Глава 11: Появление Дракона

В жизни Арьи были моменты, когда мир, казалось, останавливался на месте. На площади перед септой Бейлора она закрыла глаза, когда Илин Пейн обезглавил Неда Старка по приказу Джоффри. Йорен, кислый и старый вербовщик из Ночного дозора, закрыл ей обзор, так что Арья услышала только приглушенный шум, как будто тысячи людей, собравшихся на площади, затаили дыхание и испустили долгий, тихий вздох. В гостинице «Перекресток» время замедлилось, когда три ужасных волка ворвались в двери и окна. Она плакала слезами облегчения, когда воссоединилась с северными войсками, возглавляемыми ее братом. Теперь Джон объявил, что он не ее брат, а ее кузен — сын Лианны и Рейгара. Рейгар Таргариен больше не был Последним Драконом. Солнце садилось над заливом Крабов, последние желтые и красные лучи сияли на потемневших водах. Воздух похолодал, и ветер стих. Зеленые языки пламени мерцали, но без ветра и тепла дикий огонь начал угасать. Стены устояли, но внутренняя часть башни Флориана обгорела и почернела без возможности для ремонта. Им удалось спасти всех — слуг и больных, оставив позади только тела людей Бейлиша. Тихий и настойчивый крик нарушил тишину. — Вам следует покормить ребенка, миледи, — мягко сказал Джон. Леонетта Тирелл стряхнула с себя оцепенение и пробормотала. — Да, лорд Сноу. Я имею в виду, ваша светлость… — Гарлан предложил свой зеленый плащ с двумя золотыми розами, чтобы защитить мать и ребенка. — Откуда нам знать, что это правда? — Спросила леди Оленна Тирелл. — Бабушка, он прошел сквозь огонь и не сгорел. — сказал Гарлан. — Да, но откуда нам знать, что ты дитя принца Рейгара, а не драконье семя? У него было двое королевских детей, а не трое. — продолжила Оленна. — Мои отец и мать поженились на Острове Ликов. — Какие есть доказательства? Дом Баратеонов утверждал, что наследный принц похитил Лианну Старк. Вот почему Север присоединился к Восстанию. Барристан выступил вперед. — Принц Рейгар любил леди Лианну. Он рассказал нам троим — сиру Джонотору, принцу Левину и мне перед битвой на Трезубце. Он собирался привезти Лианну в Королевскую Гавань и дать ей корону. Смерти Брандона и Рикарда Старка были напрасны. Рейгар не ссорился с Севером. — Было бы неплохо рассказать нам об этом тогда, а не после семнадцати лет и двух королей. — огрызнулась леди Оленна. — Рыцари Королевской гвардии поклялись хранить секреты короля. Рейгар погиб у Рубинового брода. Мы не знали, что Лианна носит ребенка принца. Должно быть, он доверил Белому Быку, Освеллу Уэнту и Эртуру Дейну секрет и вашу безопасность. — сказал Барристан. Септоны и Дом Ланнистеров могли оспорить этот брак, но Лианну защищал лорд-командующий Герольд Хайтауэр и два других белых плаща. Присутствие трех лучших рыцарей Рейгара будет иметь большое значение в пользу Джона среди высокородных и простых людей. — Как это может быть? Как ты можешь жить, когда Элия и ее дети умерли? Боги жестоки. Рейгар опозорил мою сестру и бросил Эйгона и Рейнис. — воскликнул Оберин. — У Рейгара были свои недостатки, но он любил своих детей. Эйрис держал их в заложниках, чтобы обеспечить верность моего отца и Дорна Железному Трону. Я тоже скорблю о смерти принцессы Элии, Эйгона и Рейнис. Они были моей семьей. — сказал Джон. — Слова — это ветер. Какое тебе дело до моих племянницы и племянника? Они умерли еще до твоего рождения. — Оберин пришел в ярость. — Балерион — сказал Джон. Черный кот уставился на Мартеллов, оба уха — одно порванное, а другое целое — подергивались, как будто старый кот собирался наброситься. — Ты помнишь его, не так ли? Рейнис любила показывать тебе своего котенка. Балерион был там, когда ее убили. Тебя там не было. — Но как? — спросил озадаченный Оберин. — Это было так давно. Как кот мог выжить? И где вы его нашли? — Я нашел его в туннелях Красного Замка. Рейнис рассказала мне, что она сказала тогда. «Дядя, это мой дракон». Ты улыбнулся и заявил, что котенок — возрожденный Черный Ужас. Но это было не так, к ее большому сожалению. Кот — своенравный зверь, но не настолько, как дракон. Оберин пошатнулся в шоке. — Это были ее слова, и это был мой ответ. Элия подарила Рейнис котенка на ее третьи именины. — Я вижу ее в своих снах. Мы должны были пожениться в день моих 18-х именин в Великой септе перед нашими семьями. Я был бы принцем Летнего Замка, а Рейнис была бы дочерью солнца. Она могла бы вывести меня из моего одиночества, посмеяться над моими недостатками и поцелуями смыть мою боль. Когда я был ранен арбалетным болтом, она пришла и показала мне три видения. — Какой была Рейнис, Джон? — спросила Аллерас. — Свирепой. Гордой. Сильной. Настоящей Таргариен. Мы были бы счастливы в браке. Она сказала мне, что у нас было бы двое прекрасных детей — мальчик и девочка — оба всадники на драконах. Но это никогда не произойдет. Она умерла. — сказал Джон. — Счастлива ли она в загробной жизни? Она со своими близкими? — Эллария Сэнд прощупала почву. — Она любит меня, хоть мы и врозь. Но она со своей семьей. Если Рейнис и Эйгон не на небесах, тогда небеса недостойны этого имени, а Вера и Семеро могут отправиться в ад. Однажды мы будем едины. Но до тех пор у меня еще много дел. Джон приготовился уходить вместе с Призраком. Мальчики из Зимнего Городка схватили длинные шесты и посохи, готовясь войти в башню и посмотреть, можно ли хоть что-то спасти. Прежде чем они ушли, сир Джейме опустился на одно колено и положил свой меч на траву. — Что ты делаешь, Цареубийца? — Спросила леди Оленна. Джейме проигнорировал ее и обратился непосредственно к Джону. — Прежде чем Рейгар покинул Королевскую Гавань, он поручил мне обеспечить безопасность Элии Мартелл и его детей. — Ты потерпел неудачу. Ты был слишком занят убийством короля и усаживанием своей задницей на Железный Трон, чтобы охранять мою сестру и ее детей. — с горечью сказал Оберин. — Я никогда не думал, что им будет причинен вред в Твердыне Мейгора. Я дал клятву защищать детей Рейгара. Ты его последний ребенок и наследник. Я предлагаю тебе свой меч, чтобы прикрыть твою спину. Если ты не согласишься, тогда я предлагаю свою голову в качестве покаяния за то, что подвел твоего отца. — сказал Джейме. — Сир Джейме, вы королевский гвардеец. Вы присягнули Железному Трону ради белого плаща. Джоффри Баратеон — твой король. — Сказала Бриенна. — У Джоффри нет законных прав. Дом Баратеонов узурпировал Железный трон. А Джоффри даже не Баратеон. — сказал Барристан. — Принц Таргариен выше Роберта по рангу, не говоря уже о детях, которые могут быть не его. Принц Рейгар был законным королем. — И все же ты служил его убийце пятнадцать лет. Такая себе преданность. — Оберин фыркнул. Ее брат взял меч, слегка влажный от травы. Ножны сверкали золотыми львами и красными рубинами, а длинная, золотая рукоятка заканчивалась рычащей львиной головой с рубиновыми глазами, которые сияли, как звезды. Он обнажил меч, показав темно-серое лезвие, металл которого был окрашен в малиновый цвет в честь дома Ланнистеров. Это было прекрасное оружие, подумала Арья, выкованное из лучшей стали с четкими острыми линиями и способное наносить смертельные удары, уколы и порезы. Джон внимательно осмотрел меч, прежде чем приставить лезвие к шее Джейме. Арья затаила дыхание. Джон мог убить Цареубийцу одним ударом или принять его на службу. В конце концов, он не сделал ни того, ни другого. Немного подумав, Джон вложил клинок обратно в ножны и взял длинный меч правой рукой. — Почему ты хочешь служить мне? — спросил Джон. — Чтобы быть рыцарем. Чтобы сдержать свое обещание принцу Рейгару. Сделать то, что правильно и справедливо. — Ты хочешь быть хорошим человеком, тогда будь хорошим человеком. Тебе не нужно давать мне клятвы для этого. Соблюдайте свои клятвы, сир Джейме. — Какие? Я клялся трем королям. Я клялся своей семье, богам, Королевской гвардии и Железному Трону. Повинуйся своему дому. Повинуйся своему отцу. Повинуйся Богам. Повинуйся королю. Что делать, если король безумен, а боги жестоки? — спросил Джейме. — Ты рыцарь, сир. Каковы самые важные обязанности рыцаря? Ты забыл свои первые клятвы? Во имя Воина, быть храбрым. Во имя Отца, быть справедливым. Во имя Матери, защищать юных и невинных. Вернись к этим словам. Именно они имеют значение. — сказал Джон. — Цареубийца и раньше нарушал свои клятвы. — Сказала Нимерия Сэнд. — Как и другие. — резко ответил Джон. — Скажи мне, сир, сколько рыцарей служат дому Ланнистеров? — Тысячи. — ответил Джейме. — И так же много рыцарей родом из Простора, Долины и Штормовых Земель. Но никто из них не хотел драться с Григором Клиганом. Он был чудовищем, насильником, убийцей — зверем в человеческой плоти. Ни один рыцарь не отдал Гору в руки правосудия. — сказал Джон. — Я хотел убить этого ублюдка. Но у меня так и не было такой возможности. — причитал Пес. — Ты не рыцарь, Клиган. Я тоже. Я убил Гору, сжег его заживо. Но мне помогли. — Он слегка кивнул Арье, Псу и Бриенне. — Не рыцари отомстили за Элию, Эйгона и Рейнис. — Когда ты узнал, что ты Таргариен? — спросила Аллерас. — Я знал наверняка в Речных Землях. Вот почему я отправил Амори Лорха в Солнечное Копье. Я надеюсь, что он умер так же мучительно, как и Григор. — Джон снова повернулся к стоящему на коленях мужчине. — Ты говоришь, что хочешь быть настоящим рыцарем. Пусть твои поступки соответствуют твоим словам. — Я совершал сомнительные поступки. — У всех людей есть то, чего они стыдятся. Ты согрешил больше, чем большинство. То, что прошло — это пролог. Ни мужчина, ни женщина не могут стереть прошлое, но мы можем выбрать наше будущее. Мерилом человека являются поступки, а не слова. Я не могу даровать отпущение грехов за ваши преступления, сир. Септоны утверждают, что Вера может, но они лгут так же, как и другие люди. Спасение лежит внутри. Встаньте. Джейме Ланнистер встал, он был выше и шире ее брата, но не было никаких сомнений в том, кто был вассалом, а кто королем. Все присутствующие подчинялись Джону, даже вспыльчивый Оберин и острая на язык Оленна. Он снова повернулся, чтобы уйти. — Куда ты идешь? — спросила леди Оленна. — Я приехал на юг, чтобы помочь леди Леонетте. Я остался, чтобы вылечить чуму. Я собираюсь закончить то, что начал. Сир Гарлан, найдите Петира Бейлиша. Это не должно быть трудно, так как у него отсутствует глаз. У меня есть дела поважнее. —Джон вернулся в разрушенную башню.

