Глава 1. Судьбоносная встреча

Я сидел на вокзале Кингс-Кросс, грыз сэндвич, запивал его газировкой и наблюдал за прохожими, снующими туда-сюда за дверьми пустого — если не считать меня, конечно же — зала ожидания. Уж не знаю почему, но конкретно этот зал всегда пустовал, сколько бы раз я сюда не приходил перекусить или сныкаться от полицейских. У дверей они неизменно теряли меня, и я уже мог не опасаться того, что кто-то из них схватит меня за руку после мелкой карманной кражи. Ну или крупной, как повезёт. Или не повезёт. Жизнь вообще штука сложная, но пока мне везло, тырить мелочь по карманам за последние два года я наловчился знатно. Собственно, лишь поэтому сейчас и был сыт, так как из приюта сбежал ещё три дня назад, обосновавшись на это время здесь. Недалеко от кассы, так сказать. Разумеется, я планировал вернуться обратно, но не раньше, чем наскребу денег на месяц вперёд. Сбегал я не так часто, чтобы мне за это сильно влетало, старался не злоупотреблять. Я уже собирался было подняться на ноги и отправиться к платформам, в толкучке воровать проще, но внезапно обнаружил в пустом по обыкновению зале трёх явно не бедствующих господ, я даже не сразу их заметил, завтыкав в свои мысли. Одеты они были богато, однако интуиция мне подсказывала, что хоть в их карманах и можно было отлично поживиться… но делать этого не стоило. Я поморщился. Больше чем богатеньких господ я не любил лишь богатеньких господ, содержимое карманов которых нельзя было присвоить себе. Нет, я, конечно, мог бы попытаться, но закончилось бы это всё, скорее всего, плачевно. Интуиции я привык доверять с детства, она ещё ни разу меня не подводила. Промелькнула предательская мысль, что я был бы не прочь оказаться на месте этого белобрысого пацана, спорившего о чём-то со взрослыми, судя по явному сходству — родителями. Я напряг слух. — Почему я должен учиться там? Даже метлу с собой взять нельзя, — пацан явно злился. Интересно, нафига ему метла? Блондинистый мужчина, не иначе отец пацана, выглядел раздражённым, но молчал. — Сынок, ещё месяц назад ты сам хотел поехать в школу, — попыталась вразумить своего отпрыска женщина, она тоже была блондинкой, но другого оттенка. — Перехотел. Я всё уже знаю, ничему новому меня там не научат, вы сами говорили, что учебная программа в Хогвартсе отвратительная. — Познакомишься с новыми людьми, Крэббы и Гойлы… — Тупые как пробки, — пацан перевёл взгляд на мужчину, — это твои слова, отец. Мне и дома неплохо. Я всё решил. Мужчина махнул рукой, буркнул что-то вроде «разбирайся сама» и, даже не скрывая раздражения, покинул зал, громко хлопнув стеклянной дверью. — Куда это он? — пацан растерянно смотрел ему вслед. — Прогуляется, остынет и вернётся домой, — женщина улыбнулась и перевела взгляд с двери на сына. — Дорогой, ты точно уверен? Уверенности на лице пацана поубавилось, он словно начал сомневаться. — Не знаю, мам, — признался он после непродолжительной паузы. — С одной стороны, я и хотел бы поехать, дома скучно. А с другой… я не уверен, что готов знакомиться с новыми людьми. Вон месяц назад я попытался... и что из этого вышло? — Мой дорогой, — женщина обняла его. — Это наша вина, мы не должны были растить тебя… — Как комнатное растение, без друзей и приятелей, — пробурчал пацан очень тихо, поэтому я не был уверен, что расслышал правильно, продолжил он уже нормальным голосом: — Ладно, я всё равно не имею ни малейшего понятия, с кем бы из списка первогодок мог подружиться. Не поеду. — В таком случае, как насчёт небольшого розыгрыша? — взгляд женщины почему-то метнулся ко мне, хотя я корчил самое незаинтересованное выражение физиономии, на которое только был способен. — Я тебя внимательно слушаю, — вмиг воодушевился пацан, проследив за её взглядом. От меня не укрылось, что с уходом отца семейства манера общаться у этих двоих поменялась. — Нет времени объяснять, — женщина всё ещё смотрела на меня, отчего я вдруг почувствовал себя совсем уж