Призрак Шоссе

Призрак Шоссе       Бесконечно длинная почти идеально прямая дорога тянулась на много миль вдаль, перетекая с холма на холм, рассекая пустыри и полуденный зной, нещадно раскаляющий землю вокруг. Диск палящего солнца зиял в яркой синеве небес, без намека на самое маленькое облачко. Прозрачное марево поднималось от горячего серого асфальта, вдоль которого росли сухие, увядающие растения. Жужжа, суетливо копошились насекомые, которым высокая температура была нипочем. Сквозь пелену неистового жара летела муха, наслаждаясь своим единственным днем жизни, пока не осталась кляксой на лобовом стекле проезжающего мимо автомобиля       Сидящий за рулем не чувствовал ни жары, ни солнца, руки в перчатках крепко сжимали руль, готовые среагировать мгновенно, ноги уверенно занимали позиции над педалями. Водитель не слышал свист ветра или гул насекомых, все пространство салона забивал рев мотора, из которого он выжимал все возможности. Как же он любил гнать на полной скорости, у него были девушки, но никогда не было любви к ним, все его сердце было отдано дороге, были и друзья, но они не могли понять его страсть, из-за чего не могли стать ближе ему, чем его автомобиль.       Обтекаемая фигура неслась по шоссе на огромной скорости, распространяя запах жженой резины, каждая деталь была отточена, отлажена, почищена смазана, весь механизм пребывал в идеальном состоянии. Валы, шестерни и прочие механизмы, работая в едином организме, выдавали столько скорости, что казалось странным, как мотор еще не взорвался, но лишь водитель знал, что это было далеко не пределом автомобиля.       Несущийся по шоссе был лучшим гонщиком, ему не было равных, он без труда выигрывал любой заезд, осаживая любого смельчака, что решился бросить ему вызов. Побеждая раз за разом, он почувствовал скуку и перестал тусоваться в местах, где организовывались гонки, так как там он так и не встретил достойного противника, равного себе, а всех хозяев дороги, которые хвастались своим мастерством, щелкал как орехи.       Азарт соревнования больше не грел его душу, и ездок стал путешествовать один, просто гоняя по дороге пока не закончится горючее, а затем заправляясь, отправляться дальше. Иногда на перекрестке кто-то сигналил ему, поигрывая мотором, вызывая на заезд, но тот лишь безрадостно кивал, не снимая солнцезащитных очков, и жал на педаль, без труда заставляя нерадивого гонщика глотать пыль.       С каждым днем скука все сильнее душила его, а он в ответ лишь начинал гнать сильнее, он не боялся разбиться, даже в тайне мечтал умереть на дороге, девушки и выпивка совсем перестали горячить водителя, а про друзей он и думать забыл, просто гнал изо дня в день, и каждый из них становился безрадостней предыдущего.       Этот день ничем не отличался от предыдущего, и тем более не был лучше, дорога летела и летела, повороты мелькали один за одним, а пейзажи сменялись так быстро, словно кто-то перелистывал фотографии. Сегодня он разогнался еще чуточку быстрее, чем вчера, выжимая все что можно из автомобиля, и внезапно звуки плавно стихли.       Даже рев мотора так же плавно стих, словно выйдя за границы слуха, затем какой-то потусторонний ветер тихо, но отчетливо завыл за стеклом. И без того редкие машины перестали появляться в зоне видимости, с обочин исчезли люди, до этого иногда попадающиеся на глаза водителя. Шоссе стало абсолютно пустынным, не было видно даже пасущихся вдалеке животных, в салоне резко похолодало, водителя начала бить дрожь, потусторонний ветер завыл сильнее, словно что-то приближалось, но в зеркале заднего вида ничего не было, лишь казалось, что свет дневной меркнет.       Водитель сосредоточился, натянулся как струна, весь обратился во внимание, пытаясь лихорадочно сообразить, что происходит, и тут в салоне раздался высокий, хриплый, слегка свистящий голос.       - Ты, я смотрю, действительно не боишься смерти, ты считаешь себя лучшим из лучших, легендой, ты победил всех, кого встречал, - произнес жуткий голос с мрачным торжеством, приправленным нотками темного ликования. - Тогда потягайся же со мной! Я вызываю тебя на гонку!       После этих слов потусторонний ветер словно схлопнулся по правому борту от автомобиля, и водитель в ужасе наблюдал, как там постепенно, несясь на огромной скорости, проявляются черты призрачного автомобиля, линия за линией, механизм за механизмом. Прозрачные зеленоватые изгибы - словно тонкие ветви темного древа, склонившиеся под зимним снегом. Тусклый отблеск лобовых стекол - как пасмурный туман мрачного промозглого дня. Метал кузова - как отблеск пролежавшего в могиле нержавеющего клинка. Коричневатая чернота резины колес - словно безжизненная земля на давно выгоревшем пепелище. Свет фар - словно садившаяся лампочка фонаря, тщетно пытающаяся разогнать вечерний сумрак. Глухой рев засорившегося не смазанного мотора, звучащий словно с другого конца улицы. Песок и мелкие камушки откатывались в стороны, словно на них дул легкий ветер, а не автомобиль на огромной скорости. Дым выхлопной трубы - словно последние клубы дымки затушенного костра.       