21. Возвращение в Хогвартс

      Две недели спустя       Гермиона пробралась сквозь группу радостных пуффендуйцев на год старше нее, стараясь не отставать от миссис Уизли.       Поезд вскоре отходил от платформы 9¾. Несмотря на то, что они с Уизли и Гарри вышли из дома на час раньше, им удалось добраться туда только к тому времени, как студенты начали рассаживаться по вагонам.       Гермиона уклонилась от чьей-то руки, резко взмывшей вверх, чтобы помахать на прощание. Девушка крепче прижала Живоглота к груди и подбежала к Рону.       – И как мама это допустила? – пробубнил он про себе под нос и раздраженно оглядел подругу. – Говорю тебе, с самого Чемпионата мира...       – Да, Рональд, ты много раз упоминал об этом, – перебила Гермиона, не готовая к очередному разговору о событиях на Кубке мира. Если только беседа полностью не вращалась вокруг игры, она сразу меняла тему.       Рон почти каждый день приставал к ней с претензиями по поводу того, какие ужасные вещи сделал с ней Драко. И каждый день девушка настаивала на том, что он не должен так злиться за то, чего блондин не делал.       – И почему ты так уверена, что под одной из этих масок не скрывался его отец? – он использовал этот довод всякий раз. – Можно ведь находиться с ним в одной комнате и просто не знать об этом!       В этот момент Гермиона обычно уходила от Рона искать тихое местечко, чтобы похоронить свои мысли на страницах книг.       Гарри только-только выбрался из толпы и подошел к друзьям. Гермиона закинула сумку повыше на плечо, поволокла за собой чемодан и вздохнула с облегчением, когда миссис Уизли остановилась возле погрузочной площадки. Ее ноги уже начало сводить судорогой от удивительно быстрого шага женщины.       – Ну все, вперед, вперед! – поторопила миссис Уизли, обняла каждого из своих детей на прощание и чмокнула в щеку. Гермиона отметила бледность ее лица и бегающий по платформе взгляд. Очевидно, Рон не шутил насчет дополнительных мер предосторожности, которые женщина соблюдала с тех пор, как они вернулись с Чемпионата мира.       – Счастливого пути, дорогая, – просияла миссис Уизли, обращаясь к Гермионе. – Жаль, что родители не приехали проводить тебя. Надеюсь, что и нас тебе достаточно.       – Всегда, Молли, – ответила девушка. Она сжала миссис Уизли в крепких объятиях, прежде чем отступить в сторону, чтобы Гарри тоже получил свою порцию ласки.       Она прижала кота к груди и последовала за Роном в поезд мимо ожидающих студентов. Почти все купе были забиты, но вскоре они наткнулись на свободные места.       Рон отодвинул дверь, плюхнулся на мягкое сиденье и задрал ноги, заняв все свободное место. Юноша ухмыльнулся Гермионе, на что она только фыркнула и закатила глаза, когда села напротив него. Живоглот выскочил из ее рук и мягко приземлился на пол купе. Гарри вскоре присоединился к друзьям, и поезд мгновенно тронулся с места.       Темные тучи уже начали затягивать небо. Не прошло и пары минут пути, как крупные капли дождя застучали в окно. Низкий раскат грома вдалеке заставил Живоглота прыгнуть обратно на колени хозяйки. Кот устроился на газете, на которой она пыталась – но так и не смогла – сосредоточиться.       Заголовок на первой странице пестрил яркими крупными буквами: «КОШМАРНЫЕ СЦЕНЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ». Прямо под ним была вселяющая ужас фотография Черной Метки, зависшей над вершинами деревьев. Следующие пару ночей после того происшествия Гермиона не могла спать спокойно. Обычно ее будили образы бегущих людей или волшебников в капюшонах, которые так и норовили схватить ее.       В те дни она стала больше общаться с Гарри, потому что догадывалась: он видел эти кошмары почти каждую – если не каждую – ночь.       – Хотите чего-нибудь, деточки? – ведьма с тележкой, полной сладостей, просунула голову в открытое купе.       Рон, который всегда был голодным, тут же вытащил из кармана несколько галлеонов.       – Можно мне пачку Друбблс . И как насчет... лакричной палочки.       