфой Ами подошла к бутылкам, что бы не путать Гермиону она следила за тем что бы случайно не поменять их местами. Каждый по очереди сначала подносила к носу, что-бы понюхать после, старалась рассмотреть цвет и консистенцию. — В этих трёх яд — произнесла она, подойдя к Гермионе и указав на три бутылки. Первый был самый высокий из всех, второй изогнутый, а третий совершенно обычный и не примечательный. Гермиона которая всю это время бормотала себе что-то под нос кивнула. После чего еще раз взглянув на пергамент, кивнула и хлопнула в ладоши. — Поняла! — сообщила она. — Глоток из самой маленькой бутылочки даст нам возможность пройти вперед, к камню. Ами и Гарри взглянули на крошечную бутылочку. — Но здесь хватит только на двоих из нас, — заметил Гарри. — Здесь только на два глотка. Они посмотрели друг на друга. — А какая даст тебе возможность пройти через фиолетовый огонь? — поинтересовался Гарри. Гермиона ткнула пальцем в крайнюю справа круглую бутыль. — Вот вы из нее и глотните, — произнес Гарри. — Нет, в самом деле, вернитесь и заберите Рона. А когда доберетесь до комнаты, где летают ключи, возьмите метлы — они поднимут вас наверх и пронесут мимо Пушка. Когда окажетесь в замке, летите прямиком туда, где спят совы, и отправьте Буклю к Дамлбдору. Он нам очень нужен. Возможно, мне удастся на какое-то время задержать Снегга, но если честно, то вряд ли надолго. — Но Гарри. — Гермиона побледнела. — А что, если с ним Ты-Знаешь-Кто? — Ну... Мне ведь повезло когда-то, ты же знаешь. — Гарри дотронулся до шрама. — Может быть, мне повезет еще раз. — Ну уж нет! — воскликнула Ами. — Я с тобой Потер, и от меня ты так просто не отделаешься! Я же должна увидеть твоё лицо когда там не окажется крестного! — улыбнулась Малфой другу. — Герми одна хорошо? А за нас не волнуйся. Нас просто так не сломить. У Гермионы дрожали губы, словно она готова была расплакаться. Она вдруг метнулась к Ами и крепко обняла её. — Гермиона! — изумленно воскликнула Ами. — Ами, Гарри вы великие волшебники, — прошептала Гермиона. Малфой улыбнулась своей подруге и крепко обняла её в ответ. — Но я не так хорош, как ты, — произнес Гарри. Он чувствовал себя смущенным. — Я? — удивилась Гермиона. — А что я — ум и книги, вот и все! Но, оказывается, есть куда более важные вещи — например, дружба и храбрость. И, Гарри... будьте осторожны! — Пора, — поторопил ее Гарри. — Ты уверена, что правильно разгадала головоломку? — Абсолютно, — кивнула Гермиона. Она поднесла к губам круглую бутыль, сделала большой глоток и поежилась. — Да и я ни за что не ошибусь в опознании ядов. Если хочешь я могу сказать названия всех трех и их свойства, — усмехнулась Ами. — Это не яд? — взволнованно спросил Гарри. — Нет. Но эта жидкость просто ледяная, — ответила Ами. — Так что не парься. — Тебе надо уходить, и побыстрее, — напомнил Гарри. — Пока жидкость не перестала действовать. — Удачи вам и берегите себя, — шепнула Гермиона. — И... — ИДИ! — крикнула уже Ами. Гермиона повернулась, прошла сквозь фиолетовое пламя и скрылась из виду. Гарри перевел дыхание и взял в руки самую маленькую бутылочку. А потом повернулся лицом к черному пламени. — Я иду, — произнес он, сделав глоток. Гарри протянул Ами бутылку, она одним глотком осушила её. Действительно, было такое ощущение, словно она проглотила глыбу льда. Ами передернулась, поставила бутылочку обратно на стол и пошла вперед в след за Гарри. Подходя вплотную к черным языкам огня она взяла за руку друга, стоящего рядом, и улыбнулась ему. Гарри сильнее сжал её руку, после чего он одновременно шагнули в пламя. В следующую секунду пламя лизнуло их, но они ничего не почувствовали. На какое-то мгновение огонь закрыл от Ами то, что находилось впереди. А затем они оказались в следующем зале. Последнем зале. Однако тут уже кто-то был. И это был не Снегг. И не Волан-де-Морт. Это был тот, кого Гарри меньше всего рассчитывал здесь увидеть. Ами же конечно подозревала, но до последнего откладывала эту идею. Посреди комнаты стоял профессор Квиррелл. — Вы? — изумленно выдохнул Гарри. Квиррелл улыбнулся. Лицо его, обычно конвульсивно дергавшееся, на сей раз выглядело абсолютно нормальным. — Именно, — спокойно подтвердил он. — А я все гадал, встречу ли здесь тебя, Поттер. А тут оказался, не ты один, а вместе с подружкой, — его взгляд перешёл с Гарри на Ами. — Но я думал... — ошеломленно пробормотал Гарри. — Я думал... что Снегг... — Северус? — Квиррелл расхохотался, и это было не его обычное дрожащее