Пирог

Она гнила не первый год и, кажется, с этим ничего не поделать. На зеркале не было трещин, только пара царапин и смазанные отпечатки чьих-то ладоней. И когда только она успела заменить зеркало? Ни секунды покоя, внезапная яркая вспышка отразилась, осветив стену напротив и лица, смотрящие в него также, как и оно смотрело на них. Лицо незнакомца было искажено пьяной гримасой, а тело пошатывалось так, будто единственное, что останавливало его от неуклюжего падения — это крепкая хватка девушки. Ещё секунду назад крепко сжимавшая подбородок парня рука скользнула вниз по шее, хватаясь за ворот и подтаскивая его ближе и, почти бросая, усадить его на стул, стоящий близ двери. Коллекция фотографий в альбоме с очень красочным названием «.» пополнилась новым экземпляром, не сильно отличавшимся от всех предыдущих, таких же безнадёжно безымянных, измученных своим собственным же пьяным кайфом. Все они становились её трофеями, о которых никто кроме неё самой же и не ведал, да и кому было бы интересно смотреть на этих идиотов, просирающих свои не бесконечные минуты жизни здесь? Они гнили и даже не замечают этого, ведь смертные слепы к времени, а оно нещадно идёт и не остановится, чтобы подождать отставших. Челси давно перестало казаться чем-то мерзким времяпровождение в одной компании с глупцами, их смех и образ жизни слишком заразен. Она тоже сгнивала заживо, только пока кто-то выплевывал в ведро выпитый алкоголь или свой ужин, она из раза в раз смывала в раковину или спускала в унитаз свою коричнево-чёрную кровь, сдерживая дрожь в ногах и желание закричать, лишь бы последующая боль в надорванном горле была сильнее, чем это. Сами боги поковырялись в тебе столовыми приборами в поисках чего-то интересного, вкусного и примечательного для их зорких, всевидящих глаз и бесконечно утончённых вкусовых рецепторов. В поисках новых ощущений они, кажется, как истинные гурманы, вытащили последнее, что делало её собой. Пирог без начинки — никому не нужный пирог. С её плеча медленно сползла брителька топа, но Челси было всё равно. Среди пьяных и накурившихся так легко было быть свободной, не скрывая искажающие твоё тело язвы, обрамлённые в потемневшую кожу, ведь ни даже и не заметят, не почувствуют, если дотронутся. Порой она сама забывала о своём божественном благословении, дурманя свой разум чем-то покрепче и кем-то погрубей. В их глазах она всё ещё пирог с начинкой. Пусть только на пол ночи, но в это время она и сама забывала, что не нужна даже себе. Часы летели также быстро, как взбудораженные, напуганные вороны отлетали бы от аппетитного трупа бездомной кошки, скошенной голодом. Одни голодные становились сытыми благодаря жертве другого голодного — это ли не божественная трагикомедия, в которой ты — главный герой? Каково это жить, будучи в мире никем и сравнивая себя с пирогом? Никто бы не назвал её жизнь серой и скучной, особенно рассмотрев все её наполненные событиями, алкоголем и людьми селфи — практически каждый раз в новом зеркале, немного да и отличавшемся от всех предыдущих. Неизменными на них была лишь её улыбка, солнцезащитные очки и не лишённая остатков привлекательности фигура — неплохо выверенные изгибы талии не смотря отсутствие выраженного бюста делали её весьма презентабельным «пирогом». Однако с наступлением утра тени становились длиннее, а сил на ухмылку оставалось всё меньше. Пьяные компашки расходились, кто куда, а некоторых приходилось выбрасывать за дверь. Одним из таких неудачников был вчерашний парень с селфи. Упс. Кажется, Челси даже не заметила, как испачкала его штаны кровью, полуразмазанный след от которой остался у неё чуть ниже носа и на подбородке. Забавно. Интересно, какая у него была бы реакция, когда бы он проснулся и отошёл от похмелья? Жаль, что девушка этого и не застала. Квартира была в ужасном состоянии, но, кажется, Челси было даже приятно наводить после ночного хаоса порядок. Рутинные человеческие дела напоминали ей о том времени, когда воздух пах живыми цветами и ветер не приносил с собой столько пыли и грязи, а на столе стоял горячий свежезаваренный чай и пирог с багровой вишнёвой начинкой. Стоило только его укусить, как она с приятным теплом обволакивала язык, наполняла тебя своим ароматом и вкусом. Никакие сухпайки не смогли бы заставить девушку забыть это. В те годы она ещё жила. Не то что сейчас. Однако, эти мысли медленно ускользали из её головы, пока она собирала осколки разбитого бокала в мусорный пакет. Её наивный мир был погребён под завалами старых домов, на месте которых уже давно отстроили новые, с новым дизайном и новыми жителями с их новым складом ума. И только Челси видела всё это воочию, дышала с ними всем одним воздухом, ела одну и ту же пищу, боялась одних и тех же взрывов. Люди, живущие сейчас, почти не помнят этого. Иногда Челси задумывалась, в какой момент музыка, коллекция селфи и чужие руки на её теле заменили ей жизнь. Спустя два часа уборки в комнатах стало заметно чище, а мусор был отправлен долой из квартиры. Нужно было пользоваться моментом, пока ещё не нагрянула волна новая волна боли и тошноты, как это бывает к середине дня, поэтому девушка неспешно вышла на балкон, из которого открывался вид на оживлённую улицу. Многие люди и вправду каждое утро, просыпаясь, становились живыми или делали вид, и всё ради того, чтобы в спешке пойти на работу, на какую-нибудь важную встречу или просто на прогулку — в этом вся их жизнь. Кто бы знал, быть может для кого-то из них также день — это ни что иное, как круг, у которого нет конца и края, лишь только один возможный сюжет. Быть может кто-то из них захлёбываться в надежде не выплюнуть из себя свои же внутренности по вечерам, а затем вкалывать в себя нехилые дозы регенерантов* было такой же бытовой рутиной? А могло ли быть так, что у кого-то из всех этих сотен тысяч людей, ежедневно ходящих по улицам города, сохранился рецепт того пирога?.. Глупые мысли часто мелькали в её голове. Наверняка она уже думала об этом раньше, может, неделю назад, но просто забыла. Правильно, ведь не стоит хранить бессмысленные вещи у себя в голове, их стоит выкидывать также, как и тот мусор, оставленный в её доме после ночи. Последние силы таяли в её теле, ровно как и растворялись последние размышления, теперь ей просто хотелось, чтобы весь этот суматошный гул унёс её куда-нибудь далеко. Лишь бы ничего не осталось. Что тогда не бессмысленно? Почти полностью опустошив свою голову, Челси неторопливо покинула своё временное пристанище и направилась вглубь своей квартиры. У неё появилась интересная мысль, глупая, но не настолько, чтобы избавиться от них, как от всех прочих. Может быть, стоило попробовать приготовить ягодный пирог? Кучи ингредиентов не было в наличии, но это не было препятствием. Надо было только переждать возможный грядущий приступ и надеяться, чтобы побыстрей полегчало. У неё давно не было настолько конкретных целей на день, так что это определённо стоило внимания. Даже забавно, что именно такая мелочь по меркам многих смогла всколыхнуть дремлющий разум человека, долгие годы гниющего под пристальным невидимым взором свыше. Не очень то и весело быть ахуенно благословлённым бессмертным пирогом.