Глава 12

      Джинни чувствовала головокружение из-за недавней аппарации к поместью Малфоев. Ее качнуло в сторону, и от падения спасла теплая ладонь Блейза, что мягко подхватила девушку за предплечье. Быстро прошептав слова благодарности, Уизли поспешила выпрямиться и отстраниться, замечая краем глаза темный замок, напоминавший крепость: высокий забор из черного металла, высокие кроны деревьев, что служили второй, естественной преградой на тот случай, если непрошеный гость преодолеет первое препятствие. Девушка обернулась через плечо, проверяя, успели ли авроры аппарировать, прежде чем бросить взгляд на Забини и подать ему знак для наступления с целью поймать Люциуса. Если он еще не сбежал.       Ее взгляд остановился на нахмуренных бровях парня. Он был заметно выше и крупнее остальных, и, глядя на него — на то, как решителен был его взгляд и хват его длинных пальцев на рукояти палочки, — Джинни непроизвольно облизала губы. Ей нравилось признавать, что Блейз — не такой уж и ужасный, как казался ей пару месяцев назад. Возможно, все такой же высокомерный и упрямый, но и Джинни была к себе объективна, отчего признавалась: ей явно есть о чем с ним поговорить. У них было гораздо больше общего, чем ей казалось. Забини, словно почувствовав на себе пристальный взгляд зеленых глаз, повернул голову в сторону Уизли. Замечая это, она лишь уверенно кивнула в сторону ворот, словно подавая знак для первой фазы.       — Alohomora, — Блейз вышел вперед, протягивая палочку перед собой и четко произнося заклинание, вспыхнувшее серебристым светом. Ворота не поддались, но это никого не удивило из тех, кто стоял напротив ледяного металла.       — Конечно, — пробормотала Джинни, сделав шаг вперед. — Малфои и простые замки несовместимы. Девушка встала рядом с плечом Забини, слегка его касаясь, отчего внезапное тепло жутко контрастировало с прохладным воздухом Уилтшира. Джинни вдохнула воздух, протягивая ладони вперед и большими пальцами образуя треугольник, сквозь который она смотрела четко на замок, где, по ее мнению, должна быть наложена печать.       — Finite Maxima. — Контрзаклинание, применяемое для снятия охранных чар.       Земля под ногами завибрировала, и авроры сделали несколько шагов назад, вытягивая палочки вперед. Джинни обернулась на Блейза, услышав удовлетворенный смешок и увидев самодовольную улыбку на лице парня. Уизли непроизвольно закатила глаза: Блейз Забини, само его Величество, довольно ее работой.              Парень прошел вперед и остановился, когда между ним и Джинни оставался один шаг, словно ожидая, чтобы она последовала за ним. Уизли поймала намек и, крепко схватив палочку, пошла вперед. Его плечо все так же было впереди, и стоило сухой ветке дерева хрустнуть под ногами одного из авроров, ладонь Забини тотчас же вытянулась вперед. На секунду Джинни почти улыбнулась — в этом внезапном движении было что-то до боли знакомое. Как на поле, когда бит отбивает бладжер прежде, чем тот врежется в тебя: та же резкость, тот же инстинкт защитить.       — Эй, я вообще-то охотница, — Джинни улыбнулась, с вызовом приподнимая подбородок, когда Забини обернулся через плечо.       — Я помню. Читал в твоем личном деле, — Блейз вновь довольно улыбнулся, замечая на лице Уизли немой вопрос.       Интересно. Забини тоже изучал ее.       Джинни поджала губы, пытаясь скрыть какое-то детское предвкушение, когда кто-то начинает разговор о твоей любимой игрушке. Из списка в ее голове, в котором она (с недавних пор) начала выстраивать вещи, которые ей нравились в Забини (а тех, что не нравились, становилось все меньше), определенно главенствовал квиддич. Блейз ее понимал, как ни странно для самой Джинни это бы ни звучало. Они резко замерли, когда главные двери поместья сами отворились. Внутри было темно, и паре понадобилось несколько секунд, чтобы вглядеться в эту тьму, прежде чем сделать шаг вперед. Джинни выровнялась с Блейзом, выставив руку вперед: она многое слышала об этом месте, особенно о темной ауре, что витает в стенах особняка с тех пор, как Волан-де-Морт сделал его своим личным штабом во время войны. Неудивительно, что в таком месте Люциус окончательно свихнулся, грезя о возвращении темных времен, и удивительно, насколько Драко был «адекватен», будучи воспитанным в этом персональном аду. Внутри было темно. Ни одного огня, ни малейшего движения, лишь запах самого холода, который трудно было описать словами. Джинни выдохнула, замечая, как изо рта выходит пар, вызывая тем самым кучу вопросов: неужели здесь никого нет?       — Не нравится мне всё это, — Джинни нахмурилась, направляя свет из своей палочки к потолку, который, казалось, был еще темнее.       — И не должно, — ответил Блейз, повторяя жест девушки, но направляя палочку в другую, неосвещенную сторону. — Малфои редко встречают гостей с распростертыми объятиями.       — Твой друг может обидеться на твое заявление, — Джинни прошла вперед, слыша, как гравий под сапогами нескольких авроров, что также освещали холл, разошелся в стороны.       — Драко — отвратительный гость. Это я знаю точно.       Джинни вздрогнула и автоматически прижалась спиной к спине Блейза, когда неожиданно звонкий щелчок прошелся по высоким стенам особняка. С этим звуком свет вспыхнул сам собой — холодный, ровный, отражаясь в мраморных стенах и серебряных рамах, поглощая собой синий свет, что теперь тускло пробивался из концов волшебных палочек непрошеных гостей. На верхней лестнице стоял Люциус, в аристократической манере приподняв подбородок и опираясь на свою черную трость. Джинни напряглась, следуя примеру Забини и оборачиваясь к Малфою-старшему лицом. Их палочки были опущены, но пальцы продолжали крепко сжимать деревце, будучи наготове.       — Мисс Уизли, — Люциус произнёс фамилию почти ласково, растягивая слова и криво улыбаясь. — Какая честь. Надеюсь, Министерство наконец решило наградить меня за годы... сотрудничества?       Он начал медленно спускаться вниз, с каждым шагом ударяя тяжелой тростью о мраморные ступени, отчего глухой стук эхом прокатывался по длинным стенам.              — Люциус Малфой, вы арестованы по подозрению в убийстве пяти работников Министерства и хищении артефакта, принадлежащего итальянскому Министерству магии, — холодно произнесла Уизли, слегка взмахнув палочкой. Голубой свет очертил ледяной воздух, проектируя ордер на арест, подписанный Кингсли и Блейзом Забини в качестве заместителя итальянского министра магии. Люциус остановился на последней ступени и тихо рассмеялся.       — Как банально. Убийство, кража, Малфой. Вы, в Министерстве, совсем лишились фантазии.       — Лучше спуститесь сами, Малфой. Мы можем сделать это по-хорошему, — Блейз шагнул вперед, глядя прямо в глаза Люциусу.       — «По-хорошему», — повторил тот, словно пробуя слова на вкус. — Вы, мистер Забини, и ваш новый протеже пришли в мой дом в дождливую ночь, разбили мои охранные чары и теперь предлагаете по-хорошему? Выражение лица Люциуса ожесточилось. Он бросил быстрый взгляд на Джинни, и девушка четко прочла презрение и некое подобие ненависти. Он смотрел на нее так, как она смотрела на ненавистные жилистые ребрышки, что так жадно поедал Филчер. Уизли подняла палочку, и, заметив этот жест, Малфой-старший лишь фыркнул, сразу же возвращая внимание к Блейзу, который вышел вперед.       — Если вы невиновны, у вас будет возможность это доказать.       — Ах да, конечно. В Министерстве, где заседают люди, когда-то аплодировавшие Волан-де-Морту. Что может быть честнее? — Люциус прищурился, сделав последний шаг с лестницы и вновь скривившись в неприязни. — Вы полагаете, что чистокровная часть Министерства хлопает в ладоши, деля свои кабинеты с такими, как, скажем, Грейнджер?       Мужчина опустил взгляд вниз, качая головой и сухо смеясь.       — Ваш бывший начальник, Уизли, думаете, он разделял взгляды сопротивления во время войны? Никто не поменял свое отношение к грязнокровкам, а лишь закрыл рты после позорного проигрыша.       — Так же, как и сделали вы? — Джинни усмехнулась, замечая, как Люциус покраснел от злости.       На мгновение в воздухе повисло напряжение. Забини тяжело вздохнул, разочарованно опуская голову вниз. Каждый, кто находился в помещении, понимал, что из себя представляет Люциус, но, подумав на мгновение о Драко, становилось немного душно. Блейз подал знак аврорам, стоявшим позади, и двое подошли ближе. Люциус медленно развел руки в стороны, все так же сжимая в пальцах тяжелую трость, из которой торчала спрятанная волшебная палочка.       — Делайте, что должны. Я ведь, кажется, уже виновен по факту фамилии, а собственное мнение карается законом.       — Если бы подобные вам были арестованы до начала Второй войны, — с горечью произнесла Джинни, наблюдая, как на кисти рук Люциуса накладываются узлы, медленно выползающие из палочек авроров.       — Ничего бы не поменялось, — в ответ он лишь поправил спавшую на лицо длинную прядь платиновых волос. — Через несколько лет появится кто-то вместо Темного Лорда. Рано или поздно волшебный мир снова будет разделен между маглами и магией.       Он произнес это без злости, почти устало, но в каждом слове чувствовалась та самая гордость, из-за которой его род был изначально обречен. Когда Люциус прошел мимо Джинни, задев ее плечом, он неожиданно улыбнулся — и в улыбке его читалось некое подобие облегчения, словно с него наконец спали цепи притворства, сковывавшие его со времен проигрыша Волан-де-Морта. Уизли втянула ледяной воздух и, поймав знак от Забини рядом, уверенно последовала вслед за аврорами и Люциусом.       — Постарайтесь не запачкать ковер, мисс Уизли. Это антиквариат.       Джинни ничего не ответила. Она лишь медленно прикрыла глаза, с силой сжимая ладони.       Послышался звук аппараций, и на мгновение Уизли вновь почувствовала тошноту, когда вихрь Блейза перед ней мелькнул вместе с молнией, ударившей в дерево, стоявшее за винтажным окном особняка.

