Людвик

Ночь. Гроза. Тяжёлые, свинцовые тучи заволокли небо, молнии с оглушительным треском разрывали черноту, освещая на мгновение пустынные, мокрые улицы. Дверь в дом резко распахнулась, и Мартин, нетвёрдо ступая, ввалился в гостиную, пахнущую перегаром и сыростью. На шум прибежала его жена Ролин, кутающаяся в старый, потрёпанный халат, сонно потирая глаза. — Дорогой, что происходит?! — воскликнула полусонная девушка лет двадцати пяти. Её глаза едва открывались, а волосы были растрёпаны. — Я только уложила Людвика спать! — уже более бодро добавила она, чувствуя неладное. — Не... «ик» кипушуй, дорогуша, — промямлил Мартин, сложивший губы трубочкой, будто пытаясь поцеловать Ролин. — Только не говори, что ты снова пил, — с досадой сказала девушка. Она опустила своё лицо, чтобы Мартин не видел, что она плачет. — Девоч... «ик» ка, моя. Ну у Роберта был День Рождения, ну как мне не отметить это? Ну... Переб... «ик» рал немного. С... с кем не бывает? — практически неразборчиво, заплетающимся языком сказал Мартин. Его лицо было бледновато-зелёное, с красными, как огонь, щеками. Под глазами красовались тёмно-синие мешки. Ролин резко сменила выражение лица. Слёзы ушли с лица, и она наконец подняла своё лицо и посмотрела на своего мужа. Её взгляд был полон гнева, да такого, которого никто и представить не мог. Она всегда была очень добра и весела, часто прощала Мартина за его выходки. Но сейчас... Сейчас она была в ярости. — МНЕ НАДОЕЛИ ТВОИ ВЫХОДКИ! ЧЕРТОВ АЛКАШ! — закричала во всё горло Ролин, и её крик разнёсся по всему дому. — Какая я дура, что вышла за тебя замуж!? — на её глазах выступили горькие, жгучие слёзы. — Я тебе всё прощала, закрывала на это глаза, но я... я устала терпеть. Да ты же просто... — её монолог прервала хлёсткая, звонкая пощёчина от Мартина. Его настроение резко переменилось, и он уже не казался таким паинькой, его глаза налились кровью. — Да как ты такое можешь говорить, смотря мне в лицо! — закричал он, произнеся все слова чётко и связно, будто протрезвел в одно мгновение. — НЕ НРАВИТСЯ ТЕБЕ, ЧТО ВЫШЛА ЗА МЕНЯ ЗАМУЖ? Может, тебе не нравится наш... мой ребёнок!? Может, тебе и этот дом не нравится? ВЫМЕТАЙСЯ ОТСЮДА! — от такого крика, будто затряслись стены. Лицо Ролин было напугано, как никогда раньше. — Тебе наверное ничего не нравится! Даже твоя чертова жизнь! — продолжал кричать Мартин, трясущийся и направляющийся на кухню. — Д... Дорогой, — хотела было сказать Ролин, как вдруг увидела Мартина, выбегающего из кухни с большим кухонным ножом в руке, блеснувшим в свете молнии. — Мам, пап, что тут происходит, я не могу уснуть, — сказал сонным, испуганным голосом мальчишка лет пяти, выглянувший из спальни. — Людвик, не подходи! — закричала Ролин, бросаясь к сыну. Малыш открыл глаза, и его взгляд остановился на сцене, которая врезалась в его память навсегда. Отец с ножом накинулся на мать. Всплеск горячей, алой крови. И ещё... и ещё. Крики прекратились. — А, нет! — резко закричал Людвик, вскочивший со своей жёсткой, продавленной кровати в приюте, обливаясь холодным, липким потом. — «Опять этот чёртов сон. Шесть лет прошло, а этот кошмар меня так и не отпустил». — Мама... — на лице мальчика проступили горькие слёзы. — Эй, чего это ты тут расшумелся! — недовольно сказала женщина лет сорока пяти, заглянув в комнату. — Тебе надо спать. Или хочешь, чтобы тебя наказали? — Нет, не надо. Я так больше не буду. Госпожа воспитательница, мне просто... — Молчать! — воскликнула женщина, давшая сильную оплеуху Людвику, такую, что у него аж в ушах зазвенело. Мальчик в