Приквелл

Когда наши самые большие ели были еще маленькими, а некоторых и не было, в школе чародейства и волшебства “Хогвартс” учился и взрослел мальчик Шон. Мальчик глубоко погружал в сугроб свои ноги. Холод стоял собачий. Ветер нарочно дул ему прямо в лицо, а мелкий снежок-пушок целился прямо в глаза. И это было очень красиво: огромные ели, глубокие сугробы и, конечно же, снежок-пушок. Мерзлая погода, середина Ноября, а навалило как перед Рождеством. Слишком холодно для этого сезона, но в этом месяце отмечают Самайн, а от него можно ожидать вещей покрепче покрытых ледяной коркой сугробов. Под толщей снега лежит замерзшая листва. Шон укрыл шерстяным шарфом нос и рот, а под мышкой нес широкополый старинный зонт. На его ручке выгравирован золотой лебедь с распахнутыми крыльями или гусь, или еще какая птица. В общем-то, Шон просто наткнулся на зонт в коридоре, но так и не смог найти владельца и присвоил себе, забыв, что когда-то был без него. Шон шел вглубь леса, подальше от учителей и сверстников, что потренировать одно заклинание. Облака над его головой слиплись как рисовое тесто, грозя новым падом, но тут ветер стих, а снежинки бисером опали на землю. Наконец он нашел место, откуда можно начать водить палочкой. “Акцио, ель!” - мальчик стремился поймать заклинанием верхушку дерева и оттянуть его так, чтобы с них упала снежная насыпь. Если у него это получится сделать, то ,считай, победил. Сначала только пару снежинок долетало до его шапки. Мальчик кричал, бросал свою палочку, поднимал, и снова кричал. Он пообещал себе, что проклянет эти елки мрачными словами, если они не сдвинутся. Но тут ему удалось зацепиться волшебным лассо за верхушку, дерево изогнулась, и снег посыпался на голову Шона. Победа! Для всех, кто просил, и особенно для тех, кто не просил! Так он перелопатил все елки в округе, укрываясь от холодных комьев зонтом. Волшебная палочка заледенела и стала прихотливее в фокусировке. Она была пряной - из гвоздики, корицы и кориандра, а внутри - ус грифона. Профессор зельеварения шутил, что из нее можно варить глинтвейн. Шон уже собрался возвращаться в замок, но тут. Секундочку. Раз он научился притягивать столь далекие объекты, которые и не может увидеть, то с этим огромным облаком у него над головой получится не хуже. Он его видит и знает как. Шон повторил несколько раз слова заклинания, закидывая новые стропы, но белая барабашка не пошевельнусь, не поколеблелась. Еще раз, еще Раз он отчебучил слова, но потом с подростковым легкомыслием забил на мысленное обещание. День у мальчика выдался плодотворный, поэтому он шел обратно с ощущением легкого вина. “Какие вкусные сейчас…..” -думал он. Может быть ему мерещится, или после снегопада вправду опустился туман? Это было необычно даже для Ноября. Когда мальчик вышел на дорогу, оставив лес позади, он не мог не заметить, как белая туча отчетливо движется к нему. На половину на небе, на половину на земле. Наверное, он просто устал, а погода в Англии непредсказуема в любой месяц. Всегда кажется, что небесные светила следует за нами по пятам, потому что они огромные. Смотря наверх, Шон сделал пару шагов, и вроде облако оставалось статичным, а как только начинал идти оно магнитилось к мальчику. Тревога усиливалась безветрием. У мальчика было чувство будто что-то происходит или на микроуровне или на макро-макро, то есть происходит что-то невидимое, и от этого хотелось плакать и биться головой об стену. “Прямо тянучка какая-то, дебильная!” - подумал он. Волшебник приблизился к дому еще на полкилометра, и уже видел окна своих покоев. Он старался игнорировать небесную твердь над головой, типа забрался под одеяло. О чем он думал, когда играл с материями - ума ни приложу. А облако становилось ближе, тучнее и мясистее. На него было неприятно смотреть, как на надоевшую фасолевую похлебку. Мальчик вернулся в замок, он успел как раз к ужину! Стол накрытый бело-синей скатертью в клетку (сегодня неделя Когтеврана), полный жареной курицы и картофеля с густой, обильной подливой. Юный волшебник сел за стол и взялся за приборы. Однокашники сделали вид, что не заметили его, но мальчик был слишком уставший, что злиться на них. Щеки его были еще раскрасневши с мороза. Шон схватился за острую куриную ножку и почти аааам. - А знали ли Вы, мистер Пёрпл, что курицу надлежит есть чистыми руками? Это был хорошо-знакомый Шону дребезжащий голос Макгонагалл. Да, большие ели росли в конце 50-х. Правда, тогда домоправительница Гриффиндора была еще начинающей специалисткой и вызывала у учащихся страх без уважения. Такое бывает с аспирантами, которые еще не забыли свои амбиции, а ума не нажили. “знали ли вы