Пролог. Хорошие-плохие новости.

Пролог. 23 декабря 1998 г.

      «Замечательный день, чтобы перестать ждать. Оставить надежду, которую как говорят, умирает последней и просто жить дальше. Ни одного письма от него за полгода ожиданий. Зачем некоторые люди так рьяно окунаются в сюжеты любовных романов по типу Бронте и Остин, и после живут лишь ожиданиями что у них будет также, но мечты разбиваются об острые грани камней, и мало кто из них верит в настоящую любовь во второй раз. И я отношусь к таким людям, поверив человеку однажды, отдав ему часть себя и своего сердца, и уже потом будучи отвергнутой в самый нужный момент, ты теряешь себя, и самое важное – веру в истории со счастливым концом. Но от чего-то я жду, что однажды моя история закончится более-менее счастливо».       Сделав небольшой глоток чёрного чая, Гермиона пристроила кружку на кухонный шкаф и подошла поближе к окну. Однозначно выбрать дом на окраине не магического Лондона было наилучшим решением. Спокойный район. Здесь назойливый жук по имени Рита Скитер точно не будет её искать.       Множество детей на улице так искренне радуются только что выпавшему снегу, играют в снежки и лепят снеговиков и никакого намека на использование магии, надо же, в действительности, как и в её детстве - снег, Рождество, подарки. Только сейчас она уже не ребенок, а взрослая знаменитая волшебница, участница второй мировой войны, а самое главное...       Будущая мама, мама в 19 лет. Какие безрассудство и необдуманность подумала бы она несколько лет назад. Не законченная школа, не осуществлённые мечты по поводу работы в Министерстве Магии, как Кингсли был удивлен отказом стать его личным помощником. Правая рука самого Министра Магии – заоблачная должность для девушки даже не окончившей Хогвартс. Знал бы он, что причина для отказа была весьма существенная – её незапланированная беременность. Чем же ты думала Гермиона Грейнджер в тот момент? Явно не своей умной и светлой головой.       «Мда» - тяжело вздохнув, Гермиона, решила вернуться к своему незаконченному чаепитию, когда неожиданно за стеной в гостиной зашумел камин. «Это либо Гарри, либо Джинни»       - Гермиона, дорогая, это я – голос Джинни был немного громче, чем обычно, она явно не ожидала, что подруга находится за стенкой.       После того, как Гермиона рассказала ей о своей беременности, та наведывалась к ней практически каждый день, её так завлекала вся эта суматоха - обустраивать детскую комнату, ходить по детским магазинам, выбирая одежду и игрушки, очевидно, она станет замечательной мамой однажды в будущем. Гермиона погладила свой «слишком большой живот» как говорила Джинни и направилась на встречу к подруге.       - Я на кухне Джинни, хочешь чаю? – Гермиона взяла свою кружку с чаем и сделала еще один не большой глоток. Джинни буквально ввалилась на кухню с несколькими огромными пакетами продуктов в руках, по возмущенному взгляду подруга поняла, что несла она их без помощи волшебства.       - К завтрашнему ужину я все купила, – по голосу слышно, как она невероятно устала, – и наш общий друг Гарри обещал уйти со своей министерской работы по раньше, – Джинни поставила сумки на стол, – или ты думала мы оставим тебя одну в Рождество?       Гермиона никогда не встречала Рождество в одиночестве, всегда родные или друзья рядом, но в этом году его совсем не хотелось отмечать. Рождество ведь семейный праздник, а ее родители теперь живут в Австралии, так и не вернув им память, она сдалась после нескольких неудачных попыток. Так что теперь её семья состоит из одного человека, точнее, пока из одного, думая об этом она снова начала гладить свой большой живот.       - Компания мне точно не помешает, но я думала вы отправитесь в Нору к родителям, – сказав это, она вспомнила, что не была там с тех пор, как её живот стало трудно прятать под любой одеждой. Не то, чтобы ей было стыдно, просто изредка она ловила странные взгляды на себе, и еще эти вечные расспросы об отце ребенка, со временем это стало её тревожить, а Джинни сказала, что нервничать ей нельзя.       - Мама с папой поедут в Румынию, посмотреть, как Перси устроился там, на новом месте – она говорила и одновременно раскладывала продукты в холодильник - Рональд решил встретить это Рождество со своей очередной новой девушкой – она посмотрела на Гермиону, обдумывая, не зря ли она это сказала – Прости я не…       «Рон, мой родной, добрый и отзывчивый Рон, кто же знал, что так все повернется, как же ты теперь далек от меня».       - Все нормально Джинни, я ничего не имею против его личной жизни, – и она говорила правду, она давно отпустила Рона, для нее он друг и не более. Она честно много раз искала внутри себя чувства к нему, но все было безуспешно. По итогу они решили остаться друзьями, а новость о беременности окончательно расставила все на свои места.       - А что касаемо твоей личной жизни, может, уже расскажешь, кто отец, ребенок вот-вот родится, неужели ты ему ничего не скажешь? – подруга задавала этот вопрос редко и с опаской, но все же он её катастрофически интересовал. Кажется, этот вопрос интересовал каждого члена семьи Уизли.        «Блять Джинни, ты снова за своё»       - Пока я оставлю этот вопрос без ответа, но обещаю, что, когда буду готова говорить об этом, ты узнаешь первая – Грейнджер всегда так отвечала, потому что ей порядком надоели эти расспросы по поводу отца ребенка. Она просто не могла представить их реакцию, когда все узнают правду, но она не хотела никому сейчас это рассказывать, просто не готова.       Джинни не ожидала другого ответа, улыбнувшись в ответ, она протянула к ней руки и заключила в теплые объятия настолько тесно, насколько позволял живот Гермионы. Несмотря на этот большой секрет, она оставалась для нее лучшей подругой.       - Прошу только об одном дорогая, – Джинни заговорила своим строгим голосом, – переберись уже в другой район Лондона, серьезно, мне пришлось два квартала нести эти тяжелые сумки, – разобравшись со всеми пакетами, она решила налить себе чаю и присоединиться к подруге.       - Я подумаю.       Грейнджер расплылась в улыбке, ясно понимая, что все нежелательные вопросы уже заданы и можно, выдохнуть спокойно. Она почувствовала толчок внизу живота и инстинктивно положила обе руки на живот. Нет, сегодня явно будет не спокойный день. Хорошо Джинни этого не заметила.       - Кстати в пятницу приезжает Луна, и она обещала, что обязательно зайдет в гости, чтобы …       Джинни не успела договорить, как снова послышался шум камина, это точно Гарри, и уже через несколько секунд тот стоял в дверном проеме. Работа в Министерстве явно дается ему тяжело, он постоянно измотан делами и на отдых не остается много времени.       - Всем привет, – Гарри потянулся к Джинни и нежно поцеловал ее в щеку, – Гермиона как ты себя сегодня чувствуешь? - он всегда интересовался её самочувствием, а с тех пор, как она по объёмам стала напоминать его тетушку Мардж, стал делать это куда чаще.       «Твоя будущая жена снова расспрашивала меня об отце ребенка, вот такие дела Гарри».       - Привет Гарри, я в порядке – она улыбнулась ему. Эти вопросы были, как по шаблону, но ей была приятна эта забота друзей, ведь их у нее не смогла отнять даже война.             - Кстати, завтра привезут вторую кроватку, я договорился, – он перехватил кружку чая у Джинни и сделал глоток, – я все-таки на стороне своей будущей жены, у тебя там их двое, не меньше, – подмигнув подруге, он подсел к ним за стол.       - Ох, Гарри спасибо, правда, у меня нет сил вас двоих переубеждать, поэтому я согласна на всё.       В последнее время она соглашалась с ними, не имея желания спорить с каждым из них даже по отдельности. Гермиону саму не раз посещала мысль, что у неё двойня, но она её почему-то всячески отбрасывала в сторону, это ведь так редко бывает. Хотя надо признать живот был действительно довольно большой.       Двое, значит двое. Значит вдвое больше заботы, любви и внимания она уделит малышам. Как только она физически почувствовала, что в ней развивается жизнь, она почувствовала себя самой счастливой, каждый нежный толчок приносил ей безграничное удовольствие, которое раньше она испытывала, когда получала в подарок новую книгу, получала «превосходно» по всем предметам в школе и когда считалась самой умной девочкой на курсе.       Они уже совсем скоро родятся, врачи сказали, что возможно в начале января, они тоже уверены, что там двое малышей, поэтому убедили меня воздержаться от лишних стрессов и лечь в больницу заранее. Они просто не знали , что у нее есть такая подруга, как Джинни Уизли, которая уже огородила ее от всех возможных стрессов, кроме нее самой разумеется.       «Скоро я буду не одна. Ты ведь будешь со мной всегда малыш. Интересно ты мальчик или девочка, надо будет придумать тебе имя, очень красивое и не обычное. У твоего отца очень красивое имя. Как насчет Ориона? А? Нравится? Мне очень. А если девочка?».       - Гермиона ты вообще с нами? – окликнул ее Гарри.        «Бляяяяять, вот и придумала»…       Она поймала на себе сразу две пары вопросительных глаз.       -Раз ты уже закончила свои размышления, то мы с Гарри хотим еще кое-что у тебя спросить – начала Джинни, переглянувшись со своим парнем.       Уже было понятно, что этот вопрос назревал у них давно, но если с отцом ребёнка все было решено и отложено, на неопределенный срок, о чем тогда они хотят спросить. Надо признать, что Джинни умеет задавать вопросы, которые мягко говоря, вводят в ступор, а иногда и вгоняют в краску. Но Гермиона никогда её не стеснялась, а в последнее время они стали ещё более близкими подругами. Джинни уже открыла рот, чтобы заговорить… - Ты уже решила, кто будет крестными ребенку? – Гарри все-таки оказался куда решительней, чем его невеста.       «Блять, блять, блять, не придумала ребенку имя, так еще и забыла про крестных. Это что страшный сон или что?»       - Я..