Mission Mishap

Первым признаком того, что что-то было не так, было чувство расстроенного желудка; это было ужасное чувство. Оно напомнило ему о том моменте, когда ему стало плохо на аттракционе Чайная Чашка в Стране Веселья. Теперь Стивен отчаянно желал, чтобы он был в этой поездке, потому что, по крайней мере, тогда он мог бы спрыгнуть и положить конец ужасному чувству тошноты, которое поселилось в его животе. Стивен с ужасом наблюдал, как ослепляющий свет начал быстро охватывать его тело. Он заставил свои пальцы высвободить источник света в отчаянной попытке спастись, но это было бесполезно, его пальцы не реагировали. Стивен мысленно ругал себя за то, что вообще прикоснулся к артефакту. Предполагалось, что это будет легкая миссия; заслуженный перерыв от всей той работы, которую он должен был выполнять теперь, когда он был занят реструктуризацией Алмазного управления во что-то, что не было бы ужасной диктатурой. Недавно Гранат почувствовала проблему и, используя свое видение будущего, наконец смогла отследить источник беспокойства до древних самоцветных руин, расположенных в пустыне. Сначала Стивен отказался пойти исследовать руины; он был уверен, что Гранат и остальные самоцветы смогут справиться с ситуацией самостоятельно, и он чувствовал, что ему нужно вернуться в Родной Мир, но после некоторых уговоров со стороны всех трех самоцветов он уступил и согласился пойти. Он скучал по простым миссиям и скучал по самоцветам. Он также уже задыхался от Алмазов в Родном Мире. Несмотря на то, что они больше не видели в нем Розовый Алмаз, они продолжали душить и обожать его. Стивен подумал, что это было мило и свидетельствовало о том, какого прогресса они достигли, но он мог выдержать лишь определенное количество натиска, прежде чем ему понадобился перерыв. Ему просто нужно было немного времени, чтобы расслабиться и побыть Стивеном; то, что он не мог делать в течение долгого времени, и хотя Стивен никогда не признавал этого, он скучал по детству. В настоящее время он должен был соблюдать этикет Родного Мира, хотя Алмазы и утратили свой верховный авторитет, они всё ещё настаивали на соблюдении этикета тысячелетней давности. Алмазы также были непреклонны в том, чтобы он изучил этот этикет, потому что, хотя он и не хотел этого признавать, Стивен был Алмазом, а Алмазы обязаны всегда показывать себя с лучшей стороны. Стивен обычно считал эти правила надоедливыми и глупыми, но он заставлял себя следовать им, потому что это заставляло Алмазов более охотно его слушать. В руинах не было ничего особенного, они были довольно скучными по сравнению с предыдущими руинами, которые видел Стивен. Сами руины имели форму разрушающейся пирамиды, а внутренняя часть состояла из десятков небольших квадратных комнат. В каждой комнате были витые лестницы, которые, казалось, тянулись бесконечно. Многие лестницы вели в тупик или были просто крайне неустойчивыми. Некоторые лестницы даже давали сбой, прежде чем полностью исчезнуть, а затем снова появиться в другом месте. Чтобы управиться быстрее, Стивен предложил им разделиться. Самоцветы сначала не соглашались, но после ещё дюжины тупиков они неохотно согласились. На середине лестницы Стивен понял, что объекты появлялись и исчезали, казалось, без всякой причины. Сначала он полагал, что со всеми предметами может быть что-то общее, что поможет разгадать тайну руин, но взгляд на предметы только ещё больше запутал его. Некоторые объекты, казалось, были вместе, как книга и карта, но затем появлялись другие вещи, такие как бутерброд или плот, и оставляли ему ещё больше вопросов. Что общего между плотом и бутербродом? Возможно, безобидный характер и довольно мягкий вид руин заставили Стивена ослабить бдительность. Обычно он гораздо осторожнее касался драгоценных артефактов. Ему следовало перегруппироваться с Гранат и остальными, чтобы они вместе могли решить, что делать с артефактом. Когда одна из лестниц привела его к двери, а не к тупику, Стивен нетерпеливо открыл ее и вошел внутрь. Комната была маленькой и квадратной, как и предыдущие, но с одним заметным отличием; В этой комнате не было лестницы, что было большим облегчением для ноющих ног Стивена. Из-за того, что он был наполовину самоцвет, выносливость Стивена была намного выше, чем у любого человека, поэтому он не устал, но, учитывая, что Стивен изначально не планировал выполнять эту миссию, он не успел сменить костюм Родного Мира. Сначала это не вызывало никаких проблем, и поскольку руины находились в пустыне, его одежда на самом деле помогала ему сохранять комфортную температуру тела, но по мере того, как он поднимался все выше и выше по ступеням, его ноги начали чувствовать себя ущемленными из-за обуви. Стивену не хватало ощущения открытости, которое давали ему красные сандалии; он почти поддался соблазну закончить миссию босиком, но удержался от этого, когда увидел пьедестал, стоящий посреди комнаты. Над подставкой еле парил объект, который просто кричал о том, что он древний самоцветный артефакт. Когда Стивен быстро сократил расстояние между собой и артефактом, он заметил, что артефакт поразительно похож на сами руины. Он имел форму пирамиды, за исключением того, что к ее вершине была прикреплена еще одна пирамида. Когда Стивен пошел за предметом, он подумал, что это похоже на галстук-бабочку или песочные часы. Все мысли о том, на что похож артефакт, быстро исчезли, поскольку объект его обездвижил. Именно тогда его охватила тошнота. Только когда свет от артефакта достиг его шеи, Стивен позволил себе запаниковать. Если бы его мускулы действительно слушали его, Стивен бы отчаянно бился, но его мускулы отказывались сдвинуться с места, и Стивен был вынужден смотреть, как ослепляющий свет охватывал его самого. Последние мысли Стивена перед тем, как его зрение было полностью поглощено белым, были о более лёгких временах с самоцветами и его домом в Пляжном Городе.

