Отшельник и зелёный змий

Следующая смена приносит Лене Шустовой хоть какое-то облегчение: никакого Белозёрова в лаборатории не предвидится, а дежурство ей выпадает вместе с непосредственным начальником. Работать с Ваней – одно удовольствие: и подскажет что, если надо, и сам не посчитает зазорным проконсультироваться в той же биохимии, например, и не язвит, и с двусмысленными шуточками не лезет (ещё бы, при живой-то Оксане!). В общем, от такого соседства – хоть какие-то плюсы, учитывая, что институтское дело само по себе нервов Шустовой вымотало уже достаточно. -Лен, смотри, - Тихонов, судя по всему, как раз что-то нашёл и подъезжает на своём стуле на колёсиках прямо к её столу, - Наш Крупенников засветился на нескольких фотографиях в закрытой группе его однокурсников. Фото, как я понял, со встречи выпускников, состоявшейся за три дня до убийства. -Ну-ка? – такая информация заставляет девушку встрепенуться, - Странно… На его страничке ни одной фотографии с подобных мероприятий, - бормочет вполголоса, подойдя к Ваниному компьютеру, - У него вообще всего одна фотография в профиле и та как на паспорт. Не любил фотографироваться, видимо – хотя странно, уродом его не назовёшь. -Он не урод, он отшельник. И на те фотки попал случайно, - программист открывает вкладку из соцсети и демонстрирует уже вконец запутавшейся напарнице один из снимков. На нём убитого Крупенникова с первого взгляда даже почти не удаётся заметить – во всяком случае, Лене. Иван проявляет поистине чудеса терпения, не срываясь на неё за медлительность и спокойно увеличив фотографию. Только тогда обоим становится виден самый дальний угол арендованного под мероприятие кафе, где за столиком в полном одиночестве сидит Крупенников и над чем-то сосредоточенно, даже скорее напряжённо работает за крошечным ноутбуком. -Вань? – Шустова настороженно хмурится, вопросительно глядя на коллегу, - А ведь ноута при погибшем Игорь с Майским не нашли, хотя обыскали и всё общежитие, и его преподавательскую в университете. Ни этого, ни какого-либо другого. Получается, может быть, в нём всё и дело? Может быть, пока его бывшие однокурсники веселились и ностальгировали, попивая шампанское или что покрепче – он или работал над чем-то важным, или нашёл что-то потенциально опасное в сети, за что его могли убить? -Я знал, что ты тоже до этого дойдёшь, - Тихонов торжественно кивает с видом учителя, чьему ученику только что вручили грамоту за отличную успеваемость, - И уже почти получил данные о трафике из арендованного по встречу кафе. У них бесплатный вай-фай, так что есть возможность идентифицировать объекты поиска погибшего. -Если он подключался к сети, - скептически качает головой Елена, - А если он просто работал над диссертацией, например – это совершенно дохлый номер. -Попытка не пытка, - тем не менее, сбить с толку впавшего в хакерский раж Ваню не так-то просто, - Только Рогозиной не говори, что я опять… за старое взялся, ладно? А ещё мы с тобой теперь знаем, каким ноутбуком владел Валерий и можем кинуть клич операм, чтобы поискали именно такой в его ближайшем кругу и во всяких комиссионных магазинах техники. -Ты распознал его характеристики по одному фото, ещё и такого качества? – неподдельно удивляется девушка. -А то! – самодовольно, но не зло ухмыляется гениальный хакер, - Каждый в своём ас. Кому биохимия, кому компы. В общем, вот, - он снова серьёзнеет, показывая Шустовой уже основные параметры ноутбука, - Можешь звонить своему благоверному и снабжать его особо ценной информацией. Я пока прервусь на чай, так что воркуйте сколько угодно, - вскакивает с места и с гомерическим хохотом поскорее покидает вверенную ему вотчину. «Вот ведь… ну ребёнок же великовозрастный! Ни дать ни взять Пашка,» - проносится в Лениной немного просветлевшей после пятиминутной дружеской пикировки голове. Но в чём-то её немного инфантильный прямой начальник прав: Игорю позвонить и правда стоит. По делу и просто так. -Алло? – к счастью, с этим ей везёт: муж трубку берёт сразу же, - Игорь, вы там с Майским как? Ещё не возвращаетесь? У нас с Ваней для вас новая информация в нагрузку. В общем, наш гений выяснил, ноутбуком какой модели пользовался погибший и, возможно, работал над чем-то опасным. Сейчас скину основные характеристики, походите там по знакомым, поспрашивайте, не отдавал ли кому Валерий такой ноут во временное пользование. И заодно по комиссионкам пробегитесь, хорошо? Да, опять вам горе от нашего ума, но это необходимо, сам знаешь, - с этими словами девушка тяжело вздыхает, - И как лично мне это важно, тоже знаешь. Спасибо огромное. Береги себя, хорошо? И… я тоже скучаю, - добавляет в конце с искренней