Часть 7. Осознание

      Больно. Слишком больно. Никогда в жизни не ломала столько костей одновременно, но это ощущение, особенно то, как кости впиваются в органы, как кровь заполняет тело. Боже, это был ад, а слышать этот хруст? Я и раньше ломала кости, и раньше слышала этот хруст, но только сейчас мне стало страшно. Стал страшен этот звук. Словно я впервые переступила какую-то незримую черту.       Слышать как кости словно расщепляются, как впиваются в плоть изнутри. Слышать как рвутся связки, словно натянутая резина, чувствовать как суставы с громким и резким ощущением смешаются, лишая возможности двигаться. Как тело медленно становится подобием тряпичной куклы, которую сжимают так сильно, что вся набивка желает порвать плоть и выйти наружу, заливая все горячей кровью, которая через станет просто землей, через два на ней цветы и трава.       Я не ожидала, что приду в себя. Думала умерла в ту секунду, как потеряла сознание, но нет.       Я открыла глаза. Все тот же потолок, запах, те же стены, а подо мной все тот же немного жесткий диван.       Мне страшно шевелиться. Вдруг будет больно? Вдруг я пошевелюсь и переломы сместятся? Вдруг я сделаю одно лишь движение и умру? Тут никакой адреналин уже не поможет.       Но я не чувствую боли, даже притупленной. Это странно. Все тело переломано, но боли нет. Даже если мне дали обезболивающее, то боль должна присутствовать в малом количестве, но ничего нет, только левая лопатка вновь ноет.       Я медленно пошевелила пальцами, затем кистями, после рискнула согнуть руки в локте, а далее вовсе оторвать их от кровати. Ничего. Я пошевелила ногами. Тоже все нормально. И тело я чувствую. Я медленно села. Где боль? Не то, чтобы я была мазохистом, но отсутствие боли после пережитого пугало больше, чем возможность смерти.       Я ощупала свое тело, не веря своим ощущениям, но тело было целым, даже царапин ра ладонях не осталось. Я встала, направляясь в ванную. Я же разбила нос, когда упала, но не синяка или царапин не было.       — Это… это был сон?… — произнесла я одними губами, словно боясь говорить в слух, словно это к чему-то могло привести.       Нет, не может быть сон таким реальным. Не может после сна быть таких ощущений, таких воспоминаний о боли, о том как легко ломается тело.       Я умылась, пытаясь сложить воедино все произошедшее, но у меня просто не укладывалось в голове, что за одну ночь, или сколько я там была в отключке, столь серьезны травмы могли зажить.       Резкая боль охватила моя тело. Я захрипела, задохнувшись, словно сжали горло, словно вновь ломают тело, возвращая в омут страха, боли, ужасного хруста. Я вцепилась одной рукой в раковину, другой оперлась о стену, но ноги задрожали, я чуть не рухнула, все еще пытаясь устоять. Я сжала кулак и ударила по зеркалу, надеясь, что реальная боль заглушит фантомную, но не вышло, только зеркало разбила, да руку исцарапала.       Я прерывисто выдохнула, опускаясь на пол. Меня затрясло. Я словно прошла через пытки и вернулась обратно. Но самое противное и пугающее, что ощущение кажется слишком знакомым. Не хочу об этом думать.       Но на место внутренним разногласиям приходит волна фантомной боль. Я стиснула зубы, вцепившись пальцами в одежду, сдерживая крик боли. Слишком яркие ощущения. Это не было сном. Это была чертова реальность.       Я согнулась пополам, утыкаясь лбом в пол, ощущая, как от боли возникает чувство тошноты. Организм не понимает как с этим бороться, отчего разум, в попытке успокоиться, выдает галлюцинации, которые смешиваются с реальностью, принося больше боли, но уже по другим причинам.

***

      — Эй, мелочь, вновь заболела? — раздается уставший, но вечно дразнящий голос старшего брата, — Вот дуреха, опять небось промокла до нитки и замерзла, верно? — он тихо по-доброму смеется, — Давай, садись. Я с кухни конфеты стащил, пока родители не видят. Только ничего не говори, у тебя горло так сипит, что даже шепчешь ты громко… — он кладет свою вечно холодную руку сначала на мой лоб, а потом на спину, поглаживая, пока я, кашляя, разворачиваю фантик и съедаю приторную шоколадную конфету.       Дверь в комнату приоткрывается и в темное помещение, где светит только небольшой ночник, заныривает второй брат, неся под футболкой бутылку с соком и мороженное.       — Игорь, это подстава! — ругается шепотом брат, подходя к кровати и доставая добычу, — Почему ты всегда крадешь что-то простое, а я должен играть роль Лары Крофт?       Старший брат смеется, шутливо и дразня потрепывая волосы младшего брата       — Ну-ну, Владимир, мы же это делаем ради Мии, равзе ты не хочешь ее порадовать?       Владимир лишь обиженно фыркает в ответ, а я смеюсь с их перепалки, привычно называя их:       — Мои герои дурачки.