слезах отправился обратно в постель. «Как мне это надоело. Постоянные издевательства и насмешки... Во всяком случае, в этом приюте уж точно лучше, чем дома с отцом-убийцей». Людвик уснул. Наутро проснулся от крика воспитательницы. — Доброе утро, дети! — сказала женщина. — Доброе утро, госпожа Линда! — промямлили дети. Вид у них был не совсем приятный: грязные волосы, многочисленные синяки и ссадины по всему телу. Одежда, которая походила скорее на грязные тряпки. Распорядок дня был до безумия примитивный и жестокий: завтрак, уроки, обед, свободное время, прогулка, ужин, сон. Завтрак — хуже некуда. Манная каша с комочками здесь считалась деликатесом, но на самом деле это была жидкая, водянистая, холодная масса. Уроки были неинтересны и скучны. В основном на уроках не учили детей, а унижали их и ругали за любое непослушание, били линейками по рукам. Обед не лучше завтрака. Такое же дерьмо. Свободное время — лучшее, что есть в этом приюте. Да кого я обманываю, а НАШЕ свободное время, нам поручали всякую работу, которую не хотела выполнять госпожа Линда. Мыть полы и подметать их было нашим привычным делом в «свободное время». Прогулка была с первого взгляда лучиком света в этом аду, но это только с первого взгляда. На прогулке часто происходили драки и издевательства. На прогулке: — Эй ты! — кто-то выкрикнул. Людвик начал искать источник звука, надеясь, что зовут не его. Взгляд мальчика встретился с местным задирой. — Да, ты, — сказал задира, тыча пальцем в Людвика. — Иди сюда. Не подойти было нельзя, с этим уже был негативный опыт. — Это ты ночью разорался? Опять свою мамочку вспоминал? — ехидно улыбаясь, сказал мальчик лет шестнадцати. — Я вот, из-за тебя не выспался... точнее не из-за тебя, а из-за твоей мамаши! Ха-ха! Я бы посмотрел на неё, когда она... — Заткнись, Эдвард! — перебил Людвик, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Ч.. Что? Ты это мне!? Ха-ха-ха. Да у тебя ещё молоко на губах не обсохло, сосунок. Ты вообще знаешь, что бывает с людьми, которые так ведут себя со старшими? — риторически спросил Эдвард, разминавший кулаки, показывая своё превосходство. — Знаю, — решительно сказал Людвик, и неожиданно для всех заехал кулаком прямо по носу обидчику. Пусть удар был не совсем сильным, но Эдварду этого хватило, чтобы из носа хлынула кровь. Тогда Людвик понял, что в этом мире нельзя так просто плыть по течению. Нужно действовать и идти против общества, если надо. Тогда он и поклялся себе, что, несмотря ни на что, будет добиваться своих целей. Хоть на следующий день Эдвард отомстил Людвику, но после этого инцидента таких стычек было гораздо меньше, и к нему стали относиться с опасением. Так и пролетели пять лет в приюте. После этого Людвику выделялась небольшая хижина в Зэйморе. Эта халупа принадлежала какому-то рыбаку, который погиб пару дней назад, и её решили отдать повзрослевшему сироте. Когда Людвик прибыл в свой новый дом, он понял, что делать здесь нечего, и надо куда-то уезжать. Только такую идею было воплотить в жизнь нелегко. Сначала Людвик подрабатывал у местного фермера. В его обязанности входили: прополка грядок, дойка коров и уборка навоза. Повзрослев, Людвик устроился к мяснику и помогал ему разделывать туши животных. Так и прошли четыре года. За этот промежуток у Людвика скопилось 42 000 тэльпов. Да... Приходилось сильно экономить на всём. Людвик договорился с извозчиком и почти за бесценок добрался до столицы. Это решение может показаться опрометчивым или даже глупым, но мальчишка был в себе уверен. У него не было конкретной цели, у