***

Нимерия держала высокородных на расстоянии. Лютоволк отдыхал рядом с Арьей, наблюдая, как мальчики из Зимнего Городка возводят павильон на полпути между башней и постоялым двором «Старый Плуг». Конструкция была простой — прочные, укрепленные столбы, вкопанные в землю, поддерживали деревянную, решетчатую крышу, прибитую гвоздями. Натянутые веревки, прикрепленные к железным колышкам, закрепляли большие листы воловьей кожи и козьей шкуры. У импровизированной палатки не было ни дверей, ни окон, и она пострадала бы во время шторма, но закрытая крыша удерживала тепло, а кожаные панели обеспечивали защиту от пыли, ветра и дождя. Джон мог бы расположиться с большим комфортом. Бейлор Хайтауэр был не единственным рыцарем или лордом, который согласился бы одолжить палатку. В Просторе было бесконечное количество павильонов, достойных турниров, разных форм и цветов. Большинство из них были сделаны из жесткого, хлопкового полотна, но у лучших были стены из зеленого шелка. Джон отклонил предложения, попросив только свечи, чтобы работать всю ночь. Больных перевезли в гостиницу «Старый Плуг». Простолюдины и слуги рассеялись по городу, некоторые возвращались в замок, а другие оставались в пивных у ворот. Мальчишки из Зимнего Городка захватили хижины из дерева и необработанного камня недалеко от гавани, когда они не прочесывали пепелище. Наконец Джон покинул башню. Арья отметила, что спасено было очень мало. Охранники установили плотное оцепление вокруг павильона. Только Призрак и Балерион сопровождали Джона в палатку. Когда она увидела свет свечей, Арья вошла через откидную створку, коротко кивнув Бриенне и Псу. Хмурый взгляд ее брата прояснился, когда он увидел ее. — Мы потеряли большую часть того, что принесли с Севера. Ближний глаз, журналы и оборудование были уничтожены в огне. — сказал Джон. — Значит ли это, что мы не можем производить больше лекарства? — спросила Арья. Он покачал головой. — Не без бочек и трубок. Их можно заменить, но на это потребуется время. И стекло здесь невозможно изготовить. — По крайней мере, большая часть лекарства была сохранена. — сказала Арья. — И много жизней в башне. Никто не погиб от дикого огня. Это лучше, чем то, что случилось с Ланнистерами в Королевской Гавани. — Джон, почему ты нам не сказал? Почему ты мне не сказал? — Было трудно признаться в правде даже самому себе. Я всегда хотел быть Старком. До того, как я покинул Винтерфелл, я был бы счастлив стать капитаном стражи Робба. В Староместе мне снилась Валирия. Сначала я думал, что это нормально. Фригольд был величайшей империей, которая когда-либо существовала, и изобрела много примечательного. Но потом что-то изменилось. Я видел опустошение, извержение Четырнадцати Огней, выбрасывание расплавленной породы высоко в воздух и облака, обрушивающиеся на драконью империю. Мне снился Рок много, много раз. — Это было ужасно? — спросила Арья. — И да, и нет. В разрушении есть ужасная красота. Море вскипело и задымилось, земля раскололась, и туман из огня и пепла покрыл всю землю. Видения Рока мучительны, так и должно быть, иначе Таргариены не сбежали бы по слову молодой девушки. Вот как я это понял. Мне снятся сны о драконах. — Я знала, что ты Таргариен. Я видела это в Близнецах, Джон. Ты снял Корону Зимы с головы Серого Ветра. Тогда ты не обжегся. — Почему ты ничего не сказала? — ошеломленно спросил Джон. Она прикусила губу. — Я испугалась. Я думала, ты рассердишься или бросишь нас. Он потянулся и накрыл ее руку своей. — Однажды я могу уйти, но я никогда не брошу тебя. Мы — семья. — Но ты больше не Старк. — Я никогда не был Старком. Я был Сноу, а теперь я Таргариен. Ты все еще моя сестра, Арья, точно так же, как Робб всегда будет моим братом. Это не изменится. — Но все должно измениться, Джон. У тебя самые сильные права на Железный трон. Мартеллы и Тиреллы попытаются использовать тебя в своих заговорах. Почему ты им сказал? — Правда не остается похороненной навсегда. Что люди говорят о моем отце? — Отец? Что он умер после признания в измене в Септе Бейлора. — Нед Старк не был моим отцом. Он сохранил мне жизнь и обращался со мной так хорошо, как только мог. Рейгар Таргариен был моим отцом. Что они говорят о Рейгаре? — Он начал Восстание, похитив Лианну Старк. — сказала Арья. — Они говорят больше, чем это. Они говорят, что он был безумным зверем, который украл и изнасиловал леди Лианну. Рейгар был совсем не таким. Это была ложь, распространяемая Баратеонами и принимаемая в течение семнадцати лет. Некоторые люди знали правду, но никогда не говорили ни слова. — Вот почему ты назвал им свое имя. — поняла Арья. — Мне все равно, что другие говорят или думают обо мне. Но мои родители — совсем другое дело. Они были глупы, но любили друг друга. Мой отец не был насильником, и моя мать умерла, вынашивая меня. Пусть мир запомнит их такими, какими они были, а не лживую историю, рассказанную Железным Троном. Нед Старк знал правду, но участвовал во лжи. Я больше не хочу лжи. — Он хотел похоронить прошлое. Восстание закончилось, и тысячи людей погибли. Он хотел защитить тебя. — Да, очерняя имя моего отца и стирая память о моей матери. Нед Старк посадил Роберта на трон. Король Блудник рассказывал всем о своей великой любви к Лианне Старк, несмотря на то, что он стал отцом бастарда в Долине. Ты ее знаешь — Мия Стоун. Она родилась за два года до Восстания. — Это было очень давно. — Сказала Арья тихим голосом. — Мне все равно. Если бы они убили наших брата и сестру, разрушили наш дом и лишили нас нашего имени, имело бы значение, сколько лет прошло? Восстание было построено на лжи. Мир должен знать правду. Пусть призраки Рейгара и Лианны повиснут над Железным Троном и покажут, что Ланнистеры и Баратеоны не имеют законных прав. — Что ты будешь делать, Джон? Женишься на ком-то из Тиреллов или Мартеллов, чтобы получить корону? — Слова моего дома — это Пламя и Кровь. Я не стану жениться на ком бы то ни было ради армий, которым я не доверяю. Мой отец полагался на Простор и Дорн в Восстании. Они подвели его. Я не совершу такой же ошибки, доверившись Мейсу Тиреллу или Дорану Мартеллу. Я нападу, когда буду готов — пламенем и кровью. Арья хотела было продолжить, но Нимерия понюхала воздух и зарычала. Мгновение спустя снаружи палатки раздался неловкий стук. Извиняющаяся пташка вошла через створки. — Милорд, ваша светлость, вас хочет видеть мужчина. Он говорит, что это важно. — Все считают, что их потребности превыше всего. Кто это? — Спросил Джон. — Якен Х’гар.

***

Оленна подождала, пока леди Леонетта положит младенца в колыбель. Баллабар и Ломис решили, что Сноу говорил правду. Сын Гарлана совершенно не пострадал от пожара в башне. Младенец хорошо ел, смеялся и улыбался, пока горничные и дамы ворковали. Рыцари и лорды Простора чувствовали себя менее непринужденно, пытаясь разобраться с секретами, раскрытыми сегодня вечером. Игра престолов изменилась. Она потягивала чай из шиповника, пока слуги расставляли блюда. Пироги с беконом и говядиной, а также поднос с жареной в меду ветчиной, с которой капал мед на кусок черного хлеба. Скромный ужин сопровождался горячим хлебом, сыром и яблоками. Там не было ни вина, ни медовухи. Оленна хотела, чтобы головы в павильоне не были затуманены выпивкой. Фоссовеи сели за стол вместе с Гарланом и его женой. Ломис вернулся из разрушенной башни с несколькими другими учениками. Оленна впилась взглядом в мальчика Фоссовея. — Ты знал? — Знал, что Джон был Таргариеном? — Оуэн вытер со рта горчицу и говяжью подливку. — Откуда я мог это знать? — Мы понятия не имели. — сказал Алейн, племянник сира Бейелора. — Я встретил Сноу вскоре после того, как он приехал в Старомест. Он один плыл на корабле без охраны или сопровождения. Я бы не стал рисковать своим управляющим в такой поездке, не говоря уже о принце Таргариенов. В Цитадели он преуспел во всех предметах и звеньях, но это не признак дракона. — Он интересовался древней Валирией. Он прочитал каждый свиток о Роке. Джон хотел осмотреть стеклянные свечи. Я боялся, что он украдет их из Хранилища. — подал голос Оуэн. Оленна вздохнула. Лорд Старк был известен честью, а не умом. Он был самым верным другом Роберта Баратеона. И все же он скрыл существование наследника Таргариенов у всех на виду. Все улики были налицо: младенец, родившийся в Дорне, мертвая сестра, бастард, выросший в Винтерфелле. И Сноу сжигал людей заживо: Болтона в Харренхолле, Гору в Королевской Гавани и весь Дом Фреев. Они были обмануты Недом Старком. Боги явно наслаждались своими маленькими шутками. Сир Бейлор вошел в павильон, таща за собой мужчину с волосами цвета соли с перцем и золотой серьгой в правом ухе. Лицо было сильно избито, а большое, мокрое пятно на кричаще ярких панталонах объясняло запах мочи. — Кто это? — спросил Гарлан. — Луко Кастейн. Капитан «Сардиньего Короля», корабля Мизинца. — Бейлор приподнял голову мужчины за сальные волосы. — Скажи им. — Я всего лишь мальчик на побегушках, милорд. — Капитан зарыдал. — Бейлиш выплатил мои долги Железному банку. Он велел мне быть готовым к отплытию, когда он подаст сигнал. — И что он планировал делать в башне? — холодно спроил Бейлор. — Сжечь ее дотла. Это сделало бы эликсир еще более ценным. Бейлиш хотел украсть все это и уничтожить любой способ произвести больше. Сардиний Король должен был отплыть в Пентос и Тирош. Оба города страдают от чумы, и магистры и архонты заплатили бы целое состояние. — Мой ребенок был в башне. — Гарлан зарычал. — Я не знал, милорд. Я просто делаю то, что мне говорят. — Мы нашли обезглавленный труп в трюме «Короля Мерлингов». Мы считаем, что это Бейлиш. — Так и есть, мой господин. — нетерпеливо сказал капитан. — У него на плаще серебряная булавка с изображением пересмешника. — Может быть, это уловка? Мизинец умен. Он может инсценировать свою смерть, — спросил Джон Фоссовей. — Сегодняшний вечер не пошел на пользу его планам. Пес говорит, что Бейлиш потерял глаз из-за ворона. Было бы невероятно, если бы он спрятал мертвое тело в луже крови в качестве отвлекающего маневра. — сказал Бейлор. — Будем надеяться, что это Бейлиш. Но кто его убил? — Спроила леди Оленна — Мы не знаем. Все его наемники погибли во время нападения на башню. Они были замаскированы под слуг, охотников и рабочих. — Бейлор приказал охраннику увести пленника. — Должны ли мы отдать Кастейна принцу Деймону? — Он принц или король, дядя? — спросил Алейн. — Это зависит от того, как быстро Джоффри потеряет Железный трон. — Джоффри все еще король. — осторожно сказал мейстер Ломис. — Джон Сноу может быть Таргариеном, но нет никаких записей об этом браке. — Это не имеет значения. — Бейлор фыркнул. — Ребенок принца Рейгара победил Тайвина и вылечил чуму. Кто бы выбрал королем бастарда Цареубийцы? Мы знаем, кто такой Джоффри — жестокий и глупый мальчик и Ланнистер с обеих сторон. Львы слабы. Люди верят во что хотят. Они соберутся под знаменем Сноу, если он заявит о своем желании занять Железный Трон. — Я полагаю, что это правильно, леди Оленна. — серьезно сказал Джон Фоссовей. — Мы должны быть уверены, что Сноу не станет нашим врагом. Теперь, когда Бейлиш мертв, лояльность Долины сомнительна. У Неда Старка было много друзей среди лордов Долины. Мы не сможем воевать и Севером и с Долиной. — Зачем нам драться с Джоном? Он был добр к Простору. Он освободил заключенных в Близнецах. Он спас меня от чумы. Он трижды спасал моего ребенка, и он — единственный способ остановить чуму в Староместе. — сказала Леонетта. — Мы в союзе с Ланнистерами. Маргери скоро выйдет замуж за Джоффри. — Ответила Оленна. — Бабушка, мы должны разорвать помолвку. Оуэн был прав. Помолвка с Джоном Сноу послужила бы Хайгардену лучше. Правление Джоффри не продлится долго. — сказал Гарлан. — Это не так просто. Несколько дней назад я получила ворона от Алерии. — Сказала Оленна. — Ланнистеры забрали Маргери и Мейса в Девичий Склеп. — Они заключенные? — спросил Гарлан. — Нет, но они должны оставаться в замке и находиться под пристальным наблюдением. Бес утверждает, что они почетные гости Железного Трона. — Заложники. — Бейлор сплюнул. — Да, и львы так же угрожают причинить вред Лорасу, если Хайгарден разорвет союз. Лорас, как королевский гвардеец, не может покинуть Джоффри. — Это проблема. — сказал Гарлан. — Мы находимся в трудном положении. Маргери не может покинуть Красный Замок. Без нее мы не сможем заключить союз с Деймоном Таргариеном. Все станет еще хуже, когда Железный Трон узнает об истинном происхождении Джона Сноу. — Дело не только в короне. Все услышат о браке леди Лианны и принца Рейгара. Джон Сноу — законный наследник. Что будут делать другие королевства? — спросил Бейлор. Оленна замолчала, как и все остальные в павильоне. Честно говоря, она не знала.