***

      Возвращаясь к реальности, я сделала глубокий вдох, словно вынырнула из-под толщи воды. Я тут же закашляла, но отметила про себя, что ребра тоже больше не болят. Что за чертовщина происходит?       — Не понимаю… — прошептала я, ударяясь лбом о пол, — Не понимаю… — отсутствие нормальных ответов и логики в происходящем, на ряду с пережитым опытом сводит с ума, доводя до безумия, - Не понимаю! - я вновь бьюсь головой об пол, чувствуя как начинает раскалываться голова, а перед глазами все расплывается.       Не долго мучилась старушка на высоковольтных проводах.       Щелчок. Скрип двери и размеренные шаги. Он прошел мимо ванной, явно не заметив меня. Тишина. Быстрые шаги в ванную. Хруст стекла. Все звуки, которые я слышала, отдавались в голове глухим и далеким эхом.       Он что—то спросил, но я не услышала. Похоже я еще не скоро услышу что—то.       Я заметила, даже почувствовала кожей его раздраженный вздох и лишь раз задалась вопросом: почему он все еще меня не убил?       Монстр присел рядом со мной, кладя свою руку мне на лоб, а щупальцами обвивая все мое тело, медленно поднимая меня на ноги. Стоять я не могла, как и соображать. Он вынес меня из ванной и усади на диван, беря мои руки в свои, стараясь разжать мои пальцы, но я словно окоченела, как труп.       Безликий подумал, приподнял мою голову за подбородок, заставляя на него посмотреть. В своей голове я услышала его голос:       — Что с тобой?       Боже блять. Это было так неожиданно, что на секунду вся боль резко притупилась. Это как нахуй? Я схожу с ума? Это галлюцинации?       Монстр склонил голову на бок, вглядываясь в мои глаза, буквально заглядывая в душу. Он хмыкнул, похоже поняв, что со мной происходит. Безликий положил свою ладонь мне на лоб, я ощутила резкое расслабление, практически падая в обморок. Он уложил меня на диван, а когда я разжала пальцы, быстро осмотрел царапины на костяшках пальцев, быстро извлекая мелкие осколки стекла.       Я вновь потерялась в происходящем. Как он это сделал? Как я услышала его? Почему у меня нет ни единого следа после нашей стычки? Почему я так резко расслабилась? Неужели он накачал меня наркотиками?       — Спи. — раздался его командный голос в голове, и я послушно отключилась.       Магия вне Хогвартса запрещена!       В таком отвратительном состоянии на грани срыва и комы, я провела не один день. Монстр буквально не давал мне приходить в себя, постоянно усыпляя, и от этого становилось еще хуже.       К непониманию присоединился страх того, что он делает со мной сейчас и что сделает потом. Я же как тряпичная кукла. Я ничего сейчас не могу. Я в его власти.       Впервые за все эти года я осознала на сколько он сука опасен. Да, можно было бы догадаться, что тварь ростом в 3 метра будет опасной, но по настоящему меня пугал именно факт его контроля над моим телом, из-за чего у меня каждый раз сводило острой болью лопатку, но я не могла даже высказать претензию. Хотя и старалась сопротивляться его власти надо мной, но безуспешно.       Похоже я ему надоела и вскоре я стану шашлычком. Мама, жди меня на том свете и не ругайся, что я так рано.       Я в очередной раз погрузилась в это паршивое состояние, оставаясь наедине со своими мыслями, которые съедали остатки здравого смысла и самообладания. Слишком много вопросов на один квадратный метр. Если все эти годы я задавалась лишь вопросом: что это за чмо безликое? То сейчас появились другие вопросы. А есть ли еще кто-то? Какой властью он обладает? Почему я все еще жива? Что он делает с моим разумом? Почему мое тело абсолютно здорово? Как много из того, что было являлось лишь галлюцинацией, которую создал он? Что ему нужно от меня? Кто были те люди в лесу? Они подчиняются ему? Он их тоже контролирует? Где все пропавшие? Мертвы? Почему пропадали все подряд, а не конкретные люди? Что ему нужно от пяти городов и их жителей? И почему все прекратилось так же внезапно, как и началось?       Из окна задувал прохладный ветер. Сегодня на улице было холодно, солнце почти не выглядывало из-за белых туч, а иногда шел дождь. В воздухе витал свежий и приятный запах мокрого леса и остывающих стен дома. Вокруг было тихо, лишь иногда было слышно, как перепеваются между собой некоторые птицы, как с крыши, ритмично ударяясь о подоконник, падают капли дождя. Даже ветер стих.       Затишье перед бурей.       Сверкнула далекая вспышка. Показалось? Мое тело инстинктивно напряглось. Я надеялась, что мне показалось.       Но вот в далеке прогремел гром.       