Часть 3

      Два дня до Рождества       — Сейчас, Драко! Давай, давай, давай!       У Гермионы скрутило живот, а сердце сильно ударилось о ребра, когда Аксель Альварес — главный хранитель драконов — пронесся на метле вокруг головы шведского короткохвоста, пытаясь отвлечь его, и крикнул Драко, чтобы тот направлялся прямо к ревущему зверю.       Она наблюдала из относительной безопасности густой поросли деревьев, как раненый дракон ревел и хромал по поляне. Драко объяснил, что они нашли его бродящим по убежищу неделю назад, они знали, что тот ранен, но не были уверены в степени тяжести, и не могли подойти достаточно близко, чтобы выяснить это. Но когда в то утро его заметили на земле на огромной поляне, они стали бездумно пытаться добраться до него.       А теперь, похоже, он не мог взлететь, и, видимо, это было самое подходящее время, чтобы вступить в схватку.       Она задохнулась, когда Драко без колебаний бросился к огромному дракону, остановился и перекинул себя через его раненую ногу. Она вздрогнула — в голове промелькнули видения острых когтей, разрывающих его пополам, — но Драко не выглядел обеспокоенным.       — Роман! — Драко позвал третьего хранителя, который последовал тем же путем, что и Драко, подбежав к дергающейся ноге и вылив на рану густое дымящееся зелье.       Дракон взревел, в воздух взметнулось синее пламя, едва не задев Акселя, который направил метлу в сторону, уходя с пути разъяренного дракона.       Драко и Роман упали на землю, когда дракон взлетел, а Гермиона затаила дыхание, когда они помчались через поле, направляясь к лесу на противоположной стороне. Аксель пикировал с неба, его метла летела почти вертикально, когда он исчез в кронах деревьев, как раз в тот момент, когда Драко и Роман отпрыгнули с пути еще более синего пламени, когда дракон летел низко над полем, преследуя их.       Гермиона смогла снова вздохнуть, только когда пара исчезла между стволами деревьев, а дракон устремился в небо, грациозно взмывая вверх и пролетая над верхушками деревьев.       Она вскрикнула от удивления, когда через несколько секунд рядом с ней появились трое мужчин. Все они улыбались, как ненормальные, лица были красными от напряжения, а со лба стекали капли пота.       — Вот дерьмо! — воскликнула она. — Вы делаете это каждый день?       — В основном, — кивнул Роман и вытер рукой лоб. — Хотя этот раз был легким.       — Легким? — Гермиона чуть не задохнулась: — Это было легко?       Драко кивнул.       — Да, он еще молодой, только на три четверти вырос. Но когда он вырастет, это будет сложная задача. В нем уже начинает проявляться бунтарский дух.       Гермиона обернулась, чтобы посмотреть на небо: дракон исчез, и она покачала головой.       — Он еще не вырос?       — Нет, — Роман посмотрел на небо, его лицо было задумчивым. — Наверное, еще на шесть или восемь футов. Возможно, еще на несколько. В среднем рост коротконогих составляет около двадцати двух футов, но я думаю, что он может немного превысить этот показатель.       Гермиона посмотрела между ними и рассмеялась.       — Ты сумасшедший, ты знаешь это?       Аксель усмехнулся и сжал ее плечо.       — Мы должны быть такими, милая, иначе драконы вымрут. Эта рана была от маггловского вертолета. Должно быть, он подошел слишком близко, лопасти разорвали ногу бедняги на куски.       — А зелье?       — Базовое заживляющее средство, — объяснил Драко. — Быстро действует, запечатывает и дезинфицирует рану почти мгновенно, а дракон чувствует легкий ожог всего несколько секунд.       — Но эти несколько секунд — самые страшные, — Роман рассмеялся над ее паническим выражением лица и показал пальцем в сторону Драко. — Не волнуйся, мы отправим его домой в целости и сохранности, и проследим, чтобы его милое личико не пострадало. Чарли убьет нас, если мы этого не сделаем.       — О, а… — щеки Гермионы раскраснелись, и она быстро взглянула на Драко, который уставился на свои ноги. — Так с драконом все будет в порядке?       — Надеюсь, — ответил Аксель, пожав плечами. — Он прекрасно взлетел после введения зелья, но если он не будет держаться поблизости, мы, скорее всего, никогда об этом не узнаем.       — И у нас сейчас нет самки Коротышки, так что ему незачем оставаться, — добавил Роман, подмигнув. — Нет смысла торчать здесь, если нет красивых девушек.       — Пожалуйста, извини Романа, его жена в Италии, и ему одиноко, — Драко пристально посмотрел на него.       — Кстати говоря, — Роман вздернул брови, — у меня с ней разговор по камину через несколько минут, надо идти приводить себя в порядок.       Гермиона не осмелилась взглянуть на Драко, когда Роман исчез. Отправить его домой в целости и сохранности? Что он им сказал? Что сказал им Чарли?       — Мой уход будет немного более вежливым, — сказал Аксель с очаровательной улыбкой. — Было приятно познакомиться с тобой, и, пожалуйста, не стесняйся и присоединяйся к нам в любое время, Гермиона.       — Спасибо, — Гермиона вернула ему улыбку: — Хотя, я не уверена, что смогу лицезреть это снова, мое сердце почти остановилось.       Аксель рассмеялся:       — Слишком много переживаний на один день, милая, — он кивнул Драко: — Ты можешь прийти и подписать отчеты позже, Драко. Я уверен, что Гермиона хотела бы увидеть больше уголков убежища.       — Ах, да… конечно, — пробормотал Драко и увидел, как его начальник кивнул и исчез с хлопком. Он повернулся и неловко улыбнулся Гермионе. — Мне жаль за Романа. У него одностороннее мышление.       — Все в порядке, — заверила его Гермиона. — Вчера ты встретил меня за завтраком, а сегодня, наверное, они просто предположили…       Драко нервно провел рукой по волосам, и Гермиона вздохнула, заметив большую царапину на тыльной стороне его руки.       — Думаю, теперь я понимаю, почему здесь нужна больница, — она взяла его руку и осторожно повернула ее сначала в одну сторону, потом в другую, осматривая рану.       — Да, иногда бывает, — он пожал плечами: — У тебя обязательно появится царапина или две.       — Мы должны это убрать, — сказала Гермиона, все еще держа его за руку. — Она может загноиться. Мерлин знает, какую гадость носит на своем теле дракон.       — Это всего лишь царапина, Грейнджер. Бывало и хуже, — Драко наблюдал, как взгляд Гермионы переместился на шрам на его челюсти и шее. Он провел рукой по щеке. — Только что вылупившаяся венгерская хвосторога. Они рождаются и сразу же борются, а я не уследил. Разорвал мне кожу одним движением когтя, и я провел неделю в больнице.       Не задумываясь, Гермиона поднесла руку к его лицу и провела кончиками пальцев по шероховатой коже зазубренного шрама. Драко повернулся в ее сторону, его глаза нашли ее глаза, когда она провела линию по его шее, надавив на воротник футболки.       — Дальше?       Драко кивнул:       — До самого плеча.       — Драко, — поморщилась Гермиона. — Должно быть, это было мучительно.       — Было, — он улыбнулся ей, заметив, что ее рука все еще лежит на его шее. — Но никаких побочных эффектов не было. Никаких противных паразитов или бактерий. Только что вылупившиеся драконы не переносят никаких болезней.       — Насколько недавно он вылупился?       — Около трех минут.       — Что?! — Гермиона задохнулась от шока. — То, что детеныш дракона мог причинить такой вред, было удивительно и совсем не мило.       — Это был шок для всех, — сказал Драко. — Но это был самый первый раз, когда хвосторога вылупился у хранителей. Они вылупляются в убежище, но это яйцо было найдено в костровой яме, угли поддерживали его достаточно горячим, а поскольку яйца хвосторогов различаются по цвету и размеру, Аксель принес его обратно, не зная, какого оно вида, и, вуаля, мы узнали новый факт о хвосторогах.       — За твой счет, — Гермиона посмотрела вниз на рану на его руке. — Это больше, чем царапина, Драко, и я не позволю тебе получить еще один шрам в мое дежурство.       Драко открыл рот, чтобы возразить, но аппарация заставила его замолчать, и они направились, как он подозревал, в больницу.       

