Спокойной ночи, Даниил Маркович

— Значит, «спокойной ночи, Даниил Маркович»? — с кривой усмешкой Даниил цитирует одно из последних сообщений Ани, когда они вместе выходят из злосчастной комнаты номер 318. — Ну… Вы собирались спать, вот я и пожелала, — невинным тоном сообщает она. «Когда, моя девочка, когда ты научилась так искусно врать?» — ему очень хочется задать ей этот нехитрый вопрос, ведь больше злит даже не дурацкая ситуация с покером, а сам факт мелкой, никому не нужной лжи. Он прекрасно понимал, что не сможет оградить и защитить ее от всех прелестей подростковых развлечений, но хотя бы быть в курсе — где она, что с ней, кому в случае проблем открутить голову, — ему очень хотелось. Как и хотелось верить в то, что его девочка всегда будет думать головой, прежде чем на что-то соглашаться. — Заходи, — Даниил открывает дверь своей комнаты, — Нам лишние уши не нужны. Аня согласно кивает, перешагивая порог. Едва за ними закрывается дверь, мужчина, до сих пор казавшийся очень спокойным, даёт волю эмоциям: — Покер на раздевание, вы совсем с ума посходили? Признавайся, кому пришла в голову эта гениальная идея? — он очень старается не кричать, но получается плохо. — Да как-то… Всем сразу. Я не помню, — она пожимает плечами и стыдливо опускает глаза. — От кого угодно, но от тебя, Аня, я этого не ожидал. Я был просто уверен, что ты дружишь с мозгами. Ты хотя бы понимаешь, чем это все могло закончиться? — Даниил распаляется ещё больше, воображение рисует ему до безобразия пошлые картинки. Он же сам был подростком не так давно, и после шоу, на соревнованиях они с командой нередко собирались все вместе у кого-нибудь в номере… Как мужчина, он прекрасно знает, какие мысли крутятся у парней в голове в таких обстоятельствах. — Это были обычные дружеские посиделки, — возражает Аня, упрямо хмурясь, чем бесит его ещё больше. — Они были дружескими для тебя, возможно. Тот, в трусах, Женя, кажется? — он с пренебрежением выплевывает это имя. — Да. — Он совсем не по-дружески на тебя смотрел, — Даня даже зажмуривается, чтобы выгнать из своей головы этот образ, — И это не в нем дело, любой парень будет смотреть не по-дружески, стоит лишь показать ему немного больше, — он старательно избегает грубых выражений, но эту мысль очень хочется донести, вложить в ее голову, что безопасность должна быть на первом месте. Что ещё ему остаётся? Как иначе он может ее защитить? — Даниил Маркович, они нормальные ребята. Никто не стал бы… — Аня несколько секунд пытается подобрать слова, — В общем, никто не планировал заниматься сексом, — Даниил едва сдерживает невольную улыбку, наблюдая за охватившим ее смущением. «Все-таки ты ещё ребёнок», — с каким-то неожиданным сожалением думает он, и, поймав ее взгляд, старательно выделяя каждое слово, говорит: — Ты не можешь знать на 100%, нормальные они или нет. Тебя могут и не спросить, понимаешь? — девушка неприятно поеживается и кивает в знак согласия. — Я вообще ничего не снимала, потому что выиграла почти все раздачи, — замечает она, пытаясь хоть как-то его успокоить и убедить в своём благоразумии. Но в понимании Дани это совсем не аргумент. — Необязательно снимать с себя одежду, важен подтекст, который создают подобные игры, эмоции, которые они вызывают у игроков. Для некоторых парней, обделённых интеллектом, твоё согласие играть может значить и то, что ты готова на что-то большее. Я не знаю, как ещё тебе объяснить, что злюсь не просто так. — Я поняла, что не просто так. Просто, почему вы только мне все это выговариваете? Я там была не одна, — у неё слегка подрагивает голос. Это самый первый предвестник слез. Даниил чертыхается: этого ещё не хватало. Глубоко вздохнув, он притягивает ее к себе и крепко обнимает. — Только не надо разводить Мертвое море. Мне этого хватает на тренировках, — он переходит на полушёпот, перебирая ее мягкие волосы, — Я просто очень за тебя переживаю. В последнее время ты постоянно влипаешь в какие-то истории, я боюсь, что одна из них закончится печально. Есть вещи гораздо больнее перелома мизинца, Аня. — Например, чувства, которые тебе испытывать нельзя, а ты все равно их чувствуешь, — тихо говорит она, и Даниил на секунду застывает, ощущая, как по всему телу пробегает мелкая дрожь. Это не те приятные мурашки, которые появляются, когда обнимаешь красивую девушку. Это скорее маленькие болезненные уколы, поочередно пронзающие тело, оставляющие за собой витиеватые кровоточащие царапины. — Что? — только и может выдавить он в ответ на ее признание. — Ничего. Я сказала, что хочу кинотеатр, — каким-то изменившимся голосом говорит Аня. Кинотеатр — это их любимый ритуал. Так называется просмотр фильма на его ноутбуке с какой-нибудь запретной вкусняшкой. Обычно они устраивали такие посиделки на сборах, особенно часто — летом 2020 года, когда из команды ушли Алена и Саша. Тогда Аня очень грустила, и тренер всеми силами отвлекал ее от упаднических мыслей. К своему стыду, Даня испытывает огромное облегчение, когда она сама отрекается от своих слов и