Когда ведьма вручила ему конфеты, он быстро изменил свой заказ на одну только упаковку Друбблс.       Гермиона подняла глаза, когда Гарри встал со своего места, чтобы осмотреть тележку. Девушка не смогла сдержать улыбку, когда увидела когтевранку Чжоу Чанг, заказавшую тыквенные пирожки.       – Тебе чего-нибудь сладенького, дорогой? – спросила ведьма с тележкой.       – О-о, э-э, нет, – поспешно сказал Гарри и вернулся в купе с легким румянцем на щеках. Гермиона покачала головой, когда поняла, что ее другу кое-кто понравился.       Улыбка девушки мгновенно сошла на нет, как только «Пророк» упал на пол и перед глазами снова предстал заголовок, который она искренне хотела никогда больше не видеть.       – Это ужасно, – пробормотала Гермиона, чем привлекла внимание лучших друзей. Они оба посмотрели на газету и переглянулись. – Как в Министерстве могут не знать, кто это сделал? Там что, не было охраны или...       – Была, – ответил Рон с набитым жвачкой ртом, – если верить отцу. И это самое непонятное. Все случилось прямо у них под носом.       Гермиона кивнула в ответ, задумалась и нырнула пальцами в шерстку Живоглота, отчего тот громко замурлыкал.       Девушка не могла собраться с мыслями, поэтому переключилась на Рона и Гарри. Парни были заняты, как она поняла, очередным обсуждением, могла ли Болгария победить или нет.       Она вспомнила сам матч и последовавшие за ним события. В голове проносились образы того дня: крики и плач отовсюду, парящие в воздухе тела, странные песни и возгласы магов в капюшонах. И волшебник, который ее спас.       Она никогда бы не подумала, что переживет нечто подобное с Драко. На этот раз Гермионе действительно показалось, что она увидела толику доброты в его обычно холодных, самодовольных или отстраненных серебристых глазах.       Он залечил ее руку так, что ни Рон, ни Гарри, ни Джинни не заметили розовых линий на тыльной стороне ее ладони. Хоть друзья и увидели пятно крови на кофте, она убедила их всех, что Драко не имеет к этому никакого отношения.       И еще она не могла найти свой носовой платок. Девушка была уверена, что забрала его у Драко, но оказалось, что блондин снова украл одну из ее вещей.       Гермиона отвлеклась от раздумий, когда еще один гулкий раскат грома заставил Живоглота зашипеть от страха. Он сильнее прижался к владелице и уткнулся мордочкой в ее руку. Она почесала голову питомца, чтобы успокоить его.       Ей было жаль, но она мало что могла сделать – разве что обнять кота так, чтобы он не видел разрезающих небо вспышек молний. Или прижать его уши, чтобы он не слышал раскатов грома прямо над ними.       Живоглот, похоже, думал точно так же.       Когда поезд встряхнуло от очередного громыхания, Живоглот совсем озверел. Он зашипел в рукав ее кардигана и вырвался из ее объятий, метнувшись в сторону входа в купе, подальше от окна.       Гермиона тут же вскочила на ноги и направилась к двери, прежде чем проворный клубок меха успел выбежать в коридор. Она знала, что ее кот никогда не любил грозу, и всегда быстро догадывалась, где он прятался.       Девушка наклонилась, чтобы подхватить Живоглота на руки, но замерла прямо перед тем, как коснулась его хоть пальцем. Кот уже нашел себе убежище: он свернулся калачиком за выглаженной штаниной черного костюма. Гермиона была уверена, что только один человек в поезде мог так вырядиться.       – Что-то потеряла, Грейнджер? – протянул его голос над ней.       Девушка глубоко вздохнула, подняла голову и увидела серебристые глаза Драко и его типичную ухмылку.       Компания дружков стояла за его спиной, блокируя оставшуюся часть прохода. Кто-то из учеников пошел по коридору, намереваясь обойти компанию. Но как только понял, кто стоит перед ним, тут же опустил голову под прожигающим взглядом Пэнси и убежал в противоположном направлении.       – Вовсе нет, Малфой, – ответила Гермиона, присела и протянула руку. Широкая мордочка Живоглота высунулась из-за укрытия, но кот все еще не решался выбраться оттуда в страхе увидеть еще одну молнию.       – Ты что-то хотел? – рявкнул Рон, явно не в восторге от того, что они продолжали натыкаться на блондина. Гарри тоже не выглядел очень довольным.       Драко лишь пожал плечами и ухмыльнулся рыжеволосому юноше.       – Что за спешка, Уизли? Опять пытаешься избавиться от нас?       – Я бы хотел больше никогда не видеть морду хорька или мопса. Но спасибо, что спросил, – усмехнулся Рон и перевел полный ненависти взгляд на Пэнси, которая открыла рот, чтобы возразить. Слизеринка не нашлась что ответить, только громко фыркнула и обратила свое раздражение на Блейза.       Гермиона не была уверена, хорошо ли сама скрывает ухмылку, и прятать ее стало еще труднее, когда Гарри расхохотался. Парочка смешков вырвалась прежде, чем она успела прикрыть рот. И Гермиона знала, что больше не сможет сдерживаться из-за фыркания и хмурых взглядов Пэнси.       – Смотрите-ка, кто бы говорил, рыжий! – взвизгнула Пэнси, ее руки сжались в кулаки, а лицо стало того же цвета, что и волосы Рона. – По крайней мере, у меня есть галлеоны, чтобы...       – Брось, Пэнс, – перебила Дафна и жестом указала им обоим прекратить перепалку. – Давай просто вернемся в купе. Увидимся позже. Была рада снова встретиться, Гермиона!       Дафна помахала шатенке, перехватила руку Пэнси и потащила возмущенную девушку обратно по коридору, игнорируя ее протесты вернуться и «преподать рыжему урок».       Гермиона подняла глаза как раз в нужный момент, чтобы увидеть, как взгляд Блейза задержался на спине блондинки, когда та уходила. И снова она не была уверена, хорошо ли ей удается скрывать ухмылку, которая продолжала расползаться по лицу.       – Ну, теперь, когда это закончилось, – начал Блейз, протискиваясь в купе, – давайте продолжим, ладно?       – Продолжим что? – Рон состроил гримасу.       – Налаживать контакты, конечно, – ухмыльнулся Блейз и откинулся на спинку ближайшего к двери купе сиденья. Он закинул ноги на сиденье напротив и заложил руки за голову. – Великий и гениальный эксперимент Дамблдора не прошел даром, так ведь?       Гарри и Рон одновременно открыли рты, чтобы возразить, но им не дали возможности.       – Вообще-то он прав, – все услышали бормотание Гермионы. – Я имею в виду, какой в этом был смысл, если...       – Разве не ты сказала, цитирую, – Рон выпрямился и поднял указательный палец, – «А сейчас я иду спать, пока у вас не появилась идея, как быть убитыми или, еще хуже, вылететь из школы».       Из-за подражания Рона манере Гермионы с их первого курса после визита к Пушку, к шее и лицу девушки поднялась волна жара. Ее румянец продолжал расползаться, когда все слизеринцы поняли шутку.       Гарри снова расхохотался, на этот раз схватившись за живот и пытаясь взять себя в руки. Похоже, у Блейза была та же проблема, что и у Драко – он пытался сдержать смешки. Но взгляд Гермионы в его сторону дал понять, что у него ничего не вышло.       – Если бы вы двое не решили пройти по другому этажу, мы бы никогда не столкнулись с Пушком, – прошипела Гермиона. Если бы взглядом можно было испепелять, Рон был бы не более, чем кучкой пепла. – Я никогда не хотела, чтобы меня исключили. И сейчас тоже предпочту не напрашиваться.       Рон закатил глаза и ухмыльнулся ей. Девушка все еще сидела на корточках на полу. Она отвела взгляд, чтобы смотреть на что угодно, кроме насмехающихся друзей. Наконец, Гермиона, сосредоточилась на полу и нашла способ выманить своего питомца из его нового любимого убежища.       Но ее опередили: Драко, все еще загораживающий дверной проем, опустился перед ней на корточки. Он стал щелкать пальцами сбоку от своей ноги и терпеливо ждал, пока рыжий кот покажется из последнего укрытия.       Прошел всего миг, прежде чем Живоглот высунул голову и уткнулся носом в руку Драко. Слизеринец поднял питомца с совершенно безразличным выражением лица и протянул кота хозяйке. За обычно ледяным взглядом юноши проглядывалась некая мягкость.       Гермиона стиснула зубы, чтобы ее челюсть не отвисла от шока, как это произошло с остальными.       