5. The reasons for my suicide

Когда Дазай ушёл из мафии, ему катастрофически стало не хватать опасности, которая радовала его суицидальную душу. Не было азарта, той бурлящей инстинктивной борьбы за жизнь, которую проявляло его тело в моменты на волоске от гибели, и мысли боролись с инстинктом самосохранения, кружась в убийственном вальсе. Здесь, в Вооружённом детективном агентстве, работа была более спокойной и мирной — никаких допросов пленных, жестокого обучения рядовых или стычек на грани жизни и смерти. В основном лишь муторная бумажная волокита, которую шатен вечно скидывает на Ацуши. Жалко конечно мальчишку, но что уж поделать, пусть учится. А ещё не хватало Айлы. Она была целиком и полностью предана мафии, так что попытки переманить её на сторону агентства были бессмысленны с самого начала. Да и не вязался её образ с помощью людям. Звёздная была слишком нелюдимой и замкнутой, и её единственной полезной способностью как боевой единицы была бесстрастность при совершении убийства или допроса. Девушка с внешностью ангела и способностью настоящего дьявола, никогда не упивалась причиняемыми страданиями, считая их лишь частью жизни и своей работы. Это довольно необычная черта для мафиози. В скором времени после её появления в рядах Портовой мафии она обрела некую мрачную известность с туманной предысторией. Её пустые тёмно-синие глаза порой пугали даже самых бывалых бойцов, прошедших через ужасы войны, и наверняка видавших немало. Появление хрупкого силуэта на тот момент совсем юной девчушки считали предвестником скорого геноцида, ведь всегда её появление было неразрывно связано с операциями мафии, орудовавшей в Йокогаме. А цепи, подчиняющиеся ей, стали ассоциироваться у общественности с орудием пыток и смерти, опутывающим жертву вокруг шеи. С момента ухода Дазая из Портовой мафии прошло немало времени, и можно по пальцам пересчитать их встречи с златовласой мафиози вживую. То были рядовые стычки их организаций, в ходе которых её изящный силуэт мелькал лишь где-то под конец, как самое последнее средство в борьбе. И в такие короткие встречи синие глаза одаривали Осаму лишь мимолётным взглядом. Пожалуй, именно после ухода суицидника глаза Айлы вновь потеряли некогда живой блеск от радости обретённой "семьи". И Дазай чувствовал себя виноватым. Он был рад отдать честь своему погибшему другу, но от пережитого забыл о другом дорогом ему человеке. Звёздная при случайной встрече просто бросила слова, что расстаётся с ним из-за того, что они состоят в разных организациях и ушла. А в глубине взгляда — ни единой эмоции. Ни сожаления, ни тоски. И именно очередное возвращение к безэмоциональности выдавало её глубокое разочарование. Уход из её "семьи" для разума сироты приравнивался к предательству, как по её рассказам было с её биологической матерью. Которую она впоследствии осознанно убила, но улик для её обвинения не обнаружили, а все свидетели были мертвы. Так что подробности данного инцидента были известны лишь внутри Портовой мафии. Помнится, Мори тогда долго ругал девчушку за такой безрассудный поступок, но потом с улыбкой потрепал по голове, получив от неё тихое обещание больше не выкидывать ничего подобного. И Осаму не сомневается, что Айла очень давно планировала лишить жизни свою горе-родительницу. Изучила данные в открытом доступе и вычислила её новый адрес, после чего просто устроила взрыв с помощью керосина и зажигалки. Погибла Реико, собственно мать виновницы, и её любовник, в чьё имя Дазай даже не пытался вчитываться. Была ли у их взаимоотношений тяжёлая история, которая привела к этому? Наверняка была. — Ты разрушил нашу семью! Проклятый изменщик! — Я хотя бы счастлив, начну жизнь заново, без тебя с твоей дочерью-психопаткой. — Да как ты смеешь ещё и бросать меня первым, это я должна злиться!! Это из-за тебя она такая, это всё твои грёбаные гены, урод! Ты всё испортил! «Хочу семью, в которой никто не будет кричать друг на друга» — Почему ты молчишь даже сейчас, Айла?! Тебе совсем плевать на проблемы матери?! Неблагодарная тварь, я ведь тебя родила и вырастила!! — Даже ей чхать на тебя. Шлюха и психопатка, прекрасная семья, наслаждайтесь. Валите к чертям в свою Японию и забудь мой номер, Реико. — Да чтоб ты сдох, паршивец!!! «Мама с папой поссорились, и теперь папа уйдёт. Наверное, мама будет долго плакать и много-много кричать. Хочется тишины. Домой. Под одеялко» Спустя десяток лет Айла вычисляет новый адрес своей матери. Это небольшой домик на окраине, который наверняка она снимает с каким-нибудь очередным любовником. Девушка стучит в дверь, и ей открывает Реико. Она почти не изменилась, всё такая же пьющая, с новыми прядями седины на волосах. И судя по туманному взгляду, дочь она совершенно не узнала. — Чё надо, позвонить из своего дома не дам, можешь сразу валить, девка. На неё поднимают взгляд пустых лазурных глаз, от которых женщину пробирает дрожь. Словно у той паршивки, которую она отдала в детдом, были такие же... — Стань моей идеальной мамой. Из пустоты материализуется цепь и насквозь пробивает грудную клетку стоящей в дверях. Женщина успевает издать лишь гортанный хрип. — Теперь ты не будешь больше кричать на меня, мамочка. Стань же моим счастливым воспоминанием. На пол проливается небольшая ёмкость с керосином. Звёздная с улыбкой убирает окровавленную цепь и отпрыгивает назад, в полёте кидая зажигалку прямо в лужицу горючего. И... — Бам. И вот Осаму снова стоит на самом краю моста, улыбаясь во всю ширь. Как же скучно жить. Даже упрашивать очередную девушку на двойное самоубийство не хочется. Ску-чно. — Серьёзно, ты такой предсказуемый, Осаму. Когда уже перестанешь пытаться свести счёты с жизнью? Шатен удивлённо оборачивается, совершенно не предвидев приход Айлы. Она одета в лёгкое белое платье, что говорит о том, что это не её рабочее время, и она просто вышла на прогулку. — Завязывай уже с этим. Не будь грёбаным эгоистом, и подумай о тех, кому тебя будет не хватать. — Например, о тебе? Синие глаза недовольно покосились на суицидника. — Нет, не обо мне. Об агентстве. За это время вы стали... почти как семья. — А как же ты? Светлые волосы спадали по плечам, но таки не касались перил, словно девушка была миражом. — А я буду рада за тебя в любом случае. Главное чтобы ты был счастлив. Её лицо озарила давно похороненная в воспоминаниях улыбка, и стоило Дазаю моргнуть, как уже никого рядом и не было. Да и не было тут никогда Айлы. Она бы не пришла так внезапно просто философски поболтать, увы. Это лишь его, Осаму, воображение. И часть воспоминаний о их задумчивых ночных разговорах. И правда, наверное, пока не время умирать. У него ещё есть дела.