хихиканье, но ледяной, пронзительный смех — Да, Северус выглядит подозрительно, не правда ли? Похож на огромную летучую мышь, парящую по школе и хватающую невинных учеников. Он оказался мне полезен. При наличии такого Снегга, никто не мог заподозрить б-б-бедного за-за-заикающегося п-п-профессора Квиррелла. Квиррелл явно издевался, копируя собственное заикание. А Гарри все никак не мог поверить в происходящее. Этого не могло быть, просто не могло. — А я говорила, что крёстный не причём, — прошептала Малфой на ухо Гарри. — Но Снегг пытался убить меня! — воскликнул он, ухватившись за спасительную нить. — Нет, нет и нет. — Квиррелл категорично замотал головой. — Это я пытался убить тебя, Поттер. Твои подруги мисс Грэйнджер и мисс Малфой, — он холодно посмотрел на девочку, — случайно не сбили меня с ног, когда бежали к Снеггу, чтобы подпалить его мантию. Я упал, и зрительный контакт прервался. Мне не хватило нескольких секунд, чтобы сбросить тебя с метлы. Конечно, ты бы давно был мертв, если бы Снегг не пытался спасти тебя. Ведь это именно он бормотал себе под нос контрзаклятие. — Снегг пытался меня спасти? — Гарри показалось, что он сходит с ума. — Разумеется, — холодно подтвердил Квиррелл. — А как ты думаешь, с чего это он решил судить следующий матч? Он пытался помешать мне сделать это снова. Это на самом деле смешно — ему вовсе не надо было так стараться. Я все равно ничего не мог сделать, потому что на матче присутствовал Дамблдор. А все преподаватели решили, что Снегг хочет помешать сборной Гриффиндора одержать победу. Так что Снегг сам себя подставил и стал весьма непопулярной личностью... Зря терял время, потому что сегодня ночью ты все равно умрешь. Как и его обожаемая крестница. Квиррелл щелкнул пальцами. Появившиеся из пустоты веревки впились в Ами и Гарри, крепко связывая их. — Вы слишком любопытны, чтобы оставлять вас в живых, Поттер и Малфой, — пояснил Квиррелл. — Кто шатался по школе в Хэллоуин? Я чуть не столкнулся с тобой, когда хотел посмотреть, кто охраняет камень. — Так это вы впустили тролля? — со все возрастающим недоумением спросила Ами. — Ну конечно. — Квиррелл, кажется, был удивлен тем, что Ами, которая казалась уже всё, поняла, задала такой вопрос. — Я наделен особым даром управляться с троллями. Видела, как я обошелся с тем, мимо которого вы прошли по пути сюда? К сожалению, пока все преподаватели искали тролля, Снегг, который уже подозревал меня, пошел прямо на третий этаж, чтобы меня перехватить. И мало того что троллю не удалось вас убить, так еще и эта трехголовая псина не смогла как следует укусить Снегга и хотя бы отхватить ему ногу. Гарри открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но Квиррелл предостерегающе поднял руку. — Постой спокойно, Поттер, мне надо исследовать это любопытное зеркало. Только тогда Ами увидела то, что стояло позади Квиррелла. Это было зеркало Еиналеж. — В этом зеркале кроется ключ к камню, — пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе... Но он в Лондоне... А когда он вернется, я буду уже далеко... Ами судорожно пыталась что-нибудь придумать. Но все, что пришло её в голову — это втянуть Квиррелла в разговор и не давать ему сосредоточиться на зеркале. Но она не знала, что сказать. А вот Гарри, который похоже думал о том же придумал. — Я видел вас со Снеггом в лесу! — выпалил он. — Да, — рассеянно согласился Квиррелл, обходя вокруг зеркала, чтобы посмотреть, что у него сзади. — Он уже был уверен в том, что это я, и пытался выведать, как далеко я готов зайти. Он с самого начала меня подозревал. Пытался меня напугать — как будто это было в его силах! Ведь на моей стороне сам лорд Волан-де-Морт... Квиррелл обогнул зеркало и жадно уставился в него. — Я вижу камень, — прошептал он. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю... Но где же этот камень? Ами пыталась ослабить стягивающие её веревки, но они не поддавались. Казалось, что Квиррелл полностью сосредоточился на зеркале. — Но мне всегда казалось, что Снегг меня ненавидит... — О, конечно, — равнодушно подтвердил Квиррелл. — Небо тому свидетель — он тебя ненавидит. Он учился в Хогвартсе вместе с твоим отцом, разве ты этого не знал? Они друг друга терпеть не могли. Но Снегг никогда не желал тебе смерти. — Но я слышал, как вы плакали несколько дней назад, — не успокаивался Гарри. — Я думал, Снегг вам угрожает... В первый раз с того момента, как Гарри появился в зале, Квиррелл утратил спокойствие. На его лице отразился страх. — Он здесь ни при чем. — Голос Квиррелла чуть подрагивал. — Просто иногда... иногда мне бывает нелегко выполнять приказы моего господина — ведь он великий волшебник, а я слаб и... — Вы хотите сказать, что в той комнате он был вместе с вами? — воскликнула Ами, не веря своим ушам. — Он всегда со мной, где бы я ни был, — мягко ответил Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней... С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым... Квиррелл внезапно поежился. — Он не склонен прощать ошибки. Когда мне не удалось украсть камень из «Гринготтса», он был очень мной недоволен. Он наказал меня... Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня... Голос Квиррелла поплыл по комнате, постепенно затихая. Он негромко пробормотал какое-то ругательство. — Я не могу понять, — прошептал он. — Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить? Ами судорожно пыталась понять, что ей делать. Она перебирала все возможные заклинания, которые успела по практиковать без палочки. Если бы Квирелл держал в руке камень, она бы притянула его к себе с помощью Акцио. Хоть она и так изучила его сильно раньше чем следовало, Малфой показалось что научиться ему без палочки точно следует. Она убила на это достаточно много времени. Но сейчас она не знала, где был камень. Да и если у неё получиться призвать его к себе, профессор тут же выхватит его и сбежит. Поэтому для начала надо было выпутаться из веревки. — Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин! Гарри похолодел от ужаса. В комнате раздался незнакомый ему голос. Казалось, что голос этот исходит из самого Квиррелла. — Используй мальчишку... Используй девчёнку... Квиррелл повернулся к Ами и Гарри. — Так, Малфой, Поттер, идите-ка сюда. Профессор хлопнул в ладоши, и веревки упали на пол. Ами и Гарри медленно поднялись на ноги. — Идите сюда, — поторопил Квиррелл. — Загляните в зеркало и скажите мне, что вы видите. Ами и Гарри подошли. Квиррелл встал за их спиной. Ами ощутила странный запах, исходящий из тюрбана, скрывавшего голову профессора. Она закрыла глаза, шагнул ближе к зеркалу и снова раскрыла их. Она увидела отражение свое и Гарри — бледные, испуганные лица. Но мгновение спустя отражение Гарри подмигнуло ей. Оно засунуло руку в свой карман и вытащило оттуда кроваво-красный камень. А потом, снова подмигнув, засунуло камень обратно. Ами не подола виду, но сразу поняла, что каким-то невероятным образом — камень оказался у него. — Ну и что? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что вы там видите? — Я вижу, как я пожимаю руку Дамблдору, — выпалил он, стараясь врать по убедительнее. — Я... я выиграл для Гриффиндора соревнование между факультетами. Квиррелл повернулся к Ами, она собралась с мыслями, попытавшись успокоиться. — Меня обнимает и хвалит крёстный, — Ами старалась представь что именно это она и увидела. — У меня наивысший балл за экзамен по зельеварению. Квиррелл снова выругался. — Отойдите отсюда! — скомандовал он. Ами и Гарри шагнули в сторону. Камень оттягивал карман, и Гарри спросил себя, не попробовать ли ему убежать. Он не успел сделать и пяти шагов по направлению к двери, когда до него донесся резкий голос. Гарри обернулся и понял, что Квиррелл каким-то образом умудряется говорить, не раскрывая рта. — Он врет... Он врет... — Поттер, иди сюда! — крикнул Квиррелл. — Говори правду! Что ты там видел? Ами схватила Гарри за руку. Ей с каждой секундой становилось всё страшнее, но она не могла показать этого. Квиррелл закрыл рот, и тут снова раздался резкий голос. — Дай мне поговорить с ним... Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня... — Но, повелитель, вы еще недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл. — У меня достаточно сил... — отрезал резкий голос. — Для этого вполне достаточно... В оцепенении Ами смотрела, как Квиррелл начинает разворачивать свой тюрбан. Наконец ткань упала на пол. Без нее голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к ним спиной. Ами готова был завопить от ужаса, но не смогла выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое Ами когда-либо видела. