Часть 2

Это опять случилось! Я снова возродился. Первые пару дней я боялся всего и всех. Вот реально, шугался каждого шороха. Тут я был уже постарше, лет четырнадцать, и мне посчастливилось родиться сыном конюха. Я был послушен, и молчалив, и отзывался на имя Морик. Боялся не только что-то брякнуть, но и спросить чего нибудь. Отец заподозрил что-то неладное, и хмуро на меня поглядывал. Становиться кем-то великим меня больше не тянуло. Через пару месяцев, я вполне уверенно сделал коня и мог неспешно прокатится по пыльной дороге. Вокруг было все то же средневековье. Когда в замок пожаловали монахи, то я сбежал. Вот честно, в чем был, в том и дал деру. Сутки я, как ошалелый скакал куда-то. Помню как лошадь дернулась и я свалился. Очнулся связанным в подвале. На следующий день меня повесили за воровство коня нашего графа. Монахи приходили не за мной оказывается. Я опять очнулся в новом теле и прибывал в крайней апатии, на третьи сутки до меня дошло, что на этот раз мне офигительно повезло. Я пялился в телевизор и нервно смеялся. Из зеркала на меня смотрело лицо пожилой женщины. Меня скрутила истерика. Пришли врачи и сделали мне укол. Очнулся я оказывается в психушке, куда пару лет назад меня привёз собственный сын и там и оставил. Там я провел следующие пять лет. К этому времени, я точно знал, что меня зовут Барбара Ньбер, я живу в Германии и мне шестьдесят лет и я женщина. А также страдаю психическим расстройством личности и имею ложные воспоминания. Я псих. И я принял это. Все что было со мной ранее, это плод моего воображения. На шестдесят шестой год своей жизни я уснул и не проснулся. Очнулся я резко от боли. Осмотр показал, что опять переродился, уже в тело мелкого пацана. Наличие вновь обретенного члена меня впечатлило. Отвык от него чуток. Вокруг опять больница, нога в гипсе. Хмыкнув, я устроился поудобнее и позвал медсестру. Теперь я Николас Хайт, мне девять лет, и я лежу в больницы после падения с велосипеда. Крайне неудачного падения. Я был тих и спокоен. Пришедшие меня навестить родители меня не признали. Они чуяли что я не их сын. Но мне было все равно. Я же псих, и все вокруг нереально. Через два года я считал себя почти здоровым, я снова был у психиатра, прошёл курс терапии, где меня вновь убедили, что я мальчик, которому приснились странные сны. Я знал современный мир, знал название различных предметов, мог позвонить по телефону, и прочие, прочие. А вот откуда я знал русский язык и немецкий язык, причём в совершенстве, врач мне ответить не мог. Я англичанин, и не имел ни русских, ни немецких родственников или друзей. Врач сказал, что подбное редко, но встречается в истории. А вот подробное знание различных лекарств, что дают психам доктора насторожило. Как итог, обыск дома и допрос моих родителей. Но все обошлось. Все наладилось, я освоился. Ходил в школу, играл на скрипке и в общем был обычным школьником, только в Англии. Молодое тело переполняла энергия и мне нравилось это. На одиннадцатое день рождение мне прислали письмо. Их Хогвортса. Я ржал как конь. Я учился магии, пять лет учился, попал в пуфендуй, и был безмерно рад этому. Я снова почувствовал вкус к жизни, яркость страстей и силу магии. Гарри Поттер, тут тоже был. Но друзьями мы не стали. Он меня терпеть не мог. Я над ним прикалывался, пророча всякий бред. Который с завидной регулярностью исполнялся. В канон я не лез, в Золотое трио не напрашивался. Мне нравилось быть волшебником, и я собирался прожить эту жизнь весело. Но не сложилось. Белатриса Лейстредж меня убила. Мерзкая сумасшедшая баба. Следующая моя жизнь была охренительно странной. Во первых, я не знал своего имени. Очнулся в больнице, в теле молодого парня лет двадцати пяти. После двухлетней комы. Нашли эту тушку в лесу, побитого и без документов, и как я понял этого парня никто не искал. Впервые за долгое время мне позволили выбрать имя, быть Джоном Доу я категорически не захотел. По приколу назвался Питером Паркером. Мне выдали справку и выгнали. Психом себя я к этому времени уже не считал. Мне было уже не до самоанализ. Магией пользоваться не мог. Я гулял по вечернему Лондону, в двадцать первом веке, и был счастлив. Пока не наткнулся на призрака. Я удивился. В хогвордсе были призраки, и они меня сторонились. Попялился на эту душу, да и пошёл дальше. А этот тип двинулся следом за мной. А потом ещё и напал. Очнулся я уже где-то в лесу в обнимку с только что отрытым из земли трупом. Я заорал и бросился бежать. И меня разумеется сбила машина. Очнулся я, что любопытно, в той же больнице. Пришли полицейские и попытались меня допросить. Не получилось. Я реально ничего не помнил и не знал.