Призрачный автомобиль полностью материализовался, и сидящий за рулем зеленовато-полупрозрачный призрак улыбнулся широкой скелетообразной улыбкой из-под призрачных очков, за которыми горели две ярко-зеленые точки глаз с белым центром, словно искра окруженная мраком. Призрак смеялся и призывно поигрывал плечами, на которых еще угадывалось изображение кожаной куртки.       Водитель не мог поверить своим глазам, и его ликованию не было конца, ведь сам легендарный призрак шоссе вызвал его на смертельный, потусторонний заезд. Резко вернув внимание на дорогу, лучший ездок сосредоточился на этих пустошах, передернул рычаг передач и изо всех сил вдавил педаль газа. Какофония звуков и рев мотора вернулись с новой силой, заполнив салон, ударив по уже чуть отвыкшим ушам.       - Наконец-то достойный противник! - воскликнул водитель, рассмеявшись, нашаривая в бардачке свой старый амулет, который одевал на удачу в заездах, про который благополучно забыл за ненадобностью в последние годы. - Я принимаю твой вызов! Что ж, посмотрим, кто из нас лучший!       Дорога моментально превратилась в туннель, как это часто у него бывало на гонках, пейзаж за окном смазался в какофонию красок. Он дергал рычаги, жал на педали, переключал режимы, заливал закись азота, регулировал подачи, выжимал из своей машины такие невероятные скорости, про которые он сам не знал, что она на них была способна, мчась по шоссе, словно пуля.       Но призрак был быстрее, его призрачный кар гнал с сверхъестественной скоростью и легкостью, игнорируя законы физики, пролетая насквозь препятствия, куда машине из реального мира угнаться за потусторонней. Поворот за поворотом, миля за милей они гнали в сумерках умирающего дня. Иногда ему удавалось догнать призрака, иногда даже встать вровень, но вырваться вперед - ни разу. Казалось призрак и был скоростью, но водитель не унывал, он чувствовал себя живым, настоящим, по венам бежала горячая, как взорвавшиеся в двигателе пары бензина, кровь. Такой страсти и азарта водитель не испытывал еще никогда, этот день и час были всем, он родился и жил ради этих минут, вот для чего он был рожден, вот в чем смысл его существования, все ради этого момента.       Раздался стук сердца, становясь отчетливее, заглушая собой все другие звуки, которые снова плавно вышли за пределы слуха, переключая сознание водителя в какой-то новый, совершенно другой режим. Он видел все отчетливо, словно каждая секунда была статичным кадром, который он мог разглядывать бесконечное количество времени. Пока он рассматривал дорогу впереди, к нему пришла идея, в обычной гонке он никогда не решился бы на такое, но сегодня был не обычный день, сегодня был особенный день.       Ударив кулаком два раза по магнитоле водитель включил ее, запустив тут же песню. Тягучая, приятная мелодия потекла из колонок в салон воображаемыми пурпурными, ровными потоками, на панели побежали буквы названия трека «Malia J - Smells Like Teen Spirit». Сосредоточившись на мелодии, водитель выдохнул и выкрутил руль, ловко и точно регулируя его, сдвигая положение на какие-то миллиметры, ошибка в которых будет непростительна.       Автомобиль вылетел с трассы на обочину аккурат в нужный момент, чтобы влететь в рельсы паковочной платформы для придорожной срочной починки тяжелого транспорта и, проносясь по ним, отправился в полет навстречу ясному безоблачному небу. Тут же водитель выкрутил винт последней порции закиси азота, которая голубым потоком понеслась по трубочкам прямо в мотор, взрываясь там сине-голубым пламенем, заставляя цилиндры носиться с еще более бешеной скоростью. Попасть на такой скорости в рельсы было так же сложно, как сбить на ходу пулю, чья траектория пролегает перпендикулярно твоей.       Законы физики нипочем призрачному автомобилю, но он все же подчинялся образу езды настоящего автомобиля, поэтому полет не был в его власти. Полупрозрачная зеленоватая черепушка разразилась потусторонним высоким смехом, словно неправильно настроенный эквалайзер магнитолы. Зеленные пылающие точки глаз сверкнули, словно в пламя кто-то подлил масла, затем стали медленно гаснуть, как если бы кто-то начал медленно тушить костер.       