Часть 1

      — Как в школе? У вас же была последняя неделя перед каникулами.       Майки издал протестующий стон, но Шиничиро только усмехнулся, все еще ожидая ответа.       — Да нормально, — пожал плечами младший, сдаваясь. — Честно, стекла больше бить не будем.       Изана коротко хмыкнул, едва не подавившись чаем, Майки мстительно хлопнул его по спине, вызывая все же приступ кашля. Шиничиро притянул к себе одного из неугомонных младших, сжимая в объятиях, а второму пихнул стакан холодной воды, чтобы не глотал кипяток. Историю со стеклами они давно уже замяли, хотя Майки не уставал припоминать брату, что тот «надрал ему зад практически ни за что». Лично Шиничиро с ним согласен не был, но сам же объявил историю закрытой, поэтому позволял братишке иногда поддевать себя безнаказанно.       Из открытого окна тянуло теплом, на улице с каждым днем становилось все жарче — все началось с той кондиции, когда младшие дни напролет проводили на пляжах, а закончилось сейчас, когда полураздетые мальчишки не вылезали из прохладного дома от духоты и лишь периодически встречались с друзями в глубокие вечера, когда жара спадала. Сам Шиничиро мог позволить себе отпуск любой длины, поэтому с чистой совестью забивал на работу, наслаждаясь тем, что подчиненные, измученные капризами погоды не меньше, к нему не лезут.       — Аники? Скатаемся завтра на море? — пробубнил Майки, которого, чтобы не болтал, он уткнул носом себе в грудь. Коротко чмокнув светлую макушку, Шиничиро мягко усмехнулся:       — Конечно.       Изана чуть смущенно спрятал улыбку за чашкой, поймав теплый взгляд старшего и стушевавшись от собственной эмоциональности. Опомнился, стряхнув неприятную маску, улыбнулся уже открыто, подставляясь под руку брата, протянутую, чтобы потрепать его по волосам.       Возможно, не будь этого телодвижения, Шиничиро и не заметил бы тихо прошмыгнувшую в коридор сестру.       — Эми?       Братья обернулись тоже, выворачиваясь каждый по-своему из-под его рук. Девочка остановилась, лишь на секунду пустив на лицо короткий испуг и некую вину, но тут же натягивая (неуверенную все же) улыбку.       — Да?       — Ты куда-то собралась?       Уголки ее губ коротко дрогнули, но лицо она удержала, отведя глаза. Шиничиро с легким беспокойством смотрел на сестру. Что-то случилось? Она так взволнована.       — Да, я ведь тебя предупреждала…       — Нет. Не предупреждала. И мы, кажется, договаривались, что этот вечер проводим вместе.       Девочка поджала губы, и Шиничиро, продолжая улыбаться сестренке, слегка укоризненно нахмурился.       — Я ведь просил тебя: сегодня никаких прогулок. Признайся, забыла? Тем более уже вечер и достаточно жарко. Отложишь свои дела на следующую неделю, хорошо?       Если бы она сейчас просто кивнула и подсела к ним за стол или просто попросила бы отпустить ее гулять еще раз, все могло бы решиться без каких-либо последствий.       Но Эмма не была бы Эммой, если бы все кончилось хорошо. Эта девчонка умела находить себе приключения даже в собственном доме. И нашла.       — Почему я должна сидеть дома?       Шиничиро мягко фыркнул, склоняя голову к плечу.       — Потому что я попросил тебя? Кажется, еще вчера утром. Малышка, это ведь всего один день. Мы договорились, что сегодня никто никуда не идет, помнишь? Если ты собиралась куда-то с девочками, можешь позвонить и отменить все. Да и потом, через час будет уже темно.       — Я не маленькая, Широ! Я могу решать, куда мне идти? — тонкие брови взлетели вверх, маленькие кулаки сжались.       — Конечно, можешь, — старший успокаивающе поманил девочку к себе. — Но ты все еще должна спрашивать, прежде чем идти куда-то, и сегодня я прошу тебя остаться дома. И просил об этом заранее.       — Просишь? — Эмма скрестила руки на груди. — Так ты это называешь? Да ты же просто запрещаешь мне! Даже не рассматриваешь вариант, что я могу быть против!       — Эми, что-то не так?       — Нет, все в порядке! Просто мой старший брат не хочет меня слушать!       — Эми…       — Знаешь что, я хочу и пойду! Можешь хоть просить, хоть приказывать!       — Эмма. Стой.       Когда хлопнула входная дверь, Шиничиро запрокинул голову и устало выдохнул куда-то в потолок, потирая большим и указательным пальцами глаза. Спросил, глянув на Изану:       — Будет в этом доме хоть один спокойный вечер?       Из-за двери в кладовку вырос приземистый мужичок в темно-сером костюме, негромко уточнил, чуть поклонившись семейству:       — Вернуть, босс?       — Да. И заприте ее в комнате.       Когда два охранника втащили брыкающуюся и вопящую Эмму обратно в дом, за столом снова воцарилась спокойная атмосфера. Младшие братья были не менее привычны к подобным сценам, чем Шиничиро. Хоть раз кого-то из них охрана да волочила в дом по указке брата. Изану вот совсем недавно.       — Пойдешь к ней? — протянув руку к своей чашке и отпив несколько глотков, Майки снова уткнулся в грудь старшего.       — Чуть позже, — Широ мягко растрепал его волосы, коротко подмигнув Изане. — Пусть успокоится немного.       — И что на нее нашло? — пожал плечами Майки, тут же пряча нос в чужом плече.       ***       — Эми… — тихий голос прозвучал совсем близко, но Эмма не оторвала голову от подушки, только зарылась глубже. — Милая, все хорошо. Вылезай.       Эмма всегда была взбалмошной, импульсивной, даже активнее Майки. В свои одиннадцать, при всем вышеперечисленном, она, на удивление, не доставляла старшим братьям проблем. Почти не доставляла. Периодически ее накрывало совсем уж детскими заскоками, и Шиничиро даже назвал бы это капризами, но не мог. По итогу для такого поведения у сестренки каждый раз оказывалась причина, и сейчас он был намерен узнать ее раньше, чем все сможет зайти слишком далеко.       Маленький носик показался из смятого покрывала, и Широ, тихо вздохнув, протянул к ребенку руки:       — Иди ко мне.       Эмма уткнулась ему в футболку, спрятавшись в объятиях, и он крепко прижал ее к себе.       — Прости, — всхлипнула она, утирая подбородок разбитым с неделю назад кулачком.       — Что случилось? — зашептал ей Шиничиро, зарываясь носом в шелковистые волосы. — Тебя что-то расстроило?       Эмма помотала головой, а потом расплакалась громче.       Изана, тихо прошедший мимо, заглянул в комнату, но, подчиняясь взгляду темных глаз, прикрыл дверь и направился к себе.       Шиничиро поглаживал сестру по волосам, молчаливо утешая. Когда горькие слезы стали стихать, он коснулся губами теплой макушки, а потом отстранил заплаканное личико от своей груди. Попросил:       — Поговори со мной немного, ладно?       — Ты будешь злиться… — прошептала Эмма, поджимая нижнюю губу.       — Это так страшно? — заглянул ей в глаза Шиничиро. Сестренка, задумавшись, сначала быстро кивнула, а потом помотала головой. — Тогда вперед.       Эмма уткнулась носом в его плечо снова. Помолчала еще несколько секунд. Потом совсем тихо и несмело начала:       — Помнишь, у тебя разбилось стекло на машине три дня назад?       — Помню, милая.       — И ты спросил нас, не знаем ли мы, и я сказала… Что не знаю… И…       — Эми, это ты сделала? — мягко подтолкнул Шиничиро, перебирая пальцами ее длинные светлые волосы. Девочка кивнула и, кажется, зажмурилась. — Как так вышло?       — Я… Мы тогда еще обсуждали школу, помнишь? Ты сказал, что я должна исправить все оценки и… А я… Я так разозлилась, что ты влезаешь, а я и так стараюсь… И как раз шла гулять, и случайно слишком сильно толкнула велосипед в гараже… Ручка руля попала в край окна, и стекло разлетелось… А я испугалась, ушла, и когда вернулась вечером… Мне так не хотелось, чтобы ты снова ругался, и… И я ничего не сказала.       — А потом еще и соврала, когда я спросил, не знаешь ли ты чего-то.       — Да… Прости, я правда… Я правда не хотела!       Шиничиро тихо вздохнул.       — Я верю, милая, я верю, что не хотела. Но я бы никогда не стал ругать тебя за случайность, ты ведь понимаешь? Не нужно было врать.       Эми всхлипнула снова.       — Прости-и… Я соврала машинально, я не подумала… Совсем не подумала. Только потом сообразила, но было уже поздно. Надо было сказать сразу, да? — сестра приподняла голову, ее светло-карие глаза наполнились слезами снова. — Прости меня… Я просто… Понимаешь, я надеялась, что если сегодня я не послушаюсь, нахамлю и ты меня отшлепаешь, а потом я расскажу тебе все, то, может быть, ну, ты бы… Глупая идея, глупая… Т-ты… Очень злишься?       Широ снова погладил девочку по волосам, аккуратно поцеловал в лоб.       Отстранился.       — Я не злюсь, Эми, я расстроен. Давай договоримся кое о чем. Никогда не обманывай меня из-за мелочей. Хорошо?       — Х-хорошо…       — Умница. А теперь… Извини, но нужно закончить с этой историей, не думаешь?       Осмотрев сестру, старший Сано взял ее за худые плечики. Обреченно всхлипнув и ухватившись за его запястье, девочка приподнялась, переползла на кровать, утерла влажный нос кулачком и осторожно улеглась брату на колени, неловко спрятав лицо в скрещенных перед собой руках.       Успокаивающе проведя пальцами по напрягшейся пояснице, Шиничиро медленно потянул вверх подол легкой юбочки, обнажая загорелые бедра. Эми сжалась, когда ткань трусиков сползла вниз, но промолчала — конечно же, это происходило уже достаточно много раз.       — Мы быстро закончим, — мягко пообещал Шиничиро, приподнимая руку.       Первый всегда был неожиданным. Неожиданно громким. Эмма сильнее вжалась животом в его бедро и тут же замерла. Если ее старшие братья быстро начинали ерзать, делая акцент скорее на упорном молчании, она предпочитала оставаться неподвижной, в буквальном смысле застывая и каменея мышцами. Хватало ее достаточно надолго для маленькой девочки, но Шиничиро никогда и не стремился ее переупрямить или заставить реагировать как-то иначе. Если ей было легче от осознания, что она перенесла наказание без движений, пусть так.       Шлепки опускались размеренно и быстро — брат выполнял свое обещание. Никто их, разумеется, не считал: Эми сбилась на восьмом, а Шиничиро это было и не нужно, он видел розовеющую кожу под своей рукой.       У девочки вздрагивали лопатки, пальцы на ногах были сжаты до желтовато-белого цвета кожи, а из вороха одеял, в которое она зарылась лицом, доносились громкие придушенные всхлипы.       Широ опускал ладонь едва ли даже в четверть силы, ему в действительности никогда не доставляло удовольствия наказывать любимых младших.       Пальцы слегка покалывало, кожа под ладонью стала устойчивого темно-розового оттенка, и Шиничиро был уверен, что на сегодня с несчастного ребенка этого предостаточно, потому опустил руку еще лишь раз и успокаивающе шепнул:       — Все, Эми.       Трусики вернулись на законное место с приглушенным всхлипом, юбочка снова опустилась к коленям, а Эми поспешила переползти из ненавистной позы в объятия брата. Этим она тоже отличалась от мальчишек — те всегда валялись до последнего, пока не разрешишь подняться.       — Ты в порядке? — наклонился к ней Шиничиро. Сестренка уверенно кивнула. Кажется, она все же, как и говорил Вакаса, всегда получала все, что ей было нужно, даже если речь шла о наказаниях.       ***       Вечер был долгим, поэтому они все же посидели всей семьей. Собрались в гостиной, включили сериал и пересматривали подряд, пока Майки не уснул на плече у Изаны, а Эми, устроившаяся на Шиничиро, не стала клевать носом.       Самых младших разнесли по комнатам, и перед тем, как лечь спать, Шиничиро заглянул к каждому из них, как и каждый вечер. Ну, точнее, почти как в каждый, потому что к Изане на этот раз заходить не пришлось — они с Майки отключились на кровати младшего. Представив, сколько утром будет воплей, Широ поправил на братьях безразмерное одеяло, погасил ночник и тихо прикрыл за собой дверь.       Эма почти уже спала, но ждала его терпеливо, даже не ложилась, а сидела. Щелкнув выключателем и задернув легкие шторы, Шиничиро присел на край кровати, провел ладонью по светлым волосам, наклонился, чтобы коротко чмокнуть улыбнувшуюся сестренку в покрасневший носик. Шепнул, прищурившись, ей в самое ухо:       — К слову, на будущее. В машине есть видеорегистратор.