Меня словно ведром воды окатили. Я распахнула глаза, буквально разрывая пелену принудительной комы. Я резко встала с кровати, но тут же рухнула на пол. Я слишком давно не двигалась. Но очередная вспышка молнии и далекий раскат грома дали мне большую мотивацию. Я, шатаяся и падая, почти побежала в ванную, запирая дверь и забиваясь в угол, зажимая уши ладонями, надеясь, что гроза пройдет мимо и быстро.       Это было странно. Не сказать, что я страдала от каких-то фобий или от ПТСР, но после службы в армии стала панически бояться грозы и фейерверков. Я не помню, чтобы во время службы было что-то, что травмировало меня на столько сильно. Я служила всего 4,5 года, добравшись до звания младшего лейтенанта, а после в отставку ушла. Но даже на учениях, даже когда что-то взрывалось, мне не было на столько страшно, да и в реальных боях я не участвовала. Так откуда этот проклятый страх?       Но от внутренних размышлений меня оторвал раскат грома, который был на столько громким, что стены дома задрожали. Я затряслась вместе с домой, всхлипнув, словно ребенок. Я и правда надеялась просто переждать, сидя в ванной, трясясь от страха в приступе паники, пока сердце норовит остановиться, но вот только гроза явно переросла в шторм, так стены дома теперь сотрясались еще и от порывов ветра, словно вот-вот все рухнет.       Нужно найти другое место!       Я выскочила из ванны, рванула к двери. Она оказалась открытой.       Похоже монстр был безоговорочно уверен в моем овощном состоянии. Жизни ничему не учит.       Я выбежала в коридор, прикидывая, где будет лучше укрыться, чтобы звуков было как можно меньше, чтобы пережить этот кошмар, пока тени дома превращались в ужасные образы, которые рыдали и кричали, которые цеплялись за меня, или мне так казалось.       Я сбежала вниз, в подвал, в ту комнату с тяжелой дверью, надеясь, что здесь будет тише, но как на зло здесь стало еще хуже, словно теней стало больше. Они держали мое тело, проникая под одежду, залезая в рот, царапая глаза и мои руки. Они тянули меня вниз, заставляя опуститься на колени, они кричали, шептали, обвиняли, оскорблял и громко смеялись, наблюдая, как я ломаюсь по частям, впадая нечто худшее, чем паническая атака, слов эти тени были из самой преисподней.       Я захрипела, захлебнувшись кровью. Что       Я посмотрела на свои руки. Все в крови. Что       Я попыталась встать, но пол стал словно трясина, словно болото. Что       Я слышала чьи-то молитвы, песни, крики. Что       Боль пронзила мое тело, словно острые зубы впились в мое горло, выпивая мою кровь. Что       Последним порывом моего тела стало то, что я вонзила в свою ногу один из скальпелей, что валялся на полу, после моего быстрого обыска в тот раз. Острая физическая боль затмила ментальную лишь на секунду. Я вскочила и побежала прочь, пока дом продолжа сотрясаться от грома и ветра, а тени вновь рванули вслед за мной, желая утащить в этот кошмар снова, пока бешенный темп сердца, словно куранты, бил в висках и ушах, словно быстрый счетчик времени до моей смерти.       Я бежала по коридору, который теперь казался бесконечной кишкой, которая извивалась, расширялась и сжималась, вызывая приступ клаустрофобии. Мое ментальное здоровье похоже пошатнулось к чертовой матери.       Сзади раздались шаги. Потом кто-то прошел передо мной. Я бросилась прочь, но меня вновь схватили, прижали. Я закричала, вырываясь, молясь.       — Хватит.       Раздался властный голос монстра. И как же блять хорошо, что это сработало.       Я уставилась на него, мгновенно замолчав, хотя сердце все еще бешено стучало, больно сжимаясь в груди, легкие жгло, голова кружилась, а глаза горели от слез. Я выглядела так жалко и ничтожно, словно ребенок или загнанный в угол кролик.       Монстр смотрел на меня, долго и пытливо, словно гадая, как я освободилась от комы и почему я бегаю по чертовому дому, словно за мной бежит стая волков, и когда я успела пырнуть себя в ногу.       Но когда сверкнула молния и прогремел гром — все встало на свои места. Я взвизгнула от испуга, попыталась вырваться из его щупалец, задрожав всем телом, а после замерла, боясь даже дышать, но тени не поползли. Здесь никого не было кроме нас.       Безликий постоял еще немного, явно думая, что делать с такой отбитой как я, и в конце концов развернулся и куда-то пошел, неся меня за собой. А я молча молилась, чтобы он не оставлял меня в комнате, чтобы больше не погружал в этот транс или кому, потому что это слишком сильно ломает мой разум и мое тело.       