мистер фя фя фя” - передразнивал в уме ученик. Ученики за его и другими столами весело переглядывались, ожидая, что выкинет Шон Пёрпл на этот раз. А он думал: “Если бы не твои голливудские плечики, профессор тебя бы не посадил нами помыкать”, но как эту мысль изящно обернуть не додумался. Пауза затянулась, а училка продолжила натиск. - Прошу следовать за мной, Шон Пёрпл. - размеренно и по слогам произнесла она “ Шон Пёрп-л”. “Пришла нахлобучка за зонт” - понял догадливый Шон, и закинул куриную ножку в карман мантии, боясь, что до завтрака не дотянет. Женщина-кошка повела его тёмными коридорами прямо к директору, минуя суетящихся картин. Мальчик был в кабинете директора уже второй раз. В первый раз Дамбалдор вызвал его чистить клетку Фоукса и прояснил, как его отправят к родителям в Кардифф, если узнают о других дуэлях ученика. Если вы думаете, что он просто вызвал хулигана на бой и оставил ему пару ссадин, то вы недооцениваете фантазию Шона Пёрпла. В прошлом году он организовал турнир дуэлей со ставками, судьями, болельщицами в клетчатых юбках и выигрышем в 400 галеонов (в 2 раза превышающей зарплату аспирантов). Насчитывалось 48 участников турнира “Duzzle”, он обогнал по популярности квиддич, и дело уже близилось к полуфиналу, но если бы не нашелся один обиженка. Он умудрился поставить 100 галлеонов на победу своей девушки. Она отлично знала защиту от темных искусств, сонные чары и карате, и вправду была фаворитом сезона. Но перед очередной дуэлью простудилась и выпала из соревнований. Половину ставок раздали, половину удержали в кассе, и все смотрящие смирились с такими полумерами, осознавая опасность их подпольного турнира. Но тот обиженка со впалыми щеками лишился половины накоплений, которые ему присылали бабушка с дедушкой последний пару лет. Все день рождения, рождества и прочие приятные поводы дарить золотые монеты. Сначала он пытался уговорить девушку биться несмотря на боль в горле, но она оказалась более здравомыслящей. (Потом они ожидаемо расстались). После этого он сдал всё предприятие в замюмленной записочке под дверью. Он потирал свои ручонки и думал, что все средства ему вернут, но к радости домовых эльфов Хогвартс просто обновил кровлю в одной из башен, а теплицы заново остеклили. В общем-то такой инцидент был на руку Альбусу, поэтому он и не позволил выпереть из школы Шона. Но пришлось наказать всех учеников: отменили бал на осеннее равноденствие, все остались без прогулок в Хогсмит и запланированной экскурсии по древним валунам в Шотландии. Но больше всех досталось родному факультету Шона и Дамблдора - Гриффиндор. Он автоматически занимал последнее место в кубке Хогвартса и выбывал из соревнований по квиддичу. Для Шона это было катастрофой. Из гордого льва, популярному даже среди слизеринцев он превратился в козла отпущения, полукровкой с смешным хвостиком. Даже его старые друзья боялись к нему подойти, чтобы не навлечь на себя беду. Шон никогда не был так одинок. Но еще больше, чем грустил, он радовался, что его не выгнали из школы волшебников, поэтому подходя к кабинету во второй раз он робел еще сильнее первого. - Здравствуй, Шон! - покахикавал профессор. С его стола стекала лужица чая. Окна давно не открывались из-за морозов, и комната провоняла мускатным орехом, пылью и неубранной клеткой. Вообще-то, в Хогвартсе плохо с отоплением, поэтому ребят и отсылают на зимние праздники по домам погреться. А во время занятий некоторые волшебники даже поджигают стулья у себя в покоях. - Рассказывай, как у тебя дела. - скорее утверждал, чем спрашивал профессор, протирая рукавом стол. - Профессор, я, знаете, я сегодня проходил, то есть повторял заклинание. Я уже его давно знаю на самом-то деле, просто мне я притянул облако, то есть я его... - затараторил ученик в кабинете. - За уши я надеюсь) - перебил его профессор. Седовласый старец, как и все седовласые старцы любил пошутить. Может быть, это был его единственный недостаток. - Я тренировал заклинание на облаке, и это, конечно, полностью моя вина, но я старался и ничего плохого не думал. - Когда в голове начинают летать драконы, жди и на небе беды. - вновь перебил его старец - Ты, мальчик, заставил облако вспомнить магию. Одно время я тоже практиковался с древностями, но я делал это намеренно, а ты по глупости, и кто из нас хуже? - разлатый подол его волочился по полу - “Мне не надо было чужой ненависти, мне достаточно было своей” - про себя добавил старикашка. Шон нахлобучился и наклонил голову набок, “давайте без этого” - думал он. Мы простим ему эти желчные и трусливые выпады, ведь кто из нас не был мальчиком подростком. Шон посмотрел из окна башни директора, а