Машина неслась ввысь стремительно, пытаясь дотянуться до недостижимых небес, а водитель наслаждался музыкой, умиротворенно любуясь светом солнца, чьи лучи отблеском бежали по лобовому стеклу. Смеющийся во все горло призрак оставался все дальше и дальше позади. Кульминация полета закончилась, умиротворение от созерцания рассеялось, как туман, и машина резко понеслась вниз навстречу серому раскаленному асфальту. Грохнувшись всем весом, автомобиль погнулся, во все стороны полетели искры, призрачный автомобиль позади совсем сбавил скорость, и плавно, линия за линией, растворился в воздухе.       - Ты выиграл, - раздался тихий, холодный, высокий, отдаленный шепот призрака, - И теперь я свободен.       Последние оттенки призрачной машины растворились в мареве поднимающегося от асфальта жара, не оставив за собой ни намека на свое существование.       Машину после удара тут же повело в сторону, водитель изо всех сил пытался справиться с управлением, но это было безнадежно. Рев мотора сменился рваным воем, словно предсмертными криками умирающего животного, край отвалившегося бампера тащило по асфальту со страшным скрежетом и снопом искр. Подвеска непоправимо изогнулась, отчего машина металась из стороны в сторону, как раненый зверь. Водитель выкручивал руль, как мог, пытался тормозить, но от удара о землю тормоза отказали. Через несколько метаний в тщетных попытках обуздать взбесившиеся от скорости механизмы машину вынесло на обочину, где она смачно врезалась в первое же по вектору дерево.       Железо корпуса смялось в гармошку, сам водитель, выбив головой лобовое стекло, отправился в полет до следующего дерева, врезавшись в которое прямо макушкой, проломил себе череп, сломал шею и разнес позвоночник в крошево. Безжизненное тело безвольной куклой рухнуло в траву, крутящий момент автомобиля плавно по инерции останавливался с болтающим звуком. Пар и дым тонкими струйками с шипением вырывались из-под дышащего жаром капота. Крошка за крошкой осыпалось разбитое лобовое стекло, пролетающая мимо муха, наслаждаясь своим единственным днем жизни, залетела в искореженный салон и пробежалась по разодранной коже сидений. Последние капли электричества иссякли в автомобиле, погасив свет фар, одновременно с этим в голове погибшего водителя потух последний нейрон. Яркое полуденное солнце безучастно освещало застывшую в тишине сцену аварии.       Стало холодно, отовсюду, и неоткуда, с каждой стороны раздувался, набирая силы потусторонний ветер. Водителю стало не по себе и он вмиг продрог до костей. Ветер обжигал кожу, как обжигает мороз, и ломил кости, это придало мощный заряд бодрости, словно в него в качали закись азота, водитель резко открыл глаза и поднялся на ноги, озираясь. В груди разгоралось ощущение, словно этот неистовый ветер проник внутрь и теперь разгорался изнутри, приложив к груди руки, водитель ничего не почувствовал.       Спустя миг остолбенения водитель понял, что вообще ничего не чувствует: ни света солнца, ни жара полудня, ни запаха травы, ни дуновения ветра, ни шелеста листвы. Только неистовый потусторонний ветер, который разжигал внутри невероятную жажду скорости. В ужасе взглянув на свои руки, водитель увидел зеленоватые полупрозрачные кисти, словно руки утопленника сквозь мутную воду болота.       Позади раздался неестественный, разрывающий пространство, рев мотора, словно под капотом ревел древний дракон. Водитель обернулся: около соседнего дерева стоял его гоночный автомобиль в своем новом призрачном амплуа. Призрачный пар рвался из-под капота, словно там дремало древнее зло. Призрачные колеса призывно газовали, не подминая ни травинки, которые свободно проходили сквозь него, но испуская дым, словно далекого затухающего костра на горизонте. «Пик-пик» - раздался звонкий сигнал автомобиля и фары озарились ярким потусторонним светом, словно одинокие, тусклые фонари в сумрачном лесу.       Водитель улыбнулся призрачными губами, надел черные полупрозрачные очки, через которые были видны теперь его пылающие сверхъестественные глаза. Отряхнув полупрозрачную полурваную кожаную куртку от пыли, которой на ней не было, которая, если бы и была, прошла бы насквозь, клацая тусклым звуком призрачной пряжки казаков, он направился к автомобилю. Все его тревоги и сомнения покинули его вместе с жизнью, он был умиротворен и спокоен, лишь невероятная жажда скорости разгоралась в душе. Сев за руль, он тут же нажал на педаль газа, каждый миллиметр призрачной машины слушался его так, словно был частью его тела. Развернув автомобиль и проехав прямо сквозь деревья, он выехал на шоссе и дал по газам, растворившись в мареве полуденного жара, исходящего от асфальта.              Конец