Часть 2

— Они исчезли здесь. — Глорфиндел аккуратно ткнул в расправленную в воздухе карту. — Близнецы должны были связаться с отцом на второе утро. Когда голубь не прилетел, и сам Владыка не смог дозваться их, мы немедленно начали поиски. Почти сразу мы нашли это место и следы схватки, но… Умные лошади чувствовали важность происходящего и, несмотря на явное волнение седоков, стояли смирно, словно понимая, что могут ненароком растоптать важный след. Но следов не было. Тяжело вздохнув, Глорфиндел рассказал Трандуилу, как в каждый из прошедших дней искал хоть что-то, как перерыл все опавшие листья на земле и исследовал каждую сухую ветку на мертвых деревьях. Место действительно было жуткое. Даже Трандуил, как ни пытался докричаться до деревьев, так и не смог услышать их отклик. Все, что когда-то цвело вокруг, было мертво. Но думать так же о своем сыне и его друзьях Лесной Владыка отказывался. Пока он не увидел тела… Упрекать Элронда Трандуил не стал, успев остыть за время нескольких дней скачки. Так же, как Элронд, не ощутив привычного касания осанвэ Леголаса, Трандуил сразу почуял неладное, а поскольку последний раз сын связывался с ним из Ривенделла, туда Владыка и сорвался посреди ночи. И только понимание, что время стремительно играет против них, удержало его в кабинете Владыки Имладриса от логичного вопроса — какого пьяного рауга дорогой mellon Элронд с лордом Глорфинделом молчали столько дней? Поэтому, едва спустившись по ступеням дворца, Трандуил позволил прибывшим с ним воинам лучшего отряда Ферена лишь переодеться и поесть. Глорфиндел уже приказывал привести свежих лошадей. Загонять верного коня Трандуилу не хотелось, разумнее было взять свежих лошадей, а вымотанным безостановочной гонкой дать отдохнуть, но Нарн, словно обезумев от обиды, устроил в конюшнях разгром, вырвавшись из стойла. Все же этот потомок меарас был не самым простым скакуном, умом и силой он превосходил многих. Увидев гарцующего у выхода Асфалота, Нарн гневно вышиб дверь денника и, никого к себе не подпуская, ожидал Трандуила. — Но так не бывало прежде, чтобы эльдар пропадали бесследно? — Полагаете, Ар-Трандуил, что после Битвы остатки Врага не были полностью уничтожены и, затаившись на время, накопили силы? — Глорфиндел мрачно покосился на Таура. — Не просто hacca отсиживали, это уж точно… — с едва различимым раздражением фыркнул Трандуил, заставив золотистые брови сенешаля удивлённо приподняться. «Всегда сдержанный Трандуил», «идеально воспитанный образчик для подражания», как же… — Я не сомневаюсь, что место нападения ты вычислил верно, лорд Глорфиндель, осталось понять, как именно пленников вывезли отсюда. И тогда мы, может быть, сумеем понять — куда. — И все равно не будем до конца уверены, — подхватил мысль Глорфиндел.  — Когда сталкиваешься с необычным, ни в чем нельзя быть уверенным. От поспешных решений начинаются все фатальные ошибки… Но что если действовать так же, как наш враг?.. Таур тихо вздохнул, и мудрый сенешаль тактично замолк, давая старой печали развеяться. На глазах у застывшего в ожидании Глорфиндела Трандуил вдруг соскочил с коня и подошел к ближайшему дереву. Полностью почерневший ствол был мертв, соки жизни слишком давно покинули его. Но Трандуил не зря был Владыкой Леса, его духовная связь с растениями и животными была огромна. Первая растерянность сенешаля уже прошла, и он с интересом наблюдал. Глорфиндель знал Леголаса, но если сын был достойным наследником своего отца… Победитель балрога испытывал небезосновательную надежду на силы Лихолесского Владыки. — Мертвые тоже могут говорить, — скорбно заговорил Трандуил, медленно водя рукой по искривлённому стволу, — если живое погибло от темной руки или воли, как в случае с встретившимся Леголасу, Эстелю и гному войском мертвых, нарушивших клятву. Так и деревья, — рука Трандуила замерла, и Глорфиндел невольно приподнялся на спине Асфалота, — чью жизнь высосала тьма, чувствуют ее потом и тянутся к ней, даже если это совсем не та тьма, что погубила их. Ты думаешь, они молчат? Трандуил обернулся на Глорфиндела. Тот честно пытался что-то разглядеть, но все же огорченно понурил голову. — Они оплакивают свою судьбу, — едва заметно дрогнул губами Лесной Владыка. — Не твоя вина, что ты их не слышишь. Мой долг — слышать их. Ты помнишь ненасытных воинов черных сил в битве у Эребора? — Червеоборотни?.. — сразу догадался