нежностью и кладёт трубку. Господи, ну как она со своим отрешённым отмороженным характером и непрошибаемой житейской тупостью умудрилась заслужить такого замечательного мужа? Ответ на этот вопрос Елена ищет уже более полугода, но до сих пор так и не находит… Сергей просыпается в самом скверном состоянии из всех возможных – последствия ночных возлияний, разумеется, не могут о себе не напоминать. Первые минут пять он пытается банально сообразить, кто он, где он, что вчера было и что ему делать в текущих обстоятельствах. Привыкший к анализу и синтезу, хоть и изрядно заторможенный алкоголем мозг со скрипом, но работает. В итоге картина вырисовывается такая, что Белозёрову хочется просто сгинуть с этой планеты. Раствориться, провалиться сквозь землю, слиться с космическим вакуумом – что угодно, только не то, что придётся расхлёбывать сейчас. А расхлёбывать придётся однозначно. Потому как сегодня как минимум будний день. Пятница. Он проспал со своим похмельем до половины девятого и, разумеется, о том, чтобы отвезти Дениса в школу, не было и речи. Остаётся надеяться, Светка со своими материнскими обязанностями справится. Немалое облегчение приносит лишь тот факт, что в ФЭС сегодня не его смена – в лаборатории дежурят Шустова и Тихонов. Хотя бы это к лучшему – значит, удара по физиономии от Игоря он избежит. Но, чёрт возьми, как же фигово-то… И почему он вчера, собственно, так налакался? Недавние воспоминания даже не всплывают, а будто взрываются в голове пёстрыми, резкими и раздражающими картинками, от которых хочется ещё крепче зажмуриться и зажать ладонями уши – только вот беда, не помогает… Вчера он разговаривал с Дениской о необходимости поменять школу. Сглаживал углы, как мог, когда речь зашла о «злой ведьме» Вере Егоровне. Выдал придуманную заранее историю о Светином рабочем графике. Чуть не расплакался, когда сын с такой радостью воспринял новости о переводе. Ещё больше разозлился на стерву Светку, загнавшую семью в это отвратительное зловонное болото с гадюками. Видимо, не выдержал. Уже второй раз за полгода. Наверное, стоит насторожиться – только вот сейчас голова категорически отказывается работать над чем бы то ни было. Ещё и самого наизнанку выворачивает, будто он… Стоп. А сколько он вообще выпил? Неужели всю бутылку в одиночестве? Нет, вряд ли, тогда бы по его душу уже «скорую» вызывали и в больницу прокапываться везли с поганым диагнозом «острое алкогольное отравление». А он – здесь. Значит, не настолько всё паршиво? Или всё же настолько? Сергей уже немного более осмысленно оглядывается вокруг. Светина половина кровати даже не расправлена. Она что, опять куда-то ушла на ночь глядя? Нет, это вряд ли – какой бы она ни была женой, но всё-таки она мать и ребёнка не оставила бы одного с пьяным в хлам отцом. Ответ на вопрос находится сразу, стоит мужчине посмотреть на пол, где кое-как расстелена ещё одна простынь, лежит сбитая подушка и скомканное одеяло. «Прекрасно, Белозёров!» - при виде такого безобразия в ещё не протрезвевший мозг ударяет острое чувство вины, - «Она уже на жёстком полу спать готова, лишь бы не с тобой, алкашом начинающим!». На прикроватной тумбочке находится стакан с водой, упаковка «Алко-зельцера» и два листка бумаги, исписанных разными почерками. «Серёж, ты последняя свинья. Так набраться ночью, не постеснявшись меня и ребёнка – это додуматься надо было! Я сказала Денису, что ты заболел – пришлось вести его в школу самой. Знаешь, теперь уже и я задумываюсь о разводе,» - чёткий, выверенный, почти каллиграфический почерк супруги кажется ему кровавыми письменами, которыми обычно всякая нечистая сила договоры скрепляет. Но сейчас со Светланой трудно не согласиться – он действительно поступил как свинья. «Папочка, поправляйся скорее! Я буду паинькой в школе и ни слова не возражу Вере Егоровне, даже если она опять будет вести себя как злыдня. Тем более, всё равно скоро в другую перейду. Только выздоравливай, ладно?» - от Денискиных каракулей натурально хочется рыдать. Сын по детской чистоте и наивности ещё не понимает, что за болезнь такая с его непутёвым отцом приключилась. И что эта болезнь, кажется, может засосать в свою чёрную дыру ещё глубже… Сергей со стоном роняет голову на подушку. Господи, как же паршиво-то, а?! Надо хотя бы выпить оставленной женой «Алко-зельцер», чтобы хоть к вечеру себя реанимировать и стать похожим на человека, а не на чудовище последнее. Как там Шустова с Антоновой о нём говорили? Кощей Бессмертный? Нет, он хуже даже Кощея – тот хотя бы ничего крепче живой и мёртвой воды в рот не брал. И не предавал родного сына из-за собственной слабости. Чёрт, что же со всем этим делать-то?