10. Маленький вор

      Следующим утром Гермиона спустилась в Большой зал и осмелилась посмотреть на слизеринскую часть круглого стола. Как и ожидалось, большинство из них сгрудилось поодаль от других факультетов. Среди них сидела некая блондинка, с головой погруженная в беседу с Тео Ноттом.       Гриффиндорка перевела свое внимание с этой группы на Рона, который практически умолял показать ее заметки по зельям с прошлой недели. Немного поругав его, она неохотно протянула конспекты и вздохнула, когда друг начал переписывать самые важные пункты инструкции.       Не успела она опомниться, как снова вышла во двор и спустилась по лестнице к хижине Хагрида. Уход за магическими существами, конечно, не был ее любимым предметом, но девушка все-таки не могла устоять перед изучением интересных – а иногда и довольно опасных – существ, о которых так заботился их профессор.       Когда троица прибыла на занятия, в загоне почти никого не было, не считая нескольких учеников. Она, Гарри и Рон разошлись, как только добрались до старого загона гиппогрифов, и Гермиона направилась прямо к их с Малфоем ящику.       Она опустилась на колени рядом с ним, приоткрыла крышку и улыбнулась нюхлю, который сейчас прятался под старыми тряпками, разбросанными по дну.       Девушка была вынуждена признаться себе: она сильно привязалась к новому другу. Каким бы озорным и проблемным ни был Воришка, она наслаждалась моментами, в которые удавалось сблизиться и пообщаться с хитрым существом. Было увлекательно наблюдать за его поведением, особенно когда дело доходило до охоты на блестящие предметы. Он мог протиснуться в самые узкие щели, проскользнуть мимо острых вещей, незаметно для владельца зарыться глубоко в карман – и все это ради того, чтобы достать что-то сверкающее. Честно говоря, девушка восхищалась нюхлем: он был хитрым и умным существом, он знал, как выпутаться из трудных ситуаций, чтобы получить желаемое... так же, как кое-кто еще из ее знакомых...       Потянувшись в ящик, Гермиона взяла Воришку на руки и прижала к груди. Нюхль поднял на нее большие глаза-бусинки, будто пытался ей что-то сказать. Внезапно она ощутила легкое прикосновение к шее.       Серебряная цепочка, подаренная ей мамой, была крепко зажата в лапах Воришки, когда он резко потянул ее, чтобы снять с шеи девушки. Гермиона хихикнула над тем, как зверек потерял равновесие от этого движения и чуть не опрокинулся назад.       Шатенка была так сосредоточена на попытке оторвать лапы Воришки от ее драгоценности, что не заметила, как рядом появился Малфой. Он чуть не рассмеялся над настойчивыми попытками нюхля прибрать цепочку напарницы к своим лапам.       Услышав тихий смешок позади, Гермиона повернулась к юноше лицом. Малфой наблюдал за Воришкой с привычного места у валуна и выглядел, в некотором смысле, удивленным.       Она усмехнулась оттого, что вспомнила того самого мальчика вчера в библиотеке, который выглядел так непринужденно, будто это был совсем другой человек.       – Хочешь отвлечь его, Малфой? – спросила Гермиона и указала на кольцо на его пальце. Юноша преувеличенно нахмурился и снял семейную реликвию. Он подвинул руку так, чтобы перстень был как раз в поле зрения Воришки. Нюхль сразу же отпустил цепочку Гермионы, как только увидел отблеск большого изумруда посередине драгоценности.       Зверек попытался вырваться из рук девушки, но она крепко и в то же время нежно держала его. Перехватив его поудобнее, она вытащила пергамент с заметками из своей сумки и пролистала их, быстро убедившись, что у нее записаны все отличительные черты Воришки.       Когда Гермиона услышала шорох перед собой, она подняла голову и увидела, что Малфой уселся напротив нее, и теперь их разделял только ящик. Напарник смотрел прямо на Воришку, сдвинув брови к переносице.       – Что-то не так?       – Нет, – сказал юноша, словно погрузившись в свои мысли. – Просто думаю.       –Что ж, это довольно необычно, – ухмыльнулась Гермиона. Она проигнорировала взгляд Малфоя и снова обратила внимание на извивающегося нюхля. Теперь Воришка пытался всеми возможными способами сбежать от нее к слизеринцу. – Думаю, настала твоя очередь нянчиться.       Брови Малфоя взмыли вверх, когда напарница перегнулась через ящик и осторожно вложила нюхля ему в руки. До сих пор и до того момента, как она застала его в библиотеке, с большим интересом читающего магловскую книгу, она скептически относилась к тому, чтобы доверить ему что-то столь важное, как живое, способное дышать задание. Откровенно говоря, девушка боялась, что он сделает что-то, что спровоцирует зверя, как сделал с Клювокрылом, и усугубит ситуацию.       