***

      — В этом нет необходимости, Грейнджер, — сказал Драко. — Все не так уж плохо.       Она бросила на него взгляд, который ясно говорил: «Заткнись и дай мне это сделать», — и он закрыл рот. Он знал этот взгляд. Он видел его достаточно часто, когда они учились в школе, и понимал, что лучше не спорить.       Он смотрел, как она изучает рану, и, несмотря на свою браваду, вынужден был признать, что она была права. Это было больше, чем просто царапина. Он даже не почувствовал, когда это произошло, слишком увлекшись схваткой с драконом из-за избытка адреналина. Но теперь это чувство прошло, и разорванная кожа и плоть приносили боль.       В ней мало что изменилось. Она все так же училась, все так же была решительна. Все такая же напористая. Но он никогда бы не подумал, что она будет заботиться о нем так, как сейчас. Да, она дала клятву целителя, но она вполне могла бы позволить дежурному целителю очистить и залечить его рану. Вместо этого она тщательно следила за тем, чтобы кожа затянулась и зажила с минимальным рубцеванием.       — Черт! — выругался Драко, морщась от жжения, вызванного целебным зельем.       Гермиона посмотрела на него:       — Выкуси, Малфой. Я не позволю тебе вести себя так, как ты вел себя, когда Клювокрыл поцарапал твою руку на третьем курсе.       Ее заявление только подтвердило его предыдущие мысли — она не сильно изменилась и определенно не собирается терпеть его дерьмо. Ухмыльнувшись, он ответил:       — В детстве я действительно был неплохим актером, и мой отец всегда на это покупался. Он даже никогда не сомневался в том, что я ему говорил, — она покачала головой, наблюдая за работой зелья, но он увидел, что она борется с улыбкой. — Я был полным и абсолютным дураком, и самое умное, что ты когда-либо делала — это противостояла мне.       — Лестью ты ничего не добьешься, Малфой.       Конечно, он уже знал это. Она никогда не была из тех девушек, которых можно поколебать пустыми словами или красивыми подарками. Она взяла его руку в свои и начала манипулировать ею, проверяя, полностью ли закрылась кожа. Когда она убедилась в этом, она взяла свою палочку и наложила на руку Агуаменти, смывая остатки зелья.       Протянув ему небольшую салфетку, она сказала:       — Промокни ею насухо. Не вытирай. Я возьму бальзам из кладовой, чтобы защитить новые клетки кожи от солнца и всего остального.       Дежурный целитель остановил ее, и Драко наблюдал за их разговором. Она улыбалась и смеялась, вероятно, за его счет, поскольку ее глаза не раз находили его, и продолжала идти к кладовой. Когда она скрылась из виду, он вспомнил разговор с Чарли Уизли, который состоялся незадолго до ее прихода.       — Значит, больница Святого Мунго прислала замену целителю.       Драко пожал плечами, не заботясь о том, кого посылает Мунго, лишь бы они были хорошо обучены и могли держать себя в руках в кризисной ситуации. Он решил, что это должен быть кто-то, кого они оба знают, раз Чарли заговорил об этом, но спрашивать не стал.       — Гермиона Грейнджер прибудет сюда через несколько часов, — сказал он непринужденно. — Я знаю, что вы двое не ладили в школе…       Драко тут же перешел в оборону.       — Ты знаешь, какими были мои родители! Это они научили меня вести себя так по отношению к магглорожденным.       Чарли кивнул.       — Я знаю, Драко. Просто выслушай меня. Я знаю, что она была немного влюблена в меня с самого детства, и, конечно, из этого ничего не выйдет. Она мне как младшая сестра. После войны праздники стали для нее тяжелыми, и я не буду вдаваться в причины, потому что это не моя история, но она собирается приехать сюда и попытаться спрятаться. Я уверен, что каждый член моей семьи просил ее присоединиться к ним, но она отказалась.       Его мысли начали кружиться, он размышлял, как Гермиона Грейнджер может не иметь ничего лучшего, чем заняться, и никуда не пойти на Рождество. Ее обожал весь волшебный мир, и даже большинство чистокровных, скорее всего, с радостью приняли бы ее. Черт, да он бы с радостью ее пригласил. Он всегда этого хотел.       — Я знаю, что прошу многого, и знаю, что тебе может быть трудно заставить ее довериться тебе, но посмотри, сможешь ли ты заставить ее немного пообщаться с людьми. Я знаю, что она давно мечтала здесь поработать. Она хочет участвовать в исследованиях, и, очевидно, она чертовски хороший целитель, — сказал Чарли.       