Просьба III

      Война закончилась совсем недавно. Закончилась победой. Каждый переживал этот не легкий послевоенный отрезок жизни по-своему. Каждому из выживших не нужна была никакая слава и лишнее внимание со стороны прессы. Истинные герои хотели остаться незамеченными.       На протяжение всего времени после окончания войны Гарри Поттеру задавали множество вопросов о том, как ему удалось победить Темного Лорда. Одержать вверх над темным волшебником, который долгое время считался – бессмертным.       Оставшись в живых после первого смертельного заклинания, он стал легендой. Каждый волшебник, бедный или богатый, знал кто такой Гарри Поттер, и знал почему он так знаменит.       Не трудно представить, что было, когда все узнали, что Гарри выжил и во второй раз. Ему просто не давали прохода. Журналисты не отставали от него с вопросами, как он победил, в чем была его сила.       Гарри молчал, не зная, как ответить и что. Не хотел снова переносится в те воспоминания, которые и так каждую ночь окунали его словно в омут памяти. Где одна смерть вытесняет другую. Ведь до победы были и поражения.        - «Какого это умирать Гарри?» - это был самый любимый вопрос Скитер. Он слетал с её губ при любом удобном моменте.       Он никогда не отвечал на этот вопрос.        Но когда об этом спросила Гермиона, чтобы просто утолить свой давний интерес, он ответил ей. Почти сразу.       «Быстрее, чем засыпать» - цитировал он тогда Сириуса Блэка, считая, что это вполне исчерпывающий ответ. На самом деле так и было, он как будто заснул и проснулся.       «Воландеморт направил на меня бузинную палочку в запретном лесу и произнес убивающее заклинание, я это слышал, а дальше…       Длинная платформа вокзала Кинг-Кросс, окутанная на первый взгляд белой дымкой от приходящих паровозов, но на ней абсолютно безлюдно. Ни людей, ни поездов. Даже большие вокзальные часы, что добросовестно отчитывали каждую секунду времени, остановили свой ход.        Там я встретил нашего бывшего директора - Альбуса Дамблдора и часть души Воландеморта, отправленную туда умирать. Каждый из нас, как я тогда думал, был мёртв, но каждый в своё время. И только мне по счастливой, на первый взгляд, случайности был дан шанс снова открыть глаза».       

Гермиона

      «Здесь все именно так, как и говорил Гарри. Тихо, спокойно и так уютно. Только свет слишком яркий, обжигает веки. Совсем не хочется открывать глаза.       Мерлин. Это так не справедливо. Пройти через столько препятствий и сложностей за время учебы в школе.       Почти полное отсутствие друзей на первом курсе, убийственный взгляд Василиска на втором, путешествие во времени в третий год учебы.       Долгие скитания по холодным лесам, прячась от егерей. Плен. Круцио. Кинжал. Побег. Битва за Хогвартс. Жестокая. Беспощадная. Смерти, одна за другой.       И тайна, которая теперь меня преследует.              Не счесть сколько раз я была на краю гибели. Но война закончилась уже несколько месяцев назад. Легче не стало.       Как так вышло, что я умерла в обычной магловской больнице, просто не пережив роды. Вполне ли достойная смерть для Героини Войны или же простой школьной заучки Грейнджер?       Как-то это все незаслуженно».        Она попыталась открыть глаза. Свет, что она видела ранее оказался не таким ярким, а идеальную тишину нарушал звук аппарата, измеряющего пульс. Веки опустились снова, тяжелые, во рту совсем пересохло.        Она хотела пошевелиться, но какое-то новое ощущение сковывало все тело. Боль, такая жгучая, поднималась с самого низа живота и заканчивалась в районе шеи. Она блокировала абсолютно любые движения.

«Если я чувствую боль, значит я жива»

       Гермиона почувствовала на своём запястье легкое прикосновение. Вздрогнула. Почти не ощутимое. Ей пришлось открыть глаза, не смотря на невыносимое чувство страха в голове. Ничего не изменилось, все тот же белый свет, но она точно чувствует чью-то руку на своей.              Повернула голову, и не поверила сначала своим глазам, подумав, что те её обманывают. Что это просто сон, не более. Рядом с ней на стуле сидела Джинни. Глаза её были заплаканные, покрасневшие – это наводило на мысль, что наверно она не спала несколько дней. Щеки были красные и мокрые от слез. Но у неё все такой же добрый и внимательный взгляд.       Гермиона и не узнала бы её, если бы не искренняя улыбка подруги, с которой она смотрела на неё. Грейнджер сжала её руку в ответ, но засуха во рту не давала возможности сказать хоть что-то внятное.        - Джинни... – простонала она. Искусанные почти до крови губы. Голос слабый. Еле слышен. Пристальный взгляд был направлен на подругу. В остальном - физическая боль не давала никакого простора для движений.       - Ты проснулась,- ответила Уизли. В её голосе было что-то тёплое и успокаивающее. Она, не выпуская её руки приподнялась за стаканом с водой, что стоял на прикроватной тумбочке.        - Давай, выпей воды,- ей пришлось освободить вторую руку, чтобы помочь подруге утолить жажду. Поднесла стакан к её губам.       Гермиона сделала несколько маленьких, но жадных глотков и опустила голову обратно на подушку. Джинни поправила покосившееся на груди одеяло, вернула стакан на место и села обратно на стул.        - Все хорошо милая,- она еще крепче сжала её руку, чтобы и самой успокоится, - Я здесь, Гарри скоро приедет,- она смахнула слезу, что так неожиданно скатилась по щеке,- Ты нас так сильно напугала,- Джинни прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать выступавшие слезы.       - Что случилось? - её первые слова, такие тихие. Голос еще осипший от вчерашних криков, - Я практически ничего не помню, что вчера было,- еще тише, кажется боль начала охватывать последние не тронутые части тела.       - Только вот…, - она округлила глаза. Вспомнила. Сознание наполнялось отрывками из вчерашнего вечера. Неясными, без цельной картинки, но она помнила. Вся суета, что случилась накануне. Она помнила, что все это случилось из-за…       - Ребенок, о боже, мой ребенок Джинни, - она хотела кричать, но голосовые связки надорваны. Сердце замерло.       Только о нем одном она думала весь путь, пока они добирались до больницы. Пока её сознание было ясным. Помнила детский громкий крик, но не очень долго. Дальше все воспоминания как будто размазываются. Все, как в тумане. Она забыла многое, возможно из-за каких-то препаратов. Груз на душе становился все тяжелее.       Гермиона резким движением выдернула руку и попыталась подняться, опираясь на обе руки, но боль дала о себе знать, как только она оторвала голову от подушки.        - Ай, как больно, Джинни, помоги мне встать,- она протянула ей обе руки в надежде, что та поможет подняться ей с постели. Даже сейчас ей не хотелось быть такой беспомощной, но другого выхода нет. Она должна подняться.       - Все хорошо дорогая, ложись обратно.       Джинни пришлось применять силу, чтобы уложить подругу обратно в постель. Хорошо, что, та была ослабленной после родов и она справилась без особых усилий. Уизли села рядом с ней на кровати.       - Ни о чем не переживай, тебе нужно сейчас отдохнуть,- проговорила рыжая. Крепко сжала её ладонь в своих руках, пытаясь успокоить и дать понять, что она и ребенок в полном порядке.        - Кто у меня родился? Скажи мне Джинни…       Голос задрожал, от волнения, а может от накатившихся волной слез. Если что-то случилось с её ребенком. Что если они слишком поздно приехали. Что если они опоздали. Что если, она снова осталась одна.       Но волноваться ей было не о чем, ведь она давно уже была далеко не одна.       - Это Орион? Или Асцелла? – Гермионе было не особо важно знать пол ребенка. Главное, чтобы это был здоровый малыш. И немало важно, чтобы он хотя бы немного был похож на своего отца. Хотя бы глазами.        - Орион милая,- ответила Уизли.       Тяжелый вдох. Выдох через нос. Облегчение. Джинни загадочно улыбнулась, с её красными глазами выглядело это жутковато.       - И Асцелла,- улыбка стала шире, потому что подруга поймала вопросительный взгляд Гермионы, это её смятение веселило рыжую ведьму.       Губы Гермионы замерли в удивление, глаза бегали, ища какой-то несуществующей поддержки. Это шутка или такой способ поддержать. Может эмоциональный шторм, чтобы привести её в чувства.       

