11. Осмысление и принятие

Когда Никита ехал из больницы, пообщавшись со своей бывшей девушкой Кирой, он наконец-то понял, что в ответе за все совершенные им промахи. Спустя столько времени до него дошло, что значит быть взрослым, и это отнюдь не то, о чём он думал раньше. Быть взрослым равно брать ответственность, он же никогда даже не претендовал на место ответственного. Да и зачем ему это? За него всегда это делала сестра. Проснувшись вчера утром, он заметил на лице сестры дикую боль, усталость и пробивающую грудь безысходность. Ему стало противно от самого себя, однако, он не мог ничего сделать, его руки были связаны зависимостью, которую он сам не в силах был побороть. Он хотел видеть в Полине ту же гневную сестру, которая отчитывала его за косяки, но она лишь тихо плакала в ванной, пряча слёзы от него под кофтой. Он ненавидел себя за побег и вечную ложь. Никита твёрдо решил, что должен завязать, ради сестры, ради себя, ради погибших родителей. В последние недели, когда он прятался от людей, которым задолжал большую сумму, он часто думал о маме и папе. Они приходили ему во снах, но не ругали и просили остановиться, наоборот. Жалели, обнимали, долго звали к себе и не отпускали. Белозёров больше не испытывал ничего приятного от наркотиков, не было прежнего кайфа, чувство расслабления, эйфории. Парень всё больше загонял себя в угол, ему начали мерещиться фигуры родителей. Он начал сходить с ума. Чтобы забыться, он принимал больше и больше. Но не забывался. Не мог. Он помнил всё, это его медленно, но верно убивало. Ему нужно было очиститься, промыть голову, опустошить лёгкие и накачать вены новой кровью. Ему нужна была новая жизнь, новая петля во времени. И он наконец решился уехать, давая и сестре шанс на счастье.

***

– Полина должна стать счастливой, – тихо проговорил Никита, буравя сидящего напротив Попова взглядом, – И если ты не можешь или не хочешь дать ей этого, не морочь ей голову. Никита приехал домой и увидел картину, которая его не совсем порадовала: спящие в обнимку на диване Арсений и Полина. Арсений, услышав шум на кухне, сразу же подскочил с места, аккуратно накрывая сопящую Полину пледом и целуя её в висок. На кухне он встретил Никиту, который выглядел сердитым и озадаченным. Попов впервые почувствовал себя виноватым за то, что оказался там, где ему не следовало быть. Квартира то не его. Да и если бы он свою сестру увидел в постели с человеком, которого он знает пару дней, отреагировал бы он ярко. – Думаешь, она с тобой не была счастливой все эти годы? – спросил Арс, держа в руках сигарету и выпуская клубы дыма в открытое окно. – Она любит тебя больше всех на этой чёртовой земле. Ты – её семья. Я не смогу сделать её счастливой, если ты останешься в стороне. Ты должен быть рядом, интересоваться её жизнью; спрашивать, как прошёл её день; гулять с ней по парку; обсуждать бывших; ну и хотя бы не пропадать. Арсений не смог удержаться без колкости, за что мысленно уже себя проклинал. Ведь чтобы его полностью приняла Полина, ему нужно принять её брата, и к его сожалению, полностью. – Смешно, – цинично произнёс Ник, посмотрев на часы. – Не думал записаться в клуб юмористов, кому за пятьдесят? Думаю, там тебе нашлось бы местечко. Никита по-дружески взглянул на Попова и засмеялся, Арсений не смог не засмеяться тоже. – Ладно, мне надо выезжать, – сказал Никита и встал со стула, составляя в раковину посуду. – Может, с тобой наряд послать для страховки? – потушив сигарету, также тихо сказал Арс. – Нет. Не надо. Я не должен был это говорить, но этих чуваков крышует ваш отдел полиции, так что это бессмысленно. – Серьёзно? Не хочешь рассказать мне поподробнее, – нахмурившись, поинтересовался Попов, устремляя свой взгляд на парня. – Нет, не хочу. Ты сам же знаешь, что твоё начальство таким промышляет. Думаю, не следует им перечить. Арсений на секунду задумался, понимая, что Никита прав. Ему совсем не хотелось идти против системы, в которой он варился уже больше десяти лет. И это, правда, было бессмысленно. И он же – не герой-любовник из сериала на федеральном канале, который идёт против всех и вершит правосудие. В реальной жизни такие "герои" оказываются либо за решёткой далеко на Севере, либо в канаве там же. Третьего не дано. – Где вы встречаетесь? – спросил Попов, когда Никита принялся пересчитывать деньги из сумки, – Не волнуйся. Здесь ровно три. – Встречаемся у них дома. Чтобы не было подозрений, – безэмоционально ответил парень, всё равно пересчитывая деньги. – Это же ты дал Полине эти деньги? – Да. – Ты что продал почку? Откуда такие суммы? Ещё и налом? – Это уж точно не твои заботы. Езжай на встречу, если что звони по этому номеру. Давай, – Попов стоял, облокотившись о стену, провожая Никиту взглядом. – Хорошо, мамочка, – съязвил парень и скрылся в прихожей. Арсений повернулся и подошёл к окну, вглядываясь в окна дома напротив. Он пытался придумать отмазку на случай того, если его спросит о деньгах Полина, но не мог. В голове плотно засела ситуация, где он продаёт свою машину знакомому, который давно хотел такую же и много раз предлагал разные суммы за автомобиль. Арсений же был непоколебим до случая, когда Полине срочно понадобились деньги.