Драко провел рукой по своей щетине.       — Я постараюсь, Чарли.       Чарли по-братски сжал его плечо, к чему Драко уже успел привыкнуть.       — Ты изменился, Драко. И когда она приедет сюда, она сразу это увидит. И я думаю, ты сделаешь больше, чем просто попытаешься.       — Больше, чем просто попытаюсь? — Драко нахмурился, и Чарли рассмеялся.       — Она умная и дерзкая, — усмехнулся Чарли. — И невероятно красива. Трудно не быть очарованным ею.       — Если честно, мне было трудно не очароваться ею, когда мы были моложе, хотя я старался скрывать это от всех в Хогвартсе, — признался Драко. — Я просто надеюсь, что она захочет дать мне шанс стать ее другом, пока она здесь. Я бы не стал ее винить, если бы случилось наоборот.       Чарли, казалось, на несколько мгновений погрузился в свои собственные мысли.       — Просто удиви ее. Застань ее врасплох. Будь собой, поддразни ее в добродушной манере, но будь с ней открытым и честным. Расскажи ей, как ты начал здесь работать, потому что я уверен, что она захочет это узнать.       Драко кивнул. Поговорить обо всем этом будет нетрудно, а поддразнивать Грейнджер было для него естественным занятием. Он мог это сделать… и сделает.       Когда Гермиона вернулась из кладовой, она снова взяла его руку и мягко втерла бальзам в его кожу.       — Отлично, это должно помочь защитить кожу и завершить процесс заживления. Я буду удивлена, если в итоге у тебя останется еще один шрам, — деловым тоном заявила она.       — Спасибо, Грейнджер. Я, конечно, не боюсь шрамов, но спасибо, что позаботилась об этом для меня. Я не хочу подхватить инфекцию.       — Всегда пожалуйста, — ответила она. — Ну, пока я здесь, в любом случае. В конце концов, я вернусь в Британию, и тогда тебе придется найти другого целителя, чтобы очаровать меня.       Улыбаясь, он сказал:       — Я очаровал тебя?       Он наблюдал, как легкий румянец расцвел на ее щеках. Он мог сказать, что она не хотела этого говорить, но он великодушно принял ее промах.       — Я… Ну, да, если хочешь знать. Ты можешь быть очень обаятельным, когда не дразнишь меня по поводу моих волос, зубов или чего-то еще, — призналась Гермиона.       В этот момент Драко понял, что должен рискнуть. Это может разрушить дружбу, которую они начали развивать во время совместных завтраков и прогулок по территории, но он не хотел ждать.       — Какие вечера у тебя свободны на этой неделе?       — Вообще-то, сегодня и завтра, — ответила она. — Я не знаю, как мне удалось получить выходной на Рождество, если я всего лишь запасной целитель.       Взвесив два варианта, он спросил:       — Не хочешь ли ты пойти со мной на ужин? На нормальный ужин с вином и в настоящем ресторане?       Гермиона скептически посмотрела на него.       — Нормальный ужин? Как свидание?       Собравшись с силами, Драко ответил:       — Да, если ты этого хочешь. Если ты не уверена или точно не хочешь, мы все равно можем пойти. Как друзья. Я не возражаю.       Он наблюдал, как ее щеки покраснели еще больше, и ему до смерти хотелось узнать, о чем она думает. Если бы он не думал, что она заколдует его, то в мгновение ока применил бы к ней легилименцию, чтобы выяснить это.       Как раз когда он подумал, что не может больше ждать ни секунды, она подняла на него глаза.       — Да, я с удовольствием пойду с тобой на ужин.       Он хотел спросить, будет ли это свидание или они пойдут как друзья, но не хотел давить на нее. Он решил последовать ее примеру.       — Отлично, — ответил он с улыбкой. — Забрать тебя из твоей комнаты в семь?       Гермиона кивнула.       — Наверное, тогда мне стоит вздремнуть. Я бы не хотела заснуть за столом.       Драко встал и протянул ей руку, не забыв о своих манерах.       — Позволь мне проводить тебя обратно, а потом я отправлюсь побороться с драконами.       На ее лице появилась лукавая улыбка.       — Постарайся не получить еще одну травму, — начала она. — Я бы не хотела, чтобы тебе пришлось отменить наше свидание, Малфой.       Акцент на слове «свидание» развеял все сомнения, и ему захотелось воздать хвалу Мерлину прямо там и тогда.       