кругом лес. Густой как суп с макаронами. А на уровне глаз знакомое облачко тесное и тучное. Само собой захлебывается. И будто бы щупальцы свои к окну тащит. - Неужели ты, мальчик, думал, что можно перемудрить древнюю магию? - сказал Дамбалдор - эти заклинания не описаны ни в одном пособии, да ты в закрытый библиотечный архив еще не шастал, а уже туда же - могу! - на последнем слове он показал палец наверх. - Конечно, отчасти и полезно так думать - двигать науку вперед! Но должны быть и другие куски. - Знаешь - добавил он - оно же просто так от тебя не отступит. - А что? - туповато спросил Шон Дамблдор закатил глаза. - Подмочиться тебе придется говорю. Кап-кап, ферштейн? - Ааа. А сколько? - Чего сколько? - нахмурил брови профессор - Подмочиться сколько нада? - любопытствовал студент гриффиндорского знамени - Эмм, - «бред» подумал Альбус, но ответил - как оно решит, ты поймешь. - Аааа - только на это и хватило зарвавшегося ученика. День был очень короткий и очень эмоциональный. Тут глаза директора Хогвартса - Альбуса Дамблдора приобрели почти гипнотическое выражение. -Не манежьтесь, юноша, - блеснул, но тут же по-приятельски попятился - хотя бы, пока я добрый - и подмигнул, мол знаю - летали. - Но что мне теперь делать? И как отпустить облако, профессор? И что будет, если не отпустить? В конце концов ничего же страшного, что оно просто повисит над всеми нами.. - Ну уж нет! Из-за твоего мне теперь солнце белого не видеть?! - ("хи-хи-хи" подмуал про себя)- Неужели ты думаешь, что ему (облаку) делать нечего, как шастать за маленьким мальчиком?- на слово в скобочках он скосил глаза на окно). Не знаю, сэр. Послушай, Шон. Однажды я тоже практиковал магия ненужного толка. Но я бросил все старинные заклинания, чтобы любить хорошеньких женщин, понимаешь о чем я? - Шон смутился, подумав, что это слишком даже для гриффиндорца. Все-таки он был из приличной английской семьи, и книжки ему читали перед сном, и в театр на “Мэри Поппинс” водили. Директор заметил это смущение и бросил свой неудачный заход: -Да, мальчик, ты, конечно, дуб дубом, еще. Иди исполняй. Шон побрел к выходу, но перед самым порогом его осенило: - Получается, обед я пропускаю? - с щенячей надежой и ломотой в сердце он оглянулся - Иди уже! - и кинуть бы тапком в него, но нельзя - все равно, уважает каждого ученика. Шон исполняет долг Не хотелось идти опять на улицу, когда стемнело, но доедая холодную ножку из кармана, он волочился извиняться, сука, перед облаком. “Что ему крикнуть “привет! или Добрый вечер!” - если бы репутация Шона уже не была испорчена, он бы не задумываясь, пошел из кабинета директора к себе в покои. Но мальчик вышел во двор и к большому смеху остальных учащихся начал кричать в небо и привет, и добрый вечер, и много всяких глупостей, который обучили его в младшей школе маглов. Едче всего стебались заумные когтевранцы начисто лишенные фантазии и прикола. Некоторые волшебники, включая педагогов решили, что у мальчика помешательство на нервной почве. И тут облако на головой начало протягивать свои щупальцы к волосам Шона, и было так не взаправду, что и учителя не осмелились прервать их общение. Шон начала кричать вещи вроде “я не хотел и не думал”, и грозное облако превратилось в грозовую тучу и пролилось (только над ним!) интенсивным ливнем. -Осанна! - воскликнула тарологиня - он сейчас совсем промокнет! Тогда Шон раскрыл свой зонт, но Туча разразилась громом и, потрескивая, начала накапливать свои электрические заряды. Шум напряжения нарастал и щупальцы объединились в одно плотное острие и готовилось ужалить. мальчик понял, когда оно коснется зонта, электрический импульс сконцентрируется и передастся по металлическим прутикам прямо в руку его. Дамблдор смотрел за происходящим из окна своей башни, и сверху не видел щупалец тучи. Да избавься от него! - крикнула деканша Гриффиндора. Ее волосы завились от влажности, что придало ее лицу больше мягкости, и несомненно шло! Шон Перпл подкинул свой зонт в воздух (мы помним, что мальчик был смышленый на самом деле), а жало изогнулось и подхватило его, приняв форму пекарской рукавицы. Несколько мгновений тишины, потрескивание постепенно стихло на нет. А облако посветлело, и с зонтом под рукавичкой полетело, куда глаза глядят… Волосы Шона остались взъерошенными. С тех пор, он меньше подшучивал над Макгонаголл, и даже пару раз пил с ней эрл грей после занятий, а Минерва поменяла укладку. Альбус Дамблдор не убил в этот год ни одного ученика, а Кубок Хогвартса взяли трудолюбивые пуффендуйцы, что, хоть и не без скрипа, устроило наших желто-красных. И снег растаял, и речка по весне наполнилась. Конец первой части.