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей — узкие щели, как у змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко-красные и свирепые. Девочка прижалась к другу, зажмурившись, но через секунду заставила себя открыть глаза. — Гарри Поттер, — прошептало лицо. Гарри попытался отступить назад, но ноги его не слушались. — Видишь, чем я стал? — спросило лицо. — Всего лишь тенью, химерой... Я обретаю форму, только вселяясь в чужое тело... Всегда находятся те, кто готов впустить меня в свой мозг и свое сердце... Кровь единорога сделала меня сильнее... Ты видел, как мой верный Квиррелл пил ее в лесу... И как только я завладею эликсиром жизни, я смогу создать себе свое собственное тело... Итак, почему бы тебе не отдать мне камень, который ты прячешь в кармане? Значит, он все знает. Гарри попятился назад, а Ами в след за ним, всё так же прижимаясь к другу. — Не будь глупцом, — прорычало лицо. — Лучше присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь... или ты кончишь так же, как и твои родители... Они умерли, моля меня о пощаде... — ЛЖЕЦ! — неожиданно для самого себя крикнул Гарри. Квиррелл приближался к нему — он шел спиной вперед, чтобы Волан-де-Морт мог видеть Гарри. На белом лице появилась улыбка. — Как трогательно, — прошипело оно. — Что ж, я всегда ценил храбрость... Ты прав, мальчик, твои родители были храбрыми людьми... Сначала я убил твоего отца, хотя он отважно сражался... А твоей матери совсем не надо было умирать... но она старалась защитить тебя... А теперь отдай мне камень, чтобы не получилось, что она умерла зря. — НИКОГДА! Ами и Гарри метнулись по направлению к двери, продолжая держаться за руки. — ПОЙМАЙ ИХ! — завопил Волан-де-Морт. Через мгновение Ами ощутила на своей шеи руку профессора. Она попыталась вырваться, и на удивление ей удалось. Ами стоя рядом с Гарри поспешно обернулась, чтобы понять, куда делся Квиррелл. Профессор корчился от боли, глядя на свои пальцы, прямо на глазах покрывавшиеся красными волдырями. — Лови их! ЛОВИ ИХ! — снова завопил Волан-де-Морт. Квиррелл кинулся на Гарри и сбил его с ног. Ами упала рядом так как крепко держала друга. Ами не успела опомниться, как Квиррелл уже оказался на Гарри. Руки профессора держали его за горло. Но тут Квиррелл завыл от боли. — Повелитель, я не могу держать его — мои руки, мои руки! Квиррелл выпустил шею Гарри и с ужасом уставился на свои ладони. Ами увидела, что они покраснели и выглядят сильно обожженными. Казалось, что с них слезла кожа. — Тогда убей его, глупец, и покончим с этим! — хрипло выкрикнул Волан-де-Морт. Квиррелл поднял руку, собираясь наложить на Гарри смертельное заклятие, Ами помогающая ему приподняться замерла от ужаса, но Гарри инстинктивно рванулся вперед и ударил Квиррелла по лицу, метя в глаза... — А-А-А-А! Квиррелл свалился с него. Все его лицо тоже покрылось ожогами. Гарри вскочил на ноги и вцепился профессору в руку. Квиррелл заверещал и попытался стряхнуть его с себя. Но и сам Гарри, только коснувшись Квиррелла, ощутил, как острая боль пронзила голову. Он снова почти ослеп. Но он слышал дикие крики Квиррелла, слышал голос Волан-де-Морта, вопившего: «УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО!» А потом пришли другие голоса, выкрикивавшие его имя. Но возможно, они ему только почудились. Ами всё так же сидя на полу, вовремя заметила что её друг начал падать без сознания. Она вскочила и упала упасть так что бы, его голова упала на её колени. Квиррелл лежал совсем рядом, он не шевелился, девочка облегчённо выдохнула и попыталась привести друга в чувства. Но неожиданно из тела Квирелла вышла тёмная зловещая энергия, она образовала собой лицо Волан-де-Морта, которое издало истошный крик и полетело прям на Ами. Малфой почувствовала как её веки тяжелеют и она проваливается все глубже и глубже вниз. * * * Ами услышала как кто-то разговаривал рядом с ней. С трудом открыв глаза, она увидела потолок больничного крыла. — Похоже твоя подруга очнулась.. Услышала Ами знакомый голос. Повернувшись в его сторону, она увидела Гарри сидящего на соседней постели. Девочка мигом соскочила с кровати, подбежав к другу крепко его обняла. Она так переживала когда, увидела как он падает в обморок. — Гарри с тобой всё хорошо? Как себя чувствуешь? Голова не болит? — заволила его вопросами Ами, чуть отстранившись. — Нет, всё хорошо.. — промямлил Гарри, ему вдруг стало очень неловко. — Похоже твоя подруга сильно переживала за тебя, — неожиданно для Малфой послышался веселой голос с боку. Девочка повернулась на звук и увидела улыбающегося профессора Дамблдора. Ей в ту же секунду тоже стало неловко. Она поспешила выпустить Гарри из объятий. — Здравствуйте профессор. — Здравствуй, — кивнул тот. — Скажите, а с филосовским камнем всё хорошо? — этот вопрос очень интересовал её. — Не переживай, камень уничтожен, — улыбнулся Дамблдор. Ами улыбнулась, и тут решила оглянуться вокруг и заметила целую тележку сладостей у кровати Гарри. — А я смотрю у тебя много поклонников Гарри, — усмехнулась Ами. — Боюсь у тебя не меньше Ами, — кивнул Гарри в сторону постели на которой она очнулась. Малфой повернулась в ту сторону, и правда около её кровати стояла точно такая же тележка набитая сладким. — Боже мой! Это всё мне? — воскликнула девочка, вскочив с постели Гарри. Она подбежала к тележке рассматривая все сладости, и радостно подметила целую гору кислых шипучек. Она схватила целую кучу и сев на кровать принялась распаковывать первый.  