Глава 24. Любовь вне возраста и времени

      У Гермионы словно гора с плеч свалилась с тех пор, как они с Сириусом помирились с Гарри и рассказали ему обо всём. Конечно, ему понадобилось некоторое время, чтобы окончательно смириться с тем, что когда Сириус называл его лучшую подругу милыми именами — это было нормально. Когда он обнимал и целовал её — это было ничего. И что если он съехал с Гриммо, чтобы теперь жить с ней, не стоило представлять себе, чем они там занимались наедине без посторонних глаз. Потому что всё это было их личное дело, и это тоже было нормально — люди просто любят друг друга.       Первые дни после перемирия Джинни стрекотала Гарри о Гермионе с Сириусом чуть ли не каждый день, и временами ему даже казалось, что она радовалась за друзей больше, чем за свои собственные отношения. Но как только Поттер и Уизли помогли сладкой парочке с переездом в старую квартиру Бродяги и Гриммо остался полностью в распоряжении Гарри, он отметил, что его отношения с Джинни стали крепче. Пусть молодые люди ещё не съехались сами, но теперь они проводили ещё больше времени вместе. А благодаря всей этой истории с тайным романом парень научился лучше понимать и принимать нежные чувства, радуя свою девушку.       Отношения Гермионы и Сириуса также расцвели новыми красками со времени переезда. Как они и мечтали, их совместная жизнь выглядела сказочно прекрасно, в особенности для мисс Грейнджер. Она никогда даже не представляла себе, что в свои 20 лет поселится в такой роскоши. Сириус унаследовал от дяди Альфарда квартиру в самом Мейфэре — одном из самых дорогих элитных кварталов в центре Лондона. Именно сюда он сбежал от родителей в 16 лет и прожил здесь все годы до заключения. Буквально каждый сантиметр этого места был пропитан духом свободы, независимости и бунтарства, превосходно отражая натуру своего старого хозяина. Но теперь хозяев здесь стало двое, и вместе они превратили своё жильё в настоящую обитель своей любви.       В очередной раз Гермиона и Сириус узнали друг о друге много нового: вкусы, повседневные привычки, милые заскоки. И от этого они только влюблялись друг в друга ещё больше. Личные увлечения каждого превратились в их паре в совместные. Они пристрастились к чтению книг друг для друга на диване в гостиной или в кровати, к танцам и пению за уборкой, а также к игре на рояле в четыре руки. А отдельным новым видом их развлечений стала разведка всевозможных мест для занятий любовью в их новом доме.       Также возлюбленные впервые в жизни прочувствовали на себе волнительный трепет от взаимной заботы. Гермиона частенько баловала Сириуса вкусным ужином с бокалом вина после работы и узнала, что готовка для мужчины — не бытовое рабство по умолчанию и вполне может приносить удовольствие. Она быстро привыкла к тому, что без музыки в доме Бродяга начинал увядать как цветок без воды, и выучила наизусть слова всех его любимых песен за первые же несколько недель после переезда.       Блэк терпеливо оставлял своей девушке время для любимого чтения и уносил её в кровать, когда она засыпала за очередным трудом или фолиантом в библиотеке. Он по-прежнему заведовал захватывающим досугом в их паре и следил за тем, чтобы любимая не засиживалась долго на работе, частенько встречая её по вечерам у Министерства. И в один тёплый майский вечер Гермиона вышла к нему навстречу не одна.       — О! Привет, ребят! — звонко и радостно поприветствовал Мародёр, обняв юных авроров.       — Сириус? А ты что здесь делаешь? — наивно удивился Рон и тут же пожалел, что спросил, когда Бродяга потянул Гермиону за руку к себе и мягко чмокнул её в щёчку. — А, ну да…       Блэк горделиво покосился на Уизли, заставив его неловко замяться на месте.       — Мы решили прогуляться, — уточнила Гермиона за Сириуса. — Может, прошвырнёмся немного по Косому переулку. Хотите с нами?       На словах «с нами» Рона слегка передёрнуло. Два месяца уже прошло с тех пор, как он узнал об отношениях Гермионы с Сириусом, но всё никак не мог с этим свыкнуться. И тот факт, что за это время они ни разу не встречались все вместе, никак не помогал ему привыкнуть к непрекращающимся телячьим нежностям его друзей.       — Да! — вдохновился Сириус. — А давайте заскочим в «Дырявый котёл»! Кто хочет пива? Давненько я не баловал себя пинтой хорошего эля. Кто со мной?       — Спасибо, у меня другие планы, — промямлил Рон, который проводил большинство своего свободного времени дома. Гарри незаметно подтолкнул его коленом.       — Я угощаю, — добавил Сириус, и Рон нехотя кивнул, последовав подсказке Поттера.       До Косого переулка парни шли молча. Ведущая их парочка взахлёб обсуждала, как прошёл их день. Уизли наблюдал за всем со стороны так, как будто его там физически и не было. А Гарри слушал и улыбался.       — Куда именно вы хотели зайти? — поинтересовался он у Сириуса, когда они уже шагали между волшебных лавочек.       — В «Слизень и Джиггер», — указал Блэк на вывеску перед ними. — Пополнить некоторые запасы… — он игриво подмигнул Гермионе, и она смущённо улыбнулась, едва не покраснев.       — Даже не хочу спрашивать, для чего… — пробурчал Рон.       — Точняк — лучше тебе не знать, — довольно хохотнул Мародёр, шлёпнув друга по плечу, и зашёл за Гермионой в магазин.       Лицо Рона исказилось в отвращении, какое обычно можно встретить на физиономии ребёнка, которого заставили есть манную кашу с комочками. Смакуя свои же странные ощущения, он припоминал, что что-то подобное уже случалось с ним однажды. Полнейшее сочетание несочитаемого? Ну да, Гермиона и Крам. Вот только в этот раз что-то было по-другому. Было что-то в словах, жестах и взглядах Гермионы и Сириуса, что создавало неимоверную атмосферу гармонии и уюта в их общении, моментально передаваясь окружающим их людям. Теперь улыбка строгой гриффиндорки струилась неописуемой нежностью, её смех разливался вокруг от каждого слова Блэка, а он смотрел на неё так, словно готов был раствориться в ней в любую секунду.       — Да вы же просто чокнутые, — не переставал твердить им Уизли без претензий, но и без особого понимания, сидя с друзьями в пабе за кружкой пива и выслушивая незнакомые ему ранее истории из их новой совместной жизни. — Когда вы вообще собираетесь рассказать всем о вас?       — Отличный вопрос! — воодушевился Мародёр. — Надо бы как-нибудь собрать всех вместе…       Рон заёрзал на стуле, прикидывая, стоило ли озвучивать свою идею, но всё-таки предложил:       — Мама собиралась устроить семейный обед в одни из ближайших выходных. Может…       — Да, это оно! — не дал договорить другу Сириус.       — Она же убьёт тебя, — констатировал Гарри каким-то чересчур ровным голосом, глядя на крёстного, — наверняка, только что вспомнил о том, как он сам узнал о них, подумала Гермиона.       Блэк недовольно цокнул языком, вытирая пивную пену с усов:       — Люди определённо должны перестать повторять мне одно и то же. Где ваша оригинальность?       — Сириус, — отозвалась Гермиона. — А, может, лучше расскажем всем постепенно, по-отдельности? Чтоб они привыкли и чтобы не портить семейное застолье…       — Нет, никаких «по-отдельности». И что значит «портить»? Это же радостные новости! — удивлённо покосился он на свою девушку. — Так что решено. Все узнают о нас на ближайших семейных сборах.

━─━────༺༻────━─━

      Это был тихий вечер в Норе перед воскресным семейным обедом. Джинни как раз расстилала постель в своей комнате, когда услышала стук по стеклу в окне. Настороженно отодвинув шторку, она увидела внизу Сириуса, который выпускал лёгкие заряды из палочки, чтобы привлечь к себе внимание. Девушка открыла окно и собиралась позвать его, но он быстро прислонил палец к губам, прося не шуметь.       «Что ты здесь делаешь?» — спросила Джинни одними губами и выразительной мимикой.       Сириус хитро подмигнул ей. Он поднёс руку ко рту и осторожно подул на ладонь. Крохотная летучая записка устремилась вверх к Джинни.       «Гермионе», — беззвучно проговорил он губами, когда младшая Уизли поймала бумажную птичку, и тут же аппарировал куда-то.       Джинни как настоящая гриффиндорка пересилила свой порыв узнать содержание записки первой и что есть сил рванула из комнаты в коридор в срочных поисках подруги. Она нашла Гермиону лениво вываливающейся из ванной комнаты и тут же затолкала её обратно, захлопнув за ними дверь.       — Джинни! Ты что творишь? — возмутилась мисс Грейнджер.       — Тс-с-с, не ори, — фыркнула Уизли, с озорным хихиканьем протягивая ей записку: — От ухажёра.       — Что? Где он? — засуетилась Гермиона и резко покраснела.       — Не знаю. Он передал мне это и аппарировал куда-то. Ну давай, открывай уже! — Джинни подтолкнула подругу в руку, умирая от нетерпения. Гермиона огрызнулась, но развернула записку и прочла вслух:       — «Выходи ко мне в сад, когда все уснут. Буду ждать тебя под старой черешней». И без того тошно перед завтрашним днём, так он ещё решил поиграть в прятки у вас дома, — скривилась она от негодования.       Джинни внимательно осмотрела девушку Блэка и умилялась тому, насколько неестественным выглядело её возмущение. Затем она направилась к двери и лукаво произнесла:       — Ну, оставлю тебя, чтоб ты привела себя в подобающий вид.       — Что значит?.. Я что, так плохо выгляжу? — Гермиона метнулась к зеркалу, лихорадочно проверяя причёску и цвет своего лица, что сейчас вполне соответствовал оттенку влюблённой по уши девушки.       — Нет, мне просто захотелось проверить твою реакцию, и она меня ничуть не удивила, — протараторила Джинни, схватившись за щёчки, и выскочила из ванной вдогонку со мстительными брызгами холодной воды.       Мисс Грейнджер глубоко вдохнула. Пора было немного успокоиться и настроиться. Но разве с Сириусом и весенними гормонами это было возможно? Она быстро высушила и уложила волосы чарами, перебежала в комнату Джинни, чтобы одеться потеплее, и аппарировала в сад. По её мнению, так было надёжнее, чем шастать по дому под покровом ночи, рискуя наткнуться на кого-то из Уизли.       — Пс-с-с, — услышала Гермиона в саду из темноты и почувствовала приятное тёплое прикосновение к своей руке, что считало её нервную дрожь. — Волнуешься?       — Представь себе, да! — возмутилась девушка. — И я не понимаю, как ты можешь быть настолько спокойным.       В огнях лунного света Гермиона увидела беспечную улыбку Блэка.       — Я готов к завтрашнему дню как никогда. Но я так и знал, что ты опять возьмёшься за своё. Потому и пришёл, — он обнял любимую за талию, и их лица соприкоснулись лбами. — Мы справимся, вот увидишь.       Гермиона тяжело вздохнула. С чем она точно согласилась бы, так это с тем, что спорить уже было бессмысленно и, к тому же, не оптимистично. Завтрашний день был просто одним из тех событий в жизни, которые нужно было пережить и больше к ним не возвращаться.       — Я же буду с тобой, — ворковал Сириус, целуя её в уголки губ. — А ты со мной. Всегда. Хочешь докажу?       Не дав Гермионе времени понять его вопрос, Сириус достал из кармана джинсов свою палочку и подсветил её. Он наспех расстегнул косуху и задрал футболку, раскрывая Гермионе прозрачную плёнку на своём боку. Присмотревшись повнимательнее, девушка тихо ахнула в изумлении. Под плёнкой на рёбрах Блэка было набито свежее тату, которого ещё утром там не было: Цветок пылающей любви.       — Смотри.       Сириус схватил руку любимой, осторожно уложил пальчиками на цветок, и чернила вмиг запылали на его коже, проявляя имя:       ꧁◦°˚°◦. Гермиона .◦°˚°◦꧂       — Сириус... — не поверила своим глазам обладательница имени, осторожно прикасаясь к коже Бродяги, чтобы не причинить боль. Он довольно хмыкнул:       — Говорил же, что набью её. Я нашёл одного старого японца, который сделал всё именно так, как я просил. Вот, теперь наша любовь увековечена на моём великолепном теле.       — Какой же ты чудак, — хохотнула Гермиона то ли безумно, то ли восторженно и снова потянулась в объятия Сириуса. — Ты знаешь, сколько тебе лет, чтоб заниматься таким?       — Не уверен, что ты хочешь снова услышать эту цифру, — криво улыбнулся Блэк. — Но так и быть, двадцать два.       Они оба засмеялись, ведь не умели друг с другом иначе. Гермиона расцеловала своего престарелого юнца и от чистого сердца промурлыкала:       — Мне нравится. Красиво вышло.       Лицо Сириуса растянулось в довольной улыбке.       — Я пришёл поддержать тебя и убедить в том, что мы справимся, — ласково проговорил он. — Ну как, у меня получилось?       Девушка кивнула. И тогда Блэк плавно взмахнул палочкой, и перед парой возникла палатка, которую он приготовил для созерцания звёздного неба и немножечко для бессонной ночи — завтра же важный день, как-никак.       — Останешься? — тихо спросил он у любимой на ушко. Гермиона давно позабыла глупейшую идею отказываться от таких заманчивых предложений и сладко прошептала:       — Останусь.