4. В книге моей жизни – лучшие главы о тебе

Перенесёмся на два дня вперёд, на субботу. В этот день я должна была встретиться с Дарси, моей самой близкой подругой. Мы учились вместе с первого класса, но общаться начали только в третьем. Эта мелкая, ужасно худая девчонка с копной густых тёмных волос была для меня всем: стимулом, плечом, ходячей поддержкой и, конечно, образцом. Всегда мечтала о такой хладнокровности, как у неё, всегда хотела уметь держать себя в руках, как это делала она. Дарси действительно во многом мой кумир, хотя она со мной не соглашается. Мне хочется её качеств, а ей хочется моих. Сказала бы, что это очередной жизненный парадокс, но нет. Люди часто не бывают довольны тем, что они имеют. Мы прекрасно проводили время, и я даже рассказала ей о новом знакомом, с которым довольно-таки быстро, нет, даже очень быстро сблизилась. Дарси удивилась, ведь раньше не помнила за мной такого. Для меня всегда было важно время, чтобы узнать, понять и начать доверять человеку. И после позволить ему также узнать, понять и доверять мне. С Альфредом всё случилось так быстро, и отчего-то я совсем не испытывала страха перед таким риском. Я поймала себя на мысли, что стала доверять этому человеку всего пару дней. Вот это вот уже парадокс. — Сейчас Альфред приедет. — Чего? — Дарси развернулась ко мне. Я едва не рассмеялась от выражения её лица. Такой удивлённой я не видела её давно. Я вспомнила то, что было вчера. Вчера я была у косметолога, и Альфред позвонил мне, когда я ждала, пока она закончит процедуру с другой своей клиенткой. Альфред попросил встретиться со мной вечером. Я задалась вопросом: «кому, интересно, я объясняла вечером о рамках и границах дружбы?». Ладно, не суть, у всех ведь разное понятие дружбы. Пришлось объяснить новому знакомому, что дружба с парнем, именно с парнем, в моём понятии не подразумевает вечерние прогулки, обеды, совместные походы в кино и всё тому подобное. Но Альфред расценил это по-своему, и уже в этот вечер в истории его профиля я увидела пару строк, суть которых помню до сих пор. Если кратко: «если бы человек захотел провести с тобой время, встретиться с тобой, то он бы обязательно это сделал. Было понятно, что Альфред меня не понял. Это было первое недопонимание между нами, которое мне хотелось решить. Мне было непонятно, почему я хотела решить конфликт и всё ему объяснить. Объяснить практически незнакомому человеку. Хотя с тобой и так были одни исключения, сбой системы, как я люблю это называть. Поэтому, когда он написал мне и я увидела, что настроение у него испорчено так же, как у меня, то назвала адрес, где мы с подругой находились. — Привет, — увидев силуэт его фигуры, которая, естественно, была облачена в классический костюм, я встала со скамейки и направилась навстречу. — Чего грубим? — Грубим? — кажется, он очень искренне удивился. — Ты даже не поздоровался и сразу спросил, где я. Не кажется, что немного грубо? По-моему, я живу двойными стандартами. То есть, грубить мне нельзя, но при этом я грубить могу спокойно? Я ведь обычно так и делала, даже не замечала, что возможно грублю человеку. Наверное, не замечала только потому, что такое принимали другие. Никто и никогда не говорил мне то, что я бестактная, нет. Меня называли прямолинейной и очень любили за это, и я сейчас не приукрашиваю. Ты рассказывал, что я очень многое в тебе поменяла, и говорил, что поменяла в лучшую сторону. Что ж, ты сделал то же самое. Я на многое поменяла взгляд: что-то, что не волновало меня раньше, начало волновать, что-то я поменяла в себе сама, хотя всегда зарекалась, что в жизни не буду ради кого-то меняться. Оказывается, это не трудно и вовсе не плохо, как я считала. Для дорогого человека можно поменять привычки, изменить суждения и пренебречь принципами, если от этого будет хорошо обоим. В конце концов, ты тоже очень часто мне уступал, почему этого не должна делать я? — Извини, просто