***

      Гермиона проснулась в пять, чтобы начать собираться. Раздевшись, она направилась в ванную и завязала волосы назад, не желая их мочить. Она надеялась, что душ поможет ей проснуться; она не спала долго, предвкушение и беспокойство о свидании не давали ей уснуть дольше, чем ей хотелось бы. Спустя почти двадцать минут она не почувствовала сильных изменений, чем в тот момент, когда ее голова покинула подушку.       — Точно. Пожалуй, я выпью кофе, — простонала она, кутаясь в халат и направляясь к маленькому кофейнику, который стоял у нее в комнате.       Пока она ждала, пока он сварится, она нервно ходила по комнате. Это была ситуация, которую она никак не могла предвидеть. Она собиралась на свидание с Драко Малфоем и не знала, как себя вести. За время завтраков и встреч на территории убежища они успели подружиться, он изменился, но будет ли сегодняшний вечер каким-то другим?       Нервные бабочки яростно бились в ее животе, подгоняемые выпитым кофе. Она не знала, в какое место ее поведет Драко, и чувствовала себя невероятно глупо из-за того, что не спросила, что ей надеть. Будет ли это душное заведение для чистокровных или что-то более расслабленное? Стоит ли ей надеть парадную мантию или достаточно простого маггловского платья?       Она встала перед гардеробом и решила, что ей нужно что-то, что будет приемлемо для любого места. Большинство ее волшебных мантий были слишком простыми для такого случая, а платье она взяла с собой только одно. Оно было простым и черным, вполне подходящим. Вырез был скромным, а рукава полными. В нем не было ничего запоминающегося, а ей хотелось выглядеть сегодня прекрасно.       Держа платье перед собой, она подумала о том, которое видела на манекене в лондонском магазине. Ткань превратилась из жесткой и черной в блестящую серую, чуть темнее того, что можно было бы назвать серебром. Это уже было значительное улучшение, но она продолжила, немного уменьшив талию и придав больше объема.       — Я лучше надену его, прежде чем пытаться подобрать размер, — сказала она себе и подошла, чтобы надеть нижнее белье.       По рассеянности она потянулась к задней стенке ящика, куда складывала все свои красивые вещи. Когда ее руки наткнулись на кусочки кружев и шелка, ее мозг снова заработал на полную мощность.       Что я делаю? Почему я согласилась на это свидание? Почему я тянусь к сексуальному белью и преображаю платье? Чтобы доставить ему удовольствие? Боже, я пришла сюда в надежде начать что-то с Чарли, а теперь что? Раз он недоступен, я планирую показать свои трусики Драко Малфою? Неужели я позволю ему пригласить меня на ужин, а потом трахнуть? Я должна сосредоточиться на работе, на том, чтобы мне предложили работу здесь, когда закончатся эти три недели…       Но если мне предложат работу, разве не было бы здорово начать встречаться с Драко? Он явно изменился. Мне хорошо с ним. Может, мне стоит просто бросить осторожность и насладиться этим свиданием, распустить волосы, так сказать. Может быть, мне стоит надеть для него красивое платье и сексуальные трусики…       Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Схватив белый комплект в меру сексуального белья, она решила проявить осторожность. Ничего слишком простого, ничего слишком откровенного. Это не выглядело слишком вызывающе, как будто она собиралась трахнуть его после их первого свидания, но в то же время было достаточно красивым, чтобы при случае он это оценил.       Гермиона быстро надела белый лифчик и трусики, не давая себе шанса усомниться в правильности своего выбора. Затем она надела платье через голову и осталась довольна изменениями, которые она уже сделала. Она подобрала размер по фигуре и немного опустила вырез, обнажив немного больше кожи, но не слишком сильно. Подол опустился чуть выше колен, и она не стала ничего менять.       