Он молча поднимался по лестнице, проходя этаж за этажом, пока не вышел в очередной огромный коридор, где было несколько дверей. Он зашел в одну из них, грубо швырнул меня на кровать и бросил в меня одеялом, накрывая и что-то ворча. Я сразу, словно котенок, свернулась калачиком, обхватывая свое тело и ноги руками, словно это могло как-то помочь.       Матрас на кровати прогнулся рядом со мной и я поняла, что безликий лег рядом. Он сгреб меня к себе под бок, все еще ворча и причитая, какая я надоедливая, что он на это не подписывался, что уговор был другим и много чего еще, но я не концентрировала на этом свое внимание. Мне не было сейчас дела до его слов. Мне было плохо и страшно.       Похоже ему просто стало лень со мной разбираться. И теперь я домашняя зверушка. Повышение… или все же понижение?       Хер знает, влиял ли этот мудила еще как-то на мои мозги, но, лежа у него под боком, я потихоньку успокаиваясь, все еще всхлипывая и вздрагивала от грома и молний, но тени меня больше не беспокоили и желание убежать куда подальше притупилось, а после и вовсе исчезло вместе со штормом. Но я так и не уснула. Даже когда за окном остался шуметь только ветер и дождь, я продолжала трястись под одеялом, но уже не плача. Стоит ли говорить, что вопросов стало больше?       Когда на улице посветлело, я немного пошевелилась, выглядывая из-под одеяла и смотря в окно. На улице серое небо, мокрые деревья и льет противный мелкий дождь. Ветер слегка колышет ветви деревьев стряхивая капли дождя. Приглушенно, словно боясь, тихо щебечут птицы. А с крыши все так ритмично падают на подоконник капли воды. Тишина и покой.       Я подняла взгляд на безликого, который за все это время ни разу не отпустил меня и никуда не ушел.       Он лежал на спине, одной рукой обхватив меня, а вторую положив себе под голову. По его размеренному дыханию было понятно, что он просто уснул или как минимум дремал, но стоило мне попытаться встать, он крепче меня сжал, думая, что я вновь чего-то испугалась, но через пару секунд похоже проснулся.       Монстр потянулся, что-то ворча, затем тяжело вздохнув, недовольный тем, что я не только не дала ему нормально поспать ночью своей истерикой, но и тем, что только что разбудила. Он повернул голову ко мне, какое-то время просто смотря на меня, которая была завернута в одеяло с головой, словно ребенок.       — Что это было? — спросил он холодным тоном       Я отвела взгляд, а после вновь спряталась под одеялом, просто вымотанная всем происходящим.       — Понятно. — монстр вздохнул, отпустил меня и встал, куда-то уходя       Я осталась одна. И что это было?       Сволочь растянутая в фотошопе, что за хуйню ты творишь? Сначала мы значит выкидываем меня из леса, потом держим в заложниках, после попытки моего побега ломаем мне тело, далее оставляем в дерьмовом состоянии консервироваться на пару недель, затем смотрим как я метаюсь по дому в истерике, а после проявляем благородство и укладываем рядом спаиньки. Ничего блять не упустила? Ставлю -5 звезд. Еще никто со мной так не играл, а я на БДСМ и трахание мозгов не подписывалась.       Через несколько минут, я еще раз выглянула из-под одеяла, прислушиваясь и оглядываясь. Комната была огромной и при этом достаточно пустой. Это даже был не минимализм, а скорее кричащее отсутствие интереса к интерьеру. Тут была кровать, шкаф, небольшой столик со стульями, парочка тумб и… Все. Даже книжных полок не было.       За одной из дверей шумела вода. Отлично, он съебал с горизонта.       Я выбралась из-под одеяла и ощутила ноющую боль в ноге. Точно, я же себя пырнула. Но к счастью не слишком сильно, так как крови было немного и рана уже покрылась корочкой, хотя дерьмово, что ткань штанов запеклась вместе с кровью. Будет больно, но потом.       Я медленно побрела ко второй двери и вышла в коридор. Тут было темно. Я практически ничего не видела. На ощупь, идя вдоль стены и пару раз наткнувшись на другие двери, я дошла до лестницы и побрела вниз.       Состояние подвешенного оладушка, в голове которого слишком много вопросов, притупило мои защитные рефлексы и здравый смысл, отчего я достаточно спокойно шла по дому, даже не торопилась, хотя могла попробовать вновь сбежать, но при этой мысли я задрожала. Мне страшно. Я не хочу больше переживать подобное.       Я спустилась на первый этаж и замерла. И что теперь? Вернуться в комнату, словно послушная собака?       