***

Лоратиец положил кожаную сумку на траву, прежде чем передать Бриенне и Псу два клинка — тонкий меч и тонкий кинжал. Оба оружия имели небольшой изгиб, но Джон не сомневался, что Безликий мог убить ударом или любым другим способом. Лоратиец одарил Клигана веселой улыбкой, прежде чем войти в павильон с сумкой. Джон отпустил охранников, оставив только Арью и себя с двумя лютоволками. Он протянул деревянную доску, на которой лежал круглый, плетеный хлеб. В углублении покоились солонка и серебряная ложка, покрытые эмалью с лососем дома Мутон. Якен Х’гар оторвал кусочек и обмакнул его в соль. Джон последовал его примеру, наслаждаясь сладким и слегка кисловатым плотным хлебом. — Человек слышал, что ты принц Таргариен. — сказал Якен. — Мой брат — законный король Вестероса. — сказала Арья. — Правда? Где его корона или трон? — Якен улыбнулся. — Сейчас у меня их нет, но все может измениться. Почему вы хотели поговорить со мной? — спросил Джон. — Ты выколол Бейлишу правый глаз. У меня его левый. — Ты поймал Мизинца? — спросила Арья. Призрак осторожно потянул Джона за руку. Он протянул сознание через свою связь. Белый волк уловил запах — земляной и металлический, но смешанный со страхом. В лесу лютоволк мог учуять запах крови за полмили, даже через кожаный мешок. — Ты убил Бейлиша. Безликий открыл сумку, обнажив отрубленную голову бывшего Мастера над Монетой и лорда-протектора Долины. В смерти ухмылка Мизинца сменилась криком с открытым ртом. Джон отметил, что порез на шее был чистым, и кровь хорошо вытекла. В единственном оставшемся глазу читался ужас. — Он бы убежал. Я нашел его в гавани, на «Сардиньем Короле». Он собирался уплыть. — Ты не нашел его. Ты уже знал, где был Бейлиш. Ты выследил его до Девичьего Пруда. Кто нанял тебя убить его? — спросил Джон. — Человек не может сказать. — Это не могли быть Ланнистеры. Они бы убили Бейлиша в Королевской гавани. А Тиреллы и Мартеллы, похоже, понятия не имеют о Мизинце. — сказала Арья. — Девушка может строить предположения. Черно-Белый Дом не раскрывает секретов без оплаты, даже принцам и королям. — И какова была бы достаточная плата? — спросил Джон. — Эликсир. Лекарство от чумы. — Ты просил об этом, когда Бейлиш был жив. Теперь он мертв. Достаточное количество эликсира для Браавоса — слишком высокая цена только за имя. — ответил Джон. — Секреты могут стоить очень многого. Браавос был секретом в течение ста одиннадцати лет, чтобы избежать гнева драконов. И Браавос может помочь тебе, Деймон Таргариен. Железный банк связан с короной со времен правления Джейхейриса Старого. Вам не мешало бы проконсультироваться с ними, прежде чем пытаться свергнуть Ланнистеров. С вашей стороны было бы мудро не делать их врагами. — Как может банк в Браавосе угрожать Джону? — спросила Арья. — Железный Банк может создавать и уничтожать королей. Есть причина, по которой Браавос — самый богатый из всех Вольных городов. — сказал Якен. Джон думал, что было много причин, по которым Браавос был могущественным. Один из них стоял в палатке. Мейстеры давно подозревали Безликих в убийстве соперников Железного Банка. Он не сомневался, что рассказы были приукрашены, но это были опасные люди. — Я дам вам свой ответ завтра. — сказал Джон. Якен Х’гар приподнял тонкую ненакрашенную бровь. — Удовлетворит ли это Железный банк? — Моя цель не в том, чтобы нравиться другим. А в том, чтобы вылечить чуму. Ты скоро все увидишь.

***

Джон проснулся отдохнувшим, но голодным. Ему всегда спалось лучше, когда рядом с ним был Призрак, и он с оттенком вины осознал, что Призрак, в отличие от Нимерии, не охотился прошлой ночью. Он почесал лохматый, бледно-белый мех на шее. Гранатово-красные глаза лютоволка блеснули на свету. Джон проследил за его взглядом и увидел бочонки с эликсиром, сложенные в одном углу. Пришло время покончить с этим. Время двигаться дальше. Снаружи павильона слуги разжигали костры и черпали воду из источников. Кладовые и кухни Башни Флориана были разрушены, но люди все еще нуждались в еде. Он шел на север мимо глазеющих горожан. Некоторые пытались встать на колени, но большинство были слишком заняты своими делами. У каменной стены, отделявшей город от гавани, Джон насчитал дюжину мачт, хотя некоторые корабли были слишком малы, чтобы пересечь Узкое море. Этого должно быть достаточно. Ребята из Зимнего Городка купили свежевыловленного тунца и привезли его обратно на маленькой повозке. Вместо того чтобы приготовить тушеное мясо, они разделали гигантскую рыбу и поджарили грубо нарезанные куски, посыпанные солью, лимоном и маслом, на гриле из углей и горячих камней. На шатком столе стояли продукты их труда — горячая рыба на остатках хлеба, сопровождаемая кувшинами разбавленного вина. Джон скормил Призраку стейк из тунца, а Балерион съел филе поменьше. Джон съел хлеб, обмакнутый в вино с рыбным соусом. — Еда лучше, чем в Цитадели. — Аллерас отрезала ножом большой кусок. Она выжала сок кровавого апельсина на рыбу и бросила большой кусок черной кошке. — Это мало о чем говорит. Вареная баранина, яблоки и сидр, который, как утверждал Оуэн, был уксусом. — Это был твой выбор. Если бы был хоть какой-то намек на твое происхождение, Тиреллы устроили бы тебе пир в Хайгардене. Ты был бы толще Мейса Тирелла. — Ответила Аллерас. Джон усмехнулся. Он лишь мельком видел сына Оленны в Королевской гавани. Лорд Хайгардена был крупным мужчиной. — Как твой отец воспринял эту новость? — Он все еще в шоке. Трудно смириться с прошлым. Он был очень близок со своей сестрой. Они родились с разницей всего в год и через десять лет после дяди Дорана. Оберин, хотя и был моложе, чувствовал ответственность за нее, учитывая здоровье Элии. Отец ненавидит Тайвина гораздо больше, но он все еще винит Рейгара в ее смерти. Он не держит на тебя зла, но… — Он не поднимет знамена против Железного Трона. — Джон закончил ее слова. — Это не решение моего отца. Принц Доран правит Солнечным Копьем, и он осторожный, хитрый человек. Дядя Доран наслаждается своими заговорами. Он утверждает, что работает над падением Тайвина, но он согласился на помолвку между Мирцеллой Баратеон и моим двоюродным братом Тристаном. Он, несомненно, потребовал бы, чтобы ты сделал королевой его дочь Арианну. — сказала Аллерас. — Какая она из себя? Скажи мне правду. — Своевольная. Твердолобая. Со временем из нее могла бы получиться хорошая правительница, но сейчас Арианна скорее опрометчива, чем мудра. Боюсь, она получила неправильные уроки от дяди Дорана. Она верит в действие, в то время как Доран наслаждается утонченностью. Она часто конфликтует со своим отцом. — Это не звучит многообещающе. — А чего ты ожидал? Ни один союз не будет идеальным. Арианна, возможно, слишком любит приключения и волнения, но она дорнийка. У нее горячая кровь. — Это не моя забота. Я должен вести переговоры и с принцем Дораном, и с принцессой Арианной. Оберин не в силах связать свою племянницу узами брака, а Солнечное Копье далеко. У меня нет времени ехать в Дорн, встречаться с Арианной и ждать, пока соберут армию. — Значит, вместо этого ты женишься на Розе Хайгардена? — спросила Аллерас. — Они не предлагали, а я не просил. Несмотря на свой острый язычок, Оленна, возможно, не сможет заключить помолвку, не поговорив с Маргери или ее отцом. Мейс Тирелл, может, и болван, но он все еще лорд Хайгардена. — Странно. Я бы подумала, что Тиреллы бросятся на твою сторону. — Если бы сир Гарлан был главой Дома Тиреллов, все могло бы быть по-другому. Маргери уже помолвлена с королем. Мне пришлось бы занять трон, а северная армия далеко. Аллерас покачала головой. — Они ошибаются. Я видела Джоффри в Королевской гавани. Когда ты жег Красный Замок, он съежился от страха. Он оскорбляет своих знаменосцев. Он жаден до власти. Он никого не слушает, ни Серсею, ни Цареубийцу, ни лорда Тайвина. Чем дольше он будет сидеть на Железном троне, тем слабее станут Ланнистеры. — Ты уверена в этом? — спросил Джон. — Да. Он будет очень плохим королем. Он жесток, но не умен. Его лучшей надеждой было бы спрятаться за штаниной своего дедушки, но он слишком горд, чтобы сделать это. Менее чем через два года Джоффри достигнет совершеннолетия и будет иметь право заменить Малый совет. Запомни мои слова. Джоффри довольно искусен в том, чтобы наживать врагов. — Даже ужасные короли могут править долго. Бейлор, Мейгор, Эйрис. Эйгон Недостойный пробыл на троне дюжину лет, и его правление закончилось только потому, что он был таким толстым, что не мог ходить. Это заставляет задуматься, как он породил столько ублюдков. — сказал Джон. — Все эти короли были Таргариенами. У них никогда не было Таргариенов, пытающихся свергнуть их. Твое настоящее имя Деймон, верно? Первый Деймон начал Танец Драконов, чтобы посадить свою жену на трон. — Деймон не начинал Танец. Эйгон II украл корону. Он убил людей, преданных Рейнире, а его брат Эймонд убил ее второго сына. Люцерису было тринадцать лет. — Смерть сына Рейниры действительно положила начало войне. Раньше существовал некоторый шанс, что послы и брачные договоры могли бы удовлетворить обе стороны. После смерти Люцериса принц Деймон нанял убийц, чтобы убить детей Эйгона. Это был не самый лучший момент для Дома Таргариенов. — Что ты будешь делать, Джон? Ты сожжешь Вестерос в огне? — Она спросила. — Я пойду своим путем. У меня то же имя, что и у Принца-Разбойника, но мы разные люди.