«Что она, черт возьми, только что сказала?»

       - Да милая, у тебя двойня, как мы и думала с Гарри, ты такая молодец,- она сдерживала слезы не в первый раз за прошедшие сутки. Только сейчас это, наверно, впервые были слезы от радости, что все почти закончилось.        - Что? – ей послышалось или просто подруга решила жестоко её разыграть,- Ты не имеешь право так шутить Джиневра Молли Уизли,- сердито заявила Гермиона, она провела свободной рукой по влажному от пота лицу.        Ни одному человеку не известно, сколько всего ей пришлось пережить за последнее время. Как ей пришлось фактически исчезнуть, чтобы никто не мог её найти. Оборвать дружеские связи, отправиться жить в магловский район Лондона. Редко выходить из дома, оставить рядом только самых близких людей. Научиться доверять только себе самой. И за все эти пройденные препятствия, она теперь вознаграждена.       Вдвойне вознаграждена.        - Я говорю правду дуреха, я видела их своими глазами,- ничуть не обидевших на обвинения ответила Джинни. Она убрала прилипшие к лицу Гермионы волосы. Они не так уж и мешали, просто та не могла сидеть без дела. Теперь это их с Гарри долг, оберегать её и детей.        - Ты видела? И какие они? Расскажи мне о них все. Скажи, что с ними все хорошо.       Немного окрепнув, она начала засыпать подругу вопросами. Каким цветом глаза, похожи ли они хотя бы немного на неё и когда она сможет их увидеть. Проносив малышей под самым сердцем целых восемь месяцев, она невероятно сильно хотела увидеть и подержать каждого на руках.        - Они чудесные, такие маленькие, но абсолютно здоровые,- Джинни просто светилась от счастья. – Доктор сказал, что сегодня вечером их переведут к тебе.        Гермиона закрыла глаза, полностью запрокинув голову назад, её нижняя губа затряслась. Она не любила плакать прилюдно, но сейчас не выдержала. Соленые слезы потекли вниз, одна за одной, образуя на подушке мокрые следы. Ни хотелось больше ни о чем думать, ничего решать и куда-то спешить. Она улыбалась сама себе.       

«Надеюсь, что и их отец тоже в полной безопасности»

      - А где Гарри? – не открывая глаз, спросила Гермиона. Кажется, Джинни говорила про него уже, но она совсем забыла. Надо же, как память бывает подводит.       - Вызвали в Министерство,- огорченно вздохнула Уизли.       - Он так рад не представляешь, я его никогда таким не видела,- отвечала рыжая,- Говорит хочется стать крестным для девочки, ты же не против? Он настаивает – Джинни заулыбалась. Говорить о хорошем ей нравилось куда больше, чем о плохом.        - Я не против,- тихо произнесла Гермиона. Улыбка, на мгновение, исчезла с её лица. Слезы высыхали, оставляя соленые дорожки на щеках. Она стала напряженной и серьезной. Такой она часто была на школьных экзаменах. Но сейчас это не проверка знаний, а настоящая жизнь. Где за каждую ошибку, приходиться расплачиваться чем-то ценным.       - Знаешь Джинни, я думала…думала, что умерла,- голос сорвался на последнем слове, горячие слезы снова начали капать на подушку.        – Я…так сильно испугалась…не за себя конечно, - она не могла закончить начатое предложение. Джинни твердо, но ласково обхватило её лицо ладонями. Глаза обоих находились на одном уровне.       - Мы со всем справились, слышишь,- шептала Уизли,- Ты справилась,- поправила она себя. Джинни склонилась и поцеловала подругу во влажный лоб.       - Все закончилось милая, ты сейчас поправишься, и мы все вместе поедем домой,- Джинни прижала её ладонь к своим губам, не желая больше говорить и слушать про смерть. Слишком много война отобрала у каждой из них. Очень дорогого и ценного.        Они еще долго разговаривали обо всем. Джинни говорила про встречу с доктором, про малышей, обходя стороной некоторые жуткие подробности. Когда на неё вновь накатывали слезы, она смахивала их тыльной стороной ладони. Говорила о том, что Гарри вызвал Кингсли по какому-то очень срочному делу. Как ей уже жутко надоело его постоянное пребывание на работе, которая в отличие от Гарри, ей совсем не нравилась. Гермиона все выслушивала, задавая вопросы и задумчиво сводила брови.       Джинни, как и хотела, не стала говорить о смерти Люциуса Малфоя, пока подруга не окрепнет. Решила подождать какое-то время, чтобы не травмировать её. Душевная боль иногда бывает невыносимее, чем физическая.       Конечно, потом Гермиона узнает об этом. Такое событие еще долго будет на первых полосах в газете. Скитер не уймется пока не разнюхает истинную причину смерти.       Сейчас им всем нужно время и возможность, чтобы примириться с тем, что случилось. Боль должна утихнуть, оставив лишь тонкие шрамы внизу живота и на сердце знаменитой волшебницы Гермионы Грейнджер.       Выходя из палаты Джинни думала о многом. Им с Гарри еще столько предстоит решить проблем, но она облегченно вздохнула…