***

– Доброе утро, белка, – почти пропел брат, входя в гостиную и открывая шторы для поступления света. Полина так и проспала на диване всю ночь, не открыв глаз. Ни когда Попов и Никита разговаривали, ни когда Арсений поцеловал её перед своим отъездом домой, оставляя защиту и присмотр за девушкой на её брата. – Ник? – хрипло пробормотала Полина, краснея, как помидор. – Нет, Арсений твой, – засмеялся парень, который явно был в хорошем настроении после вчерашней удачной передачи денег. – Да Никита, Никита. Есть будешь? – Сколько я спала? Где Арсений? Ты деньги отвёз? Почему вы меня не разбудили? Полина резко подскочила с дивана и попыталась выпутаться из пледа, чуть не рухнув на пол. От чего Ник громко засмеялся, глядя на сестру глазами, полными спокойствия и счастья. – Белочка, всё хорошо, я решил все дела и взял билеты в Эстонию, на той неделе полечу, и это... Ты не думай, что я просто сольюсь и всё. Нет, я верну тебе всё до копейки, чтобы ты вернула их Арсению. Хотя зачем собственно возвращать деньги будущему мужу, – воодушевленно проговорил парень, и в него тут же полетела подушка, от которой он всё же сумел увернуться. – Иди в жопу, Ник! – просмеялась Полина и отправилась в душ. – Я тоже тебя люблю, Поля! – крикнул ей вслед парень, хватаясь за живот от смеха.