Но, как всегда, любопытство побуждало ее изучать и узнавать что-то новое о вещах, на которые другие люди никогда бы не взглянули под другим углом.       Слова самого Дамблдора эхом отозвались в ее голове: профессор сказал, что можно узнать что-то от одного из сверстников и вообще познакомиться поближе. Что касается Малфоя, она никогда бы не подумала, что он может быть мягким с живым созданием или даже взять в руки книгу, написанную маглом.       Гермиона вернулась к реальности, когда Драко тихо выругался. Он копался глубоко в кармане своей мантии, а его безвкусный перстень уже скрылся из вида.       – Что-то потерял, Малфой? – поддела Гермиона.       – Этот чертов ублюдок снова забрал его, – нахмурился блондин, бросив на нее еще один быстрый взгляд. – Как будто он хочет это кольцо больше, чем я.       Девушка покачала головой в ответ и села на место, наблюдая за бесплатным представлением: Драко Малфой зарылся в карманы своей мантии и, казалось, был не в силах схватить нюхля, который забрал часть его украшения.       Когда Воришка снова появился в поле зрения с глубоко спрятанным в свою сумку кольцом, юноша вновь выругался, на этот раз используя слово, которое никогда не осмелился бы произнести в присутствии своей матери.       – Следи за языком, Малфой, – отругала Гермиона.       Она протянула руку через коробку, перевернула нюхля вверх ногами и легонько встряхнула его. Судя по всему, их задание оказалось немного более проблемным, чем ожидалось.       Вместе с золотыми часами Малфоя, как минимум десятью галлеонами, серебряной запонкой, небольшим амулетом и замочком от ботинка, перстень выпал из кожаных складок Воришки и отскочил от земли.       Выражение лица Гермионы, должно быть, соответствовало удивлению Малфоя. Они переглянулись, а затем снова обратились к нюхлю, который безуспешно пытался дотянуться до разлетевшегося добра. Перевернув существо обратно, девушка собрала предметы и вернула то, что принадлежало Малфою. Он спрятал вещи в карман, обхватил бледными руками тело нюхля и прижал его к себе.       Гермиона не задумывалась о том, как заботливо напарник вел себя с Воришкой, и уж точно не хотела знать, почему ощутила теплоту и трепет в груди. Кивнув нюхлю, она пробормотала:       – Ты самый настоящий маленький вор.       Следующие несколько минут они молча изучали поведение Воришки и его реакцию на разные ситуации. Гермиона не ожидала, что Малфой заговорит с ней до конца урока после того, как она вернет нюхля в ящик. Поэтому она достала «Гордость и предубеждение» и положила книгу на колени.       Девушка погрузилась в мир начала девятнадцатого века, где мистер Дарси продолжал свои провальные попытки ухаживать за мисс Элизабет Беннет.       – Сколько раз ты ее читала?       Гермиона оторвала взгляд от страницы и уставилась на Малфоя, слегка приоткрыв рот. Его бесстрастный взгляд скользнул вниз к кожаной обложке и обратно к ее лицу.       – О, хм, несколько, – ответила Гермиона. – Кажется, что с каждым разом становится только интереснее.       – Читать о мужчине, который не может набраться смелости пригласить красивую девушку на свидание? – Малфой закатил глаза, когда вспомнил попытки мистера Дарси льстить и вести себя более-менее сносно. – Он оскорбляет ее вместо того, чтобы быть вежливым и показать свои чувства?       Одна-единственная мысль промелькнула в глубине ее сознания, как будто два кусочка головоломки сошлись воедино. Эта мысль зародилась с надеждой, разрослась как приливная волна и тут же исчезла, рухнув обратно в море.       – Так и есть, – сказала Гермиона, ухмыляясь ему так, словно ответ был очевиден. – Ему просто нужно, как бы это сказать... оправдывать ожидания общества.       – И для этого он задевал ее и называл «недостаточно красивой, чтобы нравиться ему», – протянул Малфой и снова закатил глаза от тактики мистера Дарси. – Почему бы ему просто не сказать...       – В их обществе Лиззи считалась девушкой из низшего класса, потому что она не из богатой и уважаемой семьи с хорошими связями, – перебила Гермиона. На задворках ее разума снова вспыхнул огонек, который подсветил очевидный ответ. Но, как обычно, Гермиона проигнорировала его и отодвинула подальше. – У мистера Дарси, наоборот, все это было. Он принадлежал к «высшему классу», то есть Элизабет была ниже его по статусу и положению.       – Так было и с мистером Бингли и ее сестрой Джейн? – продолжил Малфой. – Похоже, они и правда нравятся друг другу, но...       – Но поскольку она просто не была рождена для того же богатства, что и он, их помолвка выглядела бы «неправильной».       Малфой обдумывал это, нахмурив лоб. Он прокручивал в голове ее объяснение и пытался разобраться, почему мистер Дарси не может просто решиться и сказать Лиззи, что он на самом деле чувствует, и даже почему мистер Бингли бросил Джейн.       – Я же говорила тебе. Однажды, Малфой. Однажды ты поймешь это, – Гермиона вновь открыла книгу, все еще пытаясь подавить ухмылку, грозившую расплыться по ее лицу.       Для нее было необычно обсуждать книги с кем-то, кроме родителей. Гарри и Рон всегда старались выглядеть заинтересованными, когда она начинала болтать о сюжетной линии или глупых выборах, которые делали персонажи. Но девушка всегда видела их насквозь и знала, что их мало заботили браки по расчету, скандалы, или балы, на которых двое влюбленных встретятся впервые, как случилось у Лиззи.       Из всех людей именно Малфой говорил с ней о нелепых поступках Дарси или смеялся над остроумными комментариями Элизабет в адрес сестер Бингли. Было тревожно и в то же время утешительно, что мерзкий, отвратительный, злобный таракан, которого она не так давно ударила, стал тем, кто разделил с ней то, что она пыталась донести до своих друзей.       Гермиона читала до конца урока, время от времени доставала Воришку из коробки и позволяла ему попробовать снять цепочку с ее шеи. Всякий раз, когда он слишком сильно тянул украшение или мял книжную страницу, она отодвигала нюхля туда, где все еще сидел Малфой, погруженный в свои раздумия.       Наконец, он заговорил:       – Хотя бы скажи мне, этот Уикхем будет мешать им?       Гермиона снова оторвалась от чтения и попыталась скрыть улыбку.       – Тебе любопытно, сможет ли мистер Дарси набраться смелости, чтобы поговорить с Элизабет?       – Я бы не хотел, чтобы она осталась с ним, – пробормотал Малфой, отдергивая руку от нюхля, когда тот попытался потянуть за его кольцо. – Он мне не нравится.       Впервые Гермиона по-настоящему улыбнулась ему, не отводя взгляда, когда его серебристые глаза встретились с ее. Это было неописуемое чувство, которое она не могла точно определить. Но оно было похоже на то, что трепетало в ее груди и заставляло шею покрываться красными пятнами.       Опустив глаза на книгу, девушка вздохнула и вновь посмотрела на напарника, который ждал ее ответа.       – Я хочу заключить еще одну сделку.       Малфой изогнул бровь, побуждая ее продолжить.       – В обмен на то, что ты не вел себя высокомерно во время уроков и не доводил меня при каждом удобном случае, я одолжу ее тебе.       Гермиона протянула книгу перед собой. Когда блондин потянулся, чтобы схватить ее, девушка в последнюю секунду отдернула ее и подняла палец.       – Но только если первая сделка тоже останется в силе. Понятно?       Малфой закатил глаза и усмехнулся.       – Ты заключаешь слишком много чертовых пари, Грейнджер.       – Я заключаю их только с тобой, – ответила Гермиона. Она сразу же сообразила, что только что сказала, но проигнорировала румянец на своих щеках и добавила. – В конце концов, ты единственный, кто довел меня до такой степени, что мне пришлось врезать тебе, чтобы ты замолчал на какое-то время.       Малфой фыркнул и перевел взгляд на книгу, которую теперь медленно протягивали ему. Он в мгновение ока взвесил все за и против этой новой сделки, не обращая при этом внимания на залившую его щеки краску.       Протянув к ней свои длинные бледные пальцы, юноша взял книгу и провел рукой по краям обложки, все еще любуясь изящными золотыми буквами с завитушками.       – Ненавижу признавать, что у тебя чертовски хороший удар, – наконец ухмыльнулся Малфой. Он поднял глаза и увидел, что щеки девушки вспыхнули, прежде чем она повернулась, чтобы сосредоточиться на поимке убегающего нюхля. – Полагаю, я смогу выяснить, перестанет ли Дарси вести себя как урод и поговорит ли с Элизабет.       Он мог поклясться, что увидел ее улыбку, прежде чем она поджала губы.       – Предупреждаю тебя, Малфой, Мерлин не сможет спасти твою жалкую задницу, если с книгой что-нибудь случится.       Юноша закатил глаза и убрал книгу в сумку, убедившись, что накрыл ее несколькими дополнительными свитками пергамента. Гермиона повернулась спиной к напарнику и развлекала Воришку до конца урока, стараясь держать под контролем приятное ощущение в животе.       Между слизеринским принцем и умнейшей ведьмой их поколения было заключено перемирие.       То, что раньше она никогда не считала возможным.