Гарри и Рон выглядели абсолютно растерянными, Блейз просто ухмыльнулся, а Крэбб и Гойл выглядели... ну, все еще выглядели как Крэбб и Гойл.       Гермиона промямлила тихое «спасибо», встретив взгляд светловолосого волшебника, прижала мурлыкающего зверька к груди и нежно погладила его по голове.       Юношу ни капли не смутило, что он сделал что-то полезное и почти доброе по отношению к ней. Он даже не обратил внимания на потрясенные лица остальных – только изогнул бровь при взгляде на Гермиону.       Девушка отвернулась, снова заняла место напротив Гарри и подняла «Пророк» с пола. В воцарившейся тишине ей стало жутко неловко.       – Кто знал, что у единственного и неповторимого Драко Малфоя есть сердце? – Блейз хихикнул и подмигнул своему другу, который усмехнулся в ответ.       – Увидимся в купе, Забини, – сухо ответил Драко.       Его серебристые глаза скользнули по двум юношам, будто он пытался придумать для них новое обзывательство. Но взгляда Гермионы было достаточно, чтобы дать ему понять: если он скажет хоть слово, то получит в ответ, возможно, даже очередной удар.       Одарив ее ухмылкой на прощание, слизеринец жестом приказал двум болванам позади него отойти в сторону. Они двинулись по коридору вслед за Драко. Гермиона не могла точно определить чувство, от которого у нее внезапно скрутило живот.       Она не знала, почему ее вдруг стало волновать, что Блейз остался, а Драко ушел, не сказав больше ни слова. И не понимала, почему ее так беспокоит, что он вернулся в купе к Дафне и Пэнси.       Из-за блондинки она как раз не переживала. Зато волновалась из-за одной прилипалы с лицом как у мопса, которая выбирала худшие моменты, чтобы показать свою привязанность к Драко. Особенно как в тот раз, прямо у нее под носом в Хогсмиде.       Блейз принялся болтать с гриффиндорцами. И хотя поначалу они отвечали односложно, через какое-то время снова начался жаркий спор – Блейз имел наглость, по словам Рона, снова оскорбить «Пушек Педдл».       Гермиона отвернулась к окну и проигнорировала их беседу. Низкие раскаты грома все еще эхом раздавались вдалеке, а на окнах поезда остались лишь мелкие капли дождя.       Теперь, когда Живоглот был доволен тем, что буря миновала, девушка крепко прижала его к груди, порылась в сумке и открыла одну из книг, которую начала читать еще в Норе.       Затерявшись на излюбленных страницах, Гермиона едва заметила, что поезд уже подъезжал к Черному озеру, и перед студентами открылось все великолепие Хогвартса, окруженного вечерней дымкой.       Только когда Гарри коснулся ее плеча, она подняла глаза и поняла, что до сих пор не переоделась в мантию. Девушка выпроводила парней из купе, быстро переоделась в школьную форму и позвала их обратно, попутно ругая Рона за разбросанные по всему купе обертки от жвачки.       Пока рыжеволосый юноша что-то неразборчиво бубнил о ее помешанности на чистоте, Гермиона просто пыталась отвлечься как могла.       Она проклинала его ухмылку и блеск сияющих серебристых глаз.       С чувством, в котором она не хотела себе признаваться, девушка крепче прижала Живоглота к груди и провела пальцами по его шерстке в надежде ослабить тугой узел в животе.       Что, во имя Мерлина, она собиралась с ним делать?

***

      Незаметно для гриффиндорки, несколькими купе дальше по коридору упомянутый блондин изо всех сил старался слушать истории Блейза и Тео об их маленьких турнирах по квиддичу этим летом. Юноша пытался отцепить Пэнси от своей руки, но ни одна попытка так и не увенчалась успехом.       В то время как парни продолжали болтать об удивительных маневрах и бросках, которые они делали, стараясь переиграть друг друга, Драко просто пытался отвлечься как мог.       Он проклинал ее смех и густую гриву кудрей, которую мог заметить откуда угодно.       С чувством, в котором он не хотел себе признаваться и которое он подавил в себе на какое-то время, Драко обратил внимание на капли дождя на окне поезда.       Что, во имя Мерлина, он собирался с ней делать?