Бонус. 3 года спустя

— О, Юнги, вернулся? Чон с тобой? — Как видишь… — казалось нехотя ответил Мин на вопрос Пак Чимина. — Он решил задержаться. Я хотел с тобой поговорить, есть минутка? — Шуга снял кепку с маской, и, поправляя волосы, озадаченно посмотрел. — Да, конечно… — он толкнул дверь в студию. — Можем здесь. Парни зашагали в глубь помещения и закрыли за собой дверь. Это была одна из комнат на этаже компании, предназначенная для монтажа, а также часто используемая группой для онлайн-трансляций. Мин, недолго думая, опустил сумку на пол и расположился на стуле возле стола. Пак же остался стоять возле небольшого черного диванчика. — Ты давно виделся с Ю-Ри и Мирой ? — Слушай, да, полгода прошло, если не больше, но мы общаемся, она всё присылает моего чудо-ребёнка. Она так выросла и удивительно уже полноценно говорит, Ю-Ри очень много с ней занимается. — Ммм, мы по пути с Чонгуком заехали к ним. Ю-Ри, она вроде всё такая же… — в этот момент голос Юнги прозвучал сухо, а в горле образовался ком, но, стараясь не подавать виду, он продолжил. — Но сейчас уехал её брат, а Семён неудачно порыбачил и теперь с гипсом в больнице. Она месяц уже одна, и Мира мне кое-что сказала. Чимин насупился и сжал одну ладонь в кулак, а второй поправил накрывающую глаза челку. Скулы резко напряглись, и венки на шее стали более заметны. Усевшись на диван, он выдавил из себя очевидный вопрос: — И что же? — Эм, это было странно слышать от Миры, но передам слово в слово: «Мамочка играется с собой» — Что это значит? — недоумевал Чимин. Прокручивая в голове худшую для него версию, что всплыла, но пытаясь всячески подавить мысли об этом. Они ведь обещали друг другу. — Пак, я тоже не знаю, но у Ю-Ри синяки и она мало что ела, в основном пила воду с лимоном… Чонгук решил остаться и помочь с Мирой, но знаешь, она настолько похожа на тебя, аж противно. Похоже материнство даётся ей не легко. Поэтому по возможности выйди с ней на связь, что-то наша подруга явно скрывает… — Я тебя понял, дальше сам разберусь. Юнги встал, подхватил сумку и вышел из студии. Напряжение возросло и без особых объяснений, было логично оставить парня наедине с мыслями. Свой дружеский долг он преисполнил, предупредил, дальше решать Паку, но он явно не позволит «Рукопожатию» остаться без поддержки. Это чувствовал и Чимин. "Черт, Ю-ри, я подозревал… Но почему всё именно сейчас. До конца контракта осталась меньше 2х месяцев, и я сразу бы рванул к тебе", — обдумывал все сказанное ранее другом, он судорожно достал телефон. На экране блокировки уже долгое время стоит фотография рук Ю-Ри и маленькой дочурки. Он сделал их сразу же, как забрал из родильного дома около 3х лет назад. Фото было бы идеальным только при наличии обручального кольца, которое ему так и не удалось официально надеть на пальчик своей жены. Открыв переписку в Какао, он просмотрел все последние сообщения и заметил, как девушка, что раньше отправляла фото себя с Мирой, последние месяцы присылала только дочурку. — Блять! Не пугай меня, Ю-Ри!!! — он сразу зашёл в чат с менеджером и отпросился у него. Сделав перерыв на неделю, он надеялся прояснить всё, что было скрыто от его глаз. Спустя пару минут на его почту пришёл билет о поездке на о. Чеджу, рейс был на раннее утро следующего дня. *** — Чимин-а! — радостно побежала к воротам, что открылись во дворе дома, белокурая девочка. — Моя сладкая, привет! Как ты поживала, Мира? — Он приобнял и подхватил на руки ребёнка, закутав малышку в свои ласковые объятия и приглаживая нежные русые волосы вдоль по хрупкой спинке ребёнка. — Все хорошо, дядя Гук тоже тут, но он вечером уедет… — малышка насупила губки. На радостный громкий голосок ребёнка из дома выглянул Чон: — Мира, ты звала? Завтрак готов, пошли кушать! О, Чимин-ши, привет! Ты вовремя! — Привет, Чон! А где Ю-Ри? — с ноткой страха в голосе и небольшой паникой на лице вопросительно посмотрел он на друга. — Она уже встала и опять взялась за своё… — макне не знал, как выразиться иначе, поэтому потупил глаза в пол. Суровый взрослый разговор должен был вот-вот начаться, но их прервал ребёнок. — Мамочка