плохое настроение. — Расскажешь? Альфред взял нам кофе и мы присели на свободную скамейку недалеко от моей подруги, которая сидела на соседней. Мы были в парке около моего дома, очень часто выбирались с ней сюда. Не знаю, здесь была своя, какая-то особая уютная атмосфера. Мы поговорили, ты выговорился. Кажется, тема касалась разговоров за спиной. Ты выразил своё мнение на этот счёт, это также сделала и я. Потом, прежде чем познакомить тебя с Дарси, я спросила про твою историю, которую ты выложил ночью. Мне было интересно, ведь, как мне показалось, я доступно объяснила свою ситуацию, свои желания и намерения. Я правда не думала, что могла тебя этим как-то обидеть. Но сейчас понимаю, когда хорошо тебя узнала, наверное, это была не обида, а непонимание. Действительно, как так? Чтобы какая-то девушка не согласилась с тобой встретиться, прогуляться, да и в целом, не дала зелёного света. Спуститесь с небес на землю, дорогой. Но недопонимание было, мы друг друга не поняли, поэтому в тот вечер я заново тебе объяснила и даже сказала, что ответила на твою историю, просто потом удалила ответ. Во-первых, я не знала наверняка, мне ли вообще это или нет. Во-вторых, не люблю я такое. Если ты хочешь что-то сказать мне, скажи это прямо в лицо, но, думаю, об этом аспекте моей личности, Альфред, ты в курсе. Оставшийся вечер прошёл относительно спокойно. Я познакомила Альфреда с Дарси. На первый взгляд могло показаться, что мы абсолютно одинаковые, но нет. Альфред, думаю, описал бы нас в тот день полными противоположностями, но ошибся бы с распределением личности. Пока я показывала себя, если двумя словами, холодной стеной, то Дарси держалась более дружелюбно. По крайней мере, мне так показалось. Однако в жизни, когда мы находимся с ней в более близком кругу общения, холодная стена как раз она. Но эта история не про Дарси, а про нас с тобой. Альфред был решительно настроен нас подвезти в тот день. Скажу честно, против были мы обе, и даже не скрывали этого. Отношение Дарси к этому такое же, как у меня: мы просто не привыкли разъезжать в одной машине с парнем. На тот момент, опять-таки, с малознакомым парнем. Отвлечёмся ненадолго. Хочешь смешной факт из моей жизни? Когда-то давно, ещё в школе, мы с Дарси и ещё одной нашей подругой представляли своих будущих парней и мужей. Первая, кто крикнул, что в жизни не свяжется с человеком, который слушает нашу традиционную музыку или смотрит фильмы, была я. И, конечно же, по закону жанра именно мне и попался такой парень. Когда в машине заиграла песня на нашем родном языке, мы с Дарси переглянулись. Я знала, что внутри души она смеётся надо мной так сильно, как никогда раньше. Действительно, странные штуки жизни. Люди всегда говорят не зарекаться, ведь обычно всё происходит как раз наоборот. Но одновременно с этим твердят в лоб, что нужно мечтать, строить в голове прекрасные планы, и они обязательно исполнятся. Люди, примитивные создания, которые так часто меня раздражают, так что делать? Зарекаться или нет? Но, признаюсь честно, это ничуть меня не оттолкнуло. О вкусах не спорят, и я это делать не собиралась. Кстати, если вспомнить критерии парня, о котором мечтала семиклассница или восьмиклассница в лице меня, то ты подходил почти по всем параметрам. Смотри, не зазнайся. Я всегда мечтала, чтобы мой молодой человек был самостоятелен и независим от родителей. Бесспорно, ты таким и являешься. Всегда хотела, чтобы мой человек был ужасно уверенным в себе и в своих способностях. Тут ты тоже преуспел. Всегда хотела, чтобы у него было хорошее чувство юмора. Чувство юмора у тебя хорошее, но, к сожалению, к тем вещам, к которым нужно относиться проще и с долей шутки, ты не справлялся. Ну и самое главное, — ревность. Я помню на тот момент моя подруга встречалась с парнем. Не понимаю, что это были за отношения, когда в голове сплошной детский бред. Алло, народ, вы ещё дети. Выучитесь нормально, научитесь