Часть 1

       Как же Ламберт был рад, впервые покидая Каэр Морхен, впервые выходя на большак. Для него это многое значило. Теперь он сможет доказать всем, что достаточно силен. Эскель и Геральт больше не будут называть его волчонком, Весемир наконец перестанет доставать своими бесконечными лекциями о сраных гулях, альгулях и прочей херотени…       Свобода!       Так парень думал в первый год. Спустя три года, юный ведьмак понял, что люди — твари поопаснее чудовищ, но некоторый опыт ему ещё предстояло обрести… ***       Глупо наверное было обзывать старосту деревни жадным хряком, будучи раненым после выполнения заказа.       — Мужики! Вы гляньте, этот выродок еще и денег просит!       — Да вы чего, суки… Я же убил чертового грифона… — зажимая дрожащей рукой рану на животе выдавил Ламберт. — Я… выполнил свою часть уговора…       — Выполнил он. Ишь какой умный! Токмо мы тебе платить не собираемся, — гадко улыбнулся староста. — Видишь ли, тварь убита, ты ранен и деньги можно оставить себе, если избавится от тебя. Нас ведь больше.       Караковый ведьмачий конь, привязанный к дереву неподалеку беспокойно заржал, мотая головой.       — Холера… — процедил сквозь зубы парень, падая на одно колено и окровавленной рукой хватаясь за рукоять меча.       — Хватай ведьмака!        Поначалу он думал, что справится с кметами вооружеными только вилами да рогатинами, но не тут-то было… Рана на животе отняла слишком много сил. Меч выскользнул из ослабших пальцев после третьего убитого им мужика, а самого ведьмака повалили на землю, уткнув лицом в грязь. Через пару секунд, ощутив глухой удар по затылку молодой ведьмак почти сразу отключился.       Бросив товарищу моток толстых верёвок староста приказал связать парня и закинуть в телегу.       — Скинете выродка в озеро и дело с концом.       — Хозяйке озера его отдать решил, Ян?       — А чего бы и нет? Она только обрадуется, — староста расхохотался и махнув рукой потопал к брыкающемуся ведьмачьему жеребцу.       Конь, чувствовавший опасность вырывался и отчаянно ржал. Когда староста подошел слишком близко, жеребец укусил его за руку.       — Ах ты курва! — вскрикнул мужчина, одергивая пострадавшую конечность. — Якуб, уведи его в конюшню!       — Уверен? — высокий темноволосый мужчина нахмурил густые брови. — Конь-то ведьмачий. Мало ли, может с ним что не так?       — Ничего… — потирая место укуса проворчал староста. — Землю пахать да телеги возить подойдет. ***        В себя Ламберт пришёл когда его уже начали вытаскивать из телеги. Дернувшись и зашипев от боли он лягнул ногой одного из кметов.       — Вы что, совсем бессмертные?! — рыкнул Ламберт, едва не заскулив, когда его бросили на землю и перевернули на живот. Трава тут же окрасилась темной кровью, а в правый бок пронзило болью от удара носком сапога.       Стиснув зубы парень сдавленно застонал. Кошачьи глаза оглядели берег озера, расширяясь от понимания того, насколько он влип.       — Потопите меня — я вернусь и отомщу… я это умею… уж поверьте! — перед глазами мелькает обезглавленный труп отца и Ламберт мотает головой, прогоняя видение. — Ишь какой языкатый! Заткнись по-хорошему! — в живот прилетает еще один пинок. Позорный вскрик все же слетает с губ и Ламберт стискивает зубы. Руки и ноги крепко связаны, так что все что он может, это лишь беспомощно дёргаться и пытаться убедить кметов в неправильности их действий.       — Убитые ведьмаки становятся злыми и очень мстительным призраками, оно вам надо?! — слова нужного эффекта не производят, крестьяне лишь смеются.       — В этом озере обитает кое-что пострашнее, не переживай, — Ламберт холодеет. Его решили утопить в угоду какой-то водной мрази?       Он пытается вырваться, когда его закидывают в лодку два мужика, затекшие и связанные за спиной руки не слушаются, перед глазами начинает мутнеть от потери крови.       Доплыв до середины озера один из кметов срывает с шеи Ламберта медальон, рассматривая и посмеиваясь.       — Отдай, сволочь… — прошипел ведьмак, вяло дергаясь в путах.       — Смотри, Шимон, серебро похоже, — обращается к приятелю кмет, разглядывая медальон.       — Брось ты эту дрянь, мало ли что от этого мутанта подцепишь, — брезгливо бросает тот, кого назвали Шимоном, снова пиная Ламберта.       Кмет скалится, с размаху кидая медальон в озеро. В тишине ведьмак слышит тихий всплеск, когда волчья голова разрывает водную гладь, опускаясь на дно.              «Медальон так же важен для ведьмака как его меч. Просрешь его — и ты труп.» — звучит в голове голос наставника.       «Весемир, не нагнетай хоть сейчас, мне и так хреново…»— обреченно думает Ламберт, когда к его ногам привязывают камень.       Вслед за медальоном на дно озера летят мечи, а после самого Ламберта подхватывают под руки, ставя на колени.       Он слышал много историй от старших ведьмаков о том, какие ужасные бывают чудовища и какие увечья способны нанести, но… Даже зная, что может ждать его на большаке Ламберт не догадывался, что умрет вот так, от рук людей.       — Передавай привет Хозяйке озера, выродок, — Ламберт успевает задержать дыхание до того, как камень потянул его на дно.       Тело против воли дергается, пытаясь вырваться на поверхность, страх сковывает сердце, Ламберта охватывает отчаяние. Когда камень касается дна, воздуха начинает не хватать. Он пытается заставить себя продержаться еще немного, беспомощно дергаясь в путах. Вода вокруг окрашивается кровью, голову словно разрывает изнутри и внезапно Ламберт неосознанно делает маленький вдох. Тело прошивает судорогой, ведьмак закашливается, вода проникает в лёгкие, горло охватывает спазм, заставляя заглатывать больше воды с привкусом тины.       В груди словно растекается раскаленный металл, ему вдруг кажется, будто тот грифон все же разорвал его когтями. Ведьмак дёргается, пока силы окончательно не покидают его. Страх вдруг отступает, он замирает, уже не пытаясь что-то изменить.       Проскальзывает мысль, что бы сказали Эскель и Геральт, узнав, что он так тупо сдох? Весемир ясное дело, фыркнул бы, сказал, что не ждал другого, но что бы сказали ребята? Горевали бы, скучали? В какой-то момент ему становится не важно и это. Все словно замедляется, тело расслабляется, кошачьи глаза тускнеют. Последнее, что он видит, перед тем как глаза закрываются — это мутный силуэт. Потом его окутала спокойная, густая темнота.