//5//

Possssssst Ssssssssssssscriptum

      Джонстон вернулся с пробежки из парка.       Ещё поднимаясь по лестнице услышал, как маг вдохновенно разговаривает с пальмой, убеждая её прийти в цвет и рост, принять поддерживающее излучение и начать расти в полную силу. Передавал энергию, чтобы жизнью наполнилась.       — Вырастешь большааааая и красивая. Огромная и сильная. Очень красивая. Все пальмы будут восхищаться, какие мощные и здоровые листья…       Эдриан понаблюдал, как Йонси сидя на полу на коленях, обхватил кадку и, как он это называл, «вливал энергию» в растущее. Вайн питал пальму оранжевым как облепиховый мёд свечением из онурие. Но то было только магическое впутье для пере-дачи человеку. Пути энергии за Занавесью замылосваты и напрямую никак не излить.       Увлеченный волшебными ухищрениями маг ощутил в конце концов присутствие — оглянулся, выпучил глаза из-под лохматого наискося чёлки, вскочил, метнулся на шаг к детективу, передумал, сверкнув озорным взглядом и, довольно улыбаясь, унёсся в квартиру…       Джонстон медленно зашёл, как ледокол проплыл по холлу в ванную. Йонси с загадочным видом, весь напружиненный свесился из-за арки проёма двери с лукавой улыбкой. Потом хрюкнул, рассмеялся своим каким-то мыслям и скрылся во внутренностях квартиры.       Детектив доставал холодную содовую и намётанный глаз профессионала заприметил, что на всех продуктах в холодильнике нарисованы причудливые завитушки и волнообразные знаки. На ароматных румяных помидорах, на котлетах под пищевой плёнкой, на сырнице, на бутылке молока и пачке сока, на яблоках и апельсинах, на каждой паровой белой булочке из упаковки — везде «нанесены» магические руны… А на кастрюле с супом нарисована была улыбающаяся змея со «ссссссспассссссибо»       — Йонси! — удивленно позвал Джонстон. — Что это за творчество?       Из глубин апартаментов раздался заливистый счастливый смех консультанта по вопросам магии.       — Вот значит как. — Джонстон хотел было растрясти бутылку содовой и устроить парню фонтан, но передумал. Не известно еще, как восприимчивый мальчишка отнесется к такой шутке.       Паркет тихонько скрипнул где-то за дверью в комнату юного мага, Джонстон сказал: «Ага» и, скинув обувь, в одних носках с маленькой дырочкой на большом пальце крадучись пошел на звук.       Дверь в спальню мальчишки была открыта, детектив осторожно положил ладонь на дверной косяк, потрогал бороздку на крашеном белом наличнике — процарапанную в дереве отметку с надписью «Йонси 16 л.» (хитрый маг себе приписал пару дюймов — детектив невольно улыбнулся). Стараясь не ступать на скрипучие плашки и даже затаив дыхание, словно выслеживал хищного зверя, Эдриан шагнул внутрь. Из-за стенки шкафа послышалось сдавленное хихиканье «лиса».       Джонстон сделал профессиональный выпад вперед и поймал рванувшего было развеселившегося консультанта за плечи. «Лис» зло зафырчал и ершисто напыжился, Йонси не понравилось хватание без предупреждения и подготовки.       — Попался! — шуточно прорычал детектив, но маг напрягся ещё больше. Вытек из-под рук.       — Ну что это такое, — перестал радоваться заострившийся иномирец. И сквозь покосившийся зубастый скос губ добавил. — Я вам не кукла тягать туда-сюда! Будете так делать — перестану доверять. Работать я с вами буду, разумеется. Но на дистанции.       — Что ты там рассказывал, пока болел? Про магическую иллюзию? Что на самом деле я вовсе за тебя не волнуюсь, а просто делаю вид, а? — спросил Джонстон, когда Йонси намолчался и вдоволь подулся. Сел более менее успокоенный на «Йонсово ложаще».       — Это всё иллюзия, — буркнул маг. — Вы под моим наваждением. И сами не видите.       — То, что ты манипулятор маленький я и так знаю.       Йонси немного обиженно сопел и поджимал губы. Джонстон задумался. Вспомнил его первый визит к нему в офис, нарисованные на детском лице фальшивые усы, отвратительный инцидент с ремнем, за который было до сих пор стыдно; вспомнил с каким недоверием консультант по вопросам магии согласился пожить в одной квартире, как все эти недели потихоньку раскрывался, то вдруг обнажая свою душу, то снова запираясь. Ждать от паренька доверия было бы наивно — слишком мало времени прошло, а подгонять — неправильно. Доверие надо было заслужить. Ни за один день, ни за неделю, и, может быть, даже не за год.       — Слова всё только портят. — Пробормотал Джонстон, осторожно раскрывая объятья.       — Ничего вы не знаете… — Йонси сидел не знал что делать, тёр ухо. Хотелось тепла. Очень. Но как-то… как-то… тревожно. — У меня не одна сущность. А за Занавесью — духи. И магия у меня тёмная имеется. Вы вот вообще ничего не знаете…       И вспрыгнул на ноги.       — Чего я там еще не знаю? Опять что-то из серии «Я плохой, вы еще пожалеете»? Нет парень, эту песню я уже помню наизусть!       Джонстон подхватил парнишку за тощие бока, притянул к себе и стал щекотать.       — Ннннннн, — Йонси захихикал от смущения, но не вывернулся — это всё-таки другое ведь щекотют — не стискивают, свободность тут.       Но детектив сгрёб вдруг резко в охапку и прижал к себе. Маг всё-таки расслабился, оттаял. Замлел немножко. Но поскрипел и проурчал лишь слегка недовольно: «Спрашивать надо!». Погрелся чуть-чуть у детектива на груди.       Потом настало «хватит», и Йонси выбрался из объятий и шкодно улыбнулся.       — Хочу ухо проколоть! — заявил с вызовом маг в расчёте, что Джонстон начнёт спорить и отговаривать, но тот лишь вздохнул:       — Разве тебя, дурачка, удержишь? Хорошо, что только ухо. Закажем пиццу? — Эдриан потянулся, чтобы растрепать юному магу волосы, но тот дернул головой. Отклоняется. Сеанс сантиментов закончен.       — Да! Закажем! С мясом! Можно просто мясо и начинку… Без тестности.       — И с имбирем? — усмехнулся Джонстон. А «лис» весь за одно мгновение взъершился. — Шучу-шучу! С ветчиной, пеперони, курицей, что там ещё из мяса… я помню!       Детектив поднялся и пошел в холл к телефону. На полпути он обернулся:       — Йонс? Я не знаю, как ты это сделал, но… спасибо за велик!