Твердость характера не всегда к добру

— Вы должны принести что-либо для стенгазеты, кто конечно хочет дополнительную оценку. — учитель, имя которого до сих пор не знала Емэ, безукоризненно посмотрел на нее, но смешок все же вышел из его уст. Она завалила третий предмет. Уже в какой раз. Девчонка устало выдохнула и уставилась в окно.       Она увидела Хинату Хьюго. Старушку, которая потеряла и мужа, и своих детей. С ней рядом была девушка.       «Сакура какая-то там, она ухаживает за этой старухой уже несколько лет. Вопрос только зачем? Она ей не платит вроде как, домик простенький и ели как живой… Драгоценности? Не думаю, иначе бы та их уже носила.» — Емэ потерла переносицу и в её голове всплыл некий план. Что если она придет к ним в гости, попить чаек, старушка всегда рада детям. И тут она попросит письма ее мужа там, или сына. И все, оценка хорошая есть, стенгазета есть, а эта старушка будет рада, что ее никчемные бумажки куда-то пригодились. *** — Нет. — сказала Сакура, не впуская девчонку в дом. Та же в свою очередь начала краснеть и топтаться на месте, ненавистно смотря в зеленые глаза девушки. — Это дорогие письма, которые нужны, как память одному человеку, а не всем на обозрения. — Они даже не твои! И не тебе этого говорить! — Я тебя к ней не пущу, пойми же ты своей головой. Она стара, она устала уже. Все, что ей надо, это отдыхать и радоваться остатку мира. — Пусти ты меня! Пусти же! — Сакура, кто там? — послышался приглушенный голос Хинаты, которая по всей видимости была в одной из комнат. — Емэ! Та девочка, которая наши цветы затоптала, когда бегала по забору! — ответила Сакура, не спуская взгляд с незваной гостьи. — Та самая Емэ… Пусть приходит, не культурно как-то гостью в пороге держать. — Незваную. — прошептала Сакура, все же пуская русоволосую. — Пошли.        Емэ разулась и ей в самом пороге дали тазик с водой и полотенцем, намекая, что нужно мыть руки. Как только «ванные» процедуры закончились, Сакура предложила поесть или попить воды, но услышав отказ, провела в комнату Хинаты. Русоволосая сразу заметила, что все просторно и как-то пусто. Заметив старушку, которая трогала листья, девчонка сразу к ней подбежала и стала обнимать, извинятся и говорить, что произошло в школе. *** — Я могу дать только копии… — сказала Хината, приподнимая свою голову, явно не зная, где находится маленькая «попрошайка». — Нужны оригиналы… — А чем копия не подойдет? — Это же копия, совсем не то.       Сакура, которая все время стояла рядом со шкафом, прищурила свои брови, вся эта ситуация ей не нравилась. — Сакура, — позвала зеленоглазую Хината. — Подогрей мне чаю, разговор с гостьей будет долгим. — Сейчас.       Хината все время говорила нет, а Емэ спрашивала почему? И сейчас, спустя минут двадцать, Хьюго не выдержали. — Это письма моего мужа, моего любимого человека, который отдал жизнь, чтобы я была счастлива и радовалась ей. Наруто был одним из тех, кто был со мной еще с рождения. И я не понимаю почему нельзя копию? — Но если мы отдадим их в стенгазету то все те письма и его память станут дольше и больше! И для этого требуют только лишь оригинал, а копии сказали выбросят. — Нет. — Можно хотя бы посмотреть и почитать тогда? Я же должна хоть как-то понять вас или тоже нет? — Можно, это можно. — Сакура сразу же взяла шкатулку, которая была на кровати, открыв ее с характерным звуком. Преподнося их старушке, которая как только могла аккуратнее приняла их в руки. — Смотри. *** — А это? — девочка с любопытством смотрела карими глазами на картинки. — Здесь мальчик улыбается, а на его голове венок из ромашек. — Это Курама. Мой первый сын, а рядом с ним есть мальчик который в луже сидит и обижено смотрит? — Да есть. — Это Мадара, второй сын. — Я пойду поставлю еще чаю. — после одобрительных кивков, девушка отдалилась. — А это письмо… Единственное. — Да. Первое и последние. Я была на войне вместе с мужем и сыновьями бок о бок, но я потеряла конечность. — только сейчас Емэ заметила, что рука старушки была закрыта пледом. — И меня отправили сюда. Наруто написал мне это письмо, когда я только-только приехала и с восторгом сочинял и передавал эмоции. Через неделю он обещал, что отправит еще, но его убили. — Это так грустно. — проговорила Емэ, медленно убирая все бумаги, был слышен топот Сакуры и два варианта событий. — Отдай мне коробочку. — попросила Хината после того, как русоволосая закрыла хранение ценных бумаг. — Мне пора, все было вкусно. Спасибо, Хината, что показали такой раритет, спасибо Сакура, что напоила таким вкусным чаем. — девчушка быстрым шагом вышла из комнаты. — Я сама знаю куда выходить. — Но… — не успела произнести ни слова Сакура, как Емэ пронеслась перед ее носом. — Пока.       Задумчиво улыбнувшись, она пошла с кружкой чая к Хинате. Старушке уже давно пора ложится спать. Но замерла в двери. — Она забрала его письмо. Последнее, что осталось от него. От них. — По глазам слепой семидесятилетней Хьюго текли слезы. Сакура уронила кружку подходя к ней и как только могла стала успокаивать. «Порой мне кажется, что я умру от того, что не увижу тебя» Это последние строки блондина, в конце которого была его роспись в сердце. Это последнее, что он оставил для Хинаты. И последнее, что у нее забрали.