Часть 1

Бежала девка домой по вечерне, с подругами была, сплетни новые обговаривала, да венки из васильков плела. Бежала, радостная, вестей много чудных услышала. Да глядит, у реки, мужик стоит, в воде по колено. Постоял, да дальше в глубь пошёл. Присмотрелась тогда она, а это Колька, сосед её, старого кузнеца сын. Кликала его, а он и не слышит толком. По грудь в воде уже, и не останавливается. А тут раз, а у него из-за плечей руки девичьи. Шею обвили. Тут и сама Златушка в воду пошла. «Коля! Коля!» кричит, а он и не оборачивается даже. Выглянула тогда из-за плечей мужицких, широких та девушка. И посмотрела так, грузно, опечалено. «ступай» шепчет одними губами. Волосы её тёмными были, неестественно, и распущенные… лицо тощее, исхудалое, будто не ела совсем… Пришло к Злате осознание, сорвалась она с места, да с криком таким что бы вся округа услышала. -Русалка! Там русалка Колю уводит! Спасите, кричала, помогите. Обернулась, а парня то и след простыл. Гладь водяная ровная, будто с сознанием её играла. Сбежался народ честной. Присела Златушка на песок, венок свой, васильковый, сжала сильно-сильно Утащила… Искали Коленьку всем селом, да тело так и не нашли. Русалка та, покойница. Младенца родила не живого, да с собой покончила. Молодой была совсем, и муж не любил. Сказал, мол-сама виновата, с колдовством связалася, гадала по ночи. Оклеветал девку, так она и не справилась с горем. Ушла из дому в полночь, косы у реки распустила, слезами своими песок омыла да пошла. В ночной своей сорочке пошла. Слова древние в слух проговаривала, шёпотом, дабы от позора своего отмыться, и перед богом встать чистой, молитвами да исповедями искуплённой. Да не учла что самосуд господь не приемлет. Так и застряла её душа горемычная, не спокойная, на этой реке проклятой. Русалкой её окрестили, утопленницей. Тварью, мужей уводящей. Так и муж её погиб, так и Коля испарился. Кто знает, сколько это продолжится? Душа девы юной бушует да колышется, несчастьем своим отравлена, за ребёнка нерождённого себя винит, да на мужа серчает. Вот и мстит, не успокаивается. Священник тут не поможет. Охотнице и того мало будет, она своими песнями и его уведёт в царство мёртвое, холодное. Да сама она не рада тому, теперь её природа особенна. Жажда крови да слёз — её новые спутники. С этим она останется в этой реке. Навсегда. Ребёночка на том свете так и не повидавши.