***

Стивен волновался. Гранат была на грани с тех пор, как разрушила межгалактический телепорт. Стивен не совсем понимал, почему Гранат так сильно беспокоилась о Перидот, он видел, как она побеждала самоцветных монстров намного больше и страшнее, чем она сама. Что делало Перидот такой особенной? Каждый раз, когда Стивен хотел задать Гранат эти вопросы, найти ее становилось практически невозможно. Как будто она могла сказать, когда он хотел задать эти вопросы и намеренно избегала его. Стивен также пытался уговорить Жемчуг ответить, но она всегда говорила ему, что он не готов или слишком юн. Стивен не мог дождаться, когда станет старше, потому что, если то, что Жемчуг сказала ему, было правдой, взрослые люди знали всё. С Аметист было легче всего разговаривать, но когда дело доходило до темы Перидот, казалось, что она знала лишь немного больше, чем он. А если она и знала больше, было ясно, что она не собиралась ничего рассказывать Стивену. Аметист обычно отвлекала его забавной игрой или шуткой, и в конце концов он вообще забывал, зачем приходил к ней. Стивен вздохнул и покачал головой. Все эти мысли заставляли его чувствовать голод, а он был растущим мальчиком, поэтому было важно, чтобы он ел, чтобы он мог вырасти большим и сильным, как Гранат. К сожалению, самоцветы были на задании, поэтому ему пришлось приготовить себе обед самому. Пока он раздумывал, следует ли ему съесть сэндвич с арахисовым маслом и желе или макароны с сыром, пляжный домик заполнила вспышка света. Стивен закрыл холодильник и быстро повернулся к источнику ослепляющего сияния. Самоцветы вернулись! Однако Стивен быстро понял, что это не могут быть они, поскольку свет исходил из гостиной, а не из телепорта. Он прикрыл глаза рукой и прищурился, пытаясь увидеть, что вызывает свет. Постепенно свет начал тускнеть, пока Стивен не смог различить силуэт. Это было похоже на человека. Стивен медленно подошел к светящейся фигуре, которая начала грациозно спускаться с потолка в его гостиную. На полпути вниз фигура внезапно застыла в воздухе, прежде чем бесцеремонно упасть прямо на журнальный столик с достаточной силой, чтобы сломать его пополам. Стивен поморщился. Похоже, было больно. «Вы в порядке?!» — встревоженно спросил Стивен, бросаясь на помощь волшебному незнакомцу. Он услышал приглушенный стон, когда незнакомец пытался подняться с пола. Когда Стивену наконец удалось заставить незнакомца встать, первое, что он заметил, был его странный наряд. Он был одет как фея. Стивен ахнул: «Вы моя фея-крестная?!» — взволнованно спросил он. Он читал о них в некоторых своих книгах и знал, что они могут исполнить желания. «О нет! Это плохо!» — воскликнул незнакомец, отчаянно осматриваясь вокруг, прежде чем взглянуть на Стивена. «Всё очень плохо!» «Хм? Вы ударились? Вам нужна помощь?» — смущенно спросил Стивен, осматривая незнакомца на предмет порезов и синяков. Он мог бы попытаться вылечить их своей слюной. Когда он искал какие-либо травмы, он наконец заметил драгоценный камень, который находился на животе незнакомца. Драгоценный камень, который он мог узнать где угодно, самоцвет, который он видел каждый день, его собственный.