него была лишь мечта — найти своё предназначение в этом мире. Чуть ли не каждый месяц Людвик сменял работу. То ему не нравилось, то мало платили, то он не мог угодить работодателям. Так прошёл год. Денег становилось всё меньше и меньше. Но однажды ему повезло. Людвик устроился в какую-то лавку, продававшую различные травы для алхимиков-любителей. Такая работа ему сразу приглянулась. Здесь много платили, хорошо обращались, да и клиенты были добры с ним. Здесь он и начал изучать книги по алхимии и магии. Пусть книги были для базового, даже для предбазового уровня, Людвику они очень нравились. Он сразу нырнул в море знаний, которое ему хотелось скорее переплыть. Однажды к лавке подошёл мужчина лет пятидесяти. — Здравствуйте, — медленно и протяжно сказал мужчина. — Здравствуйте! Вам чем-то помочь? — вежливо спросил Людвик, только что оторвавшийся от своей книги. — Эта лавка здесь давно стоит? — также протяжно спросил мужчина. — Да... Что-то не так? — недоумевающе спросил Людвик. — Видимо, я просто раньше не замечал, — немного печально сказал мужчина. — Что вы мне можете порекомендовать в приготовлении этого зелья? — спросил он и протянул листок со списком ингредиентов. — А, так это же зелье ночного зрения! Сейчас секунду... — сказал Людвик, что-то записывая на листочке. — Вот! — радостно произнёс Людвик, протягивая листок с ингредиентами обратно. — Если вы добавите то, что я дописал, то вы сможете улучшить эффект зелья и избавиться от побочных эффектов. — «Ого! Да этот юнец очень умён для своих лет». — Ты сегодня занят? — спросил мужчина. — Я работаю, но в семь я уже освобожусь, а вам зачем? — сказал Людвик, удивлённо посмотревший на мужчину. — Да так. Если хочешь, то подходи к башне магов. Надо кое-что обсудить, — сказал мужчина и ушёл, не давая возможности Людвику задать вопрос. «Вот это завязочка. Надо будет сходить. Вдруг что-то дельное посоветует». Так Людвик и познакомился с Кенаром — очень опытным алхимиком и магом. Он сразу распознал талант в юноше и взял его себе в подмастерье. Шли годы. С каждым днём Людвик делал новые успехи. Спустя пару лет он поступил в магическую академию и закончил её с отличием. Через год после окончания учёбы Кенара не стало. Он погиб при очередном эксперименте в своей лаборатории. Только спустя годы Людвик начал подозревать, что смерть учителя не была случайной. Слишком уж много талантливых магов колдовства уходило из жизни при странных обстоятельствах. Слишком много «несчастных случаев». Но доказательств не было, только смутное, гнетущее чувство опасности, которое с тех пор всегда жило где-то на краю сознания. Людвик решил продолжить дело своего учителя и стал преподавателем в академии. Вот она — мечта. Всё чаще думал Людвик. Жизнь налаживалась, сон снился всё реже. Людвик познакомился с милой девушкой Рин, которая тоже была преподавателем, и сыграл с ней свадьбу. В один прекрасный день Людвик спешил в свой кабинет, чтобы наконец прибраться в нём. Ведь скоро грянет проверка, а рабочее место надо держать в порядке. Он понимал, что одному ему не справиться. Как вдруг по пути ему попался юноша, заинтересованно читавший книгу. — Можно поинтересоваться у вас, юноша, вы являетесь студентом академии? — приятным, немного нежным голосом сказал Людвик. — Нет, я просто изучаю книги из библиотеки, профессор, — уважительно произнёс юноша и, как будто само собой, задал вопрос, который вертелся в голове: — Извините, вы не могли бы ответить на один вопрос? Так он и познакомился с Юдзу. Людвик ещё не догадывался, сколько всего им предстоит вместе пройти.