«Самое главное, что я исполнила её просьбу»

* * *        Гарри вернулся в больницу уже поздним вечером. Официальных часов посещения в больнице не было, однако, он заметил, что людей намного меньше, чем днем. Он вспомнил, как врач говорил, что палата Гермионы находится на третьем этаже, и сразу туда направился.       В длинном освещенном коридоре было всего несколько медсестёр, разносивших лекарства. Никаких посторонних звуков, только стойкий запах медикаментов.       Пройдя несколько метров, он заметил макушку рыжих волос, что и искал. Джинни вышла из палаты и направилась на поиски медработника, что поможет её подруге с кормлением близнецов. Она заметила Гарри и побежала к нему с хорошими новостями.        - Гарри, наконец-то, Гермиона уже проснулась и к ней пускают, правда только по одному.       Она обвела взглядом коридор, ища нужный ей кабинет. Краем глаза замечая, что Поттер вернулся очень уставшим и явно без хорошего настроения. Начало работы в Аврорате давалось ему давалась тяжело, даже под руководством их общего знакомого Кингсли Бруствера. Дел, связанных с использование темной магии было предостаточно. Приспешники Темного Лорда еще оставались на свободе, а тут еще на них свалилось дело Малфоя Старшего. Умерев раньше назначенной казни, он принес им еще больше проблем. Если еще учесть, что с каждой минутой эта новость разлеталась по всему магическому обществу, то от Гарри с его коллегами требовалось незамедлительно уладить все возникшие казусы.       - Подождешь немного, мы только покормим малышей, - Джинни не успела сделать и шага в сторону медсестры, которую она приметила. Гарри остановил её рукой, обхватив за талию.       - Стой, я ненадолго, - он обвел взглядом коридор, убедится, что их никто не услышит. Не любил Гарри сообщать плохие новости в присутствие посторонних. - Пришел, чтобы узнать - все ли у вас хорошо?       Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, освобождая шею. Давящий рабочий галстук наверно оставил в Министерстве. Джинни такое поведение почему-то встревожило. Интуиция практически никогда ее не подводила.       - У нас да, все хорошо, а что случилось? - спросила она.       Гарри опустил взгляд, задумавшись над ответом. Наверно можно было бы сообщать по одной новости в день, но как это делать, если все это касается одной семьи. Все происходит одно за другим. Как о таком вообще можно молчать.       - Случилось Джинни, мне надо срочно возвращаться на работу, очень много дел надо решить.        - О Мерлин, что на этот раз произошло,- начала она свой допрос. - Надеюсь никто не умер, подожди…- она зажмурила глаза на секунду и снова открыла, чтобы убедиться, что это все ей не снится. – Не сообщай мне ужасные новости, прошу.       Этот и без того полный на события день, все никак не заканчивался. Джинни хотела помочь Гермионе с близнецами и отправиться домой, чтобы немного передохнуть. Но все это было до, того как Гарри появился в больнице в крайне подавленном настроение, и чертовски плохими новостями.       - Ты все равно узнаешь, такие новости долго не продержатся в секрете. Уже завтра это будет на первых страницах «Пророка»,- он снял очки, второй рукой растрепал волосы, что и так были в полном беспорядке. В мыслях творился точно такой же бардак.       - Сегодня днем почти всех авроров вызвали на работу. Малфой- Мэнор был...       - Что Малфой-Мэнор? – Джинни перебила его, даже не дослушав до конца предложение. Это ей совсем не нравилось. Весь день новости только об этой семье. Страх проник прямо под кожу, выпячиваясь наружу в виде мурашек.       - Был охвачен адским пламенем,- он сделал короткую паузу,- Ничего не уцелело.       

«Нет, нет…Только не сейчас Гарри, только не сейчас»

       Уизли застыла на месте, с открытым ртом. Кажется, в голове было миллион мыслей, слова скопились роем пчел на языке. Но в реальности, она онемела как рыба.        - А как же Малфой? - первое, что вырвалось у неё.       Этот человек раньше её не интересовал совсем никак. Она не замечала его годами пока они учились в одной школе. Мальчик, который невзлюбил Гарри с первого дня в Хогвартсе. Он не давал ему спокойно учиться, постоянно задирая. Создавал ему все новые и новые неприятности. Она знала его только по плохим поступкам. Но сейчас она переживала первым делом не за него, а за Гермиону.       - Никто из людей или эльфов не пострадал,- дал ответ Гарри.       - Слава Мерлину, - огромный камень скатился с её плеч. По крайней мере, ей не придется сообщать Гермионе еще и о смерти Драко Малфоя.       - Более того…- Гарри замолчал, обдумывая дальнейшие слова.        - Что?        - Малфой с матерью сейчас находятся у нас в Министерстве,- он надел очки обратно. Они придавали его лицу более серьезный вид. Фактически, он находился еще на работе, а не фактически - он дико устал от всего. Сжав большим и указательным пальцами переносицу, он собирался с духом.       - Что? Зачем? Известно кто поджег дом? - Джинни нервничала все больше и больше.       Поджог могли устроить пожиратели, которые считали, что семья Малфой понесла слишком гуманное наказание. Драко никого не убил за весь период служения темному волшебнику, но даже после его смерти он остается самым юным носителем метки.       - Это Драко поджег свой дом,- ответил Гарри.       - Предугадаю все твои следующие вопросы о том зачем он это сделал и все остальное. Цитирую его слова: «Это место - гребаное чистилище, где невозможно находится. Давно пора было сровнять его с землей», - он повторил все слово в слово. Разве, что не смог передать ненависть, с которой Малфой это произнес.        Прибившие на место пожара авроры застали Драко, который стоял и наблюдал за последствиями своих действий. Огонь уничтожал все на глазах. Моментально. Воспоминания о проведенных тут годах осыпались серым пеплом.       Его мать не могла сдержать слез. Бедная женщина, потерявшая мужа этой ночью, теперь прощалась с домом, который делила с ним долгие годы, не считая последних, когда там поселился далеко не член их семьи.       - Арест с их счетов снят, они перебираются в Америку,- продолжил Поттер. - Сейчас они ждут, пока им выдадут порт-ключ в один конец.       Новость об отъезде, наконец вывела Уизли из своих мыслей.       - Так просто возьмут и уедут навсегда, но, а как же его…- она чуть не проболталась Гарри, но тот вовремя её перебил.       - Они похоронят Люциуса там, у них есть поместье где-то на юге Америки. Драко пока, что не намерен больше сюда возвращаться. Я говорил с ним, он расстроен, но…думаю ему это сейчас пойдет только на пользу.       Война закончилась, как и их вражда, что длилась долгие годы. Каждый понес свое наказание, но никто не мог и подумать, что Драко Малфой отправится в другую страну, чтобы начать все сначала. Потеряв отца и уничтожив свой родной дом, он уезжает, думая, что его тут уже ничего не держит.       - Не говори пока Гермионе, незачем ей волноваться сейчас еще и об этом, - продолжил Гарри.