неуютно. — Эй, мальчик, ты же нас видишь? Я нахмурился, так открыто в подглядывании меня ещё не обвиняли. Между тем эти двое подошли ко мне, на лице у женщины застыла предвкушающая ухмылка, и я решил, что разыгрывать она собирается именно меня. И не факт, что мне это понравится. — Я буду орать, — на всякий случай предупредил я, подбираясь, чтобы если что дать дёру. — Зачем? — белобрысый даже как-то растерялся. — Нет времени пререкаться, — женщина глянула на явно недешёвые наручные часы. — Ты нас видишь, значит, не магл. Ты знаешь что-нибудь о волшебстве? — А, вы двинутые, что ли? — я напрягся ещё сильнее, не зная, что и думать. Для розыгрыша эта тема явно не годилась — мне не пять лет. А если она действительно в этот бред верит, то лучше сразу дать по тапкам, от сектантов добра не жди. Я запоздало отругал себя за несдержанность, не стоило так резко высказываться, кто только меня за язык тянул. — Отлично, это будет весело, — женщина, казалось, ни капельки не разозлилась. — Как тебя зовут? Я молчал. — Ты слишком худой и одежда явно не новая, скорее всего, с чужого плеча, — продолжала она как ни в чём не бывало. — В приюте не зажируешь, — огрызнулся я и вновь чертыхнулся про себя, но терять уже было нечего, поэтому я саркастично добавил: — А что, усыновить хотите? — Почти, — усмехаясь, ответила она. — Драко, передай ему свои вещи. — И палочку? — пацан насупился. — Отдай запасную. Да, я знаю, что ты взял её с собой, — женщина посмотрела на сына с лёгким укором. — Его всё равно раскусят раньше, чем он выйдет из поезда… если он вообще сможет в него сесть, — казалось, пацан без лишних объяснений понял замысел матери, но не был уверен в успехе оного. — Полагаю, мальчик сквиб, — женщина снова повернулась ко мне. — Как тебя зовут? Мне нужно знать твоё настоящее имя, чтобы иметь возможность переписываться с тобой. Пацан уже протягивал мне свою сумку, предварительно покидав туда какую-то мелочёвку из карманов. Его мать одобрительно кивнула ему и вновь посмотрела на часы. — Поезд в новую жизнь отправляется через десять минут, решайся быстрее. Либо соглашаешься на нашу маленькую авантюру и какое-то время будешь сыт и даже нормально одет, либо продолжай сидеть здесь и никогда не узнаешь, что я тебе предлагала. — А когда… когда меня раскусят… что будет? — перспектива ехать неизвестно куда неизвестно зачем, да ещё и вместо сынули явно чёкнутой мамаши, почему-то показалась мне на удивление заманчивой, в душе я всегда был авантюристом. — Дамблдор добрый, может, и не выгонит. Останешься жить при школе помощником Филча. По-видимому, моя догадка оказалась верной, меня действительно собирались отправить в какую-то школу вместо белобрысого пацана. Наверное, в частную и очень дорогую. Конечно, ещё оставалась вероятность, что это действительно розыгрыш, но интуиция орала, что надо соглашаться. — Ох, — пацан раздосадовано застонал, привлекая к себе наше внимание. — Мам, Поттер же знает меня в лицо. — Как он выглядит? — деловито уточнила его мать. — Лохматый, тёмноволосый, в круглых очках, с зигзагообразным шрамом на тупой башке, возможно, прикрытым чёлкой. — Примерно одного с тобой возраста, — дополнила женщина, вновь поворачиваясь ко мне. — И такой же недокормленный, — белобрысый усмехнулся. — Запомнил? В твоих интересах найти его в поезде и договориться мирно. — Всё равно рано или поздно раскроют, — казалось, пацан всё ещё сомневался в этой затее или просто не хотел отдавать мне свои вещи. — Чем дольше, тем веселее, — парировала его мать. — Как вас зовут? — зачем-то спросил я. — Нарцисса Малфой, — представилась она. — А моего мужа… и твоего отца зовут Люциус Малфой, тебя, соответственно, зовут Драко Малфой. Ты чистокровный, в сумке есть одежда и всё необходимое, в поезде приведи себя в порядок. Вот твой билет, на нём написано твоё имя, — она протянула мне кусок картона, на билет походящий мало, полагая, должно быть, что я уже согласился, — на всякий случай сохрани. Больше слушай, меньше