Часть 1

      Это было максимально странно. Чарли стоял на балконе второго этажа, сжимая бумажный стаканчик с почти выпитой водкой в нем. Музыка била по ушам, а яркие огни гирлянды немного слепили глаза. В воздухе витал запах алкоголя или это, потому что он случайно пролил на себя часть? Кто же знает. Он давно где-то потерял резинку, оттого рыжие пряди безобразно лезли в лицо от ночного ветра. Глядя вниз и слушая пьяные разговоры одноклассников, задумался, засматриваясь на одного парня, что прихрюкивая, хихикал от собственной шутки. За время обучения, от пухлощекого толстяка почти ничего не осталось. Теперь его телосложение скорее было просто «плотным». Без ярко выраженных широких плеч или узких бедер, ног. Ему определенно шло это.       Хмыкая, залпом выпивает остатки алкоголя в стаканчике и бросает мусор в рядом стоящую урну. Удобно. Токен поставил ее здесь, зная, что кто-то обязательно будет пить тут или она всегда была? Резко мелькнувшая в пьяном сознании идея, показалась до чертиков привлекательной. Настолько, что в глазах появляется игривый блеск, а по сухим губам проходится влажный язык.       — Эй! Внизу! — он машет рукой, привлекая внимание нескольких ребят. — Хотите в бассейн сигану?       Как только Картман слышит знакомый голос, то перестает хрюкать, потеряв суть шутки, и сразу же ищет взглядом его обладателя. Только заметив, расплывается в ехидной улыбке, трясет своим стаканчиком, расплескав несколько капель алкоголя, и громко кричит:       — Давай! Только посмей зассать, — остальная часть ребят теперь тоже обращает внимание на рыжего бунтаря, что уже забирается на перила.       Кто-то начинает весело свистеть, подначивая на продолжение начинающегося шоу, кто-то беспокойно шепчется о том, что это довольно травмоопасное занятие, но разве кого-то это волнует? Картман достает телефон и с довольным улюлюканьем начинает снимать, чтобы потом на всякий случай иметь компромат. Чарли не возражает, он и трезвым такое вытворить может. Раздеваться совсем не хочется, а телефон уже был оставлен на полу, еще, когда идей возникла в голове. Даже, если бы никто не одобрил, он все равно прыгнул бы, просто потому что может. Немного раскачавшись, смело пружинит от перил и летит вниз.       «Надо было сделать сальто», — единственное, о чем думает юноша, прежде чем с громким всплеском войти в воду. Несколько девчонок, стоящих рядом с бассейном, визжат из-за парочки капель прохладной воды. Наверное, для них это было неожиданно. Чарли подплывает к бортику, завидя приближающуюся фигуру Картмана, на ходу выключающего телефон.       — Как тебе шоу, жиртрест? — рыжеволосый выныривает, игриво ухмыляется и подпирает щеку рукой. Конечно, он сбросил вес, но прозвище прочно приелось к этому засранцу.       — Скудненько, мог бы и поинтереснее упасть, а не как мешок с дерьмом, — фыркнув, выставляет ногу, будто желает снова опустить друга в воду.       — Мог бы раньше сказать. Сделал бы сальто специально для твоей задницы, — костлявая рука крепко хватается за штанину парня, будто бы предупреждая о том, что потянет вместе с собой в случае чего.       Эрик раздраженно вздыхает, но ногу убирает, передавая стаканчик с недопитым алкоголем. Видимо, больше не хочет. Чарли только рад, с готовностью принимает и выливает в себя остатки, пока жидкость приятно обжигает горло.       — Вытрись иди, чудила. Помнишь где ванная?       — Да найду как-нибудь, не волнуйся.       Смеясь над тем, как шатен закатывает глаза, Митч вылезает из бассейна. Одежда неприятно липнет к телу, особенно свитер, а ветер ощущается теперь гораздо сильнее. Отжав лишнюю воду из длинных волос и махнув рукой, отправляется обратно в дом. Обувь неприятно хлюпает и он скорее ощущает это, а не чувствует, тем не менее, снимать не торопится, предпочитая оставлять за собой мокрый след. Проходя мимо столиков, которые в самом начале вечеринки выглядели вполне прилично, а сейчас больше напоминали истинный бардак, находит бутылку с вином. На самом деле, он не планировал пить еще, но она так аппетитно лежала, что устоять перед соблазном, прибрав ее к своим рукам, было просто невозможно.       Чарли уже лежал в ванной. Плевать ему на мокрую одежду. Единственное, что он снял — носки, и кое-как уместил кеды на батарее. Конечно же, он успел прихватить и телефон, поэтому и сидел в социальных сетях: лазил по аккаунтам одноклассников в инстаграмме, смотрел их сторисы и отвечал на какие-то особо смешные или всратые. Отложив мобильник спустя пару минут, решает просто пялиться в потолок. Выходить никуда не хотелось. Находится в комнате без света, удобно устроившись в большой ванне, было неожиданно удобно. Либо это действительно было так, либо из-за алкоголя ему уже все равно где лежать.       Когда дверь скрипит, юноша почти не обращает на это никакого внимания, слишком сильно погрузившись в свои мысли, но когда чей-то палец грубо тыкает его в живот, то чуть не проливает на себя остатки вина, дернувшись слишком резко. Раздраженные зеленые глаза сразу же устремляются на виновника, почти моментально находя разноцветный хитрый взгляд.       — Чего пришел, жиртрест? — Митч делает глоток красной жидкости, но во второй раз чуть не проливает ее, ибо чьи-то наглые руки отбирают бутылку.       — Делись, давай, чудила, — Картман фыркает, выливая в себя почти половину того, что осталось.       — Эй! Совесть то имей, это я нашел, — он закатывает глаза, но не забирает, свое он уже итак выпил.       Юноша лишь ухмыляется и садится на бортик ванны, возвращая алкоголь обратно в костлявую ладонь, закатывая глаза, когда стеклянный сосуд трясут, в попытках узнать, сколько содержимого там осталось.       Распивать одну бутылку вместе странно, но комфортно. Молчание не ощущается каким-то неправильным, скорее наоборот, будто так и надо. Честно, никто из них не знает, почему они резко так хорошо сошлись. Изначально не замечали друг друга. Картман вообще удивился, когда случайно перепутал его с Кайлом, после летних каникул то, а Чарли получил прозвище «Еврей 2.0» на какое-то время. Митч так вообще думал, что это кто-то с младших классов, оценивая лишь рост жирного засранца.       Какой-то длительный период бросались нелепыми оскорблениями, но шутки ради, не ощущая при этом никакой ненависти, потом обменялись номерами, обещая уделать друг друга в приставку, потом и вовсе, сдружились так, что вместе раздумывали планы по захвату мира. И если для одного последнее было скорее как шутка, то второй бережно хранил, чуть ли не все их нелепые рисунки, обещая устроить рыжему кудряшу истинный холокост.       — Куда поступать будешь?       Вопрос звучит настолько резко, что Митч давится слюной и заходится в кашле. Картман смотрит на него, как на идиота, ожидая, пока тот перестанет.       — Что за резкие вопросы? Кто так делает вообще? — юноша хмурит густые брови, складывая руки на груди.       — Я, — Эрик прихрюкивает, смеясь.       — Головка от хуя. Не знаю пока что. Куда примут — туда и сунусь. Хотелось бы в полицейскую, но тяжело будет, и ежу понятно. Конкурентов там, наверное, не мало, да и здоровье подводит в последнее время, — он напряженно крутит бутылку в руках. — А ты куда? Наверняка уже придумал какой-то супер мудреный план действий, а?       Теодор пожимает плечами. Да, он задумывался об этом, но…       — Понятия не имею. Я пока что не знаю, чего хочу от жизни. Год тут отсижу на подработках, а дальше посмотрим.       — Время не резиновое, Эрик, думать надо. От того, что ты на жопе ровно сидеть будешь — ничего не изменится. Да и из города выезжать надо, тут никаких возможностей нет, — он тяжело вздыхает, сползая глубже в ванную и допивая остатки вина, тыкает в бок собеседника пустым сосудом.       — Но он такой родной, тяжело будет, — поняв намек, забирает бутылку и ставит ее на пол возле ванной.       — Родной, а двигаться дальше надо. И, эй, я слышу печаль в твоем голосе, неужели? — Чарли хитро щурится, а затем айкает, когда его стукают ладонью по макушке.       Он хихикает, трет ушибленное место, но улыбка быстро пропадает с лица, как только видит, что его друг совсем не разделяет его веселье.       — Эй, ну, я ж не заставляю тебя уезжать отсюда, просто высказываю свое мнение. Прости, если звучало иначе, — в жесте поддержки, он пару раз мягко хлопает по чужой руке, но не убирает после этого, лишь аккуратно сжимает большую ладонь, не встречая сопротивления.       — Заткнись, чудик. Ты прав, но ты этого не слышал, — желая хоть немного отвлечься, принимается рассматривать чужой маникюр: покрытие стерлось, открывая вид на желтоватую ногтевую пластину, хоть в темноте разглядеть сложно, но шатен уверен в цвете, — весь лак сгрыз уже, не хочешь подкрасить?       — Да етить, лак закончился, а новый все времени нет купить, — он кивает, позволяя другу сменить тему, все же, ему не легко признавать чужую правоту, надо ценить хотя бы это.       — Дебил, а мне сказать, не? У меня остался еще.       Митч удивленно глядит на друга. Он же серьезно, да? Искренняя улыбка появляется на бледном сухом лице. Он готов расцеловать этого засранца, как бы странно это не звучало. Ему не будет стыдно, а послушать визги всегда весело.       — Да ладно, хранишь что ль еще? Ну, я в шоке.       — Завались уже, а. Завтра жду тебя исправлять это убожество, — Эрик недовольно закатывает глаза, хорошо, что в темноте не разглядеть его светло-пунцовых щек.       Чарли эхом повторяет «Завтра» и наслаждается мягкими поглаживаниями на своей ладони, делая вид, что вовсе не замечает этого жеста. Он абсолютно уверен, что Картман смущен, он может услышать это даже в его тихом голосе.       Они — два идиота, сидящие в ванной, наслаждаясь компанией друг друга и игнорируя басы громкой музыки снаружи. Оба пропахли алкоголем, но им так плевать на это, абсолютно.       Завтра рыжеволосый будет ходить с обновленным маникюром, получив бонус от «мастера» в виде двух нелепых сердец на средних пальцах, зато они будут нарисованы с душой, под раздраженное бормотание о неровности ногтевой пластины клиента, но это завтра.