Затем она приступила к прическе, которая всегда была для нее приключением. Однако сегодня, похоже, волосы смилостивились над своей хозяйкой. Ее кудри немного разгладились, и в итоге получились мягкие волны, которые она очень любила. Она не стала слишком сильно краситься, нанеся лишь несколько мазков туши. Драко, похоже, не возражал против отсутствия макияжа, а ей не хотелось тратить время на излишнюю суету.       Она рассматривала себя в зеркале, крутясь и поворачиваясь, чтобы убедиться, что платье подходит со всех сторон. Удовлетворившись своим внешним видом, Гермиона взглянула на часы и застонала. Было только 6:30, и теперь ей предстояло ждать еще тридцать минут. Решив сохранять спокойствие, она разгладила юбку и села в кресло за письменным столом, перечитывая записи исследований, которые она принесла домой из больничного крыла.       Как обычно, она погрузилась в чтение и чуть не выскочила из кожи вон, когда услышала стук в дверь. Повернув ручку двери, она быстро встала и поняла, что на ней нет туфель. Глаза Драко окинули ее с головы до ног, и он ухмыльнулся.       — Пойдешь на ужин босиком? — поддразнил он.       Гермиона рассматривала его наряд, пытаясь понять, правильно ли она одета. Когда она заметила, что на нем темные джинсы и рубашка на пуговицах, ее паника по поводу своего гардероба показалась глупой.       — Ах, я… не слишком ли это? — спросила она, жестом указывая на свое платье.       Драко пожал плечами.       — Грейнджер, ты выглядишь великолепно, но можешь переодеться, если тебе неудобно. Место, куда мы идем, не на уровне Малфоя. Хотя в платье тебе может быть холодно.       Кивнув, она быстро вернулась к шкафу и достала мягкий джемпер с V-образным вырезом и облегающие брюки. Она вернулась в ванную и переоделась в трансфигурированное платье, еще больше злясь на то, что не спросила его раньше. В новом наряде она чувствовала себя более комфортно, тиловый джемпер и серые брюки были ей больше к лицу. Когда она вернулась в комнату, Драко улыбнулся ей, и бабочки снова запорхали в животе. Натянув высокие кожаные сапоги, она была готова.       — Такая же красивая, как и платье, — сказал он, еще раз похвалив ее. — Возьми мантию или пальто, или что ты там взяла с собой. Мы будем аппарировать, но потом предстоит небольшая прогулка на свежем воздухе.       Драко надел кожаную куртку, в которой он был в первый раз, когда она увидела его здесь, и выглядел он так… идеально. Его челка спадала на глаза, и она хотела помочь и убрать ее.       Нет, Гермиона. Никаких прикосновений. Он не подавал тебе никаких признаков того, что хочет, чтобы ты прикасалась к нему таким образом.       Как только она завернулась в пальто, он протянул ей руку и повел ее к месту аппарации.       — Ты не против, если я возьму тебя с собой? — спросил он.       — Конечно. Я не знаю, куда мы идем, Драко, — ответила она.       Он глубоко вздохнул и закружился на месте, доставив их в небольшую деревню рядом с убежищем. Когда они приземлились, он сказал:       — Итак, мы идем в ресторан в конце этой улицы. Ты хочешь сначала осмотреться? Или мы немного пройдемся после?       — После. Я умираю с голоду.       Он засмеялся.       — О, слава Мерлину. Я тоже готов съесть мамонта.       Гермиона сделала первый шаг в указанном им направлении, а он крепко держал ее за руку, идя рядом с ней.       — Я должен был спросить раньше. Ты хорошо спала?       Покачав головой, она ответила:       — Не совсем. Трудновато спать днем, даже если ты привык к этому, как я. Это все равно портит твое тело, а зелья могут сделать еще хуже, — он больше ничего не сказал, поэтому она продолжила. — То есть, я знаю, что это неестественно и сбивает циркадные ритмы, но если ты думаешь, что со временем я привыкну или что магия поможет, то это не так.       — Я удивлен, что никто из целителей еще не изобрел зелье или заклинание, чтобы помочь с этим. Может быть, это то, что ты могла бы сделать, о Светлейшая Ведьма.       Улыбнувшись, она ответила:       — Может быть, хотя я бы предпочла заняться чем-то более полезным.       