Гарри не мог сдержать улыбки наблюдая за этой картиной, периодически усмехаясь с поведения подруги. Дамблдор наблюдавший за это картиной со стороны улыбнулся, прошептав что-то себе под нос, что Гарри не смог разобрать. После чего попрощавшись, с позволения Ами взял несколько кислых шипучек, и направился к выходу. * * * Мадам Помфри, хозяйка больничного крыла, была очень приятной, но весьма строгой женщиной. — Ну пожалуйста, всего на пять минут, — умоляющим тоном произнес Гарри. — Это исключено. — Но ведь вы пустили ко мне профессора Дамблдора... — произнесла Ами. — Разумеется, но это совсем другое дело, ведь профессор Дамблдор — директор школы. А сейчас вам нужен отдых. — Мы и так отдыхаем, правда, — не сдавался Гарри. — Мы ведь лежим и все такое... — прошептала Ами. — О, ну хорошо! — смилостивилась мадам Помфри. — Но ровно пять минут. Она открыла дверь, впуская в палату Рона и Гермиону. — Ами! Гарри! — завопила Гермиона, кидаясь к подруге. Ами показалась, что она задушит её в объятиях. — О, ребята, мы были уверены, что вы... — Гермиона осеклась, не произнося слово «умрете». — Дамблдор был так обеспокоен... — Вся школа говорит о том, что случилось, — сообщил Рон. — А что там произошло на самом деле? Это был один из тех редких случаев, когда правда оказывается куда более странной и волнующей, чем самые нелепые слухи. Ами с Гарри рассказали им все — про Квиррелла и зеркало, про Волан-де-Морта и камень. Рон и Гермиона были очень хорошими слушателями. Они изумленно открывали рты как раз тогда, когда Ами от них этого ждала. А когда они рассказали им о том, что пряталось под тюрбаном Квиррелла, Гермиона громко вскрикнула. — Значит, камня больше нет? — спросил Рон, когда Гарри замолк. — Значит, Фламель умрет? — Я тоже задал этот вопрос, — кивнул Гарри. — А Дамблдор сказал... сейчас вспомню... Он сказал, что для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. — Я всегда говорил, что он сумасшедший, — с обожанием в голосе откликнулся Рон. Дамблдор был его кумиром. Рон готов был восхищаться всем, что связано с профессором, даже крайней степенью его сумасшествия. — А с вами что было после того, как мы расстались? — в свою очередь поинтересовалась Ами. — Ну, я вернулась назад, привела в порядок Рона — это оказалось непросто. — Гермиона закатила глаза. — А потом мы поспешили туда, где спят совы. Но на выходе из школы столкнулись с Дамблдором. Он уже все знал, представляешь? Он просто спросил: — Ами и Гарри пошли за ним, да? — и полетел на третий этаж, к люку. — Ты думаешь, он специально так все подстроил? Может, он хотел, чтобы именно ты это сделал? — задумчиво спросил Рон. — Раз это он прислал тебе мантию-невидимку и все такое... — Ну, знаете! — взорвалась Гермиона. — Если это он... Я хочу сказать, это ужасно, ведь тебя могли убить... — Да нет, все было правильно, — после паузы ответил Гарри. — Он странный человек Дамблдор. Я думаю, что он просто хотел дать мне шанс. И что он, в общем, знает обо всем, что здесь происходит. Так что Дамблдор был в курсе того, что мы задумали. Однако, вместо того чтобы остановить нас, он меня кое-чему научил, подготовил меня к тому, что должно было случиться. Не думаю, что я случайно нашел зеркало Еиналеж, — это он подталкивал меня к тому, чтобы я его нашел, и сам объяснил мне, как оно действует. Мне даже кажется, это он решал, есть ли у меня право встретиться один на один с Волан-де-Мортом. И я доказал, что готов к этому... — Нет, Дамблдор действительно псих! — гордо воскликнул Рон. — Слушайте, Ами, Гарри, вам тут не следует залеживаться — завтра будет банкет по случаю окончания учебного года. Конечно, особенно праздновать нам нечего — разумеется, соревнование между факультетами выиграл Слизерин, да и в квиддиче мы не преуспели. В последней игре, которую ты пропустил, нас начисто разнесли ребята