Глава 2. Отчаянье

      Первая попытка открыть глаза не увенчалась успехом. В голове неприятно гудело до такой степени, что хотелось уже лишиться её. Веки были невыносимо тяжёлыми, нежно-лиловые волосы и вовсе слегка растрёпанны. Воспоминания, как на зло, всё никак не хотели восстанавливаться.       Лишь спустя несколько попыток Кэ Цин удалось открыть свои, аметистовые глаза, которые выглядели весьма уставшими, будто она не спала уже целую неделю, а то и две. Оглянувшись, девушка поняла, что находится в довольно роскошной и стильной спальне, напоминавшей своим оформлением готический стиль. Хотя, чёрные, витиеватые обои и точно такой же потолок немного сбивали с толку, чтобы точно определить. Почти в центре комнаты находились два чёрных кресла с золотистыми узорами. Выглядели они вполне удобными. В этом же месте, совсем неподалёку, располагался небольшой круглый столик, на поверхности которого стоял великолепный подсвечник, сделанный из серебра и украшенный изящной гравировкой, что напоминал какой-то сюжет. Рядом с этим необычным предметом лежала книга в элегантном, кожаном переплёте насыщенного бордого цвета. Чем-то она так и манила Кэ Цин, зацепив её взгляд.       Напротив кресел и стола размещался изящный камин из чёрного гранита, а внутри него в ярком, чарующем пламени, распространявшем приятное тепло по всей спальне, мягко потрескивали дрова. Судя по всему, его только недавно затопили.       Кровать, на которой лежала девушка, была достаточно большой. Решив подняться, она тут же рухнула обратно в ворох чёрных атласных одеял с вышитыми на них золотистой нитью узорами, что напоминали фиалки.       В горле совсем пересохло, ужасно хотелось пить. Дома у неудавшейся жертвы всегда стоял на прикроватной тумбочке графин с водой. Но сейчас ей приходится находится в этом устрашающем и неизвестном для неё месте. Лишь на секунду Кэ Цин позволила себе слабость и негромко всхлипнула. Конечно, девушка доведёт порученное дело до конца, но неизвестно, что ждёт её впереди. Это пугало до дрожи, в хрупком на вид теле пробежал неприятный холодок. — Ладно, не время раскисать, — прошептав это самой себе, она вновь попыталась встать с кровати.       На этот раз, приложив ещё больше усилий, чем в прошлый, у неё всё получилось. Подобное не могло не обрадовать.       Следующим шагом нужно было полностью проверить спальню, а именно обе двери цвета тёмного шоколада, находящиеся здесь. Ступив на мягкий, как пух, чёрный, даже слегка коричневатый, ковёр, что вёл к выходу из этой комнаты, Кэ Цин остановилась. — Хм… Заперто, — без всякого удивления сказала та, аккуратно подёргав дверную ручку.       Что ж, выбора не было, пришлось идти ко второй дверце. — Ванная? — даже толком не разглядев данную комнату, она тут же закрыла её. Кто знает, сколько у этой жертвы осталось времени? Ей совсем некогда было рассматривать здесь каждую деталь. Вдруг уже через пару минут божество захочет убить разочаровавшее его подношение?       Оставалось проверить лишь единственное окно в этой спальне. Отодвинув довольно тяжёлые шторы кофейного оттенка, девушка посмотрела в него и заметила, что на улице царит сплошная темнота с синеватыми на ней волнами, на которых горят миллиарды беленьких огонёчков, а посреди них возвышается мистическая и таинственная луна, проливая свой холодный, даже призрачный, свет. — Если так подумать, то здесь не слишком высоко, — тихо сказала Кэ Цин, распахнув створки окна. К её огромной радости, они легко поддались, — В случае чего, этим можно воспользоваться и по-быстрому сбежать отсюда.       Чуть высунувшись, она решила проверить обстановку вокруг. Из-за темноты практически ничего не видно, но попытка не пытка. — Далеко собралась? — едва ли не прорычал, непонятно откуда взявшийся Бог. Неожиданно услышав его голос у себя за спиной, девушка, резко развернулась и испуганно отпрянула назад к самому краю окна. Ещё бы чуть-чуть, и девушка упала, но сильные руки успели поймать её, прижав к телу Властелина Камня. — Нет, наверное… — голос от сильного страха, распространившимся по организму вместе с неприятной дрожью, почти сорвался на шёпот, — «Лишь бы только поверил». — думалось ей в этот момент.       Жертва ведь правда не хотела чего-то опасного, да и тем более сделать что-то плохое. Кэ Цин и сбегать сейчас не собиралась, лишь осмотреться. Только вот мужчина так не считал. Зрачки, всё также завораживающих янтарных глаз, угрожающе расширились, будто опасный хищник поймал очередную добычу в свою мышеловку.       Рассерженный, он поднял девушку на руки и, донеся до кровати, грубо кинул. Та, в свою очередь, инстинктивно отползла назад, словно пыталась скрыться от его, прожигающего насквозь, взгляда. В этот момент Властелин Камня неожиданно засмеялся, пусть и не выглядел довольным. Только вот девушку это совсем не обрадовало, а скорее привело в ещё больший ужас. — «Что он собирается делать?» — эта мысль не покидала голову. — Боишься? — отсмеявшись, произнёс тот, — Пока зря.       Кэ Цин эти слова тоже ни капли не успокоили. Он что, специально пытался напугать несчастную? — Не стоит подходить к окну в такое время, на улице весьма прохладно, — всё также продолжал монолог Бог. Мужчину будто бы совсем не волновало, что его собеседница ничего не отвечает, борясь с липким страхом, который расползался по каждой клеточке её тела и вызывал отвратительные ощущения.       Наконец, спустя пару минут, божество отстранилось. Видимо, своеобразная игра со своей жертвой ему надоела. В этих медово-янтарных глазах читалось некое разочарование, ибо, к огромному сожалению дракона, реакция подношений всегда была одинакова. Тот, было, уже хотел оставить трясущуюся девушку в одиночестве, но она резко схватила Властелина Камня за рукав, чем очень удивила его. — А можно попросить немного воды? — голос колебался, но мужчина расслышал просьбу.       Кивнув, он удалился из комнаты, давая Кэ Цин время придти в себя. Вроде бы ничего такого не делал, но почему-то одним лишь своим присутствием заставлял девушку чувствовать себя такой ничтожной и беспомощной, что не могло не раздражать. Накрывшись одеялом с головой, бедная девушка пыталась потихоньку успокоиться. Беззвучные шаги Кэ Цин уже не заметила, а Бог не стал вновь тревожить покой несчастной.