С этими словами они дошли до двери, и Драко распахнул ее перед ней. Она прошла вперед и последовала за ним, пока он вешал их пальто и разговаривал с хозяином, позволив ему провести ее к столу, придерживая рукой за спину, и отодвинуть для нее стул. Его безупречные манеры все еще оставались на месте, скрытые под маггловским нарядом и расслабленной личиной хранителя дракона.       Как только они остались одни, Гермиона снова начала разговор.       — Итак, это место маггловское или магическое?       — Магическое, — ответил он. — Я не хотел выставлять себя дураком в маггловском ресторане перед тобой. То есть, я бывал в нескольких с другими, но обычно они сами распоряжаются деньгами и тому подобным. К тому же, это было ненадолго, и я не нашел достаточно хорошего места. Я водил сюда друзей, когда они приходили в гости.       — Друзей? Значит, несколько человек знают, что ты здесь? — спросила она.       Драко задумался на мгновение.       — Блейз навещал меня, и Тео тоже. Дафна и Астория приехали после того, как я разорвал договор о помолвке. Их родители были в ярости.       Еще одна причина добраться до Джиневры Забини. Скорее всего, она знала, что Малфой тоже здесь.       Несмотря на свое любопытство, Гермиона не стала спрашивать о брачном контракте. Она решила, что это не совсем подходящий разговор для первого свидания. Открыв меню, она улыбнулась ему.       — Раз уж мы оба проголодались, расскажи мне, что здесь есть вкусного.       По мере поедания еды Гермиона чувствовала себя все более комфортно. Неловкие светские разговоры исчезли, и на смену им пришли анекдоты про убежище драконов. Драко бесконечно рассказывал о своих тренировках с Чарли, и она находила их совершенно захватывающими. Она представила, как Чарли и Драко работают с Грейс по мере ее роста, сопровождая ее по всему убежищу.       А после того, как она допила третий бокал вина, она представила, как они работают вместе в разгар лета, раздевшись до рубашек под румынским солнцем и жарой. Конечно, им обоим пришлось бы использовать многочисленные солнцезащитные чары, и, вероятно, от них не очень приятно пахло бы, но фантазия была приятной. Она видела Чарли без рубашки, когда тот играл в квиддич в Норе с Джинни и его братьями во время летних каникул, но Драко все еще оставался загадкой, и ее разум жаждал заполнить пробелы.       — Так ты думаешь, что останешься в больнице Святого Мунго надолго? — спросил Драко, возвращая ее к реальности.       Гермиона пожала плечами.       — Пока все нормально. Я бы очень хотела работать здесь, но, как ты уже говорил, мест очень мало.       Улыбаясь, он ответил:       — Я уверен, что смогу что-нибудь для тебя организовать, Грейнджер.       — Даже не думай использовать деньги своего отца, Малфой. Ты знаешь, что я не приму их, — твердо заявила она.       — Я знаю. Я просто дразню тебя, — сказал он, и Гермиона потрясенно осознала, что на самом деле чувствует легкую грусть от того, что его предложение не было искренним. Если бы это было так, то это означало бы, что он хочет, чтобы она осталась, верно?       Не будь смешной. Прошла всего пара дней. Не имеет значения, что ваши разговоры были прекрасными и, возможно, даже немного кокетливыми. Или что ты чувствуешь какую-то странную связь с ним.       Она натянула фальшивую улыбку и спросила:       — Итак, что дальше? Ты ведь хотел прогуляться?       — Если ты хочешь, — ответил Драко. — Ты сказала, что плохо спала. Если ты устала, я могу отвести тебя обратно в твою каюту.       Взяв паузу, чтобы подумать, Гермиона сделала еще один глоток вина.       — Завтра у меня выходной, так что я не беспокоюсь об этом. У меня будет достаточно времени, чтобы выспаться.       Драко допил вино в своем бокале.       — Хорошо. Но у меня есть идея получше, чем ходить вверх-вниз по этой улице.       Он встал и двинулся к ней, снова отодвигая ее стул. Они прошли рука об руку к кассе и снова оделись, Драко помог ей надеть пальто, а потом надел свое. Перед тем, как выйти за дверь, он взял ее за руку, и она улыбнулась ему, пытаясь показать, что не против.       