из Когтеврана — как паровым катком раскатали. Но еда на банкете будет вкусной, это я тебе обещаю... Кстати я чуть не забыл. Пока ты была без сознания моя мама написала тебе письмо, — повернулся он к Ами, протягивая конверт. Девочка взглянула сначала на Рона после на конверт. В итоге взяв его в руки, быстро распечатала и принялась читать. Дорогая Ами, Хочу сообщить тебе новость, всё это время мы с Артуром размышляли над тем о чём нам написал Рон. В скоре Артур узнал в Министерстве, что твои родители действительно собираются отказаться от тебя. По рассказам Рона ты очень хорошая и умная девочка, нам было очень жаль что твои родители так поступают с тобой. Поэтому если ты не против мы бы хотели усыновить тебя. Как только получишь письмо напиши мне, пожалуйста, ответ. С любовью М. Уизли. Ами радостно улыбнулась. Конечно же она собиралась согласиться это явно был лучший вариант из всех! — Похоже у тебя Рон скоро будет ещё одна сестра. — усмехнулась Ами. Рон застыл, на его лице застыла очень смешная реакция. Ами не смогла сдержать смеха протягивая Рону письмо. Гермионе тоже по всей видимости стало любопытно и она через плечо Рона стала читать содержимое письма. Дочитав Рон перевёл ошеломлённый взгляд на Ами. В скоре таким же взглядом наградила её Гермиона. — Не смотрите так, а лучше дайте мне пергамент и перо, — Гермиона достала из книги, которую держала в руках пергамент и протянула подруге. А перо нашлось в тумбочке у кровати. Быстро написав ответ Миссис Уизли, Ами Аккуратно сложила его. — Рон, отправь пожалуйста, как можно скорее это своей матери. Рон молча кивнул. В этот момент в комнату ворвалась мадам Помфри. — Вы уже пятнадцать минут тут сидите, — строго заявила она. — А теперь — марш отсюда! Как только Рон с Гермионой, ушли, Гарри повернулся к Ами узнать что там такого было в письме. После ответа подруги он тоже знатно удивился. Той ночью Ами спала очень хорошо, наконец её не волновали абсолютно никакие проблемы. — Я хотел бы пойти на банкет, — сказал Гарри мадам Помфри, когда та раскладывала на столике рядом с кроватью Ами её сладости, которые уже с трудом там помещались. — Я могу пойти, правда? — Профессор Дамблдор говорит, что я должна вас отпустить. — Судя по тону, мадам Помфри не одобряла решение Дамблдора. Похоже, она считала, что банкеты очень опасны для здоровья, и потому просьба Дамблдора неразумна. — Да, к вам пришел еще один посетитель. — О, прекрасно! — воскликнула Ами. — Кто это? В ту же секунду, словно услышав слова Ами, в дверь протиснулся Хагрид. Оказываясь в помещении, великан всегда казался непозволительно большим. Он кое-как примостился рядом с Ами и Гарри, покосился на них и вдруг разрыдался. — Это... все... моя... чертова... вина! — выдавил он сквозь слезы, закрывая лицо руками. — Это ж я сказал этому чудовищу, как Пушка усыпить! Я сам! Вы же умереть могли! И все из-за какого-то яйца драконьего! В жизни больше пить не буду! Меня вообще надо гнать отсюда и к маглам, чтоб я с ними жил! Гарри был потрясен видом плачущего великана. Хагрид в буквальном смысле сотрясался от рыданий, а по его лицу катились огромные слезы, скрываясь в густой бороде. Ами же поторопилась его успокоить. — Хагрид, успокойся, он бы все равно узнал, — произнесла Ами. — Ведь мы же говорим о Волан-де-Морте. Даже не выведай он все у тебя, он бы нашел другой способ выяснить, как нейтрализовать Пушка, — тоже пытался утешить его Гарри — Но вас же убить могли! — простонал Хагрид. — И это... Гарри... не произноси ты его имя, ради всего святого! — ВОЛАН-ДЕ-МОРТ! — во весь голос прокричал Гарри. Хагрид был так поражен, что даже перестал плакать. — Я встречался с ним, я видел его лицо, и потому я буду называть его по имени. И хватит плакать, Хагрид, выше нос. Мы спасли камень. Теперь камня больше нет, и он не сможет его использовать. Ты лучше съешь шоколадку, у меня их тут сотни... Хагрид шмыгнул носом и вытер его рукавом. — Ты мне тут напомнил кое о чем... э-э... подарки у меня для вас есть. — Надеюсь, это не бутерброд с мясом горностая? — обеспокоенно спросила Малфой. И тут Хагрид наконец-то улыбнулся, хотя улыбка получилась еле заметной. — Не. — Великан мотнул головой. — Дамблдор мне вчера специально выходной дал, чтоб я все сделал. Ему, если по правде, уволить меня надо было, а он... Короче, вот, держи... — протянул он Гарри книгу в красивом кожаном переплете. — А это тебе Ами. Он протянул девочке красивый деревянный брелок ручной работы в виде хорька. — Я