«Рассказать ей? Да ни за что на свете».

      - Извини меня, но мне правда надо бежать уже, обещаю вернуться. Поцелуй её от меня, и напомни, что я крестный без всяких отговорок, - последние слова он уже выкрикивал, пока спиной бежал к выходу. Отправив Джинни воздушный поцелуй, он скрылся за дверью.        Та в свою очередь, пока провожала его взглядом, никак не выдавала своих истинных эмоций. То, что было сейчас написано у нее на лице – это почти спокойствие, с примесью тревоги. А внутри творилось то, что нельзя никак описать простым словом. Тревога переходила в страх, а тот в свою очередь, в злость.       - Вот так просто, взял и уехал, оставив её сейчас в таком положение, почему?        Джинни начала гадать. Почему ничем никогда не пробиваемый Малфой сбежал из страны. Неужели последние события так сильно повлияли на него. Мальчик, который уже в юные годы готов был защитить своих родителей. Мальчик, которому поручили убить человека. Мальчик, который никогда не сдавался. Мальчик, который, как выяснилось потом, никогда и не был плохим.       Именно сейчас, когда у него есть ещё за что бороться и ради чего остаться здесь, он так просто сдается. Неужели это самый легкий путь, отставить Гермиону одну с детьми.       - Ты не знаешь о детях, правда? Потому что она ничего не рассказала тебе.

* * *

Дом Гермионы Грейнджер. 30 Декабря. Вечер.

      Мир без детей – это мир без будущего. Дети приносят в каждый дом счастье и радость. Наполняют жизнь светом и теплом.       Отныне так теперь будет и в доме № 39 по улице Эбби-Роуд. Куда Гермиона с малышами вернулись перед началом нового года. Теперь для неё это не просто место жительства, и не убежище от репортеров, а настоящий дом. Дом, наполненный теплом от огня в камине, уютом и с недавнего времени, детским плачем.        И она хочет продлить этот момент на долгие и долгие годы, навсегда запечатать все, что было до этого. Как прежде радоваться обычным вещам и наполнить жизнь новыми воспоминаниями.       Уже было за полночь, но теплый свет от ночника в одной из комнат на втором этаже еще не погас. В этой комнате, что была самой большой во всем доме, Джинни и Гарри обустроили детскую для двух малышей, пока Гермиона проводила бесконечно долгие и скучные дни в больнице.        С помощью магии они перекрасили обои, выбрав спокойное сочетание белого и бежевого цветов. Установили два больших шкафа у входной стены, которые Джинни до вверху заполнила детскими вещами, вопреки уговорам Гермионы этого не делать. Столики для пеленания и зону для игр они разместили у дальней стены комнаты. В самом центре, вдали от окон и сквозняков, они решили установить две кроватки для малышей, рядом с которыми поставили удобное мягкое кресло и пуф для ног. В котором Гермиона в компании с подругой будут проводить долгие вечера, нянча близнецов.       Тишину нарушил еле слышимый скрип двери. Она открылась, впуская более яркий свет из коридора. Джинни на цыпочках зашла в комнату, почти бесшумно прикрыв за собой дверь.       - Еще не спите? – спросила она, направляясь к подруге. Переделав все дела внизу, она поднималась наверх проведать малышей.       Гермиона сидела в кресле, медленно качая на руках маленького Ориона, который в своем маленьком кулачке сжимал большой палец её руки.          - Асцелла давно заснула,- Гермиона перевела ласковый взгляд на младшую дочь, что мирно спала в своей кроватке. Она всегда засыпала первой, почти никогда не капризничала, а только одаривала всех своей милой улыбкой. Орион, как настоящий взрослый мужчина, боролся со сном до самого конца.       После приезда домой, Гермиона не отходила от них более, чем на час. Джинни насильно отправляла её в душ каждый вечер. А по утрам её будили невероятные ароматы, поднимающиеся с кухни. Отказать от еды, приготовленной такой девушкой, как Джинни Уизли - было очень трудно.       - А вот Орион, захотел еще немного поболтать, – шептала она очень тихим голосом.        - О, и о чем вы тут говорили, пока я не пришла? - подруга присела на край пуфика, чтоб не мешать Гермионе качать малыша.       Джинни проводила рядом с подругой каждый день. Уложив детей и отправив Гермиону спать, она отправлялась домой с Гарри, но каждое утро возвращалась. Готовила еду и помогала нянчить близнецов. После окончания Хогвартса Уизли хотела продолжать играть в Квиддич. Ощущение полёта и дух соперничества были у неё в крови. Это пришлось отложить все на неопределённое время, но как потом окажется, она больше никогда не вернется на поле в качестве игрока.       Сейчас Гермионе рядом нужен друг. Гарри, конечно, очень ответственный и бдительный, но он мужчина, который многое не понимает в женских делах.       - Выбираем малышу крестного папу, я предлагаю варианты, а он сжимает мой палец, если согласен. Посмотри, выбор уже сделан, - она обратила внимание Уизли на свою руку.       - И кого выбрал малыш? - спросила рыжая, нахмурив лоб.       - Невилла.       - Невилла? Но почему его? – сделав удивлённый взгляд, спросила Джинни.       Гермиона училась на год старше и поэтому у нее были свои знакомые по курсу. Но также у них с Джинни имелись общие друзья-гриффиндорцы.       Хотя после окончания школы большинство из них разъехались, и они очень редко списывались, выбор подруги показался ей весьма необоснованным. Джинни с Невиллом связывал разве, что Отряд Дамблдора.       - Ну даже и не знаю. Мы решили, что вы неплохо смотрелись вместе на Святочном балу,- Гермиона кое-как подавила смешок, что почти вырвался у нее.       Глаза Джинни расширились от удивления. Она уже хотела пихнуть подругу в плечо, но за секунду передумала это делать.       - Да вы чего, это же просто…- она понизила голос. - Мне было всего 13 лет Гермиона - возмутилась Уизли. Призывая подругу к ответу за свое решение сделать Невилла крестным, она выслушивала неоспоримые факты на этот счет.       Спустя время после долгих разговоров обо всем Джинни замолчала, наблюдая за сном малышей. Орион давно уснул под монотонные голоса мамы и крестной. Гермиона переложила его в кроватку, поцеловав на ночь, и вернулась в своё любимое кресло. Спать не хотелось никому из них.       - Ты уже знаешь про…- неуверенно начала Джинни, боясь начинать разговор об этот, - про Люциуса Малфоя.       - Да, конечно – ответила Гермиона, отводя взгляд в сторону, - Гарри рассказал.       На следующий день после родов Поттер пришёл навестить её в больнице. Джинни вышла, оставив их наедине, предполагая, о чем именно пойдет речь. Гарри принес с собой выпуск "Пророка", но Гермиона не стала читать и смотреть его. Отвернула взгляд к стене и кинула короткое "ясно". Решила, что если покажет чуть больше эмоций, чем должна, то Гарри что-нибудь заподозрит. Она почти никогда не скрывала истинных чувств, тем более от друзей, но сейчас укрыла под маской спокойствия все свои бушующие эмоции. Даже когда горечь от обиды подступала к горлу, она старалась не заплакать.       - Очень жаль Нарциссу, - продолжила Гермиона, стараясь спрятать под замок, то, что рьяно хотело вырваться наружу – это слёзы. Слезы обиды еще горячее, чем прежде. Но отныне, она позволяла себе плакать очень редко. И только наедине с собой.        - Согласна,- тяжело вздохнула Джинни,- Она не заслужила всего этого.       