***

– Вкусно? – поинтересовался Никита, забирая у Полины из рук пустую тарелку, чтобы помыть посуду. – Вкусно, – повторила за ним Полина, скорчив рожицу. – Ты чего такой счастливый, аж бесишь. Ник улыбнулся и начал мыть посуду, Полина до сих пор находилась на грани смущения и стыда, так как её брат знал, что у них с Арсом что-то было. – Это ты какая-то напряжённая, вроде и с Поповым всё наладилось, – Белозёров повёл бровью, получив в ответ на это от сестры бонус в виде среднего пальца и нервного смешка. – Вы с ним разговаривали ночью? – решив перевести тему, спросила Поля. – Да, разговаривали. Полин, не переживай ты так. Он сказал, что позвонит тебе. Не сбежал он, просто с утра на работу вызвали. – Я вообще не переживаю, – как маленький ребёнок, начала оправдываться Полина, неосознанно надув губы. – Ага, ага, – закатил глаза Никита, провожая взглядом фигуру сестры, которая твёрдо решила, что справиться со смущением и чрезмерной мыслительной деятельностью ей поможет уборка. Однако, как только, она взглянула на расправленный диван, в её голове начали всплывать навязчивые картинки, в которых она просила Арсения не останавливаться. И что самое страшное – её затягивало, она хотела проводить с ним всё больше времени. "Так всё, Белозёрова! Возьми в руки тряпку, и себя возьми в руки, тряпка!" – заключила она и принялась вытирать пыль на полках в комнате брата. Спустя какое-то время она, и вправду, отвлеклась, тихо подпевая звучащей на всю квартиру колонке.

***

– Алло, слушаю, – слишком строгим голосом произнесла девушка, намереваясь скрыть за напускной строгостью свои яркие эмоции от осознания того, что Арс ей всё-таки позвонил. Хотя и спустя пять часов, но позвонил же. – Привет, как дела? – с глупой улыбкой на лице проговорил Арсений, выходя из такси и останавливаясь напротив подъезда Белозёровой, попутно разглядывая окна её квартиры. – Всё отлично, – также формально ответила Поля, – Ты как? – Плохо, – ответил Арсений, поправляя лепестки в букете молочно-белых роз, от покупки которых он не удержался. – Почему это? – уже с ноткой флирта в голосе спросила Полина, присаживаясь на стул на кухне. Никита пару часами ранее уехал в гости к другу детства, который жил в деревне под Питером. – Устал на работе и соскучился по одной даме, – ответил мужчина, представляя Белозёрову сидящей на стуле на кухне и попивающей остывший чай. – Пиковой или треф? – просмеялась девушка. – По тебе, – просто ответил Арс, добавляя, – Посмотри в окно на кухне. Полина поднялась с места и открыла окно, всматриваясь вдаль, но когда ничего не увидела, опустила свой взгляд, замечая Арсения. – Давно тут стоите, Арсений? – играя роль провинившейся перед законом девушки, пошутила Поля, вмиг покрываясь краской. – Я где-то нарушила закон? "Хорошо, что он стоит внизу, и он ничего не видит!" – подумала она, заметив, что он держит одну руку за спиной. "Не уж то цветы... Ну нет." – Полина Андреевна, вы нарушаете закон гостеприимства, потому что, когда к вам приходят такие симпатичные гости, их обязательно нужно пригласить на чай, – громким голосом пролепетал Попов, снова глупо улыбаясь. – Этот симпатичный гость замёрз уже, наверное. Поднимайся, будем греться! – прокричала она и побежала к зеркалу поправлять прическу. – Ну привет, – сказал Арс, входя в квартиру и оглядывая Белозёрову с ног до головы. – Здоровались уже. Проходи, – махнув рукой, проговорила Поля, приглашая Арсения пойти за ней. – Это тебе, – парень протянул ей букет цветов и покрылся едва заметной краской. "Арс, школьник, ей богу!" – говорил его внутренний голос. – Ты такой предсказуемый Арсений! – просмеялась Белозёрова, забирая из его рук букет и чмокая его в щеку в знак благодарности. – Но спасибо большое, мне приятно. Садись, я приготовила спагетти с фрикадельками. – Я не голоден, – пробомотал Попов, обидившись на Белозёрову за её шутку про предсказуемость. "Хочешь ей сделать приятно, а она обзывается. Пиздец. Реально веду себя, как ребёнок.." – подумал он и подошёл к раковине, чтобы помыть руки. Есть то всё равно хочется. – Ты чего обиделся? – обнимая со спины Арсения, пролепетала Полина, утыкаясь носом в его позвоночник. Попов даже не повернулся, продолжая мыть руки. Внутри него зарождалось горькое чувство обиды, от которого он не мог отделаться. – Арс? – снова спросила девушка, прижимаясь к нему плотнее, он же просто выключил воду и попытался отодвинуть Полину от себя, но безуспешно. – Окей, – фыркнула Белозёрова и отошла от Попова сама с гордо поднятой головой. – Дуйся дальше. Арсений закатил глаза и уселся на стул, безэмоционально глядя на Полину, которая наливала воду в вазу и ставила в неё цветы, будто бы парня в помещении вообще не было. Она решила, что не будет обращать внимание на его глупые обиды, и просто поставила перед ним тарелку с едой и кружку с чаем. – Приятного аппетита, Арсений Сергеевич, – формально сказала она и вышла из кухни, садясь на диван в гостиной, листая каналы на телевизоре. Вдруг рядом с ней на диван с громким выдохом приземлился Попов, кладя свою руку на её плечи. Полина снова сделала вид, что ничего не произошло и закинула ногу на ногу. Рука Арсения стремительно спустилась вниз к её талии, желая смутить или обратить на себя внимание. Однако, Полина оставалась невозмутимой. Через пару минут она попыталась встать, но Арс притянул её обратно к себе, проводя носом по её скуле. – Ты так по-женски обиделась на то, что я обиделся, – просмеялся он, массируя ладонями её талию. – А ты предсказуемо обиделся на то, что я сказала, что ты предсказуемый, – фыркнула она, и уложила свои руки ему на плечи, вглядываясь в глаза напротив, в которых скакали игривые смешинки. – Масло масляное получается, – в ответ фыркнул Попов и приблизился своими губами к её, аккуратно целуя, чувственно углубляя поцелуй с каждой секундой. Полина сначала отвечала на поцелуй неторопливо, играя по правилам мужчины. Но через несколько мгновений провела горячими ладонями по его грудной клетке, пальцами считая рёбра, и укусила его в нижнюю губу, слушая в ответ предсказуемое глухое рычание. – Перестань кусаться, – возмутился Арс, отстраняясь и глядя на девушку возбужденным взглядом. – А ты перестань вести себя, как подросток, – съязвила Белозёрова, смотря на Арсения с вызовом. – Ну всё, Белозёрова, тебе конец, – Арс начал наступать на неё, приближаясь всё ближе и ближе, Полина начала смеяться, отпихивая парня руками. – Ладно, мы оба ведём себя, как малолетки, – протараторила Полина, всё-таки угождая к Попову в объятия, и прижилась щекой к его груди, слушая как часто-часто бьётся его сердце. В следующее мгновение Арсений снова уткнулся своими губами в чужие, вовлекая желанную девушку в долгий страстный поцелуй.