***

Помимо стейков из тунца, завтрак был скромным. Сыр, оливки, соленая рыба и перезрелые яблоки и сливы завершали простую трапезу. К его удивлению, большая часть рыбы осталась, и слуга навис над тушей, отгоняя мух и кошек от сочной розовой плоти. Молодая девушка бросила на Балериона испуганный взгляд, когда они приблизились. — Где остальные? — спросил Джон. Четт и Герион отсутствовали, как и те, кто ухаживали за плесенью. — Они помогают Тиреллам, ваша светлость. — Девушка чуть не споткнулась, пытаясь сделать реверанс. — Тиреллам? В чём? — Милая толстая леди. Прошу прощения, леди Леонетта, она все еще хочет устроить праздник для своего ребенка. Трактирные девки и конюхи говорят, что она заплатит серебряного оленя за пироги с говядиной и беконом. По такой цене в каждом доме Девичьего Пруда загорелись бы печи. Джон содрогнулся, подумав о жалкой еде в «Вонючем гусе». Деревенские таверны не славились качеством еды. — Но в огне сгорели запасы мяса. — Да, ваша светлость. Но с серебром можно найти ещё. Мои братья охотятся на кроликов. А еще есть козы и свиньи, которых можно убить пораньше. Тиреллы любили свою еду, но тогда Простор был довольно плодородным, изобилующим фруктами и зерном. Речные земли тоже были изобильны, и если бы не огонь, пир был бы великолепным. — Ешь досыта. — Джон протянул ей обжаренный кусок тунца. — А когда закончишь, иди, найди остальных и скажи им, чтобы они пришли. — Милорд, пожалуйста, не сердитесь. Глэди и все остальные хотели только заработать несколько монет. Эрн тоже. Мы все думали, что мы вам больше не нужны. — Я не сержусь. Я рад за Леонетту и ее ребенка. Если дама желает пира, то она должна его устроить. Но есть задачи, которые необходимо выполнить. У меня тоже есть монеты. Это тебе. — Джон вложил в маленькую ладошку пять серебряных оленей. — Для остальных есть еще кое-что. А теперь, когда закончишь, приведи их ко мне — всех мальчиков из Зимнего Городка, маленьких пташек и служанок которые работали над эликсиром.

***

Они быстро пришли со всех концов Девичьего Пруда — из доков, общин и таверн. Джон отмерил и передал большое количество серебряных оленей. Он объяснил, чего хочет. Не было ни вопросов, ни сомнений, ни замешательства. Четт и еще несколько человек рассыпались веером по тавернам неподалеку от гавани. Герри сел в павильоне вместе с мальчиками, умеющими читать и писать. Мальчишки из Зимнего Городка собирали воронов, пергамент и перья. Фрэнсис и несколько деревенских девушек разлили эликсир по бутылочкам и бочонкам поменьше. Несколько человек ушли с посланиями для Тиреллов и Мартеллов. Даже после того, как задания были распределены, оставалось большое количество детей, ожидающих инструкций. Джон решил помочь леди Леонетте с праздником. Баня у бассейна Джонквиль все еще стояла, но камень был обожжен, почернел и обуглился. Даже несколько пузырьков с диким огнем нанесли большой ущерб, так как вещество, не подверженное воздействию воды, сжигало любую ткань, дерево, кожу и железо, с которыми сталкивалось пламя. Джон посоветовал святым сестрам подождать несколько дней, чтобы источники могли смыть пепел и мусор. Взамен Вера позволила ему воспользоваться входом в баню. Сводчатый дверной проем открывался в длинную комнату, освещенную солнечным светом, проникающим через высокие окна. Слабый запах дыма почти исчез благодаря слугам, мывшим комнату в то утро. Люди, верные сиру Гарлану и сиру Бейлору, выстроились у серых стен, пока Бриенна неловко подшучивала над Барристаном и Джейме. Пес расхаживал взад-вперед, следя за стульями, расставленными в первых рядах. Только несколько мест были заняты — и множество глаз наблюдало за теми, кого провожали к этим местам. — Как ты думаешь, они придут? — спросила Арья. — Я не понимаю, почему бы и нет. — Джон объяснил весь план своей сестре. Она прикусила губу, задала несколько вопросов, но оказала ему полную поддержку. Кроме Призрака, он всегда мог положиться на Арью. Она взглянула на толпу. Трое мужчин неловко сидели впереди — светловолосый мужчина из Лиса в красном, атласном камзоле, обветренный, седобородый старик в черной треуголке и тирошиец с крашеными, зелеными бакенбардами. — Нам не хватает девяти из них. — Это морские капитаны. На своих кораблях они поднимались ни свет ни заря. Здесь, на суше, от нечего делать, они проводили ночи, попивая плохой ром, рассказывая небылицы и распевая песни о морских лачугах. Нам повезло, что они проснулись до полудня. — Якен тоже здесь. — сказала Арья. Лоратиец был спрятан в тени, между Простором и Мартеллами. Серая мантия Х’гара выглядывала из-за зеленых плащей массивных стражей-близнецов леди Оленны. — Его не пригласили, но я полагаю, что это никогда не беспокоило Безликих, — съязвил Джон. Стулья начали заполняться. Житель Летних островов в зеленом и желтом плаще с перьями сидел рядом со смуглым моряком из Сарнора. Нервный браавосиец с золотой серьгой отошел на задний план, а стройный торговец из Староместа терся плечом о плечо волосатого иббинейца на корточках. Он не знал, были ли двое других мужчин с оливковой кожей из Мира, Волантиса или дальнего востока. Последние двое мужчин, родом из Дрифтмарка в заливе Черноводной, сели. Он встал и обратился к капитанам. — Вы знаете мое имя? — Мы думали, что ты Джон Сноу. — Сказал человек из Лиса. — Но, похоже, ты дракон. — И знаете ли вы, что я сделал? — Ты вылечил чуму. — Сказал торговец из Староместа. — И не так, как шуты Петира Бейлиша и лжедоктора. Твой эликсир действует. — Вы родом из многих портов. Говорят, чума свирепствует в Вольных городах и за их пределами. Что бы сделали магистры и архонты, если бы ваш корабль первым вошел в гавань с лекарством от болезни? Старик в черной шляпе и с седой бородой ответил первым. — Осыпали бы нас монетами. Лекарство на вес золота. Корабль, на котором был бы эликсир, запомнится навсегда. — Золото? Ха. Лекарство от чумы стоит больше, чем это. Драгоценности, шафран, шелк. Короли опустошили бы свои сокровищницы. Лис открыл бы свои дома подушек для вашей команды. Капитан может стать принцем. — Сказал человек из Лиса. — Как бы они встретили второй корабль, который войдет в порт с лекарством? — Джон продолжил. — С радостью и восторгом. Капитана приветствовали бы правители и вручили бы ценные подарки. На его корабле был бы выбор лучших торговых товаров. Кедр из Квохора, специи из Волантиса, слоновая кость, черное дерево, тигровая древесина. Такая поездка действительно была бы прибыльной. — Сказал Браавосиец. — А что насчет третьего корабля? — спросил Джон. — Плохое вино и бесплатная еда в тавернах. Шлюхи могли бы дать тебе в знак благодарности. Хотя тебе придется следить за своим кошельком. — Сказал торговец из Староместа. — Чем это отличается от обычного путешествия? — Тирошиец разразился хохотом. Житель Летних островов встал, великолепный в своем прекрасном плаще с перьями. — Что это значит, принц Деймон? Вы позволите нам продавать эликсир от вашего имени? Джон оглядел нетерпеливых морских капитанов. — Не продавать. Я дам вам эликсир, который вы будете разносить от моего имени. И кое-что более важное. Способ создания лекарства. — Мейстер описал процесс создания эликсира. Мы написали много свитков сегодня утром. Нужно подготовить еще несколько. С образцом формы, бочонком с лекарством и инструкциями опытный целитель сможет изготовить эликсир. — сказал Четт. — Секреты эликсира будут переданы бесплатно? — Спросил Старший Брат Тихого Острова. Высокий целитель с бритой головой, носом с прожилками и толстой челюстью выглядел подавленным. — Не секреты. Лекарство не будет долго оставаться в тайне. Было бы лучше поторопиться. Первый корабль, который прибудет в порт, получит огромные награды. Второй и третий — гораздо меньше, — сказал Джон. — Это безумие. Зачем его отдавать? — спросила леди Оленна. — Потому что это чума. Чума не умирает. Она прячется. Она прячется в тенях и переулках, в трущобах и мусорных кучах, пока не выпустит крыс, блох и других паразитов, чтобы снова распространить болезнь. Что вы будете делать, если чума снова начнется, когда меня здесь больше не будет? — Он прав. В Вестеросе болезни приходят и уходят. Но в Эссосе, где торговля идет активнее, чума часто задерживается. В Кварте чума повторялась четыре раза за десять лет. Так называемая Королева Городов так и не оправилась. — сказал Оберин. — Эликсир стоит миллион золотых драконов. И это только начало. — Сказала Оленна. — Я знаю, сколько стоит лекарство. Бейлиш показал это всем нам, когда попытался украсть его. Мне нужно золото только для двух вещей — для обеспечения армии и для освоения земли. До того, как я приехал на юг, я восстанавливал Север с помощью дорог, плотин, ферм и мельниц. У меня достаточно золота для этого. — Ваша светлость. — Заговорил седобородый капитан. У него был усталый вид, как у человека, который слишком много повидал и слишком долго плавал. — Разрешат ли нам посетить два города? — Как вас зовут? И о каких городах вы думаете? — Гролео, я капитан Морского Сорокопута. Мой дом находится в Пентосе. Но я должен вернуться в Миэрин. Оба страдают от чумы. Люди умирают на улицах — женщины, дети и старики. — Старик поперхнулся. — Посетите столько городов, сколько захотите. Пентос, Тирош, Лис, Волантис и дальше на восток в Эссосе. Идите далеко и широко с лекарством. Или подойдите поближе. Старомест, Солнечное Копье, Королевская гавань… — Вы не можете отправить эликсир в Королевскую Гавань. — резко сказала Оленна. — Почему нет? — спросил Джон. Королева Шипов впилась взглядом в Джейме Ланнистера. — Скажи ему, Цареубийца. Скажи ему правду. Рыцарь открыл рот, но не произнес ни слова. — Сказать мне что? Вы, очевидно, тоже это знаете, леди Оленна. — сказал Джон с легким раздражением. — Мы считаем, что Тайвин Ланнистер заразился чумой. Его не видели уже несколько недель. Оберин встал. — Наши шпионы не видели ни Джоффри, ни Тайвина с тех пор, как мы покинули Королевскую Гавань. Но, возможно, они просто прячутся от чумы. — Лорд Тайвин уже месяц не созывал заседание Малого совета. Этому человеку нравится командовать всеми. Зачем ему прятаться от Мейса? — огрызнулась леди Оленна. — Сир Джейме. Что ты знаешь об этом? — спросил Джон. Рыцарь Ланнистеров заерзал под пристальным взглядом толпы. Затем он сжал губы в мрачную линию. — Это правда. Мой отец заболел еще до того, как я покинул Королевскую Гавань. Мейстеры думают, что он может выздороветь, но они не знают. Я не получал никаких известий из Красного Замка. — Если бы Тайвин умер, мы бы знали. Ланнистерам было бы трудно сохранить это в секрете. Септоны будут вызваны для погребальных обрядов. Но если он выздоровеет, тогда Тайвин проведет собрание Малого совета. Когда свирепствует эпидемия, должно быть видно, что Десница правит. — сказал Оберин. Рот Джона яростно дернулся, когда он надолго задумался. В комнате воцарилась тишина, пока Королева Шипов и Оберин Мартелл ждали ответа. — Это не имеет значения. Лекарство будет отправлено в Королевскую Гавань. — Принц Деймон. — сказал Бейлор Хайтауэр. — Эликсир может спасти Тайвину жизнь. — В Королевской гавани живет пятьсот тысяч человек. Сколько из них женщин и детей? Я презираю Тайвина Ланнистера. Если бы он был в огне, я бы не стал даже мочиться на него, чтобы потушить пламя. Но я не позволю десяткам тысяч умереть из-за одного человека. — сказал Джон. — Люди умирают на войне. То же самое случается с женщинами и детьми. Вы не сможете заставить Джоффри покинуть Железный Трон, не пролив крови. — сказал Бейлор. — Это не война. Это чума. На войне солдаты знают, что их ждет смерть. Они готовы убивать и быть убитыми. Мужчины в бою — это не то же самое, что женщины и дети, умирающие в своих постелях. Ваша семья знает ужасы болезней, сир Бейлор. Семьдесят лет назад серая хворь обрушилась на Старомест. Половина города погибла вместе с большинством послушников в Цитадели. Я читал рассказы о великих эпидемиях Эссоса — о том, как болезнь, подобно ночному вору, пробиралась сквозь стены, опустошая города и разрушая их. Смерть обрушилась на дома, большие и маленькие, богатые и бедные, так что слуги и хозяева пали замертво одновременно. Целые деревни погибли, а башни были завалены трупами в беспорядочной куче. Мертвые лежали кучами, как сено в стоге, и по телам наступали и топтали те, кто пытался убежать. Слабые, молодые и бедные не могли бежать. Неведомый пришел за ними всеми. — Это безумие. — Сказала Оленна. — Ланнистерам будет наплевать на твое милосердие. Джоффри послал Петира Бейлиша убить тебя. Дай Тайвину прийти в себя, и он будет строить козни и интриги. Он найдет еще одного Уолдера Фрея. Железный Трон не успокоится, пока ты не умрешь. — Дом Фреев вымер. Я не боюсь львов или Железного Трона. Прямо сейчас мое желание — изгнать чуму с земли. И в моих силах сделать это. Возможно, в будущем возникнут и другие эпидемии, но эта закончится сейчас. — Я думала, что ты вернешь свой трон пламенем и кровью. Эйгон Завоеватель не стал бы возвышать своих врагов. Джейхейрис простил сторонников Мейгора, но только после того, как он был коронован. Почему бы не быть похожим на них? — спросила Оленна. — В ее словах есть доля правды. С лекарством вам понадобится всего лишь небольшая армия, чтобы отправиться в Королевскую Гавань. Осада была бы кровавой и уродливой, но с чумой вы бы победили. — сказал Бейлор. — Как бы я победил? Катапультируя зараженные чумой тела через стены? Загоняя больных и умирающих в Красный Замок? Я не буду делать ни того, ни другого. — сказал Джон. — Ты Таргариен. История вашей семьи — это завоевание. Ни одного Таргариена не волновало, сколько крови было пролито ради победы. Эйгон убил тысячи людей, чтобы объединить Семь Королевств. Сожжение Харренхолла было его посланием домам Вестероса. — Сказала Оленна. — Не все Таргариены жаждали крови. Джейхейрис не вел никаких войн. — сказал Оберин. — Только потому, что его дядя удачно умер. Если бы Мейгор был жив, это утверждение не было бы правдой. Джейхейрис был бы другим Деймоном и был бы известен как убийца родичей — возразила Оленна. — Я не Эйгон, Джейхейрис или первый Деймон. У всех троих были драконы. Если бы у меня был дракон, война закончилась бы на Красном Зубце. Я не буду использовать болезнь как оружие в бою. Я приехал на юг, чтобы вылечить чуму, а не распространять ее дальше, — сказал Джон. — Доброта — это обоюдоострый меч. Ваше милосердие может представлять опасность для всех нас. — пожаловалась Оленна. Джон поднял руку. — Я ваш король? — Вопрос повис в воздухе над всеми присутствующими в зале. — Если я король, то все вы поклянетесь следовать моим приказам. Но если я не король, то никто из вас не имеет власти надо мной. Я полностью выплатил свой долг. Это мое решение о том, что делать с эликсиром и как бороться с чумой. Он повернулся к ребятам из Зимнего Городка. — Когда свитки будут готовы? Четт решительно ответил. — Ваша светлость, к завтрашнему полудню свитки будут закончены и запечатаны. Джон обратился непосредственно к капитанам. — Подготовьте свои корабли к утреннему отплытию. Вороны доставят новости в замки и порты Семи Королевств. Доставьте эликсир и свитки в города по обе стороны Узкого моря. Я ожидаю только одного взамен. Скажи им мое имя — Деймон Таргариен, сын Рейгара Таргариена и Лианны Старк. Скажи им, что лекарство — это мой дар. — Я думала, ты будешь более безжалостным. Скорее Завоеватель, чем мейстер. — Сказала Оленна. — Ты мог бы покончить с Ланнистерами прямо сейчас. Сбросить львов с Железного Трона. Одним ударом ты положишь конец всему, что когда-либо строил Тайвин. — сказал Оберин. — Это то, чего хочешь ты. Я не несу ответственности за то, чтобы соответствовать тому, чего от меня ожидают другие. Это ваша ошибка, а не моя. Мой путь — мой собственный. — С этими прощальными словами Джон вышел из комнаты.