"А я? Я заслужила все это?"

* * *

На следующий день

      Она обожала читать, наверно, больше всего на свете. Занятие, что всегда отвлекало Гермиону от плохих мыслей и успокаивало – это чтение книг. До рождения близнецов времени у нее всегда хватало, но теперь приходится довольствоваться малым. Учишься ценить редкие минуты свободы и тишины.       Когда малыши одновременно засыпали днем она устраивалась поудобнее на диване в гостиной. Черный горячий чай и интересная книга были её главными союзниками в свободное время.       Джинни с самого утра оккупировала кухню, готовя ужин, чтобы вечером в привычной компании проводить старый год. Гул чайника заглушал стук, который уведомлял о прибытии гостя.       Гермиона поняла, что кто-то стучит в дверь, только когда услышала звонкий голос Джинни.       - Не вставай, я открою – крикнула она с коридора.        Желание читать испарилось, как пар над остывшим чаем. Гермиона никого не ждала в гости, мало того, никто практически не знал где она теперь живет. Мысль о том, что кто-то из прихвостней Скитер мог обнаружить её давила все сильнее и сильнее. Не хотелось бы ей сейчас быть в центре всеобщего внимания.       В дверном проеме появилась Джинни, вытирая руки о кухонное полотенце. На лице её появилась не то тревога, не то удивление от пришедшего гостя. Растерянный вид говорил, что она в замешательстве.       - Там пришёл мужчина,- начала тихо Уизли, - Сказал у него к тебе важный разговор.       Она оглянулась, чтобы убедится, что мужчина остался в коридоре и не сможет услышать их разговор. Подошла ближе к Гермионе и наклонилась, чтобы сообщить свои наблюдения, как можно тише.       - Не уверена, что он волшебник, поэтому не стала доставать палочку при нем, - заявила рыжая.       Человек, что пришел поговорить с Грейнджер был одет совсем не как волшебник. Даже наоборот, достаточно дорогой костюм, начищенные до блеска ботинки и кожаный портфель в его руках наталкивали на мысль, что он не беден. Вероятно, занимает должность по типу финансового директора или юриста. Довольно красив, но уже не молод. Держится с достоинством. Производит впечатления человека, которому некуда спешить.       - Я поднимусь наверх проверю близнецов, - она развернулась и быстрыми шагами ушла в коридор, затем было слышно, как она поднимается на второй этаж. И вскоре стало тихо.       Гермиона занервничала. Встречать сегодня гостей не входило в её планы, поэтому ей пришлось быстро удлинить край своей кофты с помощью магии, а волосы убрать в высокий хвост. Оставив палочку на диване, не смотря на переживания, она направилась в коридор.       Мужчина стоял на пороге, рассматривая в зеркале гладко уложенные темные волосы. От него пахло дорогим парфюмом. Его костюм был хорошо выглажен. На вид ему было около сорока пяти лет, но если и больше, то он хорошо следит за собой.       - Здравствуйте, - тихо произнесла Гермиона. Он, переключив внимание со своих волос на неё, сразу оценил её внешний вид. Она смутилась бы, если бы они не находились не у неё дома. Заметив его пристальный взгляд, она промолчала.        - Добрый день, мисс Грейнджер, - начал он сразу, протянув руку для пожатия. – Меня зовут Джозеф Стоун Младший, я являюсь адвокатом семьи Малфой, - он выпустил её руку и потянулся в свой портфель, чтобы из бокового кармана вынуть белый конверт.       Видя некие вопросы в глазах Гермионы, он не торопился отдавать его ей. Он решил, что слишком мало информации предоставил о себе, и хотел поделится, как вдруг…       - Простите, а вы…- начала Грейнджер.       - Я сквиб, если вы это хотели спросить, - уточнил он, опередив Грейнджер задать вопрос имеет ли он отношение к волшебникам.       – Волшебник, увы, из меня никакой. Зато я отличный специалист в своей области, - он еще раз посмотрел на письмо в своих руках. И теперь уже с уверенностью протянул его Гермионе. Она приняла конверт.       - Исполняю последнюю волю покойного Люциуса Малфоя.       Гермиона сделала шаг назад, услышав имя отправителя письма. Ничего не понимая, она уставилась на конверт в своих руках. Они начали дрожать. Сердце замирало, пропуская удары. В письме вероятно будет что-то важное. Придется прочесть.        Краем глаза она заметила, что мистер Стоун снова потянулся за чем-то в свой портфель. Неожиданно вспомнив о наличие у себя хороших манер, Грейнджер пригласила его пройти в гостиную, чтобы продолжить разговор там.       - Прежде, чем вы откроете конверт я должен отдать вам вещи, что завещал вам мистер Малфой, - присев на массивное кресло, он достал из своего портфеля большую коробку, отделанную черным бархатом. Грейнджер заняла свое место на диване рядом.       Гермиону смутил цвет. Она сразу вспомнила о диадеме Кандиды Когтерван, оскверненной темной магией.       Заметив, что Грейнджер не торопится брать принесенный им подарок, мистер Стоун поставил коробку на рядом стоящий столик, прямо перед ней.        Гермиона нерешительно взяла её в руки, ощутила не малый вес данной вещицы. Осмотрев внимательней, поняла, что вес придавало дерево из которого была выполнена коробка, обтянутая бархатом. Не открыв, нельзя было определить, что в ней находится. Чуть покрутив в руках, она поставила её обратно на стол. Желание узнать, что внутри было почему-то сильнее страха.       - Откройте, там не кроется никакого проклятия, если вы этого боитесь, даже наоборот, - сказал адвокат, чем значительно подогрел её интерес.       Пододвинув коробку ближе Гермиона тонкими пальцами нажала на металлическую защелку и открыла футляр. На таком же черном блестящем бархате лежало три украшения. Два серебряных медальона овальной формы с ярко-зелеными камнями в центре, каждый из них на тонкой цепочке. Рядом кольцо, довольно внушительного размера, тоже в серебре, но уже с красным камнем. Украшения завораживали красотой, приковывали внимание Гермионы. Она взяла кольцо, преподнесла ближе, чтобы разглядеть камень.       Красный ассоциировался у нее с ее факультетом - общая гостиная Гриффиндора, яркий огонь в камине, волшебные шахматы.       - Бирманский рубин, - неожиданно заговорил мистер Стоун, напоминая о своем присутствие. – Цвет «голубиной крови», очень ценен на рынке, - продолжал он. - Говорят, что мужчины, которые носят украшения с таким камнем становятся более уверенными и притягивают удачу.       - Очень красиво, – прошептала Гермиона, не отрывая взгляда. Она хотела примерить кольцо, но не стала. Сделает это потом, когда останется одна. Почему-то она решила, что кольцо предназначалось именно ей.       - А это, - Джозеф показал рукой на медальоны, - Индийские изумруды, такой же зеленый цвет, как и у всех изумрудов, но...- он взял один из медальонов и поднес ближе к лицу, - При естественном освещение имеет насыщенный голубой отлив, чем и уникален в своем роде, - закончил Стоун. Вернув украшение на место, он встретился взглядом с Гермионой, которая внимательно слушала его, не выпуская кольцо из рук.       - Вид и количество украшений подобран мистером Малфоем, именно такой комплект он указал в своем завещание. Два медальона для женщин и перстень для мужчины, - уточнил он.       - Странно…       - Что именно? – спросил адвокат.       - Все странно, - проговорила Гермиона. Она убрала кольцо обратно в коробку и закрыла её. Джинни сейчас наверху, но может прийти в любой момент. Они, бесспорно друзья, но такой подарок она хотела подробнее рассмотреть без компании. Ей будет непривычно что-то скрывать от Гарри с Джинни, но так она уже решила давно.       - Я думаю, - сделал паузу мистер Стоун, - Что теперь вы можете прочесть письмо, - он кинул быстрый взгляд на конверт, что лежат на столе.       Что же, больше оттягивать этот момент не было возможности. Гермиона взяла конверт в руки. Не указано от кого, нет и обратного адреса, но этого и не требуется. Заглавная буква «М» в центре говорит сама за себя. Она так долго ждала письма с этой заветной буквой, и оно пришло, но совсем от другого человека.       Решившись, она одним движением вскрыла конверт, вытащив оттуда сложенный пополам лист. Развернув его, она начала читать про себя. Отмечая красивый и аккуратный почерк автора письма. Уверенная, что у всех чистокровных аристократов он такой.       