вчера весь день сов посылал ко всем, с кем твои родители в школе дружили... да и после нее тоже, — пояснил Хагрид. — Чтоб фотографий прислали, потому как нет у тебя ни одной... Ну что, нравится вам? Ами взглянула на Гарри, в его взгляде читалась бесконечная благодарность. Девочка тоже улыбнулась Хагриду, ей очень понравилось что он принёс подарок не только для Гарри, но ещё и для неё. Тем более такой прелестный. Ами с Гарри, пришли на банкет, когда зал уже был полон. Они хотели сначала зайти в Общую гостиную Гриффиндора, чтобы прийти на банкет вместе со всеми. Но мадам Помфри сломала их планы, настояв на последнем осмотре. Поэтому когда они вошли в Большой зал, все факультеты уже были там. Поскольку соревнование между факультетами в седьмой раз подряд выиграл Слизерин, то зал был оформлен в зелено-серебряной цветовой гамме. На стене за преподавательским столом висело огромное знамя Слизерина, на котором была изображена змея. Стоило Ами и Гарри войти в дверь, как в зале наступила полная тишина, а в следующую секунду все одновременно заговорили. Друзья, не поднимая головы, быстро подошли к своему столу и сели рядом с Роном и Гермионой. Ами пыталась делать вид, что не замечает направленных на них с Гарри взглядов всех собравшихся. Многие даже встали со своих мест, чтобы получше видеть их. К счастью, буквально через несколько секунд в зале появился Дамблдор. Все расселись по местам, и разговоры стихли. — Итак, еще один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра. Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз. — А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор — триста двенадцать очков. Третье — Пуффендуй, у них четыреста два очка. На втором месте Когтевран — четыреста семьдесят шесть очков. А на первом Слизерин — пятьсот двадцать два очка. Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Ами видела, как брат победно стучит по столу золотым кубком. И тут же отвела глаза: ей не понравилось это зрелище. — Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий... Зал затих. За столом Драко улыбались уже не так радостно. Дамблдор громко хмыкнул. — Итак, — продолжил он. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков... Подождите, подождите... Ага... Дамблдор задумался — или сделал вид, что задумался. — Начнем с мистера Рональда Уизли... Рон побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску. — ...за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Крики, поднявшиеся за столом, где сидела Ами, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере звезды на потолке задрожали. Ами отчетливо слышала, как Перси, обращаясь к другим старостам, безостановочно выкрикивает: — Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл в заколдованные шахматы Макгонагалл! Наконец снова наступила тишина. — Далее... мисс Гермиона Грэйнджер, — произнес Дамблдор. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Гермиона закрыла лицо руками. Ами не сомневалась, что она расплакалась. Малфой обняла Гермиону, что бы передать всю свою гордость за неё. За их столом творилось что-то невообразимое — за одну минуту факультет заработал сто очков. — Так же.. мисс Амелине Малфой, — заговорил Дамболдор. — За поразительные умения в колдовстве, хладнокровный ум в стрессовой ситуации я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Ами заулыбалась прикрывая рот руками. Стол Гриффиндора разорвался новыми криками радости. Малфой взглянула на учительский стол, поймав на себе взгляд крестного. Он улыбнулся ей и подмигнул. — И наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят очков. Поднявшийся шум оглушил Ами. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что у Гриффиндора теперь пятьсот двадцать два очка. То есть столько же, сколько и у Слизерина Они почти выиграли соревнование между факультетами. Если бы Дамблдор дал Гарри еще одно очко... Дамблдор поднял руку. Зал начал затихать. — Храбрость бывает разной. — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Долгопупсу. Если бы кто-то стоял за дверями Большого зала, он бы подумал, что здесь произошел взрыв, — настолько бурно отреагировали на слова директора за столом Гриффиндора. Ами, Гарри, Рон и Гермиона вскочили и зааплодировали Невиллу, подбадривая его громкими криками. А Невилл, весь белый от изумления, исчез под кинувшимися обнимать его школьниками. До этого он ни разу не принес факультету ни одного очка. — Таким образом, — громко прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты, которые только усилились оттого, что факультеты Когтевран и Пуффендуй тоже возликовали по поводу поражения Слизерина. — Таким образом, нам надо сменить декорации. Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелено-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора. Снегг протянул руку профессору Макгонагалл и начал трясти ее с вымученной улыбкой. У Гарри и Рона как-то вылетело из головы, что впереди его ждало объявление результатов экзаменов. Они были мрачнее тучи. Но оказалось, что им и не стоило беспокоиться. К их огромному удивлению, они с Роном получили хорошие отметки — ну а Гермиона, разумеется, была почти самой лучшей. Единственная кто её обошёл была Ами, как сказала Макгонагалл у неё были самые лучшие результаты за долгие годы. Профессор даже искрине улыбнулась ей, снова назвав необычайно талантливой. Даже Невилл умудрился кое-как сдать экзамены: его хорошая оценка за травологию компенсировала невероятно плохую оценку за зельеварение. Гарри с Роном надеялись, что Гойл — который был настолько же туп, насколько и злобен — будет отчислен. Но и он каким-то образом умудрился сдать экзамены. Это было обидно, но, как справедливо заметил Рон, нельзя получить сразу все. Буквально через несколько минут после объявления результатов экзаменов все шкафы опустели, чемоданы были упакованы, а жабу Невилла поймали в тот момент, когда она пыталась улизнуть сквозь дырку в стене туалета. Всем ученикам вручили предупреждения о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах. — А я-то надеялся, что они хоть раз забудут раздать нам эти бумажки, — грустно заметил Фред Уизли. Хагрид проводил их к берегу озера и переправил на лодках на ту сторону. Ученики залезли в поезд, болтая и смеясь. За окном дикая природа сменялась ухоженными полями и аккуратными домиками. Они дружно поедали конфеты, проезжая мимо городов маглов, а потом не менее дружно сняли с себя мантии и надели пиджаки и куртки. И наконец поезд подошел к платформе номер девять и три четверти вокзала «Кингс Кросс». Им понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с нее стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание маглов. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, маглы бы точно переполошились. — Ты должен приехать и пожить у нас этим летом, — сказал Рон, пока они стояли в очереди. — И ты, Гермиона, тоже. Я пошлю вам сову. — Полностью согласна вы должны будете проведать меня, — улыбнулась Ами. — Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри. — Рад, что этим летом меня ждет что-то приятное. Они возвращались в мир маглов в ужасной суматохе и толчее. Ами была невероятно рада тому, что ей не придётся возвращаться в Мэнор. Она с нетерпением ждала лето в доме семейства Уизли. — Пока, Гарри! — раздалось несколько голосов. — До встречи, Поттер! — прокричали еще несколько человек. — Ты по-прежнему знаменит и популярен, — ухмыльнулся Рон. — Но не там, куда я еду, это точно, — заверил его Гарри. Он, Ами Рон и Гермиона вместе прошли через стену. — Вот он, мам, смотри! Это был голос Джинни Уизли, младшей сестры Рона, но показывала она вовсе не на брата. — Гарри Поттер! — пропищала Джинни. — Смотри, мам! Я его вижу. — Потише, Джинни, — одернула ее мать. — Не надо показывать пальцем, это некрасиво. Миссис Уизли улыбнулась им. — Нелегкий выдался год? — В общем, да, — признался Гарри. — Большое вам спасибо за свитер и сладости, миссис Уизли. — О, не стоит благодарности, мой дорогой, — откликнулась она. — Привет, Ами, рада познакомиться с тобой, — улыбнулась она девочке. — Я тоже рада, спасибо вам за всё... Ами хотел продолжить, но тут кто-то схватил её за руку и потащил в сторону. Повернувшись, Ами увидела что это бы Драко он тащил её в сторону Нарциссы и Люциуса. — Что ты творишь? — остановилась Ами. Буквально в метре от Малфоев. — Как что? Нам пора домой, хватит уже возиться с этими предателями крови и грязнокровкой. — буквально прошипел эти слова Драко. — Ты верно что-то путаешь. У нас с тобой не один дом, — отрезала Ами. Драко же уставился на неё в недоумении. — Похоже твой отец и матушка не соизволили тебе рассказать, — она остановила свой взгляд сначала на Люциусе после на Нарциссе и в конце вернула к Драко. — Я больше не твоя сестра, твои родители отказались от меня. Так что я теперь столь ненавистная тебе Уизли. Мне пора к семье пока братец. Ами напоследок улыбнулась Драко, после чего развернулась и ушла обратно к друзьям и семье.