Часть 1

      Она протягивает руку вверх, стараясь коснуться небес.       — Ты видишь их, Венти? — её губы рассылаются в улыбке.       — Кого? — он непонимающе хлопает глазами.       Тонкие пальцы на мгновение замирают над натянутыми струнами любимой лиры, а в глазах застывает тёплое недоумение.       Ветер нежно тревожит траву и яркие пятнышки сесилии в темноте, ласково перебирает пряди её волос и нежно целует самого Венти в обе щеки, неосязаемо связывая его с окружающим миром и с ней.       Умиротворение это нерушимо.       — Небесных китов, — громко смеётся она.       Венти подхватывает этот смех.       Ловтина подскакивает на ноги и раскидывает руки в стороны поворачиваясь к бескрайним видом спиной. Во взгляде её блестят небесные киты и стонут далёкие ветра, чей голос доносится и до него.       Он легко обхватывает её талию руками, носом утыкаясь в живот.       — Я люблю тебя, — едва-едва шепчет он.       — Я знаю, — она снимает зелёную беретеку с его головы, зарываясь пальцами в шёлк исиння-черных волос. — Я тебя тоже. Это, должно быть, грустно — признаваться воздуху в любви. У Люмин болезненно сжимается сердце, но подойти и разрушить эту иллюзию она не решается. — Бродяжка совсем сошёл с ума… — голос Паймон звучит не так уж звонко, как раньше. — Не говори так… — безутешно шепчет Люмин.       Он вскидывает голову, смотря на плавающих в небесах китов. Они такие яркие, белоснежно-голубые, мигающие подобны звёздам…       Звёздное ночное небо — океан этих китов. И их касается он ветром, и слышит он их пение, что украшает ясную и тёплую ночь.       Она вновь легко смеётся перезвон промеж пения небесных китов и легонько отступает назад, касаясь пятками обрыва на утёсе Звездолова.       — Осторожнее, — хохочет в ответ Венти, откидываясь назад.       Трава щекочет и колет шею, а на лице застывает маска, полная блаженства.       Ловтина срывается вниз.       И ветер её не подхватывает.       Улыбка его блекнет, в глазах гаснут звёзды…       Ночь эта беззвездна, тиха и пуста. А ветер — холодный, сухой.       Всё очарование ночи в миг разбивается об скалы реальности вместе с ненастоящим телом Ловтины, открывая его глава на всю болезненную истину внешнего мира.       Венти тяжело вздыхает, садится и натягивает на голову беретку.       Венти оборачивается и грустно-грустно смотрит на Люмин.       Люмин тяжело сглатывает.       В глазах его больше не отражается океан небесных китов.