Глава 1

      Клэр Редфилд каждый раз становится не по себе в уже привычном интерьере. До боли знакомые и родные стены стали чужими, как и хозяин этой обители. Ей определённо всё это надоело.       Но Леон Кеннеди почему-то до сих пор рад её присутствию. То, как она хмурила брови, когда смотрела в окно на ливень в Раккун-сити, почему-то даже это, казалось было привлекательным в ней. Леон всегда в такие моменты засматривался на неё. Почему? Кеннеди и сам не знал ответ.       Клэр Редфилд устала, ей нужен отдых. И она находит. В квартире светловолосого парня, среди мятых простынь, что пахли им, среди запаха лимона в предвкушении вкусного чая. Им не нужны были слова. Хватало одного взгляда и он все понимал. Заводил в зал, усаживал в кресло и давал одеяло, что согревало замерзшее тело с улицы.       Им не нужны слова.       Горячий чай с лимоном как всегда расположился на столе рядом. И Леон занял уже привычное место подле девушки. Всё так же неотрывно смотрел, как на статую. Словно она была искусством, которое можно изучать до бесконечности и так и не понять главную её суть. Глаза невольно прошлись по дрожащему телу. Что-то в этот раз было не то. Что-то изменилось. Но что?       Взгляд. Он был словно зеркало, в котором отражалась лишь печаль. Да, в последнее время она была не в лучшем настроении. И её можно было понять. Бесконечные экзамены в универе, нехватка денег на элементарное существование в арендованной квартире, и наконец, словно, бесконечная работа. Универ-работа-дом (если его можно назвать таковым?). Маленькая квартира-студия, что снимала голубоглазая, бывало давила настолько, точно она находится между двух бетонных плит, которые вот-вот схлопнутся.       Но не его квартира. Она бы смело назвала это домом, но какое она имела на это право? Они просто друзья, которые помогают друг другу в тяжёлые периоды. Но разве можно смотреть таким взглядом на своего друга? Разве можно просто так вторгаться в чужой дом и ждать, что тебе нальют чай, предоставят горячий душ и тёплые объятья в тех самых мятых простынях, что давно пропахли не только им, но и ей.       Они давно больше чем друзья. Но оба скрывали от самих себя этот факт. Глупцы.       И в этот вечер. Когда Клэр Редфилд явно устала от бытия, она посмотрела на парня перед ней. И слеза скатилась по её щеке. Ещё никогда он не видел её слабость.       Взгляд Леона переменился. Теперь на его лице не было лёгкого прищура, глаза были широко распахнуты, а рот застыл в немом шоке. — Что случилось? Клэр, что с тобой? — но в ответ получил лишь тихий всхлип. Послышались шаги. На её колени легли горячие руки, что так контрастировали с холодом её тела. — Клэр… — нежный голос заставил посмотреть Леону в глаза. Голубые глаза, словно море, в котором Клэр Редфилд отчаянно тонула. Тонула и не хотела выбираться. А нужно ли?       Их гляделки бы продолжались вечно. Если бы не Леон, который взял на руки почти неощутимое тело. Казалось её и не было, но холод который отдавал в каждой частичке девушке говорил об обратном.       Кровать прогнулась с жалобным скрипом под весом двоих. Но на это не было обращено никакого внимания. Она согрелась. Впервые за столько месяцев. Ледяные руки проникли под серую футболку напротив.       Но Леон не в силах сопротивляться. Лишь ещё сильней прижимает её к себе.       Давно кирпичные стены не слышали смеха и не видели радости. Квартира была также мертва, как и настрой, уже можно назвать, полноправной хозяйки. Что поселилась не только в этой квартире, но и в сердце хозяина этого жилища. Она стала его ангелом печали. Но он и не против. Они оба не против.