***

Подобно прекрасной даме из сказки о Флориане Дураке, Девичий Пруд пробудился ото сна. Город поднялся — не от сладких слов любви, а от шума фургонов и криков капитанов. Доки благоухали сильным и резким запахом смолы, когда экипажи затыкали корпуса, ремонтировали мачты и ставили паруса. Квартирмейстеры и первые помощники прочесали Девичий пруд в поисках любой провизии — еды и воды, а также свечей, дров, метел, ведер, веревки, кастрюль и сковородок. Арья была поражена тем, сколько веревки требовалось для корабля. Гавань была не единственным оживленным местом в городе. Хорошо отдохнувшие лошади стояли в конюшне у Ворот Дурака, готовые доставить эликсир по суше. Королевская гавань была одним из очевидных пунктов назначения, но было много других. Сир Бейлор снова отправится в Харровей и отправит солдат вдоль речной дороги и Трезубца. Старший Брат Тихого Острова разнесет новость по септам Королевских земель вдоль дороги в Сумеречный Дол. Фоссовей и рыцари Окхарта планировали поспешить вниз по Королевской дороге и повернуть на запад по дороге роз. В Тамблтоне они поплывут по реке Мандер, чтобы доставить эликсир в Хайгарден, предупреждая замки и города по пути. По всей вероятности, рыцари Простора доберутся до Староместа быстрее, чем Морской всадник, торговый корабль, нанятый, чтобы поспешить в Хайтауэр. В суматохе Арье удалось ускользнуть от охранников. С момента пожара в Башне Флориана Бриенна наблюдала за ней, как ястреб, беспокоясь, что Мизинец может вернуться. Арья не упомянула об отрубленной голове, лежащей в кожаном мешке в Северном павильоне. Сидя на стене из розового камня, она наблюдала, как бочонки с соленой говядиной и ящики с сухарями загружаются на корабль «Лебедь». Стройная девушка лет двадцати, с длинными, заплетенными в косу волосами и гладкой кожей цвета полированного тика отдавала приказы экипажу как на летнем, так и на обычном языке. — Впечатляет. В Девичьем Пруду так же оживленно, как в гавани Старьевщика. — Якен Х’гар был одет в тяжелый, серый плащ и нес крепкий посох с острым, металлическим наконечником. Длинный шест был выше Безликого и одновременно служил походной палкой и опасным оружием. — Ты возвращаешься в Браавос? — спросила Арья. — В этом нет необходимости. Чаячий Город и Халл ближе, но это небольшие порты. Первыми настоящими пунктами назначения будут Браавос на севере или Пентос на юге. — Вместо этого они могли бы отправиться в Королевскую Гавань. — Девушка не понимает расстояний. Человек, готовый утомить много лошадей, может добраться до Королевской Гавани за неделю. Кораблю потребовалось бы больше времени, чтобы обогнуть мыс Клешни и войти в залив Черноводной. За это время корабль мог бы добраться до Браавоса и получить щедрое вознаграждение. Пристань кишела людьми. Там были опытные моряки и рыбаки, но также и торговцы, просящие прохода, и простые люди, стекающиеся к короблям. Арья даже увидела в толпе стражников замка, которые подняли эмблему Дома Мутон с красным лососем. — Почему так много людей стремятся присоединиться к экипажам? Убийца усмехнулся. — Золото может сделать то, чего не могут короли и боги. На этих поездках будут нажиты большие состояния. Капитаны не могут запретить морякам хвастаться своим будущим богатством. Арья прикусила губу. — Ты думаешь, Джон совершил ошибку? Должен ли он был оставить эликсир себе? Якен сомкнул руки на посохе, потратив некоторое время на обдумывание ответа. — Если бы твой брат раздавал только бочонки с эликсиром, это было бы ошибкой. Принцы убивали бы ради лекарства или посылали бы для этого армии. По мере использования лекарства каждая доза становилась бы все более ценной. Но твой брат выдал секреты эликсира. Это многое меняет. Люди знают, что можно добиться большего. Каждый капитан наемников, верховный жрец, магистр и крупный торговец будут ожидать, что их правители получат инструкции. Сначала эликсир будет продаваться по высокой цене, но будет гонка за тем, чтобы производить больше. Целители Дома Красных Рук, ремесленники Мира, держатели ключей Железного Банка, Старая Кровь Волантиса — все они попытаются накопить все, что смогут. Секреты распространятся как лесной пожар, и эликсир может стать доступным даже простым людям. — Якен ухмыльнулся. — Интересно, как отреагируют правители Вольных городов. — Что ты имеешь в виду? Разве они не должны быть благодарны за лекарство? — Я забыл, что ты мало что знаешь об Эссосе. В Вестеросе есть только Вера в Семерых. Но в Эссосе у нас много богов. В центре Браавоса находится сотня храмов. Лунные Певицы, Огненный Бог Рглор, Черный Козел, Близнецы-Сновидцы, Повелитель Гармонии, Великий Пастух: это лишь некоторые из убежищ на Острове Богов. Когда приходит чума, что делают священники? Мы, служащие Многоликому Богу, этого не делаем, но другие просят подарков из золота и драгоценных камней, даже кровавых жертвоприношений, чтобы умилостивить разгневанных богов. — И что? — спросила озадаченная Арья. — Итак, священники и правители утверждают, что их благочестие позволяет им ходатайствовать перед богами посредством ритуальных подношений. У многих чума вызывает горячую преданность, чтобы избежать божественного гнева. Но не молитвы спасли Вольные города. Это твой брат, потерянный принц Таргариен. Старые способы потерпели неудачу. Когда это произойдет, короли могут пасть, а новые правители могут подняться. — Но у Джона нет никаких планов на Вольные города. Ему нет дела ни до Пентоса, ни до Тироша. Он всего лишь хочет вылечить чуму. — сказала Арья. — У твоего брата могут быть благородные намерения, но у тех, кто стоит у власти, их нет. Помимо Браавоса, Вольные города были колониями Фригольда. Твой брат — наследник драконов. Люди боятся того, что они не могут контролировать. Иногда этот страх превращается в поклонение. Иногда он превращается в ненависть. Твой брат из плоти и крови. Правители Эссоса могут нанести ему ответный удар. — Джону будет все равно. Он не боится ни магистра, ни священника. — Ужасная мысль поразила Арью. — Стали бы они нанимать Безликих? Они послали бы тебя убить его? — Мы не наемники. Мы — слуги Многоликого Бога. Я бы не стал убивать твоего брата. Я его знаю. Нам запрещено дарить подарок тем, кого мы знаем, но я не могу говорить за свой орден. Девушка должна это знать. Железный банк хотел бы познакомиться с твоим братом. — Почему? Разве они тоже не боялись бы его? Якен усмехнулся. — Железный банк никого и ничего не боится. Они верят, что могут управлять кем угодно, даже драконом. Возможно, владельцы ключей правы. Они создавали и разрушали царства и народы. Банк так же стар, как и город, и их власть простирается глубоко по обе стороны Узкого моря. Все Вольные города видели падение Валирии, но Браавос богаче и могущественнее остальных восьми вместе взятых. Знаешь почему? В Браавосе все люди должны служить, и один из хозяев — Железный банк. Арья прикусила губу. — Если мой брат действительно встретится с Железным банком, будет ли он в безопасности? — Железный банк не убивает людей. Для этого он нанимает других. В жизни нет ничего абсолютно безопасного, милая девочка, и это вдвойне верно для принца Таргариенов.