достойно связывать свою речь, мысли, идеи и точки зрения в одну целостность, которую обычно называют позицией, и только потом делайте что-то, за что будете нести ответственность перед другим человеком. Ладно, опять моё ворчание, опять критика. Опустим это. Так вот, ревность. Для начала нужно понять уровни этой самой ревности. Будучи очень и очень ревнивым человеком, не имею ничего против неё. Но когда ревность переходит рамки адекватности, превращаясь в ревность больную и открывая всё больше негодования между парой, развязывая их конфликты, тут, извините, я категорически против. Хотя то, что я считаю больной ревностью, может казаться нормальным и адекватным для других. Причина очень банальна. Я не воспитывалась в такой семье, я не знаю, что такое, когда человек тебя ревнует настолько сильно. Для доказательства, как всегда, возьму своих родителей. Моя мама – врач. Ей приходится контактировать с баснословным (огромным) количеством мужчин. Мой папа никогда не делал из этого проблему, прекрасно понимая ситуацию своей супруги. Так же делала и мама в позиции к папе. У моей мамы, как и у меня, больше друзей, чем подруг. И это ведь не плохо. Она просто такой человек. Мой папа прекрасно ладит с её друзьями, с этим никогда не было проблем. От этого и я никогда не видела проблемы. Что тебе покажется диким, неприемлемым и ужасным, мне, возможно, покажется нормальным. Мы с подругами даже представляли, как будет звать наших будущих мужей. И на протяжении будущих лет учёбы в школе придуманное, взятое из ниоткуда имя моего потенциального парня всегда было на слуху. Нет, это было не твоё имя. Мои подруги решили, опять-таки, без всяких обоснований, что моего будущего мужа будет звать так, как зовут твоего Папу. Очень смешное совпадение, если честно. Помню, тебя не устраивала моя привычка говорить «Иди спать». Ты думал, что таким образом я избавляюсь от твоего общества, но ты очень-очень ошибался. Я даже не задумывалась, что это может звучать, как фраза, которая показывает, что человек тебя, откровенно говоря, достал. Нет, ты меня не доставал. И говорила я это тоже не поэтому. Эта фраза была как фраза-паразит. Я говорила её исключительно в шутку. Ты, кстати, первый, кто отреагировал на неё с толикой (толика — это синоним слова доля или часть) негатива. Никто не жаловался до тебя. — Только не говори мне идти спать, — произнёс Альфред, когда остановил у моего дома. — Иди спать. Усмехнувшись, я закрыла дверь. Не знаю, обидело тебя это в тот раз, или, наоборот, вызвало улыбку. Я просто потопала домой. Просто не думала об этом. 14.04.22 У любой истории должен быть конец. Я считаю, пусть и некрасивый, но достойный. Концовка любой книги, любого рассказа, даже мелкой повести заслуживает именно достойного финала (не путай с красивым). Достойного финала у этой истории не будет, по крайней мере, достойным я его не считаю. Он просто отвратительный, если честно. Спросишь «почему?», отвечу. Действия, слова, ссоры тут ни причём. Я помню, однажды я сказала, что ничего не сможет заставить меня сделать или пожелать тебе плохо. Я помню, как сказала, что ты всегда можешь расчитывать на моё понимание, помощь и поддержку. Никто меня за язык не тянул, и я была уверена на тысячу процентов, что мои слова останутся не просто словами, а фактом. Я была уверена, что никакая ссора не сможет затмить и перебить все воспоминания и, конечно, заставить меня передумать. Отвратительный конец именно поэтому, я передумала. Нужно было очень сильно постараться, чтобы я больше не хотела тебя понимать. Омерзительный конец нашей истории потому, что стало безразлично. Я не хотела, чтобы мне было безразлично, ну, только не с тобой. Но, думаю, так даже лучше. Человек, который так красиво говорит о любви и так некрасиво любит, явно не мой человек. Не хочу писать историю с отвратительным концом, не хочу заново всё перебирать в голове, не хочу вспоминать. Хочу только всё забыть.