ушла в зал. — Хорошо, Мира, я пойду поздороваюсь, а ты с Чонгуком покушай пока. — Да! — он опустил ребёнка, бросил недовольный взгляд на друга и, обойдя дом, прошёл на задний двор. Поднявшись на террасу, Пак по-свойски подошёл ко входу в зал для спорта, который оборудован под прихоти хозяйки с учтёнными потребностями мужа. Сквозь стеклянную дверь он увидел, как девушка бегает на беговой дорожке. Все ходы и выходы в этом доме Чимин прекрасно знал, и ему не составило труда сразу зайти в это помещение, ключ они всегда прятали в одном месте. Он медленно прошёл к девушке, заметив, что она в наушниках, Пак обошёл тренажёр и встал сбоку, но так, чтоб легко разглядеть лицо девушки. Ю-Ри, заметив его боковым зрением, тут же вытащила наушники и воскликнула. — Чимин, какой сюрприз! Я так рада тебя видеть! — она потянулась выключить беговую дорожку. — А уж я то как рад! — после остановки он осторожно обнял её и, приподняв с дорожки, спустил ближе к себе. — Ай, — всхлипнула она. Он отодвинулся и увидел, что Ю-Ри снова улыбается, будто ничего не произошло. Пак разжал свои объятия, и лёгкая напряженность ушла с её лица. — Понятно, — он прошипел на неё. — Показывай, я догадался. — Что показывать? — недоумевала девушка и вопросительно посмотрела на него. — Я сказал: «показывай», не заставляй дважды повторять! — сурово смотрел он на её ветровку. Улыбка сошла с лица мужчины, и она поняла, чем он так расстроен. Ю-Ри начала расстёгивать молнию куртки, на теле стал проглядывать спортивный бра и корсет, затем осторожно разжала крючки на бандаже и, закончив, наморщив переносицу, стянула его, при этом всё ещё оставалась стоять в ветровке и бра. Чимин застыл в ужасе, на доли секунды он не мог оторвать глаз от её живота. Багровые, а местами и синюшные, гематомы покрыли плоский живот. На выступающих рёбрах виднелись розоватые потеки от сосудов, желтоватые ореолы на тазовых костях уже заживали. — Что ты с собой сделала? — он подошёл ближе и, присев перед ней на колени, бережно обнимал её, казалось, избитое тело. — Прости, я увлеклась… — она осторожно положила руку на голову мужчины. — Как ты могла скрывать это от меня? Почему о твоём состоянии я узнаю от друзей? — он поднял суровый и полный раскаянья взор на неё. Через секунду поднявшись, он обнял ладонями любимое лицо, единственное, что излучало хоть какой-то живой свет. После увиденного ему страшно было опускать глаза. Пара стояла, не сводя взгляда друг с друга. — Я не хотела, просто так вышло, думала смогу избавиться от мыслей, вот и переусердствовала, — Ю-ри, не удержавшись, обняла Чимина. — Мне осталось 2 месяца и хотел приехать к тебе навсегда, прости, я должен был раньше закончить свои дела. — Я буду безумно рада любому твоему решению, ты же знаешь. Мы оба заложники сложившейся ситуации. Прости, обещаю этого не повториться, — её голос дрожал, на что Пак, не сдерживаясь, мягко заключил в полноценные объятия и, придерживая хрупкую шею девушки, прошептал в ушко: — Потерпи, прошу. Не мучай себя мыслями и просто подождите меня с Мирой ещё 2 месяца. — Всё хорошо, брат вернётся через неделю… — она отстранилась взглянуть на любимого мужчину. — Вы закончили свои горячие приветствия? — в комнату резво зашёл Чонгук, но, не нарушая увиденную идиллию возлюбленных, остался стоять на входе. — Чимин, не парься, я уже выкинул это орудие убийства. Ю-Ри, благодари свою дочку. Только она и Чимин знают, когда ты включаешь свою актерскую игру. — Что за орудие, Чонгук? — вопросительно посмотрел на парня Чимин, не отвлекаясь параллельно застёгивая ветровку на девушке. — Не поверишь, она себя до этого довела обручем! Черт, 5 килограммовым! И где она такой обруч-то умудрилась купить?! — в шоке уточнил Чон. — Ты из ума выжила? — яростно посмотрел на неё Пак, глаза прожигали её на сквозь. — Я виновата, ещё раз простите. Не знала, чем ещё себя занять... — оправдывала свои действия девушка и виновато улыбалась, дабы смягчить злость неравнодушных близких. — О чём ты только думала? — уже спокойно поинтересовался Чимин. — Как о чём, она хотела быть красоткой для тебя… Как ты в молодости