я просто…про это забыла – выдохнула она. «Наверно это из-за беременности, как еще можно оправдать эту забывчивость, никогда не замечала за собой такого, я же раньше могла выучить школьную программу на год вперед, кошмар Гермиона».       - Дорогая, не переживай так, у тебя еще есть время все хорошо обдумать – начала успокаивать ее подруга, обнимая её за плечи.       Конечно, время еще есть, чтобы подумать, но очень мало. Роды могут начаться в любой момент, а она не готова совсем. Проще подготовиться и выстоять еще одну магическую войну, чем это думала Гермиона.       «Может, стоит написать ему, и все рассказать?..., хотя нет, врядли ситуация от этого улучшится ».       - А давайте, все будем решать постепенно, я ведь еще и не родила даже – ответив, она показала указательным пальцем на свой живот.       «Отлично Гермиона, на сегодня ты выкрутилась».        - Конечно, – сказала Джинни, - давайте я приготовлю нам ужин, и мы посидим, как раньше, - она встала из-за стола и направилась к плите, по пути взъерошив черные волосы Гарри, которые и до этого торчали в разные стороны.       - А я вам расскажу, что у меня интересного на моей работе, тем более есть новости, - почему, то произнеся последние слова, Гарри опустил глаза в пол и тяжело вздохнул, - но сначала и правда лучше поесть.       Гермиона согласилась с ним, кивнув головой. У неё самые лучшие друзья, какие только существуют. С ними она никогда не чувствует себя одиноко, а скоро она забудет что такое одиночество и вовсе, и наверно еще спокойствие и покой тоже. Её маленький дом на окраине Лондона наполнится по-настоящему семейным теплом, детским весельем и искренними улыбками. Никогда она еще не была так счастлива, как в данный момент. Лучшие друзья помогают готовить ужин, каждый день приходят в гости, Гарри рассказывает интересные истории с работы, у него их предостаточно. После того, как она ушла со своей работы в книжном магазинчике на соседней улице, она стала больше времени проводить дома у камина. Читает книги, которые так давно откладывала, ссылаясь на нехватку времени, теперь оно у нее было в достатке. Каждый вечер, садясь за интересную книгу, Джинни приносила чай с молоком в её любимой кружке и черничный пирог, который сама испекла по рецепту Молли. Гарри фоном рассказывал одну из жутко опасных историй про работу, а его невеста сотый раз уговаривала его бросить или хотя бы сменить должность. Но Гарри такой упертый, его не переубедить. Он еще со школы начал бороться с темными силами, и до сих пор у него это отлично получается. А Джинни настоящая хозяйка, как ей пойдет семейная жизнь. Она прекрасно готовит, видимо это предалось от матери, еще в большем объеме, как единственной дочери в семье.       После ужина все перебрались в небольшую гостиную, где располагался уютный мягкий диван напротив камина, около которого они собирались каждый вечер. Каждый занимал уже «своё» место на диване. Такие вечера в доме волшебницы стали традицией, то немногое, что осталось от школьных беззаботных дней.       «Прям, как в гостиной Гриффиндора. Жалко, что Рона с нами нет, вместе с его шахматами».       - Вы знаете, мама в этом году снова связала нам свои фирменные свитера к Рождеству, - Джинни уже отставила свой чай и потянулась за шоколадным печеньем, когда услышала, как Гарри начал смеяться. Было также заметно, как он закатил глаза.       - О нет, был такой чудесный вечер, дорогая, - он отставил кружку и поднялся с дивана, направляясь к окну, - каждый год одно и то же, - гостиная наполнилась искренним дружеским смехом всех троих.       «Какой замечательный вечер, лучше и не придумать. Как мы счастливы, конкретно сейчас. Я думала, что счастливый конец – это вымысел, такой авторский ход писателя, чтобы его рассказы могли завоевать сердца миллионов читателей. Но какой на самом деле счастливый конец? Что значит это выражение? Он найдет дорогу к ней, а она дождется его. Они сыграют свадьбу, родят детей и достойно встретят свою старость вместе. Но, что если я уже счастлива. У меня скоро появится ребенок, мои самые близкие друзья, Джинни и…».       Гарри уже не смеялся, а молча, смотрел в окно. Солнце уже давно село, улицу освещало всего несколько фонарей у дороги. Он о чем-то задумался, было видно, как это погрузило его в размышления. Друг, кажется, никак не мог собраться с духом, чтобы вымолвить ту новость, которую он с собой принес. В комнате стало совсем тихо, разве, что треск поленьев в камине нарушал эту тишину.       - Гарри, что случилось? – Джинни не смогла долго смотреть и ждать, кажется, это поедало его изнутри.       Он развернулся к ним, немного ослабляя свой министерский галстук. Ему было нелегко собраться и вот так вот все выложить. Он он громко выпустил воздух из ноздрей и опустил глаза.       - Визенгамот вынес смертный приговор, Люциуса Малфоя казнят 26 декабря, - выдохнул, но ему не стало легче, ни на секунду, - Кингсли и я, в общем,…мы ни чем не сможем помочь в этой ситуации.

      «Кажется, я немного поспешила с этим счастливым концом».