говори, почитай историю чистокровных семейств, она есть в твоей сумке. Завтра пришли мне сову. О совах тоже узнаешь из книг, не советую никого расспрашивать на такие темы, любой чистокровный волшебник всё это должен знать с детства. — Я о совах ничего с собой не брал, — с сомнением протянул пацан. — А сова тоже в сумке? — не удержавшись, съязвил я. — И сову я с собой не брал. — Воспользуешься школьной, — глаза Нарциссы горели предвкушением, она разве что руки не потирала. — Решайся быстрее, будет весело, я обещаю. Верить незнакомцам — последнее дело, и всё же что-то подсказывало мне, что она не лжёт. Внутренний голос я привык слушать, тот не раз вытаскивал меня из переделок или подсказывал верное решение. — Мне нужно знать что-то ещё? — я закинул свою новую сумку на плечо и поднялся на ноги. — Веди себя как сноб, делай вид, что общаться лишний раз с окружающими ниже твоего достоинства, это поможет тебе не проколоться в первый же день, — Нарцисса обернулась к сыну. — Драко, побудь тут, — после чего положила руку мне на плечо и быстро повела к выходу из зала, на ходу продолжая инструктаж: — Не смотри никому в глаза. Я серьёзно. Всегда отводи взгляд, им нужен зрительный контакт, чтобы читать твои мысли. — Легко, — я вообще ненавидел встречаться с кем-то взглядом, поэтому даже спорить с этим феерическим бредом не стал. Мы подходили к десятой платформе, Нарцисса чуть замедлила шаг. — Как разберёшься с совами — пиши почаще, на каждое подробное письмо о происходящем в школе я буду отвечать подробным письмом с тем, что ты должен о себе знать. Я посмотрел на неё недоверчиво, думая про себя, что всё ещё могу отказаться от участия в этом явно сомнительном розыгрыше, но возвращаться в приют не хотелось, с поиском приёмной семьи для меня там почему-то не торопились. В приюте я жил вот уже третий год, с тех пор как тётка отказалась от меня, обычно новые семьи детям находили куда быстрее. — Посмотри на меня внимательно, — Нарцисса посильнее сжала руку с длинными острыми коготками, которые я почувствовал даже через одежду. — Запомни моё лицо до мелочей. Смотри, не отвлекайся. Я непонимающе уставился на неё. Продолжать движение не глядя себе под ноги было не особенно удобно, но всё же я попытался впечатать в память её аристократические черты лица, прямой нос, тонкие губы, изогнувшиеся в усмешке. Мы свернули, и я едва не навернулся, но она поддержала меня. Заметив что-то неладное то ли краем глаза, то ли той частью мозга, что отвечает за интуицию, я резко повернулся вперёд, и запоздало понял, что мы только что шагнули в стену. И стена нас не остановила. Нарцисса рассмеялась, глядя на моё озадаченное лицо. — Вы это специально, да? — обиженно буркнул я. — А ты добровольно согласился бы пройти сквозь стену? Не важно, — она подтолкнула меня ко входу в первый или — чёрт его разберёт — в последний вагон поезда. — Иди, нечего здесь на глазах у всех маячить. Переоденься. Запомни, Драко в школе никто не знает, кроме Северуса Снейпа — его крёстного, но с ним я сегодня поговорю, и Поттера, что с этим делать — решишь сам. Теперь всё зависит только от тебя, чем дольше ты сможешь водить за нос этих недоумков, тем будет веселее. Раздался гудок. — Я напишу, — бросив на Нарциссу последний взгляд, пообещал я, прежде чем заскочить в вагон. Свободные места нашлись лишь ближе к концу состава. На всякий случай, я прошёл ещё половину практически пустого вагона и только после этого свернул в купе. Закрыв за собой дверь и не обнаружив на ней замка, я сел к окну, надеясь, что здесь мне никто не помешает, перед моим купе было ещё дофига свободных. Зажмурившись, я откинулся на спинку кресла и попытался расслабиться. Обычно это помогало быстро собраться с мыслями, но сейчас мысли сбегаться в кучу ну никак не желали. «Прошёл сквозь стену… прошёл сквозь стену… прошёл сквозь стену», — билось у меня в голове, с каждым ударом распространяя тупую ноющую головную боль на всё бо́льшую часть черепной