худел, так и она теперь так делает. Вы похожи до очевидного, только спит она по 12 часов теперь! Пошлите кушать, Мира вас ждёт и не приступает к еде, ещё одной голодающей дамы я не хочу! — парень развернулся и ушёл. — Это из-за сорванного бракосочетания? Так ведь? Из-за незаконности наших отношений? — Нет, все и так знают, кто мы друг для друга. Я проголодалась, пошли, родной! — она произнесла последние два слова по-русски, и парень бережно погладил её по животу, чмокнул в губы. — Не заставляй меня так волноваться, прошу! — нежность слов пронзила девушку, и она увидела, как на глазах парня появились застывшие слёзы. Он не сдержался и проронил одну. Быстро отвернувшись головой и вытираясь тыльной стороной ладони, продолжил. — Делая больно себе, ты заставляешь меня страдать. Мне безумно стыдно, что всё срывается в 4ый раз. — Хорошо, я уже вынесла урок... — она прижалась к нему и поцеловала в щеку, на которой ещё пару секунд назад был отпечаток слезы. — Я тебя очень люблю, Ю-ри, — пробормотал он и снова поцеловал. — Мама, Чимин! — подбежала и обняла их за ноги девочка. — Я уже кушать хочу, пойдемте! — Да, моё золотце, идём! — Ю-Ри взяла за ручку дочку и, не отпуская руки Пака, они паровозиком прошли в гостиную, где Чонгук уже разложил все столовые приборы и расставлял стаканы с любимой девочками водой с лимоном. — Дядя Гук, помоги мне, пожалуйста! — потянула руки к парню маленькая особа. — Какие манеры, всё что захочешь, моя морковочка! — подхватил Миру улыбающийся во все 32 зуба макне. — Мама спрятала там конфетки. Мне же можно на завтрак немного? — она протянула ручки к шкафу над холодильником. — Конечно! Они взяли коробку, на ней был приклеен стикер с фразой на русском. Опустив малышку на стул рядом с родителями, Чонгук вопросительно посмотрел на Ю-Ри. — Это конфеты из России, твоя мама передала? — заулыбался Чон. — Да, они очень вкусные, мама всегда старается передать их Чимину и Мире. И дабы я не съела лишнюю коробку, подписывает так. — А что тут написано? Можно попробовать и мне? — он вопросительно посмотрел на малышку, что, разорвав упаковку, уже заранее протягивает конфетку любителю покушать. — Тут написано: «Весёлому Чилиму и Счастливой Мирославе». — Но он же Чимин, — чуть ли, не заглатывая уже третью протянутую ему конфету, удивился Чонгук. — Это забавная история. У них рядом с домом есть магазин с названием «Весёлый Чилим», а Чилим - местная креветка. Когда Ю-Ри меня родителям представляла, мама не расслышала имени и очень долго смеялась. А после прислала фото того самого магазина, теперь за мной навечно это прозвище. — Хах, удачное, прям для тебя. Что-то новенькое, надо парням рассказать, — продолжил умиляться с ребёнка Чонгук. Не описать насколько чудесным было это утро, всё казалось стабильным и нежным, как когда-то мечтали они все. А трепетное маленькое сердечко всеми клеточками своего тельца впитывало любовь от этих трёх взрослых людей. — Предлагаю всем собраться у нас через 2 месяца. Как вы на это смотрите? А то в прошлый раз собирались только на Рождество и то не полным составом, да и заодно отпразднуем день рождения Миры, — улыбнулась парням Ю-Ри. — Да, я всегда за! — воскликнул Чон. — Моей морковочке уже 3 года исполняется, не могу пропустить это событие! — Думаю, все будут за! Наше милое создание ещё в первый месяц выбрала своими ручками именно брелок БТС, надо однозначно отпраздновать! — Пак радостно посмотрел на ребёнка напротив, что уже самостоятельно старался удержать вилку в руке. — Она уже тогда знала, что таких чудесных людей отпускать нельзя, — прокомментировала хозяйка дома. — Через два месяца случится очень важное событие для нас. Поверить не могу, что ты так хорошо смогла воспитать нашу малышку за моё отсутствие. Ты такая умушка, скоро я от тебя не отстану, — Чимин свободной рукой накрыл ладонь Ю-Ри. — Морковочка, они такие слащавые, даже слаще этих конфеток! — Так точно! — отрапортовала, весело причмокивая Мира крохотными губками испачканными шоколадной глазурью. Комната залилась смехом и теперь двум разделённым на время людям вновь по-особенному стало тепло и уютно.