Динамит.

— Я не смогу вам помочь, если вы не объясните мне в чем дело. В приемной пахнет антисептиком и лекарствами. Шото прижимает к груди планшет и терпеливо склоняет голову на бок. Если честно, эта странная свистопляска и игра в молчанку его порядком достала. Пациент ничерта не объясняет, много огрызается и, пока, что самое конструктивное что услышал Шото звучит, как нечто среднее между «мгм» и «сдохни». А еще… Зачем человеку в помещении солнцезащитные очки, маска и капюшон? Они не в фильмах Марвел. Маскировка плохая. Может незнакомец какая-то звезда? Или про? Шото процентов на пятьдесят уверен, что знает типа перед собой. Но что-то явно не складывается. — Мы стоим тут уже десять минут. Очередное злое «кхм» из-под маски служит ему ответом. — Что ж, тогда думаю… Тодороки хочет сказать «не нужна моя помощь» и уже тянет к ручке двери и собирается выйти из кабинета, но происходит чудо. Незнакомец стягивает с себя маску и очки. * Не каждый день Шото сталкивается с про-героями. Зачастую про становятся «гостями» хирургического отделения. Не терапевтического… Динамита узнать не трудно. Особо без нелепой маскировки. Он огрызается и краснеет. — Так в чем дело? — Тодороки устало потирает переносицу. Взгляд красных глаз вот-вот просверлит Шото дыру, но у него после отцовских гляделок вроде как иммунитет. — Если кто-то об этом узнает, твоя рожа пострадает ещё больше, Двумордый. Как оригинально. — Вы же понимаете, что угрожать лечащему врачу это не самый умный поступок? — это не та тактика. Неправильная, грубая и циничная. С обеих сторон. В ладонях его неожиданного пациента что-то взрывается. Отец, бы оценил такой квирк. — Наша сегодняшняя встреча никому не будет известна. Клянусь. Шото знает, дипломат из него не лучший, но что поделать. Динамит нервно ведёт плечами, а потом шокирует Тодороки второй раз за день. * — Не уверен, что вы прислушаетесь к моему совету, но… В следующий раз подберите игрушку с расширителем побольше? Вам повезло, что она прошла не так глубоко и её можно извлечь без хирургического вмешате… — Завали хлебало? — это звучит скорее нервно и раздражённо, чем зло. Шото понимает. Все понимает. Он бы тоже нервничал, если б незнакомец вытаскивал бы из его задницы огромный фиолетовый дилдо. Ещё Шото думает, что Динамит красивый. По мужски красивый, интересный… И задница у него ничего. Хотя, эта мысль вверх непрофессионализма. Тодороки откладывает дилдо на краю кушетки и проводит пальцами по припухшим краям входа. А расширитель у игрушки реально дерьмовый. Совсем не годится… Насколько этично посоветовать нормальную фирму подобных игрушек? — Ты там свет в конце тунеля увидел или блять что? — пальцы проходятся по чувствительным горячим стеночкам. Все в порядке. Просто удивительно. — Я осматриваю вас на предмет внутренних повреждений, — хорошо, что трещин нет. Или чего похуже. — Могу посоветовать нормального производителя, если хотите? Игрушек, я имею ввиду. Тодороки стягивает латексные перчатки и отправляет их в мусорку. — Ты всем подобное предлагаешь или я особенный? — хмыкает Динамит и неспешно поднимается с кушетки. — Только, тем, кто мне нравится, — это не профессионально. Интересно, а дилдо тоже можно выкинуть? — Тут должна быть фраза, про то что вы мой любимый про и типа… Я должен просить автограф за своё молчание? Это сарказм. Неприкрытый и идиотский. Это скорее, тоже своего рода, защитная реакция. Тодороки вздыхает и даже думает, что этичнее было бы извиниться. Динамит застегивает штаны и фыркает от смеха. — Не любишь героев, Двумордый? — Возможно. Но даю слово врача, ваша тайна умрет вместе со мной. Динамит не выглядит злым или раздраженным. Можно даже назвать его кривую ухмылку очаровательной.