***

Это было прекрасное утро февральского воскресенья. Лучи теплого солнца пробивались сквозь светлые шторы, щекоча нос и щеки. Малфой нехотя открыл глаза, прикрывая лицо ладонью, и перевернулся на спину. Драко всегда вставал раньше своей жены минимум на двадцать минут. Он больше всего ненавидел звук ее трезвонящего, даже в выходные дни, будильника, а потому всегда вытаскивал телефон из-под подушки и выключал его. — Драко, ты выключил будильник? Он снова не сработал, — жаловалась потом она, а Малфой… ну а что он. Он делал невинное лицо, целовал ее в макушку и брезгливо ворчал: — Это все ваша маггловская техника, сто раз тебе говорил — давай купим обычные часы. Он понятия не имел, во сколько его жена сегодня легла спать, но судя по тому, как она лежала, свернувшись калачиком вокруг его плюшевой копии, и даже не собиралась просыпаться, ноутбук эта девушка закрыла минимум часа в три ночи. Маленький трудоголик. Тяжело вздохнув, Малфой откинул одеяло и вылез из кровати. Воскресное утро обещало быть особенно холодным, за окном виднелись свежие сугробы белоснежного снега. Натянув халат, он прежде всего закрыл шторы, чтобы его жена могла поспать хоть чуть-чуть подольше после ночных посиделок. А затем, отправившись на кухню, поставил чайник и включил кофеварку, проверил продукты в холодильнике и решил, что сегодня у них яичница. Его жена, безусловно, жуткий борец за права всех угнетенных (кроме Драко по утрам, которого угнетало вставать на работу), отпускала всех эльфов на выходные. Поэтому ему пришлось учиться готовить. Гребаные магглы с их этими сковородками, маслом и сосисками. Ну почему нельзя платить эльфам зарплату и оставлять на субботу и воскресенье? Утренние новости из «Пророка» ему заменял телевизор, в котором вылизанные до ужаса ведущие рассказывали о политике и экономике. В которых он ничего не понимал. Ну и ладно, зато было не так одиноко, пока Драко пытался справиться с беконом, разговаривая с плитой и умоляя ее работать. Они не так давно переехали в эту квартиру в самом центре Лондона, не очень далеко от министерства. И если в мэноре Малфой мог просто достать еду из магического «холодильника» и разогреть ее, то тут ему приходилось стараться ради любимой и маяться над красивым завтраком с сердечками. Ну за что ему все это… До его ушей донеслось смутное бормотание на двадцатой минуте мучений, и он, оставив все на плите, зашагал в спальню, чтобы выяснить, что случилось. Его жена металась по кровати, бормоча что-то несвязное, скомкав все до последней простыни. — Адреса, таблицы… коды «Боксберри»… — подойдя к ней, Малфой осторожно опустил ладони на ее плечи и наклонился, чтобы разбудить. — Должники по «Искуплению». Трек-коды, трек-коды, трек-коды. — Катя-я-я… — протянул Драко в попытках вернуть ее на планету Земля. Проснувшись, девушка резко подскочила в кровати и, сбросив его руки, уставилась в стену напротив. Ее дыхание было сбитым, в глазах застыл искренний ужас. Она повернулась к мужу и испуганно посмотрела на него. — Драко… Он обнял ее и, притянув к груди, погладил по спутанным волосам. В ее глазах стояли слезы. — Все хорошо. Все в порядке, ты дома. Она уткнулась в его шею и всхлипнула. — Что тебе снилось? — Таблицы… таблицы заставляли меня танцевать степ, а те, кому я писала из этих таблиц, они… — новый всхлип вырвался из груди, — никто из них не сказал мне «спасибо»! — Тебе нужно было всех их заколдовать, родная. — Да… — девушка кивнула уже увереннее, — в следующий раз я так и сделаю!