тем самым закрывает болезненную для них обоих тему. — Будет тебе кинотеатр. Завтра. Обещаю, — поддавшись какому-то безумному порыву, он нежно целует ее в макушку. Невинный жест, который раньше сопровождал любую их встречу после проката, теперь кажется чем-то запретным и безрассудным. На секунду девушка замирает у него в руках, прижимаясь лбом к его плечу. — А теперь ты пообещай мне, что будешь осторожнее, — шепотом просит он, судорожно прижимая ее к себе. — Хорошо, — так же, шепотом, отвечает она. Ещё долго два человека стоят, обнявшись. Кто они? Тренер и спортсменка? Грань этих отношений Даниил и Аня перешагнули уже очень давно. Потихоньку стирается, истончается и та хлипкая граница, которая разделяет любовь и дружбу. Что будет, когда она рухнет окончательно и бесповоротно? Смогут ли они оставаться рядом, гореть изнутри, не обжигая при этом друг друга? — Тебе и правда нужно ложиться спать, — наконец, приходит в себя Даниил Маркович, — Рано утром тренировка. Аня молча кивает, и он разжимает кольцо своих рук. — Ну, я пойду? — она внимательно смотрит на него своими карими глазами, как будто чего-то ждёт. Даниил неловко треплет ее по плечу: — Конечно. — Доброй ночи, — девушка дарит ему смущенную улыбку и быстро выходит из комнаты. — Доброй ночи… — повторяет он, грустно и как-то обречённо улыбаясь ей вслед. *** Саша не спит, с некоторым беспокойством ожидая возвращения подруги. Все это время она пыталась подслушать ее разговор с тренером, сидя на кровати и приложив любопытное ухо к стене. Но доносились лишь отдельные реплики, смысл которых сводился к тому, что Даниил Маркович отчитывал Аню за их ночные посиделки. «В принципе, а о чем ещё им говорить? Было бы странно, если бы он не разозлился», — размышляет она. Непонятно только одно: им всем, по-видимому, влетит завтра утром, а с Аней он решил расправиться сейчас. Это ещё раз подтверждает ее безумную теорию: эти двое давно уже не просто тренер и ученица. С одной стороны, ее никак это не касается. Даниил Маркович хороший тренер, разве что со своей любимицей он обычно чуть мягче, чем со всеми остальными. Но к этому все привыкли, так было всегда. С другой… С другой стороны, ей немного обидно, что Аня совсем ничего не рассказывает, а спросить ее прямо ни она, ни Алена до сих пор не решились. — Не спишь? — Щербакова возвращается в комнату и присаживается на кровать рядом с Сашей. — Как видишь, — улыбается она, — Давай, рассказывай. Что он тебе сказал? — Да нечего рассказывать, — Аня пожимает плечами, нервно поправляя волосы, — Поорал немного, пытался узнать, чья это была идея — ну, играть на раздевание. Ничего необычного. — А почему ты такая загадочная вернулась? — от глаз Саши не ускользают ни задумчивая улыбка, ни какая-то общая заторможенность подруги. Она совсем не выглядит, как человек, на которого только что орали последними словами. Скорее, был ещё какой-то важный разговор, который она до сих пор прокручивает в голове. Но Аня раскрывать свои карты не намерена, и, заговорщически улыбаясь, она отвечает вопросом на вопрос: — А почему у тебя так загадочно светится телефон? Марк пишет? Саша даже смущается от неожиданности: — Ну он, и что? — Ничего, — весело улыбается Аня, — Рада, что наконец-то нашёлся человек, который соответствует твоим очень строгим требованиям к парням, — последние слова она выделяет голосом, придавая им особое значение. — Каким ещё требованиям? — Только не надо отпираться, я все помню. Высокий блондин… — она с серьёзным видом начинает перечислять качества, которые маленькая Саша написала в своей анкете под вопросом «Какие мальчики тебе нравятся?» и которым совершенно не соответствует Марк. — Я не понимаю, вы с Аленой будете меня до конца жизни стебать за эту анкету? — Саша обиженно пихает подругу локтем. — Конечно, до самой гробовой доски, если раньше не умрем. Обе девочки смеются, совершенно забыв о том, что за стенкой живет очень сердитый на них обеих тренер. Аня тут же получает сообщение: Д.М.: Живо спать!!! И чтобы больше ни одного звука! — Саш, Даниил Маркович в ярости, — Аня показывает ей сообщение, открыв его на отдельном экране, чтобы не запалить остальную переписку. — Чувствую, завтра нас ждёт святая инквизиция… Ой, бедные мои ноги… — вздыхает Саша. Ярость Даниила Марковича обычно выражается в особом зверствовании на тренировках. Раскатку почти всегда проводит он, и если тренер зол, то уже через пять минут всем хочется выплюнуть легкие и вставить на их место новые. Так что девочки решают не испытывать его терпение, и, по очереди почистив зубы, укладываются каждая в свою кровать. Анютик: Спокойной ночи, Даниил Маркович Д.М. : Звучит, как угроза. Анютик: Ну хватит уже вам :) Д.М.: Я ещё долго буду это вспоминать. Анютик: Умолять бесполезно? Д.М.: Совершенно бессмысленно. Анютик: Тогда придётся вам больше не писать 😏 Д.М.: Не получится, привычка — вторая натура. Через два дня начнётся ломка Д.М.: Все, через пять минут ты должна спать. Анютик: Все равно желаю вам спокойной ночи😇 Д.М.: И тебе хороших снов.