***

– Никита, давай быстрее, ты где там? Еб твою... – причитала Полина, скрываясь под зонтом от назойливых капель Питерского дождя. – Да иду я, лучше бы помогли, стоите там в обнимку, – проворчал Ник, вытаскивая из багажника такси свой багаж. Рядом с ним крутилась грустная Кира, которая пыталась ему помочь подбадривающими словами. И этим вызывала короткие смешки со стороны Полины и Арса. Прошла целая неделя, как они официально сошлись и начали строить свои хрупкие, шаткие, но отношения. Всё это время Полина и Арс часто проводили вместе, гуляя по Питеру и смеясь с глупых шуток обоих. Полина начала искать там работу, задавая себе вопросы по типу: "Почему же я раньше не засматривалась на перспективу переезда в этот прекрасный город? Или всё-таки люди делают его таким?". Никита за неделю закончил все дела, даже договорившись с деканатом своего вуза о его возможности вернуться на учёбу после лечения. Белозёрова не верила своим глазам, и всё больше не могла собрать силы, чтобы окончательно отпустить брата. В этом ей помогал Арсений, разговаривая тёмными ночами о том, что будет правильнее "простить и отпустить". В утро отъезда Никиты шёл мерзкий дождь, пробирающий до мозга костей. С самого утра Полину не покидало чувство, что Никита поступает неправильно, отправляясь невесть куда. "Лечение же можно пройти и в России." – думала она, сильнее сжимая руку Попова, который сонно улыбался, прогоняя в голове планы на день: "Ещё и на работу ехать, потом отчёт сдавать начальству, но хоть потом с Полинкой посидим, поужинаем..."