коробки. Неприятное ощущение. «Меня зовут Драко Малфой, мне нужно найти Поттера и договориться с ним. О чём? Не знаю». Я зашарил рукой в сумке, гадая, как туда могла поместиться одежда. Сумка была настолько маленькой, что максимум вместила бы в себя нижнее бельё. Что-то мягкое словно само по себе прыгнуло мне в руку, и я ошарашено извлёк на свет стопку аккуратно сложенных трусов. Почувствовав, как кровь резко прилила к лицу, я засунул их обратно и быстро осмотрелся, кажется, мимо моего купе в это время никто не проходил. Да, нижнее бельё в сумке действительно обнаружилось, и вроде бы даже выглядело новым. Я снова зашарил там рукой, надеясь наткнуться хоть на что-нибудь, но больше ничего нащупать не смог, кроме, разумеется, внутренностей самой сумки. «А книги где? Что я читать должен?» — промелькнуло у меня в голове. И рука, словно по волшебству, нащупала твёрдый переплёт. Извлекая из сумки не слишком толстую книжку, я прочитал: «Справочник чистокровных волшебников». «Так, понятно», — на самом деле ничерта понятно мне не было, но я уже начал что-то подозревать. Запихнув книгу обратно, я старательно задумался об одежде. «Было бы неплохо найти здесь нормальную обувь, штаны и рубашку, — подумал я настолько демонстративно, насколько смог. — И что там ещё носят волшебники?» В этот раз улов из сумки извлечь было не так-то легко. Даже чтобы просто схватить всё, что ткнулось мне в руку, пришлось растопырить пальцы. Как и в случае с нижним бельём, одежда выглядела совсем новой и очень приятно пахла. Впрочем, особой брезгливостью я и так не отличался, поэтому накинул на плечи какой-то нелепый халат и начал переодеваться, стараясь при этом не уронить халат на не слишком чистый пол. Телосложением мы с белобрысым были примерно схожи, разве что я чуть выше и худее. Нет, он тоже не являлся пончиком, но его худоба была иной: как у девчонки, помешанной на своём внешнем виде. В то время как я просто… выглядел недокормленным. На мою радость, одежда пришлась впору. Признаться, мне на мгновение даже показалось, что рукава белоснежной рубашки и штанины классических чёрных брюк прямо на мне удлинились. «Просто не думай об этом», — посоветовал внутренний голос, и в целом я с ним согласился. На физиономию, конечно, мы с Драко были совершенно разными, но хотя бы оба блондины, и на том спасибо матушке природе. Правда блондинистость Драко была какой-то благородной, платиновой, что ли, в то время как мои волосы куда более грязного оттенка. «Причесаться бы», — подумал я, наудачу засовывая руку в сумку. Расчёска не заставила себя ждать. «А зеркало? Может, у меня вся физиономия грязная». И вновь сумка удовлетворила мою просьбу, предоставив небольшое складное зеркальце. «Да, вот это сервис», — не мог не восхититься я. Кое-как оттерев с носа и щеки тёмные пятна найденным в кармане рубашки безукоризненно чистым платком, я причесался и засунул всё обратно в сумку. Надо бы помыться. Не сказать, что я был таким уж грязнулей, но даже с чистой физиономией на по-аристократически вылизанного белобрысого не походил ни разу. «Ну ничего, — подумалось мне, — вряд ли такой кадр будет учиться в школе для среднего класса, скорее всего, с ванными комнатами там порядок, не то что у нас». Посидев немного и стараясь ни о чём особенно не думать, я всё же затребовал у сумки книгу о чистокровных семействах, надеясь там найти побольше информации о тех, кем мне отныне предстояло притворяться. Но ожидания мои не оправдались. Как оказалось, снобы — они и есть снобы, мало-мальски полезной информации о жизни и привычках Малфоев из книги я не почерпнул. Придётся действовать методом тыка, главное, не тыкать слишком уж активно. Самой большой моей проблемой, на мой собственный взгляд, являлась несдержанность, излишняя энергичность, а также на редкость дурной нрав. Жизнь со свихнувшейся на старости лет тёткой была не сахар. А действительно ли она свихнулась? Ведь если так посудить, в этой её псевдохристианской