Да что со мной случилось? Куда подевалась та сука, которая глотки рвать могла, которая бросалась в бой без разбора, которую даже цепь не удержит на месте. Да, было страшно и больно. Да, в этом мире есть что-то больше, чем простые люди. Да, я под боком у монстра, но черт возьми это не значит, что выхода нет. Якорь им всем в жопу! Жизнь хуйня, а мы залупа, но это не значит, что я могу так просто сдаться. Даже если эта тварь подавляет меня. Пусть еще раз попробует, я ему глотку перегрызу.       Я сжала кулаки, поглатывая страхи и тревогу.       — Сосать все будут поголовно… — прошептала я, осматриваясь.       Я быстро прошла по коридору, заглядывая в другие комнаты в поисках оружия или подсказок. Большая часть комнат были пусты и заброшены на столько, что тут уже росли цветы, но в некоторых еще были вещи. Так я нашла пару ножей, дробовик, но без патронов, и пистолет, к которому патроны любезно лежали рядом.       Я вышла из комнаты и сразу заметила в конце коридора монстра. Он уставился на меня. Я крепче сжала пистолет и быстрым движением руки направила оружие на нео, стреляя. Звук выстрела оглушил, отражаясь от стен коридора. Пулю попала безликому в плечо, отчего он зарычал, исчезая, но я уже поняла, но он окажется за моей спиной. Я развернулась как раз в тот момент, когда безликий появился, и резанула ножом, попадая ему по ногам и стреляя ему в колено.       Раздался рев боли. Меня сразу оплели щупальца, но я резала их ножом, продолжая стрелять в монстра, буквально ставя его на колени, не давая и момента на размышления.       Когда вся обойма пистолета была всажена в его ноги, а он рыча и истекая кровью стоял на коленях, я рванула к нему, пнула в живот, обходя его руки и щупальца, и вонзила два ножа в его спину, аккурат в то место откуда извивались щупальца.       Монстр взревел, его щупальца задрожали, отпуская мое тело, но вот его руки вцепились в мои ноги и спину острыми когтями, отталкивая и разрывая плоть. Я шатнулась, хотела устоять, но рухнула. Похоже он повредил мне связки.       Мы уставились друг на друга. Оба израненные, истекающее кровью, желающее утвердить свою власть. В чем-то мы похожи.       Мы долго так сидели.       — Лечить не будешь или я должна быть без сознания, чтобы ты все сделал беспалевно, а я как добоеб ходила и удивлялась? — хрипло спросила я       — Догадалась. — прорычал он       — Это очевидно, хуесос безликий. — я отложила нож понимая, что на данный момент мы закончили.       — Оскорбления обязательны, бестия? — прохрипел он, медленно вытаскивая пули своими когтями.       — Для тебя — да. — я слегка поморщилась от вида того, как безликий сам вытаскивает пулю, — И что это?       — Магия. Такой ответ тебя устроит? — под его пальцами сверкнул небольшой белый кружочек и раны стали затягиваться, словно тело возвращалось в изначальное состояние       — Колдун ебучий… — я смотрела на это с широко раскрытыми глазами, не веря в происходящее, словно все было сном или бредом, но боль из моих ран была реальной, как и вся эта ситуация.       Он лишь хмыкнул на мое замечание, словно гордясь тем, что смог меня удивить и продемонстрировать превосходство надо мной.       — Не думал, что ты решишься на подобное. — неожиданно произнес монстр и подсел ближе ко мне, когда закончил с огнестрельными ранениями.       — Не на ту суку ты позарился. Думал зашугаешь, в трансе подержишь и будет у тебя послушная псина? — прорычала я, позволяя коснуться моих ран, но громко зашипела и зарычала, когда “чудотворный” свет коснулся моих ран, — Блять…. почему тебе не было больно?!       —Не знаю почему больно тебе. — ответил он, — Это процесс безболезненный, но твое тело словно отвергает подобное вмешательство. — рассуждал монстр, стараясь не обращать внимание на мои ругательства и шипение от боли, — Я даже память не могу тебе стереть…       — Че?! — захрипела я, а после вновь зашипела и вскрикнула от боли.       — Я хотель стереть тебе память и вышвырнуть из леса. — без сожалений сказал он, — Я перестарался, когда ломал твое тело, поэтому решил, что пора тебя выгнать, как и всегда, но я не могу убрать эти воспоминания. Я столько всего перепробовал, но каждый раз ты лишь впадаешь в транс. — и добавил почти шепотом, — Это интересно...       — Ахуел?! — я пнула его уже здоровой ногой, отчего безликий зашипел, ругаясь.       — Святое и проклятое! Прекрати вести себя так!       — Я тебе не подопытная крыса, рельса километровая!       — А я и не ставил над тобой эксперименты! Я искал способ убрать лишнее воспоминания и отправить тебя к черту обратно в город!       — Пиздишь! — огрызнулась я, — Лечи давай, пока я кровью не истекла.       — Будешь пинаться — лечить не буду. — прорычал он, приступая к залечиванию следующих ран.       — Пиздишь! — вновь зашипела я от боли, сжимая кулаки.       Я шипела, ругалась и рычала от боли, которая была чем-то похожа на боль от острой горячей спицы, которая вонзается в тело, доставая до самой кости. Не спрашиваете от куда я знаю.       Но радовало, что после заживление боль рассеивалась, так что можно было и потерпеть, хотя нет. Когда он прикоснулся к ранам на спине, я чуть не отключилась от накопившейся боли. Тогда он предложил устроить мне передышку и вытащить ножи из его спины.       Дрожащими руками и с мутным взглядом я резкими движениями вытащила ножи, слыша в ответ его шипения, ругательства и проклятия в мой адрес за то, что попала в самое болезненное место и даже задела ребра, но я лишь закатила глаза, после вновь осела на пол, тяжело дыша и смотря, как он восстанавливает свое тело.       Вот сука. Вот сука. Не больно ему лечиться. Вот сука длинноногая.       Затем он поворачивается ко мне, но я отползаю.       — Слышь, может ты мне просто раны зашьешь? Чет мне не нравиться твоя народная медицина…       — Будет больнее. А тут просто потерпеть надо.       — Ты не понимаешь о чем говоришь!       — Это не аргумент. — его щупальца метнулись ко мне.       Вот сука хитрожопая! Надо было оставить ножи в его спине!       Монстр оплел меня щупальцами, не давая мне сбежать или отбиться. Стоило ему приступить к лечению, как я истошно закричала, извивая, желая прекратить эту лечебную боль. На глаза выступили слезы, я так сильно стиснула зубы, что, казалось, они вот—вот треснут.       Спина горела адским пламенем, каждая рана словно сшивалась тысячами острых игл, стягиваясь металлической леской, по которой пропускали ток, прижигая края моих ран и не оставляя не единого шрама.       Я практически отключилась, когда он закончил, отпуская мое обмякшее тело. Я рухнула на пол, тяжело дыша, а перед глазами танцевали звездочки, предвестники обморока, но я со всей силы прикусила язык, чтобы остаться в сознании.       — Мудак… — прохрипела я.       — И это твоя благодарность? — саркастически ответил он, вставая с пола и поправляя порванные костюм.       — Эй… подними меня… — я подняла руку, но тут же уронила ее на пол.       — Волшебное слово?       — Иди на хуй…       — Как грубо. — монстр поднял меня с пола, словно котенка за шкирку, — Стоять можешь?       — Не уверена… — я постаралась встать устойчиво, но ноги дрожали, а из тела словно забрали все силы, — Это все ты виноват…       Он лишь раздраженно вздохнул в ответ и пошел прочь, неся меня одной рукой, словно я ничего не весила. Безликий отнес меня в столовую и усадил за стол, а сам скрылся на кухне.       Я облокотилась о стол, кладя голову на руки и закрывая глаза, ощущая легкое головокружение и тошноту, пока левая лопатка ныла от тупой боли. Почему лопатка то ноет? Нерв что ли защемила? Или это все еще ноет рана от ветки? Стоп, а где рана от ветки?       Я ощупала плечо и лопатку. «Ну конечно же, он и эту рану вылечил… Колдун ебучий…» — подумала, вновь ложась на стол. Тогда если это не рана, то что ноет? Я вроде не на столько старая, хотя… Если в 20 лет у меня спина хрустела так, словно ломалась пополам, то думаю к 32 годам вполне вероятно, что тело будет ныть по приколу. Или это уже нервное?       — Ешь. — раздается его голос над головой и передо мной с легким стуком поставил тарелку и чашку.       Я подняла голову, медленно открыв глаза. Передо мной стояла тарелка с котлетами, макаронами и соусом, а в чашке был травяной. И все это ярко и вкусно пахло.       — Подобное лечение отбирает слишком много сил у самого тела, так что ешь все. — он сел рядом.       — Меня сейчас стошнит... — прохрипела я, отворачиваясь от еды.       — Ешь, кому говорят? Я тебя, что кормить должен?       — Отстань... — я тихо заскулила, вновь кладя голову на руки.       — Не будешь есть, я насильно впихну в тебя все.       — А меня стошнит и ты будешь убираться...       — Упертая сука.       — Конченный мудак...       И мы замолчали. У него не было аргументов, а я была не в силах ни есть, ни говорить, а запах вкусной еды только раздражал мое ослабшее тело. Я еще раз подняла голову и протянула руку к чаю. Это наверное единственное, что я смогу сейчас проглотить. Я сделала глоток, чувствуя тепло и легкое успокоение. Я прикрыла глаза, откидываясь на спинку стула, забираясь с ногами.       Я тихо пила чай, чувствуя как мне постепенно становиться легче, остаточная боль проходит, а вместо тошноты приходит истощающий голод, заставляя мой желудок урчать.       