Часть 31. Простуда

      Питер лежал в постели с лицом мученика, во рту у него был электронный градусник. Он упорно старался не смотреть мне в глаза, будто боялся, что, в противном случае, я его убью.       Правильно, сука, боялся.       Я сидела на краю кровати и ждала «вердикт» от градусника. Клянусь, если он покажет хоть что-нибудь, отличное от 36.6 по Цельсию, я сделаю все, чтобы остаться вдовой.       На самом деле, я злилась на себя, а не на него, это и раздражало. Давно же хотела купить ему нормальную куртку…       По непонятным причинам, в эту зиму Питер испытывал особое удовольствие от прогулок, часто уговаривая меня пройтись. В связи с этим, он почти перестал встречать меня с работы на машине, предпочитая пешую дорогу (за исключением особо холодных дней), а по выходным мы старались выйти на прогулку в парк. Хоть я и ненавижу зиму, но отказать ему никогда не могла. Сами прогулки меня не беспокоили, а вот его одежда…       Питер носил свое любимое зимнее пальто, у которого, разумеется, не было капюшона. Шапки же он не любил и носить отказывался. Я бы не придавала этому значения, если бы у него хотя бы были волосы. Мы не раз спорили по этому поводу, и в один прекрасный день я заявила: если он заболеет, то я его прикончу. Он посмеялся и сказал, что согласен.       И вот, спустя меньше, чем через неделю после этого разговора, Питер не смог встать с постели. Сероватая кожа его лица стала белой, как мел, а синяки вокруг глаз отдавали странной краснотой. Это бы не так меня напугало, если бы картина не дополнялась кашлем, надрывным и хриплым. Разумеется, я начала с измерения температуры, но тревога уже начала теснить в сердце злость: это может быть пневмония…       Градусник издал тихий писк. Я забрала его и посмотрела показатели: 37.5 по Цельсию. Я молча показала значение Питеру. Видимо, выражение моего лица было довольно красноречивым, так как он тут же отвел взгляд.       - Дорогуша, это ерунда, я нормально… - Его слова прервал приступ кашля.       Я встала с кровати и полезла в шкаф. Найдя его свитер и джинсы, я швырнула их на кровать.       - Собирайся, мы едем в больницу.       - Родная…       Я повернулась к нему, он испуганно дернулся от моего взгляда.       - Собирайся. Немедленно.       Спустя несколько минут мы были полностью одеты. Прежде, чем Питер надел пальто, я принесла свою шаль.       - Наклонись, я замотаю тебе голову.       - Эль, я не хочу…       Не стоило ему этого говорить. Видя мою реакцию, он съежился, будто стараясь стать меньше, а лучше – вообще исчезнуть.       - Серьезно, ты собираешься сейчас упираться? Быстро наклонил свою бестолковую башку!       Он вздохнул и подчинился, я обмотала его голову шалью, после чего застегнула ему пальто.       Спорит он со мной, блять.       Вызванное мною такси уже ждало у дома. Мы с Питером сели на заднее сиденье и, спустя несколько минут, таксист остановился возле больницы. Мы вышли из машины и направились ко входу.       - Милая, все же в порядке, зачем это?       Я круто к нему развернулась.       - Еще одно слово, и, клянусь, я похороню тебя вон в том сугробе. – Я показала пальцем на горку снега, укрывающую клумбу.       - Серьезно, не стоит так…       Я схватила его за ворот пальто.       - У тебя, придурка, может быть пневмония! Пока врачи это не опровергнут, не смей вообще открывать рот, понял меня?!       Питер растерянно моргнул.       - Ты… переживаешь за меня?       Выйдя замуж за Питера, я могла дать много определений этому поступку, но среди них никогда не было «вышла замуж за идиота». Судя по его вопросу, это определение стоило добавить.       - А для тебя это, блять, так удивительно?!       Я раздраженно мотнула головой. Схватив Питера за руку, я потащила его ко входу в больницу.       …       Рентгеновский снимок меня немного успокоил: никаких сомнительных пятен и прочих потенциальных признаков воспаления легких. Мы получили от терапевта стандартные рекомендации по лечению простуды и теперь стояли в холле, ожидая, пока приедет такси. Питер нервно теребил край шали.       - Эль, мы же в помещении.       - Только попробуй. Оторву руку.       - Дорогуша, у меня всего лишь простуда.       Я бросила на него уничтожающий взгляд, и Питер тут же убрал руку от шали.       - Я помню свое обещание. Убью тебя, как только ты выздоровеешь.       Он робко улыбнулся.       - Может, проще тогда меня не лечить?       - Обойдешься! Тебя убью я, а не твой дурацкий организм!       Питер крепко прижал меня к себе. Я тут же попыталась послушать звук его легких через ткань пальто, но не преуспела в этом.       - Ты так за меня волнуешься?       Я подняла голову.       - Если ты вдруг забыл, я люблю тебя больше всего на свете. Это так странно, что я беспокоюсь о твоем здоровье?       Он ничего мне на это не ответил и просто смотрел на меня влюбленным взглядом. В стеклянной двери я увидела желтый автомобиль такси, подала Питеру знак, и мы вышли на улицу.       …       Дома он почти сразу лег в кровать, так как чувствовал сильную слабость. Я стояла над кроватью с еще одним пледом и тщетно боролась с собой, разрываясь между тревогой и здравомыслием.       Он дрожит, его нужно укутать.       У него температура, нельзя его кутать, станет хуже.       Дай жаропонижающее.       Температуру ниже 38 градусов сбивать нельзя.       Себе ты всегда сбиваешь.       Мое здоровье значения не имеет, его – да.       Здравомыслие в итоге победило, так что я вздохнула и, отложив плед, присела на край кровати. Коснувшись его щеки, я почувствовала, какая она горячая.       - Плохо?       Питер улыбнулся, его синие глаза лихорадочно блестели.       - Дорогуша, все в полном порядке.       - Лгун.       - Серьезно, я… - Он прервался на кашель, каждый приступ которого отдавался во мне болью.       Нет, это никуда не годится, надо начинать его лечить. Я поцеловала его в горячий лоб и встала с кровати.       - Лежи, я скоро вернусь.       Питер заволновался и приподнялся на локтях.       - Куда ты?       - Куплю тебе лекарства. Обещай лежать спокойно.       - Эль… - Он схватил меня за руку. – Останься, пожалуйста.       Ему определенно нужны были лекарства, но разве могла я уйти, когда он попросил, когда смотрел на меня таким умоляющим взглядом? С горестным вздохом я легла в кровать и обняла его. Даже сквозь одеяло я чувствовала жар его тела.       - Питтс, мне нужно в аптеку.       - Да, наверное. – Он зарылся носом в мои волосы. Я прижалась к нему крепче.       - Серьезно, ты так можешь умереть.       Я услышала тихий смех.       - Дорогуша, еще никто не умирал от простуды.       - Ты будешь первым, если не дашь мне сходить в аптеку.       - Это угроза?       -… Да.       Я услышала вздох и почувствовала горячую руку на своих волосах.       - Не хочу отпускать тебя одну. Каждый раз, когда мы разлучаемся, происходит что-то плохое.       Я подняла на него взгляд. Питер не смотрел на меня, но его лицо выражало тревогу.       - Питтс, аптека буквально в нескольких минутах ходьбы. Если это тебя успокоит, я могу позвонить тебе и быть на связи.       Он посмотрел на меня, его глаза чуть засветились, особенно сильно оттенив покрасневшую кожу век.       - По видеосвязи, ладно?       В принципе, какая разница, если его это успокоит. Я потянулась и поцеловала его в лоб.       - Договорились.       …       От морозного воздуха немного щипало лицо, я недовольно поправила край капюшона.       Беспроводной наушник едва не выпал, но я успела его перехватить и вернуть на место.       - Все в порядке?       Я подняла телефон к лицу. Через экран Питер казался еще бледнее, чем он был, хотя наверняка дело было в освещении.       - Да, просто наушник выскользнул.       Смотреть в экран постоянно я не могла, поэтому просто держала телефон повыше. Иногда Питер звал меня, тогда я замедлялась или вообще останавливалась, чтобы ему ответить. Возможно, со стороны это выглядело по-дурацки, но мне нравилось, что я могу быть с ним, а он – со мной. Кажется, Питер разделял мои эмоции.       - Дорогуша, а почему мы раньше так не делали?       - Как именно? Не общались по видеосвязи?       - Да.       Я задумалась.       - Не знаю, может, в голову не приходило?       Я услышала, как он хмыкнул и опустила взгляд на экран. Питер ухмылялся, а его глаза слабо светились.       - Мне надо будет позвонить тебе, когда ты не дома.       - Ну, ты можешь.       - И показать тебе что-нибудь… Неприличное.       Он широко улыбнулся, обнажив свои острые зубы. А я, споткнувшись о собственные ноги, почувствовала, что жар начинается у меня.       - Ты покраснела.       - Это освещение так падает! – От его слов я физически ощутила, как кровь приливает к щекам.       - Обожаю, когда ты краснеешь.       - Я тебя игнорирую!       В наушниках раздался тихий смех, от которого по телу побежали мурашки. Я прижала телефон к груди, будто это могло сделать звук тише.       Наконец-то я добралась до аптеки. Сначала я хотела отключить видеозвонок, ведь в таких местах съемка обычно запрещена, но… Я подняла телефон к лицу.       - Питтс?       - Да?       - Я буду говорить с тобой шепотом, чтобы меня провизоры не выгнали.       Он лукаво улыбнулся и запрокинул одну руку за голову.       - Ты что-то задумала?       - Да не особо, просто не хочу прерывать с тобой связь.       В аптеке я быстро взяла все, что нужно: от кашля, обезболивающее, жаропонижающее… Я прошла мимо порошков от простуды и застыла. По идее, они просто снижают температуру и снимают симптомы, но, если ему от этого станет полегче, то, может, не так уж это и плохо?       - Все в порядке?       - Думаю, что купить. – Я поднесла телефон к самым губам, чтобы он отчетливо слышал мой шепот. Воровато оглянувшись, я опустила взгляд в экран.       - Тут порошки от простуды, хочу тебе взять. Есть с лимоном и медом, с ягодами и с яблоком и корицей, тебе какой?       Он нахмурился, задумавшись.       - Честно говоря, я никакие ни разу не пил. Давай попробуем с ягодами.       Я кивнула, взяла с полки большую синюю коробочку и направилась в сторону кассы.       - Ты полежишь спокойно в кармане? Мне нужно будет убрать телефон.       Он кивнул, и я убрала телефон в карман. Расплачиваясь на кассе, я едва не вскрикнула, услышав в наушниках голос, низкий, вибрирующий, отдающий приятными разрядами где-то в затылке и внизу живота.       - Мне сли-и-ишком скучно у тебя в кармане.       Я изо всех сил старалась игнорировать его голос, пытаясь сосредоточиться. Но с каждой секундой получалось хуже.       - Если тебе неприятно, ты можешь сказать мне прекрати-и-ить.       Я почувствовала, как кровь снова приливает к щекам. Он продолжил говорить простые фразы низким, тягучим голосом. Из аптеки я вышла на дрожащих ногах и, вытащив телефон, возмущенным взглядом посмотрела на Питера, весьма довольного собой.       - Ты в своем уме?! Что это было вообще?!       Он широко улыбнулся, его глаза сияли.       - Между прочим, это весьма популярная сейчас категория видео. ASMR называется.       - Черт возьми, Питтс, почему надо было делать это в аптеке?! Ты же знаешь…- Я покраснела и прикрыла лицо рукой. - … что я слишком чувствительна к таким вещам.       Он приподнял брови, изображая удивление, в искренность которого я ни капли не верила.       - В самом деле? Ох, дорогуша, мне так жаль, я совсем забыл… - Он снова понес телефон к губам. - …что у тебя такие чувствительные ушки.       Разумеется, меня снова дернуло, как от разряда током, я едва удержала в руке пакет с покупками.       - Следующий твой чай будет с цианидом, я тебе это гарантирую. – Надеюсь, мое лицо выглядело красным от возмущения, а не от чего-то другого. Снег задорно поскрипывал у меня под ногами.       Я увидела в экране его лицо, он улыбался ласковой и довольной улыбкой.       - Из твоих рук – что угодно, любовь моя.