«Здравствуйте Мисс Грейнджер,

      Наверно вы, еще не осведомлены о моем приговоре, что вынес суд. Я решил под конец своей жизни сделать что-то по-настоящему стоящее, защитить свою любимую жену и единственного сына.       Ни за что не поверите, но семья всегда была для меня самым важным в жизни, жаль, что в последние годы я напрочь забыл об этом.       После моей смерти, мой адвокат принесет вам небольшой подарок в честь рождения детей. Не задавайте ему вопросов, как вы любите мисс Грейнджер, он ни о чем не знает. На данный момент, у меня у самого не найдется ответов на всё, что вы захотите узнать.       Будите ли вы с Драко вместе – это решать только вам двоим, но не отстраняйте от него ваших детей. Очень прошу.       Я понесу наказание за свои ошибочные, в прошлом, суждения. Но я сделал все, чтобы все остальные члены моей семьи прожили долгую и счастливую жизнь.       Семья – это единственное, ради чего стоит жить, но ради неё можно и умереть.       P.S. Медальоны с кольцом будут защищать ваших детей с самого рождения, главное распределить их правильно. Помните об этом Гермиона. Надеюсь я отдал свою жизнь не зря. Удачи вам».

Люциус Абраксас Малфой II

20 декабря 1998 год.

      Закончив читать, вопросов в голове Гермионы стало еще больше. Она недоумевала, от куда он мог знать про детей раньше, чем она отправила ему письмо. По его словам, детей должно быть трое, но она родила только двоих. Они были несомненно от Драко, но она не могла и подумать, что он так рьяно будет оберегать бастардов.       Люциус Малфой, пожалуй, был самым логичным человеком, но сейчас она никак не могла понять его действий. После смерти он оставил миллион загадок. Отложив в сторону письмо, она решила вопреки утверждениям задать вопрос единственному человеку, который находился с ней в комнате.       - Простите мистер, но я совершенно ничего не поняла из этого письма…       - Увы, но у меня нет ответов. Я лишь выполняю указания, - ответил он.       Попытка была хорошая, но не удачная.

«Оставить одни загадки – вполне в духе Люциуса»

      - Мне пора мисс Грейнджер, можете не провожать, - не обращая внимая, что Гермиона его не слушает, он застегнул свой портфель и поднялся с кресла.       «Не отстраняйте от него ваших детей. Очень прошу»       Эта фраза крутилась у неё в голове, он обо всем знал, но не рассказал сыну. Почему?       - Простите мистер Стоун, вы не знаете где сейчас находится Драко Малфой? – она остановила его уже около двери. Еще одна попытка. Пусть она будет удачной.       - Безусловно знаю, он покинул Англию вместе с матерью. Боюсь, что навсегда, - ответил он.

Вдох. Выдох. Должен быть снова вдох, но его нет.