Они вернулись к месту аппарирования, а затем Драко привел их обратно в убежище. Они бродили по коридорам и в конце концов снова оказались на открытом балконе, где она впервые встретила его… и Грейс.       — Я думал, это здесь будет достаточно ясно, — сказал он. — Я уверен, что в Лондоне ты нечасто видишь ночное небо.       Покачав головой, Гермиона ответила:       — Не совсем. Слишком много светового загрязнения.       Ей показалось, что она услышала, как он пробормотал себе под нос что-то про магглов, но она не стала его поправлять. Это было точно — магглы были во всем виноваты.       Она прислонилась к перилам, опираясь на них руками. Он встал рядом с ней, повторяя ее позу.       — Драко, — начала она, — ты можешь не отвечать, если не хочешь, но мне интересно…       — Продолжай.       Сделав глубокий вдох, Гермиона спросила:       — Твои родители приехали сюда погостить?.       — Они дважды получали специальное разрешение от Министерства, — ответил он. — Один раз на Рождество, и один раз, когда я написал домой, что перехожу из исследователей в хранители драконов. Уверен, ты можешь представить, что сказал мой отец, когда узнал об этом.       Гермиона хмыкнула, и он посмотрел на нее.       — Я просто представила, как ты, будучи подростком, говоришь: «Мой отец узнает об этом!» — в ответ на все.       Он схватил ее за руку и снова сжал ее, и она почувствовала себя виноватой за то, что дразнила его. Как раз когда она собиралась извиниться, Драко сказал: Надеюсь, он узнает, что я пригласил тебя на ужин.       — Я уверен, что у него здесь есть шпионы. Это будет неплохой разговор.       — Неплохой? — переспросила она, слова вылетели изо рта прежде, чем она успела их остановить.       Приподняв бровь, он ответил:       — Это будет не так плохо, как было бы раньше, но я не думаю, что он выразит буйную радость.       Честно говоря, она не могла представить Люциуса Малфоя счастливым… никогда.       — Давай не будем портить вечер, — заявила она. — Я не хотела вспоминать твоих родителей, прошлое или что-то в этом роде. Прости.       — Все в порядке, Гермиона. Эти вещи всегда будут рядом, и я не хочу, чтобы ты боялась спрашивать меня о чем-либо.       Все еще желая двигаться дальше, Гермиона начала указывать на созвездия, и оказалось, что Драко знал гораздо больше, чем она, ведь он уже много лет смотрел на ночное небо в Румынии. Она узнала, что его мать также обучала его астрономии, что было неудивительно. Гермиона помнила, что в семье Блэков почитали звезды, поэтому было логично, что Нарцисса привила это своему сыну.       Примерно через час Драко привел ее обратно в комнату, держа ее за руку, пока они шли по коридорам убежища.       — Завтра у меня есть для тебя сюрприз, — сказал он, когда они подошли к ее двери.       — Я не очень люблю сюрпризы, — сказала она ему. — В моей короткой жизни их было слишком много.       Драко постарался выглядеть раскаявшимся, но ободряюще сжал ее руку.       — Это совсем не похоже на те сюрпризы. Я обещаю. Это будет то, что, я уверен, тебе понравится.       Она медленно кивнула.       — До сих пор ты был надежен, я позволю тебе удивить меня. Но у меня будет с собой палочка.       Драко рассмеялся:       — Даю тебе слово, Грейнджер. В этом нет ничего мерзкого, жуткого или такого, что связано с возможностью скорой смерти.       — И есть ли что-то особенное, что мне нужно надеть для этого сюрприза?       Драко пожал плечами.       — Что-нибудь теплое, но съемное.       Гермиона издала задушенный звук удивления.       — Прости?       Драко нахмурился, а затем понял, что он сказал. Его лицо вспыхнуло от смущения, и он посмотрел вниз на свои ноги.       — Ах… прости, — пробормотал он. — Я просто хотел сказать, надень пальто и шапку, может быть, шарф. Завтра днем должен пойти снег, а нам придется идти пешком, мы не можем аппарировать. И очень жарко внутри… сюрприза.       Гермиона улыбнулась его дискомфорту. Она наклонилась и поцеловала его в щеку, напугав его этим движением.       — Спасибо за ужин, Драко. И я с нетерпением жду твоего сюрприза.