Я тихо вздохнула, отставляя чай в сторону, села ровнее и принялась есть. Удивительно, что за все это время безликий не сказал ни слова, но это даже хорошо.       — Эй... У тебя хоть имя есть?... или мне и дальше придумывать тебе клички, жертва фотошопа?... — прохрипела я.       — Не думаю, что ты в силах выговорить мое имя. — холодно ответил монстр, — И имен у меня много. Но в последнее время многие называют меня Слендермен.       — Че?... Типа тонкий человек? Серьезно?... — я хмыкнула, — Скажи что тебя еще палочником называют... Пиздец, а не имя...       — Хорошо, раз ты так считаешь... — прорычал он, явно оскорбленный моими словами, — Можешь звать меня по имени. Галахад мейт Ламорак.       — Ебать пиздец. Ты из какого романа для женщин за 50 сбежал? — я хрипло рассмеялась, — Ладно, буду звать тебя шпала.       — Издевательство. — прорычал он в ответ.       — Да ладно тебе, все лучше эти запудренных слов.       — Допустим. — он вздохнул, понимая, что я вряд ли буду называть его по имени, — А ты, бестия?       — Мия Роуз. — имя я назвала не полное.       — Бестия.       — Ну хочешь так называй, мне нравиться. — я хитро улыбнулась, на что он опять зарычал.       Стоит ли говорить, что на нормальное общение я не рассчитывала? Ну то есть, я в заложниках у монстра, который не убивает меня, а даже помогает и старается выпнуть из своего дома. На сколько более абсурдной может быть эта ситуация?       — Ну так... Ты меня отпустишь или я буду твоей игрушкой? — спросила я, доедая свой завтрак.       — Ты можешь идти.       — Че?... А смысл было меня тут держать, ломать меня? Ты че, приколист поднебесный, ахуел?! — зарычала я, возмущаясь такому повороту событий.       — Просто вопрос через сколько ты выберешься отсюда.       — Так выкини меня отсюда!       — Не хочу.       — Что?! — я ударила кулаком по столу, — Ты пару лет гонял меня по лесу, всегда выкидывал прочь, а сейчас решил меня тут оставить?!       — Ну ты так часто сюда приходила, так рвалась сюда, доставала меня столько времени. Я дал тебе то, чего ты желала, так чем ты не довольна? — он явно издевался надо мной.       — ТЫ!.... Наглый ублюдок!       — О, правда? Кто же тогда ты? Глупая, наглая, безбашенная сука, которая лезет туда, где ей не место? Ты хоть знаешь что здесь происходит? — он встал, нависая надо мной, — Глупая дура, что залезла туда, куда не следует совать свой любопытный нос. Живешь в незнании и-       — Так просвети меня, сученышь. — зарычала я, тоже вставая, хотя сил все еще было мало.       Безликий громко зарычал, дернулся ко мне, его щупальца извивались, угрожая меня вновь сломать, погрузить в транс, пропитанный отчаянием и страхом, но он не тронул меня.       — Ты ведь не можешь мне вредить, верно? — я язвительно улыбнулась.       — Догадливая тварь! — громко проревел он, вновь садясь за стол и успокаиваясь, — Да, я технически не могу трогать жителей пяти городов, но это не значит, что я не могу надрать тебе задницу.       — Послушный пес. — подразнила я, тяжело усаживаясь обратно, — Тогда что ты скажешь о пропавших людях?       — Не моих рук дело. Как и сказал, я не могу трогать людей пяти городов, максимум пугать, ранить, но не убивать, не похищать. Мои руки давно связаны. — он говорил об этом с какой—то странной тоской и разочарованием.       — Тогда кто причастен?       — Мне откуда знать? Вы, люди, те еще отбитые на голову сволочи.       — Допустим... — я немного подумала, — А те люди? Что за сумасшедшие мудаки напали на нас несколько лет назад в лесу?       — Это были мои люди. Не волнуйся, в пяти городах они никогда не появлялись, лишь защищали мою территорию. — рыкнул он, — До сих пор не понимаю ради чего вы полезли в лес?       — Сюда нас привело отчаяние и улики. Мы тогда исследовали все прилегающее территории, и болота были единственной территорией, которую мы долго не решились затронуть. А после пришло разрешение сверху. Мы прочесывали лес, старались не отходить друг от друга, но стали пропадать наши люди, а потом было замечено движение внутри нашего лагеря. Один из наших подметил о чем говорили чужаки, после этого во время очередных поисков мы столкнулись с "твоими" людьми. — я скрестила руки на груди, — Никогда не видела таких психов. Они двигались так, словно их тела смогли преодолеть какую-то невидимую грань. Я всадила в одного из них всю блять обойму, а он все продолжал двигаться, атаковать, умудрялся двигаться с топорами так, словно это были легкие ножи. В тот день мы потеряли еще больше людей. Так что ответь мне, сука. — я посмотрела на Слендермена, — Где эти люди?       — Не знаю. — коротко отрезал он, — Я встречал лишь нескольких из полиции и прочих, но зачастую они просто убегали, а судьба остальных мне мало известна.       Я не могла сказать врал он или говорил правду. Может и то и другое, но было ясно лишь одно — кроме этого монстра был кто—то еще. Но кто? Какая сволочь будет заниматься массовыми похищениями и убийствами? Ради чего? В чем цель? Мы до сих пор не нашли никакой связи между жертвами, ведь пропадали все подряд: взрослые и дети, женщины и мужчины, сволочь и святые люди, бомжи и предприниматели, приезжие и коренные жители. Это была сборная солянка из разных людей, которых не связывали даже пять городов. Кто—то пропадал из дома, кто—то с работы, кто—то пока шел домой, кто—то когда шел гулять, кто—то пропадал вместе с машиной. Нас путали, водили за нос. Единственный человек, которого подозревала лично я, — Виктор. Человек без прошлого, прибыл из правительства, его нельзя было просто так уволить, посадить или хоть как—то повлиять. Но вопрос оставался открытым: зачем?       — Допустим. — я вздохнула, смотря на кружку с чаем.       — И все? Никаких более допросов? — вновь начал издеваться он.       — Не вижу смысла. Слишком много противоречий. — я сделала глоток чая, — По твоим словам ты фактически сидишь на цепи, твои люди говорили, что они тоже не могут нас убивать. Так какой смысл так рисковать? Если такой монстр, как ты, послушно сидит на цепи, не трогает меня, значит твоя причастность маловероятно. Так еще ты не нападал пока мы не подошли слишком близко. Так же пропавшие люди никак друг с другом не связаны. Подчерка у преступника нет, точнее он менялся каждый раз. А потом все резко закончилось. Какой смысл тебе останавливается? Только потому что менты пришли? — я хмыкнула, — Сомневаюсь, что кучка ментов тебя прям так сильно напугала. — еще один глоток чая.       — Разочарована?       — Только в том, что ответов не появилось, а вопросов приумножилось... — пробубнила я, немного подумав, — Значит у мира есть темная сторона?       — Она темная только для тех, кто считает нас монстрами.       — Нас? Как много?       — Ты спрашиваешь про существ или про мой род контрено?       — Пиздец, вы еще и разные бываете? — я уставилась на него.       — Тени, куклы, демоны, вампиры, ангелы, безликие, феи, сирены.       — Пиздец... Пиздец! А нахуй вас так много?!       — А зачем людей так много?       — Резоно... Но я имею в виду другой вопрос. Разве все созданное природой не должно иметь веского обоснования для существования ради равновесия и прочей лабуды?...       — Все не так сложно, как думают люди. В конце концов, если ты волнуешься о еде и месте, то могу казать, что из 8 миллиардов человек 3 миллиарда это нечисть.       — Вот как... — я задумалась, а после до меня дошли его слова, — Подожди... ЧТО?! Почти половина это чертовы монстры?!       — Конечно. — он мягко, но с издевкой усмехнулся, — Думала, что люди боги этой планеты? Мы живем среди вас, а вы даже не догадываетесь. Мы живем по вашим законам, но у нас есть и свои законы, правила и почти государства. Можешь считать нас теневым правительством.       Я замерла в неверенье. Хотя почему я считаю эту информацию ложной? Передо мной сидит монстр ростом 3 метра, без лица и с щупальцами. Так почему его слова должны быть ложью? Я буквально чертов свидетель сверхъестественного! Я не первый год сталкиваюсь с ним, я видела проявление нечеловеческой силы и возможностей, я буквально ощущала на себе все последствия. Да блять чего стоит одно волшебное лечение!       — Так. Ты хитрожопая сука. Специально мне все рассказал, чтобы я осталась тут в поисках ответов? Тебе что скучно? — слегка рыча и шутя проговорила я, скрещивая руки на груди.       — Как самонадеянно. — фыркнул он, — Кому ты тут нужна?       — Тебе. Раз я все еще здесь.       Он промолчал. Явно попала в точку, но хер он согласиться с моими словами. Какая бы причина такого поведения не была, но мне повезло оказаться именно в такой ситуации. Фактически я неприкасаемая и могу "законно" здесь болтаться и искать нужные мне ответы. В конце концов, жизнь дала мне лимоны, почему бы не сделать Маргариту?       — Ты же понимаешь что я буду тебя заебывать? — я хитро улыбнулась.       — Да, я уже понял, что теперь ты точно от меня не отстанешь. — прорычал безликий — Если бы я только мог стереть тебе память...       — Ну уж прости, чучело недоделанное. — я наклонилась вперед, упираясь в стол локтями и подпирая голову ладонями, — Ну что? Начнем допрос? Проснись и пой, сука безликая, пора трахать тебе мозги!