III. Огонёк

Ночное время, прекрасная и унылая луна светит, освещая, подобно прожектору, комнату, полную ламповой и скромной атмосферой. Слушая музыку в наушниках, на сложенном диване лежит темноволосый, зеленоглазый юноша, лет семнадцати-восемнадцати, его руки окружают приспособленную под боком подушку, но он не спит — нет. Он лежит с открытыми глазами и его взгляд лишь пустое зеркало, отражающее "всего ничего". Комната зловеще нагнетает серыми тонами, ауру которой сбивают плакаты и деревянный светлый стол с черно-красным креслом подле того. Песня была одна, единственная, которую он поставил на повтор — можно пережить многое, если подобрать нужную песню или... любить жить, всё равно что любить своё эго. Выпустив подушку из рук, парень оглядел комнату, присев на край оранжевого дивана и откинув одеяло, худоватый силуэт сгорбился и пальцами закопался в свои же волосы. Пустое чувство, пустые мысли, пустое помойное воображение. Есть желание сделать что-либо прекрасное, есть желание созидать, да только вот руки болят, фаланги пальцев ломит. Вроде живой и багряный, не мёртвый, не бледный, а лицо будто не живое. Застывшая физиономия, изображающее безразличие, аккуратно выполненные скулы, ровная челюсть, переходящая в сильную шею, полную сильными связками, хриплым голосом. Кричать хочется. Мешает лишь ночь на дворе и эта сука луна. Руки дрожат, дыхание участилось, а глаза зажмурились. Секундное явление тумана, которое было сравнимо с вечностью. Оказавшись тенью, он прошёл по неизвестному коридору, изредка вслушиваясь в звуки голосов и в иные бытовые отголоски обычного времяпровождения, обращённый в туман, он прошёл до двери и, открыв её, он вошёл в себя. Здесь и счастливые, мнимые моменты радости и беззаботности года, здесь и полные боли крики, стоны и вздохи, тут же и переживания. Наплевать то, что было и будет, надо идти и жить сегодняшним днём. И когда погаснет свет, глаза зальются кровью и поток ветра свежего зажжёт факел безжалостного романтика-убийцу, дарующего правду, без маски лицемерия и подлого смеха. — Пора спать, милый. — Нежный голос возник с порога. — Прости, но я не хочу забыть про тебя. — Давай тогда я рядом лягу и ты уснёшь? Не торопясь, он соглашаться не хотел. Страх сбил дыхание, а сердце заколотилось в бешенном ритме от знания того, что будет завтра и противоположного незнания следующего дня. — Ладно... — Сухо ответил юноша, аккуратно устраиваясь на диване. Улыбнувшись, она прошла и, неторопливо взбираясь на ложе, рыжая с короткими волосами девушка, ядовито-зелеными глазами смотрела словно в пустоту, мило улыбнувшись. Как же хочется смотреть на её аккуратное лицо с веснушками на щеках, полное лёгким румянцем, зарыться в её шею, обняв её тело своими холодными руками, да так и лежать рядом, обнимая и забывая о сером фоне дней однотипных. — Спи, моя радость...