болтовне о дьяволе, аде и богомерзких колдунах был смысл. Не я ли только что вытащил из бездонной сумки огромный тюк с одеждой? И готов поспорить, что там есть ещё. Но проверять почему-то не хотелось, как и дальше развивать эту мысль. Нужно было что-то придумать с Поттером, но, по правде сказать, мне совершенно не хотелось шляться по поезду и искать кого-то, я бы с куда большим удовольствием вздремнул немного после сытного завтрака, состоявшего из шести сэндвичей и литровой бутылки газировки. Покопавшись немного в сумке, я так и не смог заставить её выдать мне тетрадь и ручку, чтобы написать Поттеру записку и передать её при встрече, если нам не удастся до прибытия переговорить с глазу на глаз. «Да что же это такое? — окрысился я на сумку. — Только не говори мне, что в этой их школе никто не умеет писать! Как-то же они домашние задания делают и вообще… письма там домой пишут. Чем мне написать письмо?!» И сумка сжалилась: я почувствовал в руке что-то квадратное и подозрительно тяжёлое, явно не ручка и даже не набор оных. Мгновение спустя я вытащил на свет божий нечто крайне похожее на чернильницу, к ней прилагалась упаковка перьев, на которую я не сразу обратил внимание. «Ты серьёзно?» — я поймал себя на том, что начинаю разговаривать с сумкой, даже не засовывая в неё руку, так и до психушки недалеко. Сумка вполне ожидаемо безмолвствовала. «Ладно. Давай мне что-то, на чём я могу написать письмо». В этот раз обошлось почти без неожиданностей, бумага действительно выглядела бумагой, но в наше время я ожидал получить что-то более современное, нежели стопку пожелтевших грубых листов. Оторвав кусок от самого верхнего, я вытащил одно перо из упаковки, открыл чернильницу и застыл в нерешительности — к такому меня жизнь не готовила. Если так подумать, к сегодняшнему дню она вообще меня не готовила, но вот к этому вот особенно. Я положил клочок бумаги на раскладной стол перед собой, обмакнул кончик пера в чернила и попытался вывести аккуратную линию. Не получилось. На последующие попытки у меня ушло около десяти минут и несколько измазанных чернилами листов. И всё же в конечном итоге я победил систему и накарябал более-менее ровными буквами: «Поттер, не выдавай меня, я потом тебе всё объясню. Драко Малфой». Оставив записку сушиться, я с облегчением закрыл чернильницу, надеясь, что чернила не протекут на одежду, и закинул этот набор для садомазохизма обратно в сумку. Когда клочок бумаги высох, я бережно свернул его и засунул во внутренний карман халата, внешних карманов на котором почему-то не было. Последующие несколько часов я самым возмутительным образом продрых, растянувшись на широком сиденье и положив себе сумку под голову. К сожалению, наручных часов у меня не было, мне банально не хотелось тратить на них ворованные деньги, поэтому оставалось лишь гадать, сколько я проспал. Но солнце, судя по всему, уже начало клониться к горизонту, да и жрать хотелось невыносимо. «Эй, есть чего пожевать?» — спросил я у сумки. И был вознаграждён аж целыми тремя бумажными пакетами с разными вкусностями. Вытаскивать их мне пришлось по очереди. Гадая, как скоро всё это добро испортится, я начал с того, что содержало мясо и другие скоропортящиеся ингредиенты, а закончил огромным пирожным, непонятно как не раздавленным среди остальной снеди. «Магия какая-то, — лениво подумал я, старательно пытаясь дотянуться языком до подбородка и слизать с него крем, но тут же одёрнул себя. — Надо бы следить за своими манерами, а то нехорошо получится, опозорю ещё свою новоиспечённую родню». Спать больше не хотелось, поэтому я сложил всё недоеденное и местами надкусанное, обратно в пакеты и аккуратно убрал в сумку. «А дай-ка мне чего-нибудь почитать», — неопределённо попросил я. И практически сразу получил какой-то странный талмуд по зельеварению. Ей-богу не вру, прямо так и было написано на обложке. И, на удивление, чтиво оказалось настолько увлекательным, что я провтыкал в книгу никак