      Потому что боль выпихивает все внутренности. Заполняет легкие, как ядовитый газ, что не дает возможности дышать нормально. Разрушает все на своем пути, оставляя после себя лишь крохотные остатки чувств. Которых хватит, чтобы просто существовать. Все, даже мизерные надежды на счастливый конец разбились об обычные слова.       

«Покинул Англию. Навсегда»

             - Уехал значит, – шепчет она, но адвокат слишком близко, чтобы расслышать её слова.       - Верно мисс Грейнджер, – отвечает он. Она даже не слышит, как закрывается дверь за ним.              И ты не узнаешь на сколько сильна эта боль, пока она не нанесет очередной удар. Тогда, когда ты совсем не ждешь. Внезапно. Резко.        Ты будешь складываться пополам от нее, каждую ночь, которую проведешь наедине с собой. Постараешься одолеть чувства, перебороть. Они окажутся сильнее тебя, но ты будешь бороться. Хотя точно знаешь, что победы не видать.       И уже почти отчаявшись ты решишь, что её лучше спрятать, внутри себя. Пока это возможно. Тебе нельзя сдаваться, нельзя плакать. Сейчас не время для всего этого.       Сейчас время быть сильной.              Гермиона возвращается в гостиную, прячет письмо в бархатную коробку и убирает в самый дальний шкаф, нарекая себя, никогда её не доставать. Не прикасаться к украшениям и не перечитывать письмо раз за разом. Ответов все равно ей не найти. Тот, у кого можно было спросить мертв.       - Кто это был? – вопрос Джинни застал её врасплох. Гермиона стояла напротив стеллажа с книгами, думая, что ответить. Соврать или сказать правду. Ложь вырывается сама, как будто была давно запланирована.       - Знакомый моих родителей, - врет она, - Оказывается, живет тут по соседству, - она поворачивается к Джинни лицом, никак не выдавая себя. На лице полное отсутствие каких-либо эмоций.       - Как там близнецы? – она переводит тему первая, явно боясь, что подруга начнет задавать неудобные вопросы.       - Пока спят, - Уизли улыбается, тепло, но коротко. Садится в кресло где только, что сидел их гость, в руках у неё новый выпуск «Ежедневного Пророка», вероятно принесла сова, пока Гермиона была внизу. Она сжимает губы, хмурит лоб и постоянно бросает взгляд на газету. Все ее движения и мимика говорят о том, что она нервничает. А нервничает она только тогда, когда случается что-то по-настоящему ужасное.       - У нас, - выдох, - Некоторые неприятности, - Джинни протягивает ей новый выпуск.       Даже не прочитав еще ни строчки, у Гермионы плохое предчувствие. Она берет газету и смотри. Первая страница – небольшая колдография Люциуса Малфоя, еще при жизни. Пронзительный холодный взгляд. Едва заметная улыбка.       Взгляд опускается ниже, ища какую-нибудь информацию. Про него только небольшая статья. Она зачитывает вслух.              

«Новости прямиком из больницы Святого Мунго.

Слухи о том, что скончавшийся совсем недавно Люциус Малфой был отравлен или проклят, распространяются с большой скоростью.

Но хотим огорчить всех, кто такое предполагал. Этим утром колдомедики Святого Мунго сошлись наконец-то во мнениях. Окончательным заключением стало – смерть от остановки сердца.

Увы, больше сведений по этой теме нам не добиться, Министерство закрыло дело Малфоя старшего, при этом никак не комментируя это»

      - Читай дальше, сегодня газета просто пропитана желчью Скитер, – фыркнула Джинни. Гермиона продолжила читать.

«Чистокровные волшебники покидают Лондон!

Напомним вам, что конец этого года очень богат на события.

В тот же самый день, когда скончался Люциус Малфой произошло событие, которое потрясло многих.

Авроры получили уведомление о распространение адского пламени в Малфой-Мэноре.

На открытом пространстве потушить его было практически невозможно, через пару часов Мэнор был полностью уничтожен огнем.

Гермиона направила внимательный взгляд на колдографии ниже статьи. На одной из них – Мэнор, охваченный адским пламенем.

Драко Малфой – теперь единственный наследник древней фамилии поджег свой дом, об этом он сообщил прибывшим на место аврорам.

На все вопросы семья Малфой отказалась отвечать. Но чуть позже стало известно, что они получили разрешение на выезд из Англии.

Вчера вечером Драко и Нарцисса покинули страну навсегда.

Стоит ли нам ждать их возвращения?»

И еще один снимок.

       На нем стоит Нарцисса Малфой, одетая в черное габардиновое платье, с длинным рукавом, опустившая взгляд в пол. Одной рукой она держится за предоставленный сыном локоть. Женщина, что всегда шла с высоко поднятой головой, теперь лишь опускает глаза в пол.       Рядом с ней Драко, теперь единственный мужчина в их семье. На нем строгий черный костюм, под которым белоснежная рубашка.       Прямая спина, холодный взгляд и никакого намека на улыбку. Даже трудно сказать, что на долю этого человека пришлось столько трудностей.              - Ты не удивилась, - сделала вывод Джинни, наблюдая, что Гермиона даже не изменилась в лице, читая новость об отъезде Малфоев. – Ты знала?       - Догадывалась, - врет Гермиона. Эта новость её настигла, как шторм. Буквально несколько минут назад.       - Понятно, - сухо ответила Уизли, - Переверни страницу, там самое интересное.        Гермиона перелистнула страницу. Руки не слушались, начали дрожать. Сколько еще плохих новостей ей предстоит прочитать за сегодня. Пытаясь не выронить газету, или не порвать её в клочья она зачитала статью. 

«На смену плохим новостям всегда приходят хорошие.

Пока одни покидают родной дом, другие обзаводятся детьми.

И да, это ни какие ни шутки.

Вчера утром Гермиона Грейнджер была замечена рядом с магловской больницей.

Знаменитая волшебница практически сразу после окончания войны пропала из светской жизни. О её жизни практически ничего не было слышно. А тут сразу такое…

Как стало известно в этой самой больнице Гермиона Грейнджер родила сразу двоих детей. Вам не послышалось, двое – мальчик и девочка.

Мисс Грейнджер покидала больницу в сопровождение не менее знаменитого Гарри Поттера и Джинни Уизли, а также наши камеры не смогли не заметить молодого мужчину-магла в очках, что помогал нести детей.

Стоит ли делать выводы, что это и есть отец детей или же еще рано. Но если вы думаете, что мы это так оставим и не узнаем правды, то вы ошибаетесь.