***

Ворон сидел на позолоченном столе из вишневого дерева, наслаждаясь дополнительной порцией кукурузы. Это была самая крупная из двух дюжин птиц в солярии — с толстой шеей, с косматыми перьями на горле и острым, как нож, клювом. Ворон нагло расхаживал перед своими сверстниками, игнорируя свирепый взгляд черного кота. Джон подумал, что ворон испытывает свою удачу. Единственное, что защищало птицу от когтей и зубов Балериона, — это письмо, прикрепленное к правой лапе. Насытив свои животы, птицы вскоре улетят, чтобы сообщить Семи Королевствам то, что уже знал Девичий Пруд: его истинное имя, происхождение и то, что Деймон Таргариен, законный наследник принца Рейгара, открыл лекарство от чумы. Этот ворон совершит самое длинное путешествие через Долину и Перешеек в Винтерфелл, более чем в тысяче миль к северу. Другие птицы направлялись в замки и города в Речных и Королевских землях, но некоторые, более выносливые, летели в Хайгарден, Солнечное Копье, Старомест и Утес Кастерли. Ни один ворон не был достаточно силен, чтобы пересечь Узкое море, но корабли быстро доберутся до Эссоса. Джон переехал в замок Мутон по нескольким причинам, но в основном из-за библиотеки. Там, на сосновых столах, освещенных восковыми свечами, мальчики из Зимнего Городка описывали процесс брожения и извлечения эликсира. Было очень хорошо, что Герри и Четт научили стольких детей читать и писать. Раненая рука Джона мешала ему сделать больше, чем нацарапать одну-единственную букву. Команда, которой помогали Оуэн, Алейн и Аллерас, усердно писала свитки. Высокая тень упала на дверь, рукоять огромного меча свисала с правого плеча. Джон отвернулся от окна, выходящего на Девичий Пруд. — В чем дело, Клиган? Пес просунул свое покрытое шрамами лицо внутрь. — Толпа высокородных снаружи. — Ты сказал им, что я работаю? — сказал Джон. — Я сказал им, чтобы они отвалили, но они отказались. Они продолжают просить аудиенции. Призрак понюхал воздух и повернулся к Джону, уткнувшись носом в его бок. Он нежно потрепал белого волка за уши. — Я полагаю, дворяне никогда не слушают. Кто там снаружи? — Тиреллы, Барристан, Эдрик Дейн, Девчонка Мутон, Дондаррион. Должен ли я продолжать? Джон покачал головой. — Скажи леди Элеоноре, что ее отец может свободно покинуть башню. Она и ее братья вели себя хорошо, так что ее семье не причинят вреда. Скажи Эдрику и лорду Берику, что я найду их позже. Сначала я увижу Тиреллов, а потом сира Барристана. Леонетта и Гарлан вошли в солярий, оставив своих охранников и рыцарей позади. Гарлан преклонил колено, и его жена присела в реверансе, что было непросто, учитывая ребенка, спеленутого у нее на руках. — В этом нет необходимости. Встаньте. — Пара пришла одна. Королева Шипов, без сомнения, была занята заговорами и интригами, призванными лучше всего продвигать интересы её семьи. Джон не ссорился с Оленной, но лучше переносил её в небольших дозах. — Ваша светлость, мы хотели поблагодарить вас за все. — сказал Гарлан. — Это позиция дома Тиреллов? — сухо спросил Джон. — Я не глава дома. — Извиняющимся тоном сказал Гарлан. — Мой отец — лорд Хайгардена. Даже у моей бабушки не так много влияния. Мой брат, сестра и оба моих родителя находятся в Красном Замке. Мы не можем выступить на вашей стороне. Это беспокоит меня, учитывая все, что вы сделали для нашего мальчика. Если бы я мог, я… — Остановитесь, сир. Я спас ребенка не для того, чтобы завоевать вашу преданность. Одно не имеет ничего общего с другим. Слишком много детей умирает молодыми. Это правда, независимо от того, как их зовут. — Ваша светлость, вы трижды спасали нашего сына. — Леонетта нежно укачивала младенца, завернутого в одеяла из зеленых и золотых роз. — Мы хотим почтить вас именем нашего сына. Он приподнял одну бровь. — Джон кажется слишком простым именем для Тирелла. И у Деймона есть свои собственные коннотации. Деймон Таргариен и Деймон Блэкфайр были великими людьми, но я сомневаюсь, что вы хотите, чтобы ваш сын пошел по их стопам. — Не Деймон. Харлан Тирелл. Второй его имени. — сказал Гарлан. Первый Харлан преклонил колено перед Эйгоном. После того, как Король Простора погиб на Поле Боя, Харлан, Верховный управляющий Простора, сдал Хайгарден без боя. За это он был возведен в ранг верховного лорда Мандера, что все еще являлось предметом спора для таких домов, как Рованы, Тарли и Флоренты. — Это вызовет недовольство Железного Трона. — Джоффри вряд ли будет знать нашу историю. Я сомневаюсь, что он большой любитель чтения, — сказал Гарлан. Ланнистеры поймут. — Я ценю ваши чувства. Ваша бабушка согласилась на это имя? — Она не знает. Это наш выбор — показать, что мы верны, что если бы мы могли, наша семья сражалась бы за драконов. Мы надеемся, что однажды Харлан сможет преклонить колено перед своим законным королем. — Харлану еще нет недели от роду. Он ни перед кем не будет преклонять колена. — Джон легонько погладил ребенка по лицу, вызвав сонную улыбку. — Первый Харлан погиб в песках Дорна со своей армией, сражаясь за Эйгона. Я не хочу этого и не хочу настраивать вас против вашей семьи. Я прошу только о том, чтобы ваш сын вырос хорошим человеком — справедливым, мудрым и храбрым. Это сделало бы честь имени. Ребенок тихо заворчал, слегка повернувшись к матери. Улыбающаяся Леонетта нежно погладила Харлана по спине. — Вы все еще собираетесь устроить пир? — спросил Джон. — Мы бы хотели, но провизии довольно мало. Немного мяса, очень мало специй, мало фруктов. Кладовые и склады в Девичьем Пруду иссякли. — сокрушался Гарлан. — Предоставь это мне. Скажи своим людям, что сегодня вечером мы отпразднуем рождение Харлана.

***

Когда Джон отпустил Тиреллов, старый рыцарь вошел в солнечную. Барристан Селми стоял прямо и гордо в полном доспехе, без шлема. Волосы у него были седые, а лицо в морщинах, но рыцарь выглядел так же грациозно, как герой, получивший белый плащ в Войне Девятигрошовых королей. Несмотря на отсутствие оруженосца, серые доспехи были отполированы до зеркального блеска, а послеполуденный солнечный свет отражался от нагрудника и наплечников. Барристан опустился на одно колено. — Встаньте, сир, — сказал Джон добрым тоном. — Я сомневаюсь, что вы можете присягнуть мне. Рыцарь встал. — Ваша светлость, я не знал о вашем существовании. — Секрет должен был быть сохранен от Роберта Баратеона. — Джон указал на кресло из черного дерева. — Садитесь. Я попросил Парней из Зимнего Городка расследовать ваше присутствие в Девичьем Пруду. Вы прибыли на Морском Сорокопуте две недели назад. Корабль отплыл из Пентоса, но Гролео говорит, что он должен вернуться в Миэрин. Моряки говорят, что Дейнерис Таргариен в Миэрине. В этом есть смысл. Джоффри снял с тебя белый плащ, и ты не присоединился к Ренли Баратеону. Маловероятно, что вы присоединились к Станнису, учитывая, что вы приплыли из Эссоса. Вы служите моей тете? Рыцарь кивнул. — Я отдал свой меч Дейнерис Таргариен. Она королева Миэрина. Чума поразила город, и твоя тетя послала меня сюда, чтобы найти лекарство. — Как она узнала? Миэрин очень далеко. — Я не совсем понимаю. Ведьма из Асшая дала ей свечу, и каким-то образом королева увидела что-то в пламени. — сказал Барристан. — Валирийская свеча. Мне следовало попытаться поджечь три в Цитадели. — Тихо сказал Джон, почти про себя. — Должно быть, в ней сильна магия. Древние повелители драконов могли видеть на большие расстояния и иметь видения прошлого и будущего. Обсидиан — странная вещь для изготовления свечи. Он плавится только при температуре железа. — Королева Дейнерис обладает магией. Она родила трех драконов в Красной Пустоши. Меня там не было, но ее дотракийские последователи рассказывают эту историю. — сказал Барристан. — Магия у нас в крови — и у моей тети, и у меня. Так было всегда с тех пор, как валирийцы приручили драконов. Где вы познакомились с моей тетей? — В Кварте. Она ушла после того, как сожгла Дом Бессмертных. Я путешествовал с ней в Залив Работорговцев. — Залив работорговцев — жалкое место. Почему она не приезжает в Вестерос? — Королева Дейнерис завоевала Астапор, Юнкай и Миэрин, чтобы освободить рабов. Она остается в Эссосе, чтобы править Заливом Работорговцев. — Ты сказал, что она королева Миэрина, а не Залива Работорговцев. — Джон заметил неловкое выражение на лице Барристана. — Что случилось с другими городами? Моя тетя контролирует их? — Во всех городах неспокойно, и рабство вернулось в Астапор и Юнкай. Гискарцы хитры и унижены, лгут вам в лицо и жаждут вонзить нож вам в спину. Покупка, разведение, обучение и продажа рабов — это все, что они знают. — Ты сказал об этом Дейнерис? — Тень пробежала по лицу Джона из-за нежелания Барристана отвечать. — Моя тетя хорошая правительница? — У нее доброе сердце, ваша светлость. Она освободила рабов. Она больше сестра Рейгара, чем дочь Эйриса. Это не ее вина… — Вы не ответили на мой вопрос. — Джон прервал его. — Она хороший правитель? Да или нет. Барристан поморщился. — Она может стать им, но сейчас она слишком молода и неопытна. Она окружена врагами. Королева — освободительница среди моря работорговцев. Джон вздохнул. Во сне Рейнис поручила ему восстановить имя Дома Таргариенов. Ничего стоящего не давалось легко. — Сир Барристан, я хочу знать правду. Вы не приносите пользы своей королеве, скрывая что-то. Я хочу знать, к лучшему это или к худшему, о ее победах и неудачах. Не вводи меня в заблуждение. Это не сослужит Дейнерис добрую службу. Кроме того, у меня есть способы это выяснить. — Как ты это сделаешь? — Просто. У Гролео есть команда на «Морском сорокопуте». Кувшин вина, хорошенькая девушка, несколько оленей, и моряки выкладывают все, что знают. Расскажи мне все о моей тете. Барристан так и сделал. Джон внимательно прислушивался к словам старого рыцаря.

