Снежные амбиции (Мальбонте/fem!Люцифер)

      Юный принц демонов, от усердия высунув кончик языка, старательно выводил на податливой снежной поверхности затейливые узоры. Это была лишь малая часть задуманной картинки. Ему нравилось бывать с родителями на Земле в это время года. Когда появлялась возможность сменить привычную жару Преисподней на приятно-колючую прохладу, сбрасывать с ёлочных ветвей горстки снега на голову или крылья и, пока не видит мама, ловить хрупкие снежинки языком.       А ещё они всей семьёй создавали открытки на снегу, если лес не накрывало завесой метели.       — Что ты изобразил? — Люция уставилась на россыпь бесформенных фигур вокруг небольшой выпуклости сугроба. Склонила голову набок в попытке разглядеть смысл, однако непонятное месиво так и осталось месивом.       — Завоевание, — гордо заявил Мальбонте, окидывая своё творение восхищённым взглядом. Люция его энтузиазма не разделила.       — Маль, это похоже на какую-то кашу.       — Зато я не вылепил себе пафосный трон, в отличие от некоторых, — полукровка кивком указал на снежное строение позади супруги. Точнее, на досадные остатки того, что несколько минут назад было троном.       — Но первым его занял.       — Чтобы убедиться в том, что он не простоит и получаса. Нашего сына могло засыпать снегом, если бы он полез туда играть.       — К счастью, Данталиан унаследовал ум от меня.       — Хорошо хоть не отсутствие творческого таланта.       Отвлекаясь от рисования, юный демон посмотрел на родителей, беззлобно пререкавшихся друг с другом. Вот его отец самодовольно усмехнулся, а мать, зарычав, наступила каблуком в центр «завоевания», ломая фигуры, после чего скрестила руки на груди в победной позе. Ухмылка моментально сползла с отцовского лица, и в следующую секунду в красивые крылья матери полетели снежные комки — недостаточно большие, чтобы причинить настоящую боль, но довольно плотные для нанесения ощутимых ударов. Спонтанная атака сменилась погоней, и вскоре просторная поляна заполнилась хаотичными тропинками, мало походившими на картинку.       Данталиан улыбнулся, и в маленьком его сердце стало чуточку теплее.