***

      Звонкий стук каблуков эхом раскатывался по длинному коридору Министерства. Быстрым шагом Драко шёл вглубь, попутно разминая шею, всё ещё чувствуя тянущую боль. Он несколько раз разворачивался на каблуках, словно впервые оказавшись здесь, и позабыв дорогу к Грейнджер. Или же он сам до конца не знал, куда ему себя сейчас деть. Проснувшись в холодной гостиной, он нашёл себя абсолютно одним, и лишь стрелка часов, что отстукивала каждую секунду, давала ему понять, что он не спит, и это не сон. Ему не нравилась суета вокруг, и не нравилось, что среди такой толпы, ходившей из одного кабинета в другой, он не узнавал ни одного знакомого лица, у которого мог бы узнать, какого чёрта Филсер и Ратильда мертвы, отчего суета в Министерстве была на уровень выше, чем обычно. Смесь злости, разочарования и обиды подпитывалась страхом за мать, которая, возможно, и не была замешана во всех делах Люциуса.       Не так ли?       Драко пытался найти доводы в своей голове, которые бы убедили его, что у него всё ещё есть родители. Даже если он не видел их два года, даже если они и отказались от него, мысль о том, что они могли быть замешаны в этих грязных убийствах, пугала гораздо больше. Может, с Драко тоже что-то было не так? Был ли в его проклятой крови ген, отвечающий за всепоглощающую ненависть?       Он остановился, когда перед глазами увидел табличку с её именем. Вдохнул воздух, опуская плечи вниз, и, дёрнув за металлическую ручку, резко распахнул перед собой дверь. Гермиона сидела за рабочим столом, цветом кожи практически сравнявшись с серым цветом стен её кабинета. Заметив Малфоя на пороге, она резко выпрямилась. Драко не нравилось выражение её лица сейчас: он видел это ранее — когда на первом году обучения их отправили вместе в Запретный лес или в Выручай-комнату, когда троица искала проклятый крестраж. Это было выражение заметного ужаса и страха, и Драко это абсолютно не нравилось.       — Как это произошло? — спросил Малфой, проходя вглубь кабинета.       Гермиона тяжело вздохнула, прикрывая веки и опускаясь в кожаное кресло.       — У меня нет доказательств, — отрезала Гермиона, протягивая папку с делом недавних жертв вперёд. Она сделала короткую паузу: — Однако, опираясь на слова Луккези, мы были вынуждены арестовать твоего отца.       — Мой отец арестован? — Драко всплеснул руками, обессиленно падая на кресло. — Почему я узнаю об этом самым последним?       — Прости, я не хотела тебя будить.       — Ты издеваешься? — Драко вопросительно изогнул бровь, качая головой и складывая руки на груди. — Моя семейка причастна к невинным убийствам, а ты беспокоилась за мой сон?       — Слушай, впереди тебя и так ждёт нелёгкое время, — устало произнесла Гермиона, не желая спорить. — После церкви ты был совершенно разбит. Ты еле стоял. Я видела, как тяжело тебе это далось. Я просто... — она отвела взгляд, словно это признание стоило ей огромных усилий. — Я хотела, чтобы ты был в состоянии принимать решения, когда он окажется здесь. А не в полуобморочном состоянии.       — Принимать решения? Какие, Грейнджер? — он отпустил руки, скрещённые на груди, и провёл ладонью по лицу. — Мне идти искать адвоката, когда самая умная ведьма моего поколения даже не удосужилась сообщить мне, что моего отца уже взяли под стражу?       — Нет, я не это имела в виду, — Гермиона поджала губы, приподнимаясь из своего кресла.       Она медленно прошла вперёд, и Драко провожал её взглядом, когда она остановилась рядом с ним. Оперевшись о край рабочего стола, Гермиона мягко положила свою ладонь на плечо Малфоя. Он продолжал наблюдать за ней жёстким взглядом.       — Он твой отец, каких бы взглядов ни придерживался, и какие бы ужасные вещи он ни совершил. Во время суда тебе предстоит сделать выбор: хочешь ли ты занять сторону защиты или обвинения.       — Я не собираюсь защищать убийцу, — отрезал Драко, и в ответ Гермиона лишь коротко кивнула. — Если его вина будет доказана, я лично сопровожу его в Азкабан.       — Мы не знаем, Драко. Улики — это одно, но мотив и исполнение — совсем другое. Три убийства с использованием зашифрованного яда, кража Гестиона, и... Зачем ему устранять Ратильду и Филсера? Это не похоже на Люциуса Малфоя.       — Ты его не знаешь, Грейнджер. Ты не знаешь, на что он способен, когда чувствует угрозу или когда ему что-то нужно. — Он отмахнулся от её слов, не давая ей договорить. — Он всегда был... таким. Не пытайся его защитить. Он убийца. Я это знаю.       — Я не защищаю его. Я защищаю факты, — её рука продолжала греть его плечо. Малфой прикрыл пальцами глаза, облокотившись о спинку кресла. — Твоя эмоциональная реакция понятна, но ты не можешь поддаваться ей сейчас. Если ты хочешь ему помочь или хотя бы узнать правду... ты должен смотреть на вещи объективно.       Они одновременно обернулись, когда в дверь уверенными шагами вошли Блейз и Джинни. Встретившись взглядами, Забини сочувственно выдохнул, что не нравилось Малфою ещё больше. Если Блейз испытывал сочувствие, значит, дела его были совсем плохи.       Джинни вытянула свою палочку вперёд для передачи протокола об аресте, что, как и орден, осветил голубым цветом помещение.       — Третий Авроратский изолятор, — нарушила тишину Гермиона, взглядом быстро пробегая по протоколу.       — А Нарцисса? — Драко поднялся на ноги, нахмурившись, вычитывая буквы напротив Грейнджер. — Она тоже…?       — Нет, её не было в поместье, — ответил Блейз. — Причин для её ареста у нас, пока что, нет.       — Мы не обвиняем всю фамилию Малфой, Драко, — Гермиона подняла свой взгляд на парня, замечая, как ожесточился его взгляд. — Но мы будем знать наверняка после допроса.       — Я буду участвовать, — отрезал Малфой.       — Ты слишком заинтересован, — Блейз покачал головой, встречаясь со злым взглядом Драко. — Но ты можешь быть наблюдателем.       — Отлично, мне подходит. Мы можем начать, например, сейчас?       — Дай нам... полчаса. Встречаемся у входа в третий изолятор. И без фокусов, Малфой, — Джинни быстро моргнула, убирая палочку и сворачивая светящийся пергамент. Она бросила на Драко жёсткий взгляд, а затем перевела его на Гермиону. — Грейнджер, твоё присутствие обязательно. Ты ключевой консультант по делу артефакта.       Гермиона утвердительно кивнула.       Драко не знал наверняка, что именно он хотел услышать от отца и что бы он хотел ему сказать. Пока стук сапог под ногами был лишь глухим фоном, он смотрел строго перед собой, не замечая внимательных карих глаз рядом. С одной стороны, Драко мог бы сказать, что он даже чувствовал облегчение — что этот кошмар наконец закончился, — но мысль о том, что его отец проведёт свои последние годы за решёткой, не вызывала в нём большого вдохновения.       В голове крутилось тысяча мыслей — и касательно организации осмотра Малфой-Мэнора, и о том, что ему обязательно нужно найти мать. Но даже если он её встретит, теперь, когда у него практически не было сомнений в виновности отца, что она ему скажет?       Двери входа в изолятор выглядели тяжёлыми. Блейз вытянул ладонь вперёд, когда Драко сделал шаг.       — Ты лишь наблюдатель. Тебе в ту дверь, — Забини кивнул в правую сторону, где был расположен вход в другую комнату.       Драко кивнул, делая шаг в сторону и кладя ладонь на холодный металл. Он замер, почувствовав уже знакомое тепло на своём плече и спокойное дыхание в районе шеи.       — Помни, что я сказала, — тихо прошептала Грейнджер, мягко сжимая крепкое плечо. — Объективность.       Драко обернулся через плечо, ловя карие глаза. Он быстро облизнул губы, сделал тяжёлый вздох и, взяв секундную паузу, коротко кивнул.