***

Будучи рыцарем Простора, сир Гарлан присутствовал на десятках и сотнях праздников. Были праздники урожая, свадьбы, помолвки, турниры, святые дни Семерых. Хайгардену нравилось демонстрировать свою легендарную щедрость — зрелище, которому аплодировали и которому во многом подражали знаменосцы. Этот пир в замке Мутон был бы странным событием. Присутствие принца Таргариенов было большой честью для его сына. Но потом Гарлан задумался о провизии или ее отсутствии. — Харлан Тирелл? — прошипела леди Оленна. — И вы пригласили дом Мартелл на его праздник? — Это имя, которое мы выбрали. — упрямо сказала Леонетта. — Мы знаем, что у Дорна и Простора есть небольшая история, но… — Небольшая история? Символом Мартеллов должен быть скорпион. Они убили первого короля Дейрона под знаменем мира. Они убили двух глав дома Тиреллов в Дорне. Одного из них звали Харлан. — Это было очень давно. Дорн был частью Железного Трона в течение столетия. — сказал Гарлан. — Мартеллы будут хорошо себя вести на пиру. Поступить иначе было бы оскорблением для Дома Таргариенов. — сказал Оуэн Фоссовей. — Вы должны знать историю. У Дорна нет проблем с оскорблением драконов. Но я полагаю, что никто не хочет пересекаться с «этим» Таргариеном. В конце концов, он совершенно безумен. — Сказала Оленна. — Бабушка… — взмолился Гарлан. — Сноу сумасшедший. Кто спасет своих врагов от чумы? Кто в здравом уме отдаст средства для изготовления эликсира? — Принц Деймон — великий человек, леди Оленна. Люди будут любить его, — сказала Леонетта. — Люди! — Королева Шипов фыркнула с отвращением. — Даст ли это Сноу золото? Мечи? Вынудит ли это Ланнистеров покинуть Королевскую Гавань? Короны завоевываются армиями и союзами, а не подарками. Любовь людей длится так же долго, как пердёж на ветру. — Джон раздавал лекарство не для того, чтобы быть популярным. Он сделал это, чтобы покончить с чумой. Что касается Ланнистеров, я сомневаюсь, что они будут хорошо спать, когда прилетят вороны. — сказал Оуэн. — Нет, они не будут. Некоторые мейстеры утверждают, что безумие и величие — стороны одной медали. Говорят, когда рождается Таргариен, боги подбрасывают монетку, и мир затаивает дыхание, чтобы увидеть, как она приземлится. Его монета приземлилась на самом краю, и боги все еще ждут.