***

– Может, ты никуда не поедешь? – со слезами на глазах, сказала Белозёрова, обнимая брата, который уже собирался садиться на самолёт. – Поль, ты просто перенервничала, я люблю тебя, моя белочка, – он коротко чмокнул её в щёку и отошёл к Кире, которая уже ревела, не стесняясь кучи людей вокруг. – Ты звони мне почаще, – стирая с щёк слёзы, сказала Белозёрова и вернулась в объятия к Арсению, который перед этим по-отцовски обнял Ника, шепнув ему на ухо "держись там". – Как приеду, сразу позвоню! – выпалил Белозёров, целуя в щёку заплаканную Киру и махая всем напоследок. – Эстония, встречай русских туристов! – крикнул он и, сверкнув глазами, скрылся за дверьми. Полина посмотрела на Арсения и прижалась своими губами к его, ища спокойствие и спасение, в которых так нуждалась в данный момент, и он их естественно дал ей. – Кир, поехали, всё будет хорошо, – приобнимая за плечи девушку, произнесла Белозёрова, сама не веря в свои слова.

***

– Алло, Арс, заедь, пожалуйста, в алкомаркет и купи вина белого, – держа телефон между плечом и ухом, протараторила Белозёрова, включая в гостиной телевизор, потому что квартира казалась слишком одинокой и пустой без её мужчин. – Хорошо, Поля, так и не скажешь, что готовишь? – Нет, приедешь и узнаешь. Не забудь купить! – пролепетала девушка, щелкая на кнопки на пульте, переключая каналы. Вдруг она услышала, как на кухне зашипела кастрюля, в которой варился картофель. Сломя голову, она побежала на кухню, включая громкость на полную и бросая пульт в кресло. – Ты что там? Устраиваешь забег? – просмеялся Арс, чувственно добавляя, – Десерт будет? – Конечно же, да, будет десерт... – томно начала говорить Поля, внезапно заостряя свой слух на новостях, идущих по телевизору. "Сегодня в 10:33, в 20 километрах от границы Латвии разбился пассажирский самолёт направлением Санкт-Петербург : Таллин. Сообщается, что самолёт попал в грозовое облако и начал совершать экстренную посадку, но из-за неисправности одного из двигателей случилось возгорание багажного отделения. Точная информация о числе погибших и пострадавших уточняется. На данный момент известно, что половине пассажиров удалось спастись. Будем держать вас в курсе событий! Перейдём к следующим новостям..." – Поль, ты чего там? Что это за новости, я не расслышал, какой рейс? – голос Арсения дрожал, потому что он всем нутром чувствовал, что что-то не так. – Арс, – задыхаясь, провопила Полина, – Никита был в этом самолёте...Я..Как? Она начала задыхаться, роняя телефон на пол. Из кастрюли уже ручьём бежал кипяток, капая на пол крупными каплями. Полина спустилась на колени и закрыла лицо руками. – Только не это, – прохрипела она и подняла телефон, в котором Арсений пытался достучаться до неё криками: "Полина? Что произошло? Я еду! Полина, слышишь? Не отключайся". В следующую минуту она подняла руку над головой и услышала звук разбивающегося о стену телефона. – Это он подарил мне его, – хрипела она от боли и несправедливости, понимая, что все её опасения по поводу переезда брата оказались правдивыми. И если даже он жив, то точно не отделался простым переломом, его жизнь навсегда переломана, как и её. И теперь она себе этого точно никогда не простит.