не меньше нескольких часов. Когда уже начало ощутимо темнеть, я опомнился, с сожалением захлопнул учебник, запомнив на какой странице остановился, и засунул его в сумку. «А есть что-то о том месте, куда я еду? Ну или типа того?» — подумал я, не особенно надеясь, что Драко удосужился взять с собой брошюру, которые обычно рассылали частные школы в качестве рекламы. И вновь в мою руку ткнулось что-то твёрдое и тяжёлое, вероятно, аж целая книга. «История Хогвартса», — прочитал я на обложке. Да, что-то такое они упоминали. Значит, это всё взаправду. Не то чтобы я продолжал сомневаться в этом, но, посудите сами, как-то всё странно получилось. Я положил книгу на колени и открыл её на первой попавшей странице. И представьте себе моё изумление, когда я увидел, что картинка передо мной движется. Совсем как по телевизору, только краски ярче, насыщенней — словно цветная фотография ожила. Учебник по зельеварению себе такого не позволял. Я резко захлопнул книгу, потом открыл её снова уже на другой странице, там картинок не было. Облегчённо вздохнув, я принялся читать, но мало что понял, а запомнить и вовсе ничего не запомнил. Справедливо рассудив, что стоит начать если уж не с начала, то хотя бы около того, я отлистал чуток назад и снова наткнулся на движущуюся картинку: огромный зал буквально утопал во множестве летающих под потолком свечей. — Ага, — глубокомысленно произнёс я, забывшись, и снова закрыл книгу, после чего опять открыл на странице с залом, которую прижимал пальцем, и ещё более глубокомысленно добавил: — Ага. Из углублённого изучения первых страниц я понял, что Хогвартс — это школа колдовства и магии. И, представьте себе, эта мысль меня практически не потрясла. Практически. Разве что самую малость. Я переваривал её никак не больше четверти часа. Впрочем, часов, как вы уже поняли, у меня не было. Поезд начал замедлять ход, когда уже окончательно стемнело. Громогласный голос, разнёсшийся по составу, оповестил, что вещи я должен оставить в вагоне. «Щас, разбежался, нашли дурака», — закидывая сумку на плечо, подумал я. С вещичками Малфоев я теперь ни за что не расстанусь. Если понадобится, даже спать буду с сумкой в обнимку. Вопреки опасениям нифига не разглядеть в темноте, я умудрился офигеть уже через несколько минут после того, как покинул поезд. Когда мои глаза наконец привыкли к полумраку, я увидел вдали огромный замок. Впрочем, пялиться на него времени особо не было. Я заскользил взглядом по лицам людей, снующих туда-сюда по платформе, но их было настолько много, что найти кого-то среди такой толпы просто не представлялось возможным. К счастью, вскоре всю мелочь, включая меня, собрал в одну галдящую кучу огромный мужик с бородой. Я уже говорил, что меня ничем не удивить? Если да, то я солгал. На великана я пялился добрых минут пять, пока он не привёл нас к берегу озера. Надеюсь, интерес на моей физиономии читался не слишком явно, вряд ли Малфоя бы такое впечатлило. Опомнившись, я начал рассматривать будущих однокурсников. Как объяснил этот мужик — на лодках поедут только первогодки, остальные, наверняка, уже в школе, смеются над нами. Я много читал о самых разных вариантах посвящения в школьные и университетские братства, и прокатиться в ночи на подозрительно раскачивающейся лодке — не самый страшный из них, однако происходящее мне не слишком нравилось. Поттер обнаружился быстро, он был здесь один в круглых очках. Да и вообще в очках. К сожалению, в его лодке места мне не хватило, оставалось надеяться, что на том берегу у меня ещё будет возможность незаметно передать ему записку. Оказалось, что лодки были не единственным испытанием, и месить грязь в кромешной темноте, лишь немного разгоняемой фонарём великана, мне понравилось гораздо меньше, чем почти приятная прогулка по озеру. К тому времени, как мы подошли к замку, я выдохся уже окончательно, хотя шёл налегке. Впрочем, физически сильным и выносливым я никогда не был, так что не удивительно.