Портрет

Они никогда даже не говорили о своих чувствах. Они — на войне. А на войне, если и есть место любви, то точно не найдётся для неё времени и сил. Потому что нельзя устроить романтический вечер через несколько часов после расправы с титанами, или, как оказывается, людьми в их лице. Потому что нельзя растворяться друг в друге, когда в любой момент вам может поступить приказ действовать. И уж тем более, тем более нельзя нежно целовать и шептать признания в любви после того, как разведкорпус потерял сотню новобранцев и главнокомандующего, а вы с ней — родного человека. Но зато можно довольствоваться пылкими взглядами, можно позволять себе вольность волноваться за неё чуть больше, заботиться чуть сильнее. И иногда, совсем редко, с нежностью перебирать чужие волосы. Они никогда даже не говорили о своих чувствах. Они — на войне. Но однажды Ханджи спросила: — Как думаешь, Ривай, в другой жизни у нас был бы шанс? * * * Леви сидит в кресле, смотря на портрет, который отдал ему Жан со словами «Нам всем её не хватает, капитан» Подушечки пальцев нежно очертили овал нарисованного лица. Ханджи была запечатлена очень неплохо — те же очки, та же форма носа, та же улыбка. Но ни один, даже самый талантливый в мире художник не смог бы перенести на бумагу блеск в её глазах. Они всегда горели по-особенному. Капитан аккуратно откладывает лист бумаги на стол и устало вздыхает. — Конечно был бы, четырёхглазая.