***

Тиреллы вошли в ярко освещенный, пиршественный зал. Для младенца было отведено почетное место — красивая, деревянная колыбель, поставленная перед высоким столом, за которым Гарлан и его жена должны были сидеть со Сноу. Кроватку застилало толстое, шерстяное одеяло — две золотые розы на зеленом, личный знак рыцаря Тирелла как второго сына. Сверху лежал лист потоньше — красное яблоко Сидр-Холла. Рыцари и лорды из Простора сидели за длинными столами на скамейках по бокам серого зала. Джон Сноу встал, когда они приблизились. Знаменосцы Тирелла стукнули своими кружками и от души зааплодировали. Те, кто сидел за высоким столом, были менее воодушевлены, но Гарлан вряд ли ожидал такого изобилия от принца Оберина или сира Джейме. Сир Барристан тоже был там, и Эллария, и Песчаные Змеи. — Какое милое дитя! Как его зовут? — спросила леди Элеонора. Тринадцатилетний мальчик был единственным Мутоном, который осмелился встать рядом со Сноу. Он был принят северянами. — Харлан Тирелл. — гордо объявил Гарлан. — Интересное имя. — сказал Оберин. — Планирует ли мальчик провести время в Дорне? — Ты угрожаешь моему правнуку? — огрызнулась Оленна. — Мой принц плохо шутит. В Солнечном копье всегда рады детям. — сказала Эллария. — До тех пор, пока он не поведет армию через Принцев Перевал. — съязвил Оберин. — Харлан — хорошее имя. — сказал Сноу. — Мы собрались здесь сегодня вечером, чтобы отпраздновать. Вороны уже летают во все уголки Вестероса. Достаточно скоро правда о Рейгаре и Лианне станет известна Железному Трону и всем остальным. Тогда у вас будет достаточно времени для ссор и склок. Сегодня вечером давайте просто насладимся праздником во имя Харлана. — И что это будет за праздник, ваша светлость? Хлеб? Бобы? А потом еще хлеб? — Спросила Оленна. — К сожалению, в этом есть доля правды. На огне сгорело мясо и специи. Хлеб, сыр, горошек, лук и яйца не станут большим праздником. — сказал Гарлан. — Мы посмотрим. Четт, прикажи им принести еду. Мальчик из Зимнего Городка позвонил в колокольчик. На звук слуги вкатили повозки, нагруженные кипящими котлами. Крупный, рыхлый мужчина в грязном фартуке разливал суп по тарелкам, острый, но сладкий аромат разносился по залу. Квадратные ломти хлеба плавали в горячем желтом море. Королева Шипов фыркнула. — Что это такое? — Жареный чесночный суп. — Сказал толстяк. — Чеснок, хлеб, вино, куриный бульон. И мы приготовили несколько яиц в последний момент. Прежде чем Оленна успела сделать еще несколько замечаний, Арья Старк подула на свою обжигающе горячую миску, а затем отхлебнула большую ложку. — Это вкусно. — Сказала она, несмотря на набитый рот. Нервное лицо повара расплылось в улыбке. Гарлан последовал его примеру. Суп был сладким и сливочным, без острого привкуса чеснока. Он разбил яйцо, желток растекся по хлебу. Там был слабый намек на ветчину, но он не видел ничего ни в миске, ни в котле. Гарлан откусил кусочек желтка, чесночного масла и размоченного хлеба, и смесь согрела его изнутри. Даже без мяса и специй чесночный суп был восхитителен. — Что еще ты приготовил? — спросил Джон. — Рис, приготовленный с говяжьим бульоном, луком, маслом и белым вином, ваша светлость. Мы смешали рис с бульоном до тех пор, пока он не станет хорошо впитанным и кремообразным. Говорят, что настоящее блюдо подается с шафраном, но в Девичьем Пруду его нет. — Шафран везде стоит целое состояние. Фунт может стоить больше, чем лошадь. И не одно из жалких животных Речных Земель, а чистокровный песчаный скакун. — сказал Оберин. — Мне жаль, мой король. У нас их нет. — Повар со стыдом всплеснул руками. — Нет необходимости извиняться. Что еще у нас есть? — Жареный лук в соусе. Поджаренный хлеб, натертый чесноком и маслом с помидорами. Клубничный джем и виноградное желе на нарезанном хлебе. И особое угощение. — Повар снял крышку с тарелки, открыв жареные, мясные шарики, каждый размером с небольшой камень. Слуги подносили к каждому столу по нескольку блюд, и по залу разносился насыщенный запах. — Но как? Как вы нашли так много мяса? — спросила Леонетта. — Это не только мясо, миледи. В фрикадельке есть хлебные крошки, овечье молоко, яйца, сыр, чеснок и лук. Мы используем хлеб, смоченный в молоке, чтобы растянуть мясо. Оленна воткнула нож в маленькую фрикадельку. — Здесь больше хлеба, чем мяса, и совсем немного сыра. Эта еда подходит для простолюдинов, а не для высокородных. — Прошу прощения, миледи. Если хотите, во дворе есть гусь. Я мог бы поймать его и поджарить птицу на огне. — Нет, — сказал Сноу, его голос звучал так, что все за высоким столом могли слышать. — Ты хорошо поработал, добрый человек. Ты сделал все, что мог, и за это я благодарю тебя. — Блюда очень вкусные. — неохотно сказала Оленна. — Но наследник Хайгардена заслуживает более пышного пира. Как и человек, который хотел бы стать королем. — Зачем мне блеск и пышность? Эта еда питательна и достаточно хороша для моего народа — тех, кто последовал за мной из Винтерфелла. Я ем то же, что и они. Когда Север сражался в Речных Землях, я жил не лучше, чем Мальчишки из Зимнего Городка. Я отдыхал не больше, чем мои люди. Много ночей я бодрствовал на вахте, чтобы другие могли поспать. Мое благополучие не важнее, чем их. Пусть другие жаждут богатства и комфорта. — Если тебя так мало волнуют подобные вещи, тогда почему ты хочешь быть королем? — спросила Оленна. — Богатство меня мало интересует. Как и слава. Одна вещь имеет значение — мое имя. В течение семнадцати лет Вестерос гадил на драконов, стирал память моего отца, стирал существование моей матери. Я намерен вернуть моих предков на их законное место. — Где это место? На Железном Троне? — спросил Оберин. — Рейгар и Лианна не могут сидеть на троне. Я хочу большего, чем расплавленный стул. Я не могу вернуть их к жизни, но я восстановлю их честь. Они умерли за меня, и я не позволю им быть забытыми. Мой дом и слава Валирии вернутся снова. — Валирия была уничтожена во время Рока. Империя пала по прихоти богов. Возможно, это было бы к лучшему. Жизнь под властью драконов не была каким-то раем. — сказал Оберин. — Какой была жизнь до появления драконов? Было ли лучше при Старом Гисе, который строил свои города и пирамиды с помощью рабов? До Завоевания короли воевали за спорные земли. Север с Долиной. Ланнистеры с Простором. Простор с Дорном. Штормовые земли против всех. Черный Харрен был вором, который разорил свой народ, и пиратом, совершавшим набеги на Север, Простор и Западные земли. — Жизнь никогда не была идеальной. Люди всегда сражались друг с другом за власть и земли. Это не изменится. Богам должно быть нравиться наблюдать за нашими страданиями. — сказал Оберин. — Тогда мы должны получить новых богов — тех, которые примут лучший мир, и не только для высокорожденных. — сказал Джон. — Вера будет вне себя от радости, услышав это. — Колкость Королевы Шипов разрядила напряжение. — Ты смелый, принц Деймон. Но вам понадобятся армии, союзники и золото. Даже тогда вы можете потерпеть неудачу. — Я не сомневаюсь, что мой путь будет трудным. Ну и что? Неудача — это не самое худшее в жизни. Есть худшие способы умереть, чем сражаться за то, что правильно. И да, мне действительно нужны союзники, но я выберу подходящее время и место. — Так вот почему ты послал капитанов в Эссос? — проницательно спросила Аллерас. — Ты ищешь поддержки в Вольных городах? — Это возможно, — признал Джон. — Но я доволен тем, что вылечил чуму. И еще кое-что. Лорд Берик, передайте им мои приказы. Повелитель Молний, стройный мужчина с повязкой на одном глазу, встал и заговорил скрипучим голосом. — Ваша светлость, вы дали мне голову Петира Бейлиша в мешке, чтобы я принес ее в Долину. — Итак, Мизинец мертв. Скатертью дорога. — Сказала Оленна. — В этом мире много Мизинцев. Убийство одной крысы не разрушает гнездо. Другие заменят его, — сказал Оберин. — Тогда я сожгу гнездо дотла. Бейлиш совершил преступления, за которые он заслужил смерть. Как и Гора. Мир должен стать лучше. Преступления прошлого должны быть наказаны. Старые грехи отбрасывают длинные тени. Тьма может быть стерта светом. — сказал Джон. — Когда есть свет, всегда есть и тень. Жизнь — это смесь света и тени. — сказала Аллерас. — Некоторые грехи лучше похоронить, чем выставлять напоказ. — Не тогда, когда эти грехи — убийства моих брата и сестры. Притязания Баратеонов на корону основаны на убитых детях. Нед Старк проигнорировал преступление. Он обвинил Тайвина, но не Роберта, который больше всего выиграл от этого преступления. Джон Аррен отвел глаза. Моя семья погибла во время Восстания, не ваша. Я подожгу Семь Королевств, прежде чем позволю кому-нибудь забыть. История моего дома еще не закончена. Девичий Пруд был тих в час призраков. Пивные на постоялых дворах были пусты, и капитаны подняли команду из «Вонючего Гуся» и других захудалых винных домиков, чтобы подготовиться к путешествию на следующий день. Тиреллы и Мартеллы давно ушли на покой, хотя возбужденный Харлан, возможно, разбуженный ночным пиршеством, проснулся, чтобы его покормила его полусонная мать. Сир Гарлан, довольный женой и ребенком, спал как убитый. Если бы он не спал, Гарлан увидел бы мерцание огней в час совы. При свете факелов, свечей и луны мальчики из Зимнего Городка, пташки и северные стражи работали быстро и тихо. Палатки были свернуты, бумаги упакованы, и несколько последних припасов закреплены, когда люди Мандерли подняли прямоугольный парус «Волчьего ветра». В час волка, еще за два часа до восхода солнца, «винтик» отправился в путь налегке и быстро, направляясь в залив Крабов. Чтобы добраться до Белой Гавани, потребуется неделя. Несколько человек остались, чтобы обеспечить упорядоченное распределение свитков и эликсира и выполнить другие задачи. Джон поговорил с каждым из них лично, чтобы объяснить их обязанности и дать дальнейшие инструкции. Он сожалел, что не попрощался с другими послушниками, но это привлекло бы больше внимания. Оуэн и Аллерас поймут. Его работа в Королевских Землях была закончена. Розовые каменные стены гавани отступили. Призрак и Нимерия спали в каюте вместе с Арьей. Балерион был в трюме, охотился на крыс. Пес заступил на первую вахту, и капитан окинул темные воды дальним взглядом, убеждаясь, что за ними никто не следит. Им не нужно было беспокоиться. На борту и в бухте было тихо. Джон перевел взгляд на Восток. Примечания автора: Казнь Неда Старка взята из главы 65 «Игра престолов». Йорен заставляет ее отвести взгляд, и в толпе слышен вздох. Мне нравится Балерион. Арья ловит его в Красном Замке и вспоминает одноухого кота в Браавосе. Он также шипит на Сансу и пугает Томмена. Но большая часть предыстории взята из разговора Вариса с Недом Старком. Тон Вариса сочувственный, но я нахожу это жутким, потому что у него была сила спасти Элию и детей. Никто не знает секретов Красного Замка лучше, чем Паук. Балериону было бы 18 лет в 300 AC, очень пожилой возраст для кошки. Списывайте это на волшебное долголетие. Я предполагаю, что Призрак тоже живет вечно. Перемена в сердце Джейме основана на лихорадочном сне 44 главы «Буря мечей». После того, как Бравые Ребята отрубают ему руку, он спит на пне чардрева. Сначала он видит Тайвина, Серсею и Джоффри в пещере под Утесом Кастерли. Его семья бросает его, а затем появляются шесть теней на лошадях — Рейгар и пять убитых братьев королевской гвардии. Я бы сказал, что, помимо Тириона, Джейме видел в этих людях свою настоящую семью. Комментарий к клятвам основан на диалоге в Битве Королей. Джейме указывает, что рыцарские клятвы часто противоречат друг другу. В его случае Эйрис приказал ему убить своего отца в качестве прелюдии к превращению Королевской гавани в погребальный костер. Справедливости ради, Джейме тогда было 17 лет. Клятвы рыцаря пришли из Межевого Рыцаря. Это те же самые слова, которые Джейме использует в 2-м эпизоде 8 сезона, посвящая Бриенну в рыцари. «То, что прошло, — это пролог». Это цитата из «Бури». Это означает, что все, что было до этого, ведет к этому моменту, и решения, которые приходят. Интересно, что злодей использует «прошлое» для оправдания своих действий, когда Шекспир отмечает, что это действительно их выбор. Эта фраза выгравирована на статуе в Национальном архиве. На мой взгляд, Валирия похожа на Римскую империю (без драконов!). Фраза «ужасная красота» относится не к падению Рима, а к Пасхе 1916 года. Стихотворение У.Б. Йейтса описывает его смешанные эмоции при казни лидеров Ирландского восстания. Его точка зрения заключается в том, что убийства, призванные подавить Восстание, на самом деле усилили движение и привели к продолжению сопротивления. Мысли Джона о Роке тоже были бы неоднозначными. Таргариены стали королями только потому, что в их мире были драконы, но другие всадники на драконах умерли. Тиреллы находятся в неловком положении. С Мейсом, Лорасом и Маргери в Красном Замке трудно ударить Ланнистеров ножом в спину. Я не считаю Оленну достаточно решительной, чтобы перерезать пуповину, не обеспечив безопасность остальных. Что касается Дорна, то у Дорана все еще есть план «Квентин женится на Дейнерис». В книгах довольно ясно сказано, что это был путь к катастрофе. Чума действительно довольно часто повторяется. В профессиональной жизни Шекспира чума бушевала в 1592, 1603, 1606 и 1609 годах. Мы знаем это, потому что театры закрывались, когда число смертей от этой болезни в Лондоне превышало 30 в неделю (вероятно, это был огромный заниженный показатель). Власти принимали все возможные меры. Они разжигали костры, убивали бродячих собак и помещали корабли в карантин на 40 дней. На самом деле, некоторые жертвы чумы и путешественники из других городов были доставлены в приюты для чумы. Во время вспышки 1665 года смертность в приюте оценивалась в 98%. Гролео отвез сира Барристана в Девичий Пруд. Он также является тем, кого Илирио послал вернуть Дейнерис. Она, конечно, отказывается, но конфискует и переименовывает три корабля. Гролео обезглавлен врагами Дэни в «Танце драконов», и Барристан отмечает, что он только хотел вернуться в Пентос к своей жене, детям и внукам. Я читал книгу о климате и болезнях. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что чума Юстиниана (с 541 по 549 год н.э.) была первым зарегистрированным эпизодом Yersina Pestis — бубонной чумы. Считается, что более ранние пандемии — чума Антонина (с 165 по 180 год н.э.) и чума Киприана (с 249 по 262 год) — были вызваны оспой, корью или гриппом, сопровождавшимися геморрагической лихорадкой. Это было ужасно, но Чума Юстиниана была еще хуже. Есть два превосходных рассказа об этой чуме Прокопия и Иоанна Эфесского. Я полагался на их описания для диалога Джона. Суть в том, что Джон считает, что чума может превратиться во что-то действительно отвратительное. Монголы осадили Каффу, крымский порт на Черном море, в 1345-46 годах. История гласит, что монголы были злы на кучу генуэзцев, которые были крупным портом и рынком рабов, соединявшим Европу с Великим Шелковым путем. Монголы катапультировали больные тела через стены, а итальянцы бежали на лодках, принеся чуму в Византию и Италию. В этой истории может быть доля правды, но есть и серьезные пробелы. Во-первых, монгольская армия стала жертвой чумы. Во-вторых, западные историки считают, что чума началась в 1346-47 годах, когда генуэзцы причалили в Константинополе. Существует несколько свидетельств о чуме в Азии в 1330-х годах. В-третьих, ученые считают, что это были не хитрые итальянцы, а блохи от изменения климата. Бактерия чумы встречается среди песчанок и грызунов. Когда климат стал жарче, популяция грызунов в Азии сократилась, и блохам понадобились новые хозяева — люди. Наконец, вполне вероятно, что чума распространялась несколькими путями, так как на Великом Шелковом пути действительно было много маршрутов. «Я не несу ответственности за то, чтобы соответствовать тому, чего от меня ожидают другие. Это ваша ошибка, а не моя». Это исходит от Ричарда Фейнмана, физика, который работал над Манхэттенским проектом и сделал важные открытия в квантовой механике. Это состояние души и точка независимости. Джон отвечает за то, что он может контролировать. Этим Джоном не так-то легко манипулировать. Почему он должен быть таким? Героев не следует водить за нос Бейлишу или Тириону. Много написано о том, как Черная смерть повлияла на средневековую Европу. Существовала крайняя нехватка рабочей силы — лорды были вынуждены давать крестьянам более высокую заработную плату. Кроме того, Церковь потеряла огромное влияние, поскольку люди поняли, что священники не могут им помочь. Якен указывает на то, что нечто подобное легко могло произойти в Вольных городах, и именно Таргариен фактически спас положение. В будущих книгах все может быть по-другому, но Железный банк был неправильно использован в шоу. По сюжету, Ланнистеры грабят Хайгарден, чтобы расплатиться с Железным банком. Как это может быть? Долг составляет три миллиона драконов. Тиреллы — это не Смауг. У них не так уж много золота в закромах. В феодальном обществе богатство заключается в земле, а не в золоте. Железный банк превратился из интересной концепции в жестокий сюжетный ход, чтобы несправедливо выдернуть ковер из-под Дейнерис. Первоначальное значение слова «кладовая» — это стоячий шкаф, в котором хранился хлеб для средневекового стола. Пантлер — это слуга, отвечающий за хлеб. Это было престижно, учитывая, что хлеб составлял большую часть трапезы. Маслобойня предназначена не для масла, а для хранения спиртных напитков (бутылок вина). Хлеб и эль хранились там, часто за запертой дверью. Вот откуда взялся термин «дворецкий». Кладовая — это прохладное помещение, предназначенное для хранения мяса, часто покрытого свиным салом (жиром) для его сохранения. Я подумал о том, что Барристан переключил свою преданность с Дейнерис на Джона. В конце концов, он наверняка знал бы, что притязания Джона сильнее, чем у нее. Я решил не делать этого, потому что, перечитывая его главы в «Танце драконов», я понял, что он порядочный парень. Плюс, зная, что он обещал принести лекарство в Миэрин, ему придется сначала выполнить задание. Мне всегда нравилась идея валирийской свечи. Мир Мартина очень слаб магией, но жаль, что он использует его только как термометр — свечи горят — а не как настоящее сюжетное устройство. Реплика о подбрасывании монеты взята из «Бури мечей», когда Барристан объясняет, почему ему нужно было понаблюдать за ней, прежде чем поклясться в верности. Конечно, это преувеличение. Есть много Таргариенов, которые скучны. Они просто не те, о ком люди пишут. Я также подумал, что это глупо, что они использовали оправдание «Таргариены сумасшедшие», чтобы оправдать ужасный 8-й сезон. Блюда на пиру — это все крестьянская еда, «кучина повера». Чесночный суп родом из Испании. Рис с бульоном, луком, маслом и белым вином — это ризотто по-милански. Рис был завезен на Сицилию арабами в 10 веке нашей эры. В средние века в долине По выращивали рис (он растет и по сей день), и миланцы добавляли в рис шафран. Жареный лук привозят с Севера (Винтерфелл). Хлеб с маслом, чесноком и помидорами — это брускетта. Римляне, как известно, поджаривали хлеб, кладя буханки перед огнем. В каждом обществе есть фрикадельки, но мне особенно нравится итальянская версия (польпеттини). И да, в настоящей фрикадельке используется сыр рикотта, панировочные сухари и другие наполнители. Все еще очень вкусно! На мой взгляд, пир в честь Харлана Тирелла был бы гораздо аппетитнее, чем 77 блюд на свадьбу Джоффри. Даже сегодня шафран чрезвычайно дорог, от 3000 до 5000 долларов за фунт шафрана премиум-класса. Конечно, вы используете лишь крошечное количество — щепотку для блюда паэльи, которое могло бы накормить шестерых. Тем не менее, это не так дорого, как золото. Фунт золота стоил бы 25 000 долларов или около того. Мысли Джона о еде и его людях отражают Юлия Цезаря. Цезарь, в отличие от многих в свое время, не очень заботился о еде. Он был скромен в потреблении, человек, который пил воду с уксусом в походе, а не напивался. Это одна из причин, почему его легионы были чрезвычайно лояльны — он ценил своих солдат и казался приземленным. Конечно, это было не так, учитывая его таланты и амбиции, но он внушал преданность. Чувство реакции Джона на Оленну Тирелл исходит от Александра Македонского в описании Мятежа. Вы можете прочитать слова на пиру как открытую угрозу. Этот Джон явно заботится о том, что случилось с его семьей. В книгах Джон хочет быть только северянином, сыном Неда Старка. Здесь он отождествляет себя с Таргариенами — сны, Рейнис, Кровавый Ворон, принц Деймон. Показать, что Джон был идиотом и мог бы сказать: «Эйгон и Рейнис, кто они?» Мне больно, насколько глупым он был в 7-м и 8-м сезонах, хотя, честно говоря, все были ошарашены до такой степени, что Серсея выглядела как гений. Эта история о драконах.