Ох, уж эта скромняжка Грейнджер. Кто бы мог подумать»

Как она и думала, после статьи очередной снимок. Намного больше, чем все предыдущие.       Мистер Грант в то утро направлялся на очередное дежурство и заметил их, выходящими из больницы. Даже и не думая, что их кто-то может увидеть Гермиона согласилась на предложенную им помощь. Он помог донести переноску с Асцеллой до такси.        От камер также не укрылся момент, когда Грейнджер искренне улыбается ему, благодаря за помощь.       Реакция, которая была у Гермионы после прочтения была не предсказуемой. Она швырнула газету в сторону, а сама упала на диван. Запрокинув голову, она прикрыла рот ладонью и громко рассмеялась. Не боясь разбудить детей, её звонкий смех разносился на всю квартиру.       - Боже, - она перевела дыхание, - Знаменитая Гермиона Грейнджер даже не попала на первую страницу «Пророка», - очередная волна звонкого смеха нарушила тишину. – Ты опоздала Скитер, на целых шесть дней, - она приходила в себя, а вместе с ней и взволнованная такой реакцией Уизли.       - Извини, - начала Джинни, - К Гарри поставили охрану сразу после войны, наверно кто-то из них был рядом с больницей, - пояснила она.       - Все нормально, просто, - она тяжело вздохнула, - Просто надо решить, что делать, нужен план.       Уизли поднялась с кресла и села рядом с подругой. Она похлопала по карманам, вспоминая куда убрала вещь, которую Поттер оставил ей перед уходом на работу.       - Мы с Гарри немного похлопотали над этим, - начала Джинни, вынимая небольшую белую коробочку из кармана. Она сжала её в руках, не торопясь вручать подруге.       - Что? По поводу чего?       Уизли открыла коробку и развернула её к Гермионе. Внутри было кольцо. Не вычурное, но очень красивое. Нежно-голубой цвет камня сразу бросался в глаза. Его часто путают с голубым топазом, но это не тот случай. Кольцо с аквамарином покорило её сердце. Хотя на первый взгляд показалось ей странным.       - Кольцо? – уточнила Грейнджер, хотя это было и так понятно.       - Угу       - Но Джинни, оно ведь…обручальное и наверняка жутко дорогое, прости, но я не могу…       - Можешь, - отрезала Уизли, - Это твоя роль в этой истории.       - Какая еще роль? – Гермиона не понимающе захлопала ресницами.       - Сейчас мистер Грант пакует свои вещи и уже завтра уезжает в Южную Африку. Его начальство отправляет туда только добровольцев. За некоторую плату он согласился отправиться в длительную командировку. Также за плату он согласился сыграть роль твоего мужа прилюдно, если конечно в этом когда-нибудь будет реальная необходимость, - она даже не запнулась ни разу. В их с Гарри плане не должно быть никаких недочетов. Они все продумали до мелочей.       - Скитер не сможет долго писать об этом, с годами все забудут. Ты замужняя женщина, а твой муж – доброволец, который оказывает помощь больным в Африке. У вас двое прекрасных детей и вы образцовая семья.       Гермиона все еще не понимая, что говорит подруга, смотрела на нее практически не моргая. Закачав головой из стороны в сторону Грейнджер пыталась избавиться от миллиона вопросов, которые скопились в голове.       - Вы что его подкупила? И он согласился? – начала она, - Когда вы вообще все успели провернуть у меня за спиной, - Гермиона медленно, но уверенно повышала голос. Возмущение росло и готово было выплеснуться через край нормальности.       - Не злись родная, ты бы это не одобрила.       - Разумеется, - вскрикнула Грейнджер.       Джинни взяла её руки в свои ладони и крепко сжала. Им сейчас не стоит волноваться и нервничать, никому из них. Все должно пройти идеально, по плану.       - Так будет лучше. Я знаю, что это обман, но он необходим сейчас. Если ты промолчишь и не отреагируешь, то дашь Скитер возможность обыграть все так, как она это хочет видеть. Сейчас твое внимание должно быть адресовано твоим детям, и только им. Разреши нам с Гарри, как твоим лучшим друзьям позаботиться о тебе, - она нежно улыбнулась. В глазах заиграл все тот же огонек. Вернулась прежняя Джинни – добрая, отзывчивая. Гермиона, не выдержав, улыбнулась в ответ. Нет смысла на них злиться. Они предугадали все на несколько шагов вперед, огородили её от возможных неприятностей в виде Риты Скитер.       - Насколько мистер Грант покинул страну? – поинтересовалась Грейнджер. Не смотря на все прежние возмущения, план пришёлся ей по душе.       - Пока, что на пять лет. На все вопросы он будет отвечать, что ты его жена. А Орион и Асцелла ваши общие дети.       - Но, когда-нибудь они спросят об отце. Что я им скажу? – спросила Гермиона. Паниковать на этот счет пока рано, но пройдет пять лет и им снова надо будет придумывать очередную идеальную историю.       - Мы придумаем что-нибудь, они еще совсем маленькие, - отвечала Джинни.       - Нам придется и им врать?       В ответ Уизли лишь одобрительно покачала головой. Она выпустила руки Гермионы и снова полезла в карман. Нащупав то, что искала она подняла глаза и загадочно улыбнулась.       - И еще, - она достала сложенный вдвое белый лист бумаги и протянула его подруге.       - Что это?       - Мм, вроде как это называется формальность, - Гермиона развернула лист и уже через секунду подняла глаза на Уизли, - Свидетельство о заключении брака, фамилия осталась твоя, - подбодрила в конце Джинни.       Зная хорошо Гермиону Грейнджер, Уизли была уверена, что, выходя замуж только формально, она не захочет брать фамилию мужа. Созданная ими легенда и так была идеальной. Готовя сегодня праздничный ужин, Джинни надеялась, что новость о том, что они с Гарри сделали не испортит праздник. Ожидаемо было, что Гермиона возмутится. Скорее от того, что все сделали без её участия. Но она отойдет от эмоций и все поймет.       - Теперь ты официально Миссис Гермиона Грейнджер,- произнесла гордо Уизли. После заключила её в свои крепкие объятия.       Гермиона прижалась щекой к плечу Джинни, тяжело вздыхая, она уже готова была разрыдаться, но наверху послышался требовательный детский плач. Поправив выбившиеся из хвоста волосы, она взяла подругу за руку и потянула за собой на вверх в детскую.       

      «У каждого из нас есть скелеты в шкафу, и как бы не были близки люди, что рядом с нами, иногда эти скелеты могут их отпугнуть.

В каждой семье есть свои обычаи и свои традиции, которым следуют из поколения в поколение. Не нарушая их.

      У каждого человека есть своя тайна.

И эта будет моя»