***

Я был действительно счастлив ощутить твою чакру, Саске. На войне, у меня не было времени предаваться надежде. Я, Какаши-сенсей, учитель-толстобровик, дядька Би, — мы находились на грани жизни и смерти, сражаясь с Мадарой и воскрешёнными джинчуурики. И даже когда Итачи отозвал их, разобравшись с призывателем, я не мог позволить себе такую роскошь. Альянс приближался, а я сосредоточился на том, чтобы выполнить обещание, внутренне зная, что это невозможно, что я не сберегу каждого. А затем Шикамару с Ино потеряли отцов в одно мгновение, на моих руках погиб Неджи. Я не привык надеяться на чудо, и до последнего не верил своим ощущениям. Пока передо мной не появился папа. Говорить с ним было страшно. Но убеждать себя в том, что после войны он исчезнет… Пытаться жить одним мгновением, понимать, что любое из них может стать последним… Страшно. Хината держала меня за руку. Сакура отдавала последние силы, пытаясь излечить меня. Шиноби с отчаянным криком бежали в атаку. Шиноби гибнули. Жестокие глаза Обито и довольная улыбка Мадары. Живые, мертвые, воскрешённые. Война. Война. Я боялся до одури, а руки формировали печати, глаза смотрели, губы иногда улыбались. Пока не появился ты. Полный сил, с такими же холодными глазами, как и три года назад, с тем же самоуверенным выражением лица. Заявляешь даже, что хочешь стать Хокаге, и я понимаю. Что нам не избежать битвы, и что я обязан выжить, хотя бы ради неё. Но что это, черт подери, такое? Мне казалось, я был счастлив ощутить твою чакру, но чувства смешиваются настолько, что я забываю даже страх. Ты жив, Саске. Ты готов защитить наших друзей. Наш дом — деревню, которую хотел уничтожить. Сакура, увидев тебя, открыла в себе второе дыхание, и я тоже решил не колебаться, хоть и был обязан взять себя в руки ещё давно: на меня надеялась вся армия шиноби. Если ты хоть на миг осознаешь, что я чувствую… интересно, услышу ли я снова нечто вроде «Ты в порядке, пугливый котёнок?». Блин, получается, я всё ещё помню эту фразу? Саске, будь ты проклят!!! Однако времени предаваться надежде всё ещё не было. Да, я знал, что на самом деле ты лишь посмотришь на меня с презрением и оставишь позади. Уйдёшь сражаться один, а я снова буду смотреть тебе в спину. Но гляделок с меня хватит. К тому же, черт подери, я точно не умру пока не выбью из тебя всё дерьмо. Ты бесишь даже больше, чем раньше, но это всё ещё ты; вот почему синхронизировать атаки так легко. Не сложнее, чем когда ты бросил два сюрикена в сторону Забузы, и всё так же естественно. Привычно, хоть мы дерёмся вместе впервые с экзамена на чуунина, а наши техники превосходят самые смелые мечты. И твои и мои вместе взятые. И неважно, что после этой войны нам придется воевать друг с другом. Неважно, что ты игнорируешь всех, кроме меня. Неважно, что видишь во мне лишь средство, необходимое для победы. Потому что это всё ещё ты. Sore dake da.