завороженно слушающий Глорфиндел. — Ты нашел место нападения на наших детей. Я понял, как их отсюда вынесли. — Их чем-то оглушили, — кивнул Глорфиндел, еще один вопрос получил свой ответ, — и вынесли через вырытые червями ходы. — Нападавшие, безусловно, сразу же засыпали их, только вот потревоженная земля выглядит совсем иначе, чем годами нетронутая. Глорфиндел впервые за прошедшие с пропажи отряда дни с оптимизмом улыбнулся и скомандовал ожидавшим приказа эльдар искать места с разрыхлённой землёй. Стоявший неподалёку от дерева Трандуил дал знак сопровождавшему его отряду. — Там, Ар-Трандуил. — Ферен возник около своего Владыки так незаметно, что даже опытный Глорфиндел вздрогнул, хоть и не сводил с Трандуила глаз. — Они ушли в том направлении. — Где Зденек и Миллер? — Торонтур уже приготовил угощение. Трандуил крайне серьезно смотрел на своего воина, как и Ферен — на Владыку, но вот ничего не понявший Глорфиндел никак не мог заткнуть назойливую мысль о сомнительной адекватности обоих. — Остается не сводить с них глаз, — теперь уже Трандуил не смог сдержать смешливых искр в глазах при взгляде на застывшего памятником самому себе Глорфинделу. — Не только у Радагаста есть верные помощники. Кроты Зденек и Миллер — уважаемые воины-разведчики Мирквуда — проведут нас по следам червеоборотней до того места, куда увезли наших детей. И я говорю сейчас не только про своего сына и близнецов Элронда. Подразумевалось, что подтверждение действием должно было окончательно успокоить сенешаля, но когда тот увидел страшноватые мордочки кротов, свирепости которых позавидовал бы даже Беорн, то впал в окончательный ступор. Кроты… В памяти отчего-то мелькнул герб злосчастного племянника Турукано, и Глорфиндел передернул плечами. Лихолесские кроты доставали лошадям до бабок, они благосклонно приняли мелко нарезаное копченое мясо и моментально зарылись в землю. Кроты повели отряд за собой, их путь отчетливо угадывался по образующимся следом за ними холмикам земли. Глорфиндел, задумавшись, вел удивленно фыркающего Асфалота, только теперь понимая, что расстояние от места пленения отряда до стоянки пленителей куда меньше, чем до Ривенделла. Почему морэдайн так дерзко себя ведут? Почему не уехали наоборот дальше от места похищения? Не связано ли это с целью морэдайн, которая, конечно же, была иная, чем громко самоубиться, ибо трое владык в пепел ничтожных сотрут? Цель была, подтверждал и взгляд Трандуила, а потому, когда добрались до места, наскоком на первый взгляд особо не защищённый лагерь брать не стали, разумно полагая, что это может быть ловушкой уже для них самих. В недосмотр или самоуверенность нападавших верилось слабо. — Следы похитителей обрываются здесь. — Трандуил сосредоточенно нахмурился, из-за густых ветвей кустарника наблюдая за залитым знойными лучами лагерем. — Я не чувствую присутствия Леголаса, но знаю, что он тут. Возможно, пленники слишком измучены или опасаются чего-то, закрывшись авадом. Нам остается рассредоточиться и осторожно наблюдать. Находящийся рядом Ферен, кажется, даже не смотрел на своего Владыку, тоже изучая разбитый у подножья горы лагерь, но едва Трандуил замолчал, как он бесплотной тенью растворился в кустах. Почти тут же незнакомый Глорфинделу синда поднес в корзине отличившихся кротов, и те, утробно похрюкав от удовольствия под погладившей их царственной рукой, отпущенные, занялись возней в высокой траве под деревьями, куда не доставали иссушающие всё вокруг яростные лучи. — На постах восемь морэдайн, — начал меж тем отчитываться подошедший лихолесец. — Восемь? — тревожно напрягся Трандуил. — Торонтур?.. — Еще отчетливо воняет орками, — подтвердил тот предположение своего Владыки, а Глорфиндел вспомнил, что, кажется, так звали ответственного за боевых питомцев. — Разведку нужно бы послать, чтобы понять, что и где, — продолжал Торонтур, — но это слишком опасно. Мы не знаем, в каком состоянии аранен и остальные… Живы ли они вообще… Неожиданно объявившись, мы можем усугубить их положение. Осмотр видимого пространства лагеря ничего не дал. — Будем ждать, — не колеблясь, приказал Трандуил, но Глорфиндел уже давно знал цену его словам и обманчивому спокойствию. Он перевел взгляд с Лихолесского Владыки на безжизненный в пик жары лагерь. Где-то там борются в ослабленных телах четыре упрямые fea, а может уже так же дрожат, прощаясь с hroa, как дрожит в знойном мареве загустевший воздух. — Я не чувствую Леголаса, — повторил Трандуил, — но ощущаю присутствие нескольких эльдар. Зная жестокость морэдайн, нужно ожидать, что пленники сильно ослаблены. Обычно морэдайн лишь поддерживают в захваченных искру жизни, не давая уйти раньше времени. — Где их могут держать? — рассуждал вслух Глорфиндел, смотря вместе с Лесным Владыкой на немногочисленные строения лагеря. — Из того, что мы видим, я в равной степени допускаю и ямы, в которых часто держат пленных, и пещеру в тех вон скалах. — Из-за того, что я не чувствую Леголаса, — от тревоги Трандуил незаметно сжал кулаки, — но продолжаю верить, что он жив, можно предположить, что его состояние может быть вызвано как дурманом, так и подавлением воли темнотой или пытками. Для квэнди это много страшнее физической боли, сам знаешь. Глорфиндел согласно кивнул и повернулся в сторону, побуждая Трандуила посмотреть туда же. — Как думаете, что это? — указал он на невысокий длинный холм, полукругом огибающий границы лагеря от одного склона горы до другого. Значимым препятствием тот не мог быть, но сенешаль уже заподозрил, какую роль он выполнял. — Оборонительные ограждения, полагаю, — посмотрел на него Трандуил, усмехнувшись, и они согласно кивнули. — Торонтур, — подозвал Владыка своего воина, — отнесите Зденека на один конец рва, а Миллера — на второй. Побалуем их крупной дичью. Глорфиндел ужаснулся бы будущему замаскированных таким образом червей, но сердце невольно заполошилось при мысли, а не опоздали ли они со всеми этими планами. Но Трандуил не терял надежды, и Глорфиндел тоже не мог подвести своих молодых Владык. И они с Трандуилом оба не могли не оценить участие в вылазках лориэнского пограничника. И стоило Глорфинделу подумать про Халдира, как лагерь ожил. Из одной из пещер выскочили два крупных орка и направились к столбам у подножия горы. Трандуил молча вскинул руку, сделав ею несколько резких жестов.

***

Судя по тому, что этой ночью им спать не дали, Леголас понял, что давление перешло на новый уровень. До самого утра в их с Элрохиром яме было светло как днем от яркого света факелов, которыми кидали в них, вынуждая отпрыгивать от огня и болезненно щуриться от попавшего в глаза песка, когда факелы падали в него и, поднимая пыльные столбы, угасали, отравляя воздух смрадным дымом. Потом пленников погружали не просто в тьму, а почти замуровывали каменной глыбой, оставляя так до момента, когда сознание от недостатка кислорода начинало уплывать. Как морэдайн чувствовали этот момент, Леголас не знал, а думать уже не было сил. Отравляемые тела не справлялись, начала подводить ловкость, когда Леголас не успел увернуться от очередного факела, и ногу обожгло острой болью. Морэдайн довольно загоготали, а Элрохир, не обращая на них внимания, бросился забрасывать огонь песком. Наступление утра и без того изможденные принцы пропустили. После огненно-пыльной пытки глаза болели, будто не песком, а кинжалом изрезало веки вдоль и поперек. Разлепить их получилось с трудом, не сразу и только потому, что их снова вытащили из ямы и куда-то поволокли. Ноги не слушались, да Леголасу и не позволяли встать, пока, не церемонясь, тащили по колючему песку. Штанины разодрались до самых колен, от скудного питания и жестокости содержания любая царапина тут же превращалась в кровоточащую глубокую рану. С отравой, которой их поили, не справлялась даже эльфийская выносливость и жизнестойкость. Леголас заскрипел зубами, когда песок разодрал один из волдырей ожога на пояснице. За спиной как-то странно притих Элрохир, и это дополнительно напрягало. Наконец, их отпустили; непослушные ноги подкосились, тела рухнули на песок. Сейчас даже не было необходимости связывать, бежать бы они все равно не смогли, кроме того, никогда бы не бросили Элладана и Халдира. Собранная в кулак воля позволила поднять голову к нависшей над ними тени. Леголас вздрогнул, а до сих пор молчавший Элрохир хрипло зарычал. За спиной стоящего перед ними высокого могучего орка с хищной кровожадной рожей четверо морэдайн затягивали веревки на двоих стоящих у крепких столбов пленниках. Словно почувствовав взгляд, бессильно опущенная голова одного из истязуемых медленно приподнялась. Пересохшие губы Элладана дрогнули, разлепившись с таким трудом и усилием